Мой геройский Хогвартс

      День рождения Киришимы выпадало на пятницу, поэтому было принято решение отвлечь его и Тецутецу после уроков на поле для квиддича, а в это время подготовить общую гостиную Гриффиндора.       Были сделаны зоны для просто посиделок, для игр, выпивки, центр гостиной полностью освободили, тк обещало быть много людей и кто-то хотел танцевать, а так же стол для подарков. Когда всё было расставлено - началась работа Шото, он создавал огненные заклинания на заранее подготовленных Миной чашах, в которые помещалось зелье из бутонов гибискуса (именно бутоны помогали сделать пламя холодным и искрящимся). После огненных заклинаний в ход пошла вторая задумка, над которой он трудился тогда в библиотеке - он создал вокруг и над искрящимися огненными столпами идеально гладкие ледяные нетающие кристаллы. Свет огня, отражаясь на них, создавал огромное количество бликов, мигающих из-за колыхания пламени. Вся гостиная наполнилась мягким приглушенным светом, создавая невероятную атмосферу.       Ашидо, Каминари, Серо и Кендо, занимающиеся подготовкой, восхищенно ахнули и принялись расхваливать Тодороки и уверять, что когда все приглашенные и именинники придут - будут в полном восторге. Было так приятно сделать что-то для других, что их так обрадовало. Непривычное чувство.       К назначенному времени стали подтягиваться все гости, чтоб когда Киришима с Тецутецу окажутся в в гостиной все дружно закричали “с днем рождения”. Собралось весьма много людей, чему Шото совсем не был удивлён, Киришима казался ему самым дружелюбным и общительным в мире человеком.       Точный момент приближения именинников сообщил один из портретов какого-то весёлого древнего рыцаря. Все затихли.       Входной портрет открылся и только виновники праздника вошли сквозь него как громогласно раздалось поздравление: - С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ!!! - а следом свист, восклики и смех.       Киришима и Тецутецу просияли и начали всех благодарить и бегать между гостями. Бакуго же зашедший следом за ними сразу включил музыку и вновь проделал те же манипуляции, что и в прошлую вечеринку. - Двумордый, твоя работа? - вместо приветствия махнул Бакуго в ближайшее огненно-ледяное сооружение, хватая протянутую на этот раз Тодороки банку пива. - Да, впервые принимаю участие в организации и украшении какого-то праздника. Было интересно. - так же было интересно узнать мнение о своей идее. - Обычно украшениями занимается Енотоглазая и блять каждый раз ощущение, что в глаза кислотой плеснули - и обращаясь будто к себе тише обычного добавил - Сейчас лучше. - Хотел, чтоб было уютнее. Рад, что тебе понравилось. - Я блять такого не говорил!       Шото только хмыкнул. Бакуго разозлился, хотя он и часто злился и ругался на своих друзей, однако он всё равно в итоге делал, что они просили и помогал им, поэтому Тодороки решил воспринять это как манеру его общения, а не реальную злость, направленную на него, точно так же как и его постоянную ругань.       Было интересно наблюдать за Бакуго, он в молчании бросал свой нахмуренный взгляд, но не уходил и в итоге заговорил первым. - Будешь ещё пиво? - После прошлого раза не уверен, что мне стоит много пить. - Да ёбаный, я же сказал тебе забить на это, ты итак какой-то отбитый, если ещё и не будешь веселиться, то сдохнуть же можно! - Тогда буду, спасибо. Хотя мне и без этого весело общаться с тобой, - честно ответил Тодороки, он вцелом был прямым человеком и хоть говорил мало, но всегда то что думает. - Ты до пизды...блять Двумордый!! - на самом деле Бакуго хотел сказать смущающий, эти очередные фразочки по-настоящему сбивали с толку.       Молчать было более привычно для обоих парней, поэтому просто совместное наблюдение за праздником нисколько не напрягало, они периодически перекидывались несколькими фразами, медленно выпивали и , пожалуй, действительно неплохо проводили время. На Тодороки временами бросали взгляды девочки с разных факультетов, но из-за сидящего рядом всегда нахмуренного Бакуго - к ним никто не подходил. Последнего это немного позабавило и он сравнил себя с Цербером, а Шото с Аидом, тк он “наколдовал хуеву тучу огня, какой-то полумёртвый и весь такой загадочный и таинственный”. Это было очень забавное сравнение, особенно если визуализировать в голове.       