Tempus nemini

Анне никогда не приходило в голову, что кто-то решит написать про нее книгу, потому что она всегда жила тихо и мирно, насколько это возможно для вампира. В прошлом, еще до Исхода, когда люди и нечисть стали делить этот мир открыто, Анна все время старалась переезжать и не выглядеть подозрительно. Едва кто-то начинал думать, что с ней что-то не так, она тут же исчезала — ей бы хотелось красиво сказать «растворялась в ночи», но чаще всего это значило много возни с документами и торопливое пересечение границ. Она не стала даже городской легендой, что удавалось многим другим вампирам, которые обитали в своих имениях. Их имена оставались в истории, даже если это была история одного небольшого края, какого-нибудь клочка земли в глуши. Чаще всего они славились жестокостью, с которой охотились на людей. Но Анна не убивала ради забавы, только по необходимости, и она искренне благодарила нынешний век, что ей больше не приходится кусать кого-то насильно. И вот ей принесли черновик книги, в которой была она. Ее… художественный образ. — Я подумал, что будет невежливо, если ты не узнаешь, что именно я о тебе написал, — сказал Ян, виновато глядя куда-то в сторону, хотя у него никогда не было проблем с тем, чтобы смотреть Анне в глаза. — Так что, если тебе что-то не понравится, я могу об этом просто не писать! — Ты наконец-то опубликуешься? — обрадовалась она. — Я… в процессе, — туманно откликнулся он. — Однажды… То, что Ян пишет мемуары, знали многие, но Анне никогда не казалось, что он закончит: Ян писал их годами, старался, оттачивал, и его стремление к идеалу было понятно каждому, кто хоть немного с ним поработал. Анна всегда подбадривала его, обещая, что однажды книга точно получится, но она никогда всерьез не задумывалась о том, что на страницах той истории живет ее литературный двойник. — А про меня там нет! — разочарованно выдала Тина, которая пробегала мимо и привычно вклинилась в разговор. — Ужасно! Кто больше всех помогает вам с расследованиями? Я точно заслужила свое место в книжке! — Конечно, ты же недавно с нами работаешь, — извиняясь, улыбнулся Ян. — Я до этого еще не дописал. Разговоры о книге явно его нервировали, а может, он хотел поскорее сбежать к своему делу — Анна слышала, что им с напарником, громким и наглым Владом Войцеком, досталось какое-то особо запутанное, про похищение антикварного артефакта. Как бы там ни было, она убедила Яна, что обязательно прочитает кусочки, где написано о ней. Анна ждала магическую экспертизу; ей нужен был слепок ауры, чтобы понять, что находился на месте преступления — был еще шанс, что убийца не успел обзавестись скрывающим амулетом. Вампирское чутье указывало на дядю жертвы, старого оборотня, однако к делу ее чуткий нюх пришить было нельзя — существует же человеческий… точнее, нелюдской фактор. Так что скучающая Анна не смогла удержаться и взялась за первый распечатанный листок, что, мучительно краснея, вручил ей Ян. Это была их первая встреча. Анна и забыла, как давно она случилась; хотя для вампира десятилетие не казалось слишком долгим сроком. С Тиной она и вовсе познакомилась будто вчера. Но все же она ностальгически улыбнулась, вспоминая ту неприятную холодную осень в Петербурге, когда в воздухе носилось что-то тревожное — предвестие беды… Именно поэтому им понадобился инквизитор из другого отделения. Она быстро пробежала глазами вступление, как будто подгоняя себя. В тот день Анна встречала Яна на вокзале, чтобы проверить его документы и отвезти в офис — это она помнила отчетливо. И вот добралась до своего описания… Ей, уже немыслимо долгое время не видевшей свое отражение, хотелось знать, как она выглядит в чужих глазах. «Но я не мог бы назвать ее живой, цепляющей: губы плотно сомкнуты без намека на улыбку, словно она боялась обнажать зубы, а темные глаза казались бесчувственными. Почему-то в мыслях я ассоциировал ее с аккуратным, но хищным зверьком — какой-нибудь лаской…» — вдохновленно писал Ян. Анна откинулась на спинку стула и задумалась. Она ни капли не обиделась на бесчувственность — как же еще должен был выглядеть вампир? И она и вправду старалась не пугать других острыми клыками, особенно если это новый специалист, которого ни в коем случае нельзя обидеть. Но… ласка? Анна замешкалась. Постучала пальцами по столу, как и всегда, когда думала. Ласка. Это была похвала? Она попыталась представить пушистого зверька с умными темными глазами. Гладкую шерсть… Они и правда были похожи? Анна могла бы уточнить у Яна, но тогда была бы ее очередь стыдливо рассматривать пол, а на сегодня смущения им обоим было достаточно. Рука Анны потянулась к телефону — даже на вампира действовали привычки двадцать первого века, и она быстро загуглила ласок. Много ласок. Звери были милыми, маленькими и хищными, и Анна улыбнулась. Она принялась читать дальше, немного успокоившись, хотя в голове крутилось еще множество вопросов. Ян видел ее как надежного товарища — иногда более стойкого, чем кто-либо, иногда уязвимого и нуждающегося в друге. Анна не хотела бы вспоминать о том времени, когда ее мучил вампирский голод — в городе началась борьба против нечисти, добыть пропитание стало трудно, и однажды она чуть не сорвалась на задании. Но, подумав, Анна решила: даже хорошо, что Ян решил написать про это. Может быть, послужит кому-то уроком — не нужно быть гордым и брать на себя слишком много. — Ты точно не против? — еще раз спросил Ян, когда она перехватила его вечером; он курил у офиса, неподалеку Войцек спорил с кем-то по амулету. — Нет, конечно! Было интересно почитать, — ничуть не солгав, сказала Анна. — У тебя… образное мышление, да? Все думаю насчет ласок, — призналась она. — Это необычно. — А-а, да, вроде того, — согласился Ян. — Ты казалась такой… изящной и хищной в тот день, — смутившись, сказал он. — Вот, скажем, Влад… Иногда очень похож на пса, понимаешь? Мне так легче удерживать образ, особенно если речь о книжке. Анна прислушалась к тому, как Войцек раскатисто рычит на кого-то, ожесточенно споря. Очевидно, Ян мог бы добиться больших результатов своим отточенным ледяным тоном, но иногда всем им нужно было на кого-то порычать от души. Она кивнула. — Не думала, что меня вот так запомнят, но это забавно! — повеселев, сказала Анна. — Не волнуйся, — улыбнулся Ян. — Я уверен, тебя запомнят как хорошего друга и коллегу. Анна же никогда не завидовала прославленным в книгах вампирам — те казались ей какими-то слишком напыщенными, ненастоящими. Или чудовищами, или недостижимыми идеалами — как будто они не могли быть похожи на людей, мучиться от тех же проблем, работать с ними. Но в рукописи Яна она была, пожалуй, какой положено. Такой же, как в жизни. И ей определенно приятно было, что ее считают милой.