Икебана на страницах

—Именем его Величества, вам приказано немедленно остановиться ! —Не дайте этим соплякам скрыться! На мостовой раздался гулкий топот десятка ног, поднимая вверх тучи чёрной пыли. Площадь заливал тусклый лунный свет, проникавший под самые маленькие щели каменистых плиток, содрогавшихся под стуком чужих сапогов. Сердца загнанных зверят бились на редкость быстро, ухая в пятки при резких скачках вперёд. В висках стучала кровь, затмевая рассудок и оставляя одно решение - бежать дальше. Бежать, пока ноги не сломаются под тяжестью собственного тела. Бежать, даже когда пятки сотрутся до белой кости. Бежать, пусть даже и на верную погибель. В потерянный пыльный переулок мелькнули две оторвавшиеся тени, одна что повыше, другая пониже. Лица их были укрыты тёмными капюшонами. Вдруг, случайно споткнувшись и больно оцарапав ладонь, преступник вскрикнул. Его рот тут же закрыла мокрая рука товарища, на несколько секунд заставив затаиться в темноте. Пронесло? Возможно. Беглецы лишь мельком заметили несущихся вперёд королевских гвардейцев, ненадолго затаившись в сумрачном тумане меж двух длинных зданий. Боязливо выглянув из укрытия, юноша покрепче сжал хрупкую девичью ручку, уже покрывшуюся зеленоватой терпкой жидкостью —мы скоро прибудем в таверну Прохрипел уставший голос молодого парня, ненадолго взглянувшего одним глазом на свою верную спутницу. Его нежные губы на мгновение дрогнули в облегчённой улыбке. Спасены. Они сумели бежать оттуда... Смогли, сделали это вместе! Девушка осторожно коснулась ткани, прикрывшей лицо Мака, проведя окровавленным пальчиками по разгоряченной щеке —Я не знаю, как благодарить тебя, мой дорогой Мак. Я, право, не имела чести и права тянуть тебя за собой в бездну. Это ведь так опасно! —Лаванда Красноволосый мальчишка резко подхватил на руки молодую особу и посмотрел в её славные нежные глаза. Глаза графини, в которых он, ещё совсем зелёным юнцом, готов был утонуть навсегда. Лаванда. Имя этой дамы всегда ласкало слух молоденького продавца с самого первого момента их встречи. Когда точно познакомились два пылких, разгоряченных идеями, сердца уже мало кому известно, однако союз аристократки и купца оказался крепким. Уж страху не удастся угнаться за теми, кто понёс бремя благой цели. Во имя народа, во имя счастливых божеств. Во имя мучеников. —Нам стоит поторопиться Едва слышно пролепетала подруга, поспешив вернуться с небес на землю. В нашем случае, с рук возлюбленного на пыльный камень, коим были вымощены многочисленные переулочки и площади города. О ране можно было вполне позаботиться и позже. Пройдя около пятнадцати футов, Мак услышал в отдалении пьяный возглас недовольного гуляки, вылетевшего из не самого приятного заведения с громкой руганью. Он едва стоял на ногах, отчаянно грозясь кулаком управляющему и обещая разобрать на щепочки несчастную таверну —Да уж... Поморщив носик, аристократка собрала всю волю в кулак и, гордо подняв голову, прошествовала за порог внутрь. Юнец несмело увязался за ней, настороженно осматривая толпу. Да. Контингент здесь, мягко сказать, не отличался особенным интеллектом. Одухотворённость же на этих помятых красных лицах, залитых дешевым пойлом, возникала лишь после блаженного отправления в царство Морфея. Под сапогом красного цветка что-то ощутимо чавкнуло и хлюпнуло вместе с гнилой половицей. Проклятье! Стараясь не думать о том, в чем же был безбожно испачкав сапог, юноша торопливо топтался на месте. С другой стороны, спутницу торговца вовсе не смущали ни скверные запахи, ни косые взгляды нетрезвой челяди. —Что угодно, милочка? Бармен наклонился к новой клиентке через прилавок и обдал нежную кожу мерзостным запахом пота и самодельных сигарет, скрученных накануне из паршивого табака. Скромно поправив капюшон, Лаванда запустила здоровую ладонь в карман и вызволила скромный мешочек с серебром, аккуратно поставив перед мужчиной —Вы не могли бы, милостивый сударь, обеспечить нас с моим дорогим спутником комнатой на эту ночь? Прошу вас. Сделав лёгкий реверанс, девушка скрестила руки за спиной, наблюдая, как работник устало пересчитывает монеты. Недоверчиво нахмурившись, он искоса взглянул на Мака —Кхгм. У нас не так много места, сударыня. Но коли серебро настоящее... ладно, так и быть, я приведу хозяина Небрежно забрав монеты, он скрылся за тяжёлой дубовой дверью, повидавшей за свою долгую жизнь немало нелицеприятных вещей. А покуда Лав была занята разговором, красноволосый скромно пристроился около стены, стараясь занять себя созерцанием торчащих гвоздей, неловко отнекиваясь на настойчивую просьбу сыграть в кости с хорошо подвыпившими моряками. Идиллию веселого гогота прервал резкий юношеский вскрик и громкая ругань в самом дальнем углу трактира. Что за страшная картина предстала перед глазом юноши? Огромный, сплошь покрытый щетинной и рваными шрамами, мужчина тряс за тонкую ручку какого-то оборванца. Обычное дело, подумаешь, застукал воришку за кражей. Однако Мак подобное не мог просто так оставить в стороне. Глубоко вздохнув, торговец подоспел к парочке и преградил путь гиганту, закрывая собой всхлипывающего мальчугана —Прошу прощения, сэр, однако не могли бы вы поведать мне причину своего столь сердитого настроения? Что вам сделал этот невинный ребёнок? Злобные глаза и раздутые ноздри угрожающе нависли над обладателем огненной шевелюры. Посетитель медленно приподнялся и начал говорить чуть тише и спокойнее, отчего сердце малыша неистово забилось в груди. Он крепко вжался в ногу защитника и пугливо шмыгнул носом, отчаянно содрогаясь и жмурясь от праведного ужаса —этот паршивец утащил со стола четыре медняка и пытался удрать вместе со своими дружками. Прорычал гость, готовясь снова схватить за шкирку, но его остановила рука юноши —Не стоит волноваться, я заплачу вам, только прошу вас впредь не применять силу... Он ведь ещё совсем дитя Только попытавшись коснуться косматой головы, юный цветок заметил загадочное исчезновение жертвы, а после и пропажу кошелька. Крапивное семя! Куда он делся?! Этот маленький негодник обокрал своего спасителя, не проявив и каплю благодарности. Смотря на то, как Мак смущённо шарит по карманам в поисках мешочка, клиент глухо сплюнул на пол сквозь зубы и развернулся, решая вернуться к своим товарищам по игре. Ничего не поделаешь. Догонять шустрого и верткого карманника было явно не с руки, тем более, улицы прочесывали стражники. Пусть бежит. Возможно, эти деньги куда нужнее вечно голодному ребенку, нежели представителю более высокого класса, как рассудил парень. Он возвратился к Ванде с чувством некого замешательства и печали. Не сколько из-за потерянных монет, сколько от осознания человеческой порочности и хитром обмане совсем крошечного жителя этого города. —Вам повезло, есть одна комнатушка на чердаке. Возвратился работник, небрежно кинув на прилавок ключ. Пара благосклонно поблагодарила бармена поклоном и реверансом, отправившись незамедлительно вверх по скрипучим ступеням. Тишина. Оторвавшись от визгливого шипения толпы, юноша скинул с головы капюшон и вздохнул полной грудью, наслаждаясь лишь мерным позвякиванием потемневшего ключика. Что ждёт их завтра? Увы, этого не знал ни сам Мак, ни Лаванда, на лице которой отразилась глубокая усталость. —Как твоя рана? Нарушил молчание он, погладив по плечу светловолосую —Совсем не болит, не стоит беспокоиться о таком пустяке. Наконец, пройдя в темное помещение с затхлым воздухом пыльного ковра, девушка прикрыла дверь за собой. Свет решили пока что не зажигать, опасаясь быть замеченными людьми крайне любопытными. Опустившись на скрипучую кровать, Лав неторопливо сняла с себя частично порванный плащ и юркнула пальчиками под платье, нащупав подозрительный конверт с весьма загадочным содержимым. —Нам следует лечь спать сейчас, покуда ещё есть возможность отдохнуть. Завтра утром мы должны отправиться как можно дальше от этого городка, пока нас не опознала стража —А утром ты поведаешь мне о том, что было в этом документе, который ты выкрала у министра? Сонным голосом спросил юноша, устало пристроившись на узенькой койке и поджав под себя оголенные ступни покрасневших ног. Ванда неопределённо фыркнула и, по-девичьи кротко, усмехнулась. —Увы, пока что эта тайна останется при мне. У стен есть уши, а у окон глаза, дорогуша. Теперь же отдохни Произнесла напоследок графиня, услышав в ответ лишь тихое сопение своего возлюбленного. Приблизившись к парнишке, она склонилась над растрепанной шевелюрой и ласково пригладила спутавшиеся взмокшие пряди, что-то едва уловимо нашептывая на ушко торговцу опиумом.