Мой геройский Хогвартс

      Бакуго завис. Видимо Двумордому реально нельзя пить. - Ты перепил, дебил, проспись! - Я думаю, что я бы спросил это и без влияния алкоголя. Возможно, сейчас я несколько смелее, но.. - Ебало на ноль, вот протрезвеешь и попиздим.       И Бакуго ушёл через портрет из гостинной Гриффиндора. Пока он осторожно пробирался в гостинную своего факультета, чтоб не спалиться, что нарушает отбой, в голове прокручивались все моменты взаимодействия с Тодороки. Что это была за хуйня? Не было похоже, что это какая-то шутка, но и не всерьёз же он? Конечно, они весьма хорошо общались, бля, да даже вели какую-то миленькую переписку. Бля. БЛЯ. Если так посмотреть, то Двумордый интересовался буквально всем, что нравилось Бакуго, и при том что он до этого вообще ни с кем не общался - просто взял и начал общаться с его друзьями. Слушал его музыку, читал его книги, был погружен в рассказы о мире маглов - и, как говорилось в книгах, создавал с Бакуго общую реальность нахуй! Да у Двумордого же реально краш на него!       Так, если подумать, то Тодороки по факту как раз только с ним и общался нормально. Он, конечно, дружил с Деку, но Бакуго прекрасно знал какое появляется чувство, от разговоров с ним.       Это вечное якобы всеобъемлющее понимание, гипервнимание и это ощущение, что тебе всегда сочувствуют и стараются помочь, будто блять ты какой-то недоразвитый инвалид. И это в итоге так сильно бесит, что ты срываешься, но потом этот виноватый щенячий взгляд и никакого отпора, что начинаешь чувствовать стыд, вину. И всё становится только хуже. Тебя якобы пытаются понять, но по факту просто делают рядом с тобой то, чего бы ты не хотел, чтоб делали. Ты отталкиваешь и просишь отвалить - но тебе пихают в рожу вашу “дружбу” и будто блять ты просто не можешь не хотеть этого, типа вот посмотри, я же столько для тебя делаю. И в дополнение к этому - НЕСКОНЧАЕМЫЕ РАЗГОВОРЫ. Господи, это просто невыносимо, ну неужели обязательно каждую свою мысль вслух озвучивать?       С этой точки зрения Двумордый был прямо идеальным. Он был спокойным и непиздливым. Но при этом с ним можно было довольно интересно общаться. Он вообще не бесил, бля, да даже его этот вопрос ебанутый не взбесил, насколько он ненавязчиво и прямо спросил. И хоть морда у него и была кирпичом - не был бесчувственным, да он даже во многом обращал внимание на те же вещи, что и сам Бакуго. Ну и ладно, да, такая открытая и искренняя заинтересованность Тодороки абсолютно всем, что Кацуки ему рассказывал и давал читать, без страха показаться смешным, была весьма приятной.       Но всё это не значило ничего более того, что Бакуго, пожалуй, начал воспринимать Тодороки как друга. Он не хотел переставать с ним общаться, но надо было дать понять - что это максимум.       Бакуго в целом никогда ни на кого ещё не ловил краш, он считал, что просто так, не зная человека якобы влюбиться - это верх поверхностности и тупости. А все эти причитания о том, что любят за просто так - абсурдными и смешными. Типа по такой логике почему бы не полюбить какого-то рандомного бомжа или, не знаю, какого-то старика с деменцией? Но нет, у всех были какие-то критерии. И Бакуго презирал тех, кто не удосужился свои критерии понять и соглашался просто на неосознанное что-то, лишь бы не быть одинокими. Смешно.       Кацуки придерживался точки зрения, что если у человека есть постоянное желание и потребность в партнере рядом - то это как раз повод задуматься и намеренно не идти на контакт, а подумать, где ты проебываешь и что пытаешься заткнуть наличием отношений.       Прокрутив ещё раз все эти мысли в голове, он лег спать, однако сон не шёл. Он всё прокручивал в голове произошедшее и решил все эти свои мысли написать в письме и передать вместе с очередной книгой. Во-первых, это менее неловко, во-вторых, он хотел сразу всё пояснить, чтоб Половинчатый ничего не надумывал себе, так как тот весьма уважительно к нему относился. ***       И всё вернулось в прежнее русло.       Бакуго был приятно удивлён, что Тодороки спокойно отреагировал на письмо, да и на то как они пересеклись, будто ничего и не было, всё та же кирпичная рожа. Конечно, он снова извинился, и их разговор вышел на прежнюю тему алкоголя и, по сути, все слова в точности повторились. Бакуго уверил, что не обижен и что он просто забил на всё, Двумордый поблагодарил и написал, что очень рад, что они могут продолжить дружеское общение, которое он очень ценит.       А так как бакусквад начал воспринимать Тодороки как своего - они стали чаще видеться. В библиотеке, когда Бакуго агрессивно помогал гриффиндорцам понять какие-то темы. После совместных уроков по уходу за магическими существами бакусквад всегда обедал на улице, это была уже традиция, в которую втянулся и новый участник. И в общем зале Кацуки видел, что Двумордый сидит с кем-то из его придурков и иногда даже не только слушает, но и о чем-то говорит!       Шото стал будто неотъемлемым элементом их компании, у него был свой странный особый юмор, ведь порой он правда воспринимал всё слишком буквально, но иногда делал это специально, за счёт чего никогда не было понятно серьезен он или нет.       Бакуго был рад, что в тот раз удалось все выяснить, так как Двумордый оказался действительно очень комфортным человеком. На совместных уроках они всегда теперь работали в паре, и благодаря тому что были примерно на одном уровне и оба не были разговорчивыми - даже учиться было проще. Но и вне уроков тем для разговоров было всё больше, Тодороки продолжал читать книги Бакуго и задавал всё более интересные вопросы о мире маглов.       Они обсуждали какие-то исторические события, философские течения, культуру и науку. Двумордый был очень пытлив до новых знаний, а Бакуго было интересно обсудить многие вопросы с человеком, не имеющим представления о том как в мире маглов оценивают те или иные явление, то есть его точка зрения была максимально честной и ненавязанной, от чего тот давал иногда такие неожиданные умозаключения, что оставалось только восхититься как он был способен своей чистой головой прийти к такому.       Половинчатый правда удивлял своим пониманием. А ещё он удивлял тем, что при всей его неэмоциональности не был ни на каплю скучным. С ним хотелось общаться, разговор всегда заводил в неожиданное русло и толкал на новые мысли. И самое удивительное, Бакуго ощущал, что он вообще не раздражается рядом с ним.       Но помимо всего прочего, их мнения так часто совпадали. Читая “Утраченные иллюзии” - Двумордый восхитился персонажем Давида Сешара, дотошным изобретателем, идущим к своей цели и при этом очень внимательным, хоть и слишком мягким человеком. Читая “Анну Каренину” - Двумордый действительно интересным персонажем посчитал Алексея Каренина и его раскрытие. Читая “Грозовой перевал” - Двумордый искренне не понимал, что общего странные взаимоотношения персонажей имеют с любовью. Буквально всё на что он заострял внимание - это то, о чем размышлял и Бакуго, читая эти книги. И хотелось слушать и узнавать о чем он думает всё больше и больше.       Насколько было ироничным то, что Кацуки ещё два месяца назад объясняющий Тодороки в письме, что ничего кроме дружбы у них быть не может - теперь уже, возможно, так не считал?