R. E. G. (ruined everything good)

Ждать ответного письма от Дамблдора не пришлось, хотя парни изводили себя, выглядывая сову директора. Буквально через два дня они обнаружили престарелого волшебника на пороге дома Сириуса. – Писать такое в письмах опасно, молодые люди, – вместо приветствия грубо бросил Дамблдор и вошёл без приглашения. – Мы писали шифром, – нахмурился Джеймс, закрывая за ним дверь. – Не забывайте, что за вами могут следить, – сурово ответил Дамблдор, накладывая на дверь заклинание. – Насколько мне известно, Тёмного Лорда живо интересует, как поживает его эксперимент. Сириус сжал зубы. Они и сами об этом догадывались, спасибо. Старались не светиться, не выходить из дома без надобности, даже не решились отправиться в особняк Поттеров, теперь опустевший и полностью принадлежащий Джеймсу. На самом деле, они не боялись посетить Годрикову Впадину, но молчаливо согласились, что если Регулус или Ремус вздумают вернуться, они придут именно в дом дяди Альфарда. Бездействие бесило. Они могли бы столько сделать, они могли бы помочь, но Дамблдор на собрании Ордена Феникса ясно дал понять, что если парни будут высовываться, он приставит к ним охрану, тем самым отвлекая членов организации от важных занятий. Сириус и Джеймс чувствовали себя бесполезными, но не дёргались, не желая поставить в такое же положение кого-нибудь из Ордена. И теперь их снова, как неразумных котят, тыкают в безалаберность и отсутствие осторожности. Это бесило ещё больше. – Откуда вам известно? Дамблдор не ответил и взмахнул палочкой, выпуская серебристый свет разгуливать по дому. После того, как заклинание вернулось, он быстрым шагом прошёл в гостиную, оставляя Джеймса и Сириуса недоумённо плестись за ним. В несколько взмахов он закрыл окна тяжёлыми портьерами, потушил свет в хрустальной люстре и зажёг огонь в камине. – Что вы делаете? – удивлённо выдавил из себя Джеймс, когда Дамблдор запер двери в гостиную за их спинами. Директор лишь шикнул на них и бросил в камин маленький свёрток пергамента. Бумага вспыхнула изумрудным светом и исчезла. Джеймс и Сириус замерли за спиной Дамблдора, не понимая, как должны реагировать. Буквально через несколько секунд в камине разгорелось зелёное пламя и в гостиную ступила девушка, отряхиваясь от золы. Джеймс уже встречал её раньше. Никогда не общался, разумеется. Такие, как она, избегали таких, как он и Бродяга. Над такими, как она, такие, как он и Бродяга, всегда смеялись и называли «полоумными». Девушка смахнула со своей нелепой голубой мантии последние остатки золы, тряхнула белокурыми волосами и подняла на них взгляд вытаращенных голубых глаз. – Могу поклясться, что пролетала над дымоходом и видела гнездо нарглов, – сказала она высоким, потусторонним голосом, переводя взгляд с Сириуса на Джеймса. – Гнездо кого? – тупо переспросил Джеймс, оставляя Сириуса за его плечом глупо хлопать глазами. – Спасибо за беспокойство, Пандора, – дружелюбно сказал Дамблдор и подал ей руку. – Присядешь? – Я совсем не устала, профессор, – откликнулась девушка, таращась на протянутую ладонь. – Мистер Пруэтт был очень добр, и сегодня мы добирались на метле. Джеймс открыл рот и тут же закрыл его, поворачиваясь к директору с поднятым вверх пальцем. Всё, что происходило последние пять минут, было слишком быстро и не имело никакого смысла. К чему такая секретность? Причём здесь мистер Пруэтт – кто из них вообще? И почему Пандора Гольдштейн стоит посреди гостиной Сириуса вся в золе с видом, будто они давно запланировали попить вместе кофе? Дамблдор заметил его недоумение и фыркнул в бороду. – Думаю, стоит представить вас? – Не надо, – качнула головой Пандора и её лёгкие светлые волосы рассыпались по плечам пепельной волной. – Джеймс Поттер, – она не протянула руки, лишь пожала плечом, – жаль твоих родителей. Джеймс задохнулся, не найдясь с ответом. Пандора растолковала его молчание по-своему. – Не переживай. Однажды вы встретитесь. Джеймс вытаращил глаза в ответ и бросил красноречивый взгляд на держащего лицо Дамблдора. Когда Регулус сказал ему примерно то же самое, это прозвучало так тепло и надёжно. Потусторонний голос Пандоры же заставил его волосы на затылке зашевелиться. Девушка повернулась к Сириусу. – Никогда не видела тебя так близко, – протянула она, беззастенчиво его разглядывая. – Вы с Регулусом не очень похожи, только издалека. Сириус ничего не ответил, лишь сжал кулаки, пряча взгляд в раздражении. Девушка была совершенно бесцеремонна. Вся она – от замызганных остроносых туфлей до пушистых волос, от её воздушно-вибрирующего голоса до фамильярных высказываний – вызывала в его груди рокочущее чувство неприятия. Она позволяла себе говорить так, словно знала о них хоть что-то. Словно была Регулусу ближе, чем они когда-нибудь надеялись стать. – Он не придёт, – утвердительным тоном произнесла Пандора, впиваясь своими стеклянными глазами в директора Хогвартса. – Поэтому вы позвали меня. – Всё верно, – благосклонно кивнул Дамблдор. – Кто не придёт? – встрял Джеймс, даже не чувствуя, как рука Сириуса одёргивает его, призывая не психовать. – Регулус? Вы знаете, что с ним? Как он? – К сожалению, мне это не известно, – терпеливо ответил директор, присаживаясь в кресло, где при их последнем разговоре сидел Регулус. – Я не связывался с мистером Блэком с тех пор, как видел его в последний раз в этом доме. Полагаю, при его статусе, так будет лучше. – А Ремус? – на челюсти Сириуса заиграли желваки. – С ним вы связывались? Дамблдор насупил светлые брови и сложил руки на коленях, словно ему было неловко. Сириус насторожился. – Могу сказать лишь, что по последним сведениям он жив. – Жив?.. Не цел. Не невредим. Не избежал пыток. Жив. Повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь громким дыханием Сириуса, вероятно, боровшимся с приступом ярости. Джеймс даже не знал, как следует поступить: оттаскивать друга, если он решит броситься на директора, или самому наподдать старику, отправившего Ремуса в стаю кровожадных оборотней, а Регулуса в круг Пожирателей Смерти, и совершенно не интересующегося об их дальнейшей судьбе. Молчание прервала, как ни странно, Пандора, словно не замечающая всеобщего напряжения. – Мы можем начать? – спросила она высоким, нетерпеливым голосом. – Начать что? – раздражаясь, повысил голос Джеймс, оборачиваясь к ней. На бесцветных губах Пандоры расцвела неожиданная улыбка. – Поиск крестражей, разумеется.