Когда Тодороки уже был немного (на самом деле весьма) пьян и речь зашла о квиддиче: - Бакуго, а ты в следующем году будешь тренером вашей команды? - Да, хотя по факту и в этом году всю основу тренировок составлял я, эти слабаки блять ничего не смыслят в спорте, и нихуя не прокачивались нормально до этого. - Ты поэтому каждый день бегаешь? - Да, меня бесит как чистокровные полагаются только на магию и думают что они дохуя выше обычных смертных и про элементарную анатомию знают на уровне пятилеток! Да и маглов в тысячи раз больше, просто ничего не знать о них - бля, это настолько по-уебански. - В тысячи? Я знал, что их гораздо больше, но в тысячи.. - Шото стало стыдно, что он как и все маги настолько ничего не знал о том мире. - Да магов блять всего около двух миллионов, а маглов почти восемь миллиардов. И я хочу возглавить министерство, чтобы наконец-то вывести это тупое волшебное сборищ на нормальный уровень! Я хочу, чтоб маги использовали научные достижения маглов, изучить почему волшебников так мало, да и саму природу магии, почему кто-то маг, что именно даёт магические силы. - Ооо, отец с детства готовил меня к тому, чтоб я стал министром магии, воплощая его мечты, думаю если бы он услышал о твоём видении будущего магов.. - Он бы сдох - перебил Бакуго со своей хищной улыбкой.- считаю, это стоит добавить в мои цели.       Шото улыбался и посмеивался. С Бакуго было так легко, он был прямым, честным, не прикрывал благими намерениями свою амбициозность, не пытался ничего тебе навязать, а просто очень ярко выражал свою точку зрения, не лез с пониманием всего на свете, хотя как раз казался одним из самых умных людей. Он впечатлял.       Периодически они присоединялись к празднику, поздравили именинников и подарили подарки, Бакуго перенёс Тецутецу, так как тот поучаствовал в какой-то игре на выпивание и потерял способность к прямохождению. Мина с Каминари распевали песни, на ходу заменяя слова так, что каждая песня оказывалась связана с виновниками торжества, что очень поднимало праздничное настроение. Какая-то девушка пыталась затянусь самого Тодороки в неизвестную ему игру “правда или действие”, но тот отказался в своей манере кирпича и ей видимо стало неловко.       Было интереснее наблюдать со стороны. Шото замечал, как все ребята тянулись друг к другу, хотели быть ближе, больше общаться, они были очень тактильными и непосредственными, по ощущениям - они вообще не задумывались над тем, что говорят и делают, это получалось у них будто само собой, естественно. Его это не напрягало, просто было непривычно.       Но тем не менее взгляд постоянно искал старосту Когтеврана, он был другой, больше походил на самого Тодороки. Или ему просто хотелось так думать?       Шото не был склонен обманывать самого себя, он понимал, что хоть ему и интересно находиться на празднике - общаться он хочет именно с Бакуго, что именно он вызывает больший интерес и именно его он сидит и ждёт на окне с ещё одной банкой пива. И Бакуго вновь и вновь возвращается и делится своими мыслями. Хоть и довольно немного, но они продолжали говорить.       Кацуки ещё больше рассказал о том, как он видит реорганизацию сообщества волшебников, рассказал о вещах в которых маги могли бы помочь планете, не раскрывая при этом своего существования. Они рассуждали о скрытности от маглов и это вообще повелось, ведь судя по историческим данным раньше маги как раз не скрывались.       Эти разговоры так воодушевляли, что Тодороки впервые захотелось заняться тем, к чему всю жизнь его готовил отец, но совсем иначе. Захотелось не отстать от Бакуго, соответствовать, помогать, соперничать, но это не просто не напрягало - эти чувства будто помогали вдохнуть что-то свежее, забытое, они согревали как костёр после долгой дороги по бескрайней, пустой, заснеженной пустыне.       Но подгоняемое алкоголем время проходило ужасно быстро и в какой-то момент вечеринка угасла. Киришима с Тецутецу счастливые и очень пьяные уже спали на пуфах и их надо было относить в спальни. Шоджи и Оджиро взяли на себя Тецутецу, а Бакуго с Шото - Киришиму.       Вернувшись в обратно в гостиную они разбудили ещё несколько человек, но те ушли самостоятельно. Бакуго пошёл собирать свой ноутбук, а Шото просто левитировал разбросанные вещи к стене, чтоб немного расчистить пространство (он был приятно удивлён, что способен на это после такого количества выпитого). - Двумордый, лови! - и в Шото прилетел пузырёк с зельем, такое же как которое помогло ему с похмельем в прошлый раз. - Выпей как проснешься, - тон Кацуки хоть и был приказным, но это однозначно было проявлением заботы, он заранее подготовил это.       Тодороки поймал зелье и просто смотрел на Бакуго, пытаясь понять что им движет: какая-то завуалированная доброта, его воспитание или же тот выделял его этим жестом.       Это забота за просто так, ведь Бакуго вроде ничего от Тодороки не нужно, он ничего от него не ждёт взамен. Он просто позаботился, потому что мог. - Ну и чего блять уставился? - Бакуго, можно тебя поцеловать?