Зараженный

Вирель проснулся ближе к полудню и приоткрыл глаза, мгновенно вспоминая все, что произошло, и заливаясь краской. Рядом с ним сидел полностью одетый дракон, заплетающий свои волосы в косу дроу, который резким движением сильной руки прижал собравшегося было подскочить юнца и усмехнулся. — Тихо, тихо, не скачи. Тебе лучше дождаться спутника в таком положении, вставать и садиться не советую. Боюсь, я был не слишком нежен, несмотря на то, что для тебя это ново. Разве не чувствуешь сам? Полу-эльф прислушался к себе и ощутил, наконец, боль в пятой точке, неприятную, тянущую, но терпимую, о чем и сказал, заставив воина улыбнуться уголками губ. — Я догадывался, что особенности твоего тела уберегут от сильного вреда. Но все равно советую подлечиться, прежде чем устраивать бурную деятельность. — Он вдруг нахмурился, посерьезнев. — Ближе к ночи корабль причалит, и я выведу вас. Вам не в чем будет упрекнуть меня, не выдам. Напоминание о договоренности окатило подобно ледяной воде, заставляя румянец сойти со щек путника, а глаза прикрыться, чтобы не показывать в них отвращения к самому себе. Резко захотелось отмыться, очиститься от собственной похотливости и развратности, проявленной ранее. «Шлюха, — горько думал эльф. — Я ничем не лучше продажной людской девки, даже хуже — мне нравилось. Да так, что забыл обо всем. Почувствовал себя желанным, нужным… Поделом, размечтался». Тоэн поднялся, огладив грудь юноши, и пошел на выход, оставляя его наедине со своими тяжелыми мыслями. Но прежде чем закрыть дверь, сказал спокойным тоном: — Не вини себя. Сколько он пробыл один, Вирель не знал, более-менее придя в себя после того, как почувствовал руки фамильяра, оглаживающие его нагое тело в поисках повреждений и, в конце концов, лишь подлечивающие саднящий анус. Взгляд кота был встревоженным, как и голос, когда он подал одежду. — Ты в порядке?.. Юнец лишь неопределенно мотнул головой, облачаясь, хотя и хотелось сказать «нет». Такой вопрос был глуп, обращенный к разумному, находящемуся в подобном положении, Морок и сам это понял, прикусывая губу. До самого прибытия они не покидали каюты, но никто и не собирался гