Горю, но не сгораю

От лица Нелена. После ужина нам показали наши комнаты, и все разошлись отдыхать. Хотя, мне кажется, Тиат и Вайр отправились разговаривать о чем-то, уж очень многозначительно эти двое переглянулись. Сон долго не шел ко мне, сбиваемый размышлениями о рассказанном магом. Но усталость, в конце концов, взяла верх. Впервые за долгое время мне не снились кошмары, поэтому утром я был вполне бодр и весел. После совместного завтрака правитель отправился заниматься делами, Маркус тренироваться в лекарском искусстве, а я с Вайром заниматься освоением своего огня. Мужчина оказался суровым учителем, совершенно меня не щадил в тренировочной битве, и под конец занятия, весь потрепанный и в синяках, я заслужил почетное звание бестолочи. Я не спорил, видя, как искусно Вайр управляется с огнем. И от того, как он сжег на моих глазах булыжник, при этом не оставив от него ни следа, я понурился совсем. Все мои попытки повторить это заканчивались крахом. А страх боли в глазах от каждого синяка и вовсе заставлял моего учителя скрипеть зубами. Выслушал я о себе много хорошего — вполне хватило для обиды. В итоге я не выдержал: — Я все-таки пережил насилие! — И еще не раз переживешь, — ехидно оскалился Вайр. — Потому что ни черта не можешь себя защитить. На тебя даже действуют противомагические железки, дефектная саламандра. Я покраснел от злости, пытаясь за подобное оскорбление собственных чувств ударить его своим пламенем, но только оказался прижат его огнем к полу каменного тренировочного зала, с разведенными ногами. Мужчина подошел ко мне и, посмотрев сверху вниз, насмешливо поинтересовался: — И что ты сделаешь?.. А мне в тот момент стало ужасно страшно. Беспомощный, беззащитный и прикрытый лишь одеждой, перед его взором я чувствовал себя ничтожным. Мой учитель зло рыкнул: — И за что мне это… — Одежда на мне сгорела, и он опустился на пол, нависая надо мной и вглядываясь в полные ужаса глаза. — Пока ты боишься, у тебя ни черта не выйдет. Закрой глаза, мелкий, я не сделаю тебе больно. Ты вовсе не беззащитный, сможешь если что меня остановить. Главное, чтобы ты это знал, осознавал и в это верил. Понял? Я послушно закрыл глаза, дрожа всем телом. Так, не видя его, я острее почувствовал его руки и губы, начинающие гулять по моему распростертому телу. А следом за ними и ласкающие язычки пламени, что не могли причинить мне вреда. Несмотря на страх, тело начинало откликаться на нежные ласки, разум потихоньку туманился, мне казалось, что мое пламя вырвалось изнутри и полыхает вокруг моего тела. Я тихонько вскрикнул, почувствовав влажный жар на члене. Вайр умело ласкал меня ртом, заставляя плыть, забывать о своей позе и путах магии. Я был почти на грани, когда ощутил прикосновение к анусу. Снова накатил ужас, но мужчина, на секунду оторвавшись от моей плоти, шепнул: — Тшш… Все хорошо, Нелен. Тебе будет хорошо, не бойся, отпусти этот страх вместе со своим огнем… Если все сделаешь правильно, он не даст мне касаться тебя в случае боли… Я чувствовал, что он не лжет. Ощущал успокоение от его огня, мягко обволакивающего меня… И смог расслабиться и успокоиться. Он был нежен, старателен и осторожен. Даже вторжение его плоти не принесло мне боли, только слабый дискомфорт. — Открой глаза. — Мягкая команда, которой я сразу подчинился. Он смотрел на меня, чуть улыбаясь. — Вот так, умница, Нелен. Страх — слабость. Но ты ведь больше не боишься? Чувствуешь, какое оно сильное, твое пламя? Доверься ему и никогда не будешь беззащитен. Его толчки приносили мне наслаждение, заставляли глухо постанывать и мечтать двинуться навстречу. Оковы, держащие меня, распались под напором моего желания и моей силы. И вот я уже могу исполнить то, чего так жажду — я сам насаживаюсь на него, сжимая плечи старшей саламандры. Я кончаю первым, а учитель следует за мной через пару толчков в мое сжимающееся нутро. Обмякши, я слегка улыбаюсь, понимая, что и впрямь освободился от оков, перестав бояться. Смотрю на него с благодарностью, а Вайр отвечает мне улыбкой и гладит по волосам. — Не такая уж и бестолочь. Я думал, что будет сложнее. Сильный мальчик, умница. Потом подхватывает меня на руки, поднимаясь, и несет прочь из тренировочного зала. А у меня с души словно камень упал, и я, спокойный и усталый, засыпаю.