Tempus nemini

Анна спустилась в подвал к ведьмочкам из аналитического отдела, чтобы сдать вечерний отчет. Она ожидала, что многие уже разошлись, пятничный вечер гнал домой — но ей не к кому было спешить, а еще Анна любила хорошо делать свою работу, усидчиво и верно, вот и задержалась. И удивилась, когда услышала внизу щебет и смех. — О, подойди сюда! — радостно улыбнулась ведьма Тина, помахав ей рукой. Вокруг нее вилось еще несколько. — Хочешь, и тебя заплетем?.. — Что? Анна растерянно оглянулась и заметила, что многие из оживленных ведьмочек щеголяют сложными прическами, удивительно переплетающимися косами. Сама Тина сменила привычный небрежный пучок на что-то изящное, похожее на королевский убор. Она нетерпеливо взглянула на вампиршу, одинаково смущенную и заинтригованную, и потащила к своему столу. Отчет спланировал на край, к другим. Анну усадили на стул. — Это как-то неловко, — начала она, когда Тина распустила ее хвост и осторожно провела гребнем по волосам. — С чего все вообще началось? — А, мы обсуждали шабаш. Вообще-то ведьмы с развевающимися на ветру волосами — это все выдумки, — сказала Тина то, что Анна за свою долгую жизнь и так узнала. — Страшно неудобно, все в глаза, когда летишь… — Но вы… сестры по магии, — сомневаясь, сказала Анна. — Причем тут я? Ей показалось, что она услышала усталый вздох Тины, но Анна не стала поворачиваться и мешать ей, потому что ведьма уже запустила пальцы в ее волосы, разделяя на пряди… — Мне нужна практика, а ты подходящая жертва, — шутливо сказала Тина. Анна постаралась успокоиться, отключиться, не думать ни о работе, ни о чем. Ей даже удалось притушить свои ощущения, не концентрироваться на чужом пульсе — обычно это помогало ей на допросах, однако сейчас Анна всего лишь… отдыхала. Пару раз за спину ей заходили другие любопытные ведьмы, о чем-то переговариваясь с Тиной. — Все хорошо? — спросила та, легко коснувшись плеча Анны. — Просто ты давно сидишь и не двигаешься… Хотя, думаю, для вас это нормально? Легонько кивнув, Анна продолжила терпеливо ждать. В каком-то смысле вся ее жизнь была ожиданием… чего-то. Уж точно не смерти: после стольких лет она не верила, что та может когда-нибудь наступить, и смирилась с тянущейся вечностью. В которой определенно были приятные моменты. Прикосновения Тины успокаивали. Анна тихо дернулась. Старая память мучила ее, как и всегда. — Когда-то я служила у одной графини, — медленно проговорила Анна, словно надеясь, что на середине фразы она одумается и замолчит, но этого не произошло. — О, так ты настолько древняя, — все еще шутливо сказала Тина. Она была поистине дитя своего заполошного века, и Анне она отчасти нравилась, даже если была слишком шумной и торопливой, хотя со временем начинаешь уставать от таких черт. Но сейчас Тина казалась ей успокаивающей, пока расчесывала, словно погружая в какой-то магический транс. — Я заплетала ей волосы, — тускло улыбнулась Анна. Почувствовала собственные клыки и коротко выдохнула. — У меня очень хорошо получалось, потому что у моей матери были хорошие красивые волосы. Настолько, что некоторые гости графини завидовали простой служанке, и ей приходилось всегда их прятать. Она подумала о своих волосах, черных, гладких. Почти таких же, как у ее матери; наверное, ей стоило ими гордиться, не перевязывать небрежно, когда она спешит на работу. Но дело было не только в занятости, в долгих расследованиях и вечной бюрократии. — Мне казалось, что графиня любит меня, потому что она позволяла мне выбирать прически. Говорила, что доверяет моему вкусу, а сама всегда старалась, чтобы ей понравилось. Я была почти счастлива. Быть… полезной. — Но что случилось потом? — спросила Тина. Заинтригованная, но как будто… сочувствующая. — Однажды она вцепилась мне в горло клыками, — просто ответила Анна, хотя память тяжело навалилась на нее, почти погребла. Дышать было трудно, как в могиле, когда тебя завалили землей. — Я тогда причесывала ее, как обычно, и совсем ничего не ожидала. Не знаю, почему так случилось. Может, она была голодна, но в последний момент опомнилась, спасла мою жизнь. Или же обрекла на вечные страдания, как посмотреть… Но все же спасло меня то, что я делала ей прекрасные прически. — Я не знала… — Тина опустила руки. — Прости, что напомнила. — Нет, нет, ты не виновата! — улыбнулась Анна. — Мне повезло, я не вправе жаловаться. Сейчас я куда счастливее тех времен… и ради этого стоило жить дальше. Когда-то я мечтала, что это мне кто-то будет заплетать прекрасные косы, и вот видишь… Тина облегченно рассмеялась. Поправила выбившуюся прядку, осмотрела кропотливую работу. Режущее чувство, обоюдоострое: Анна вдруг поняла, что она оказалась на месте графини фон Айзендорф. Три сотни лет как будто стерлись в ничто и растворились, и она почувствовала что-то мерзко голодное, свернувшееся в груди. Хищного зверя, который заинтересованно раскрыл глаза. Вампиры подчинены были инстинктам, но Анна умела бороться. Вся ее не-жизнь была непрестанной борьбой: с самой собой или с очередным преступником — не важно! Каждое мгновение. Тина позволила на некоторое время забыть об этом, и Анна была благодарна. — Я бы никогда не навредила кому-то, с кем я сражаюсь на одной стороне, — сказала Анна, и слова ее прозвучали как оправдание. Губы были сухими, как бумага. — К тому, кто был со мной добр. — Конечно, майор, — без всяких сомнений ответила Тина, развернув офисное кресло так, чтобы оказаться с Анной лицом к лицу. Посмотрела ей прямо в глаза бесстрашно — алые радужки прикрывали карие линзы, но почему-то показалось, что она не испугалась бы и прямого пылающего взгляда. Тина была частью Инквизиции. — Тебе очень идет, — улыбнулась она, торжествующе отступая. — Я бы сфоткала, жаль только… — она повела рукой. — Блин, так нечестно не видеть свое отражение, когда ты такая красивая! — Ничего, я тебе верю, — кивнула Анна. — И я в тебе не сомневалась. Посмотри мой отчет насчет недавнего ограбления, хорошо?.. — она кивнула на стол. Тина согласилась, хотя скучные бумажки явно интересовали ее куда меньше. Когда Анна уходила, окликнула ее: — То, что с тобой случилось, — это было очень несправедливо. И я рада, что с тобой знакома, — уважительно сказала Тина, чуть склонив голову. Высшее почтение от непоседливой и непокорной ведьмочки. — Жизнь никогда не бывает справедливой, — грустно заметила Анна. — Не думаю, что смерть лучше. Но если я встречу жнеца с косой, я непременно у него уточню. Рассмеявшись, Тина определенно оценила изящно ввернутый оборот. Им стоило больше общаться, хотя они и не были похожи: спокойная закрытая Анна и взбалмошная ведьмочка. Возможно, подумала Анна, поднимаясь наверх, ей стоит прийти еще раз, чтобы Тина заплела ее волосы. Это поможет им обеим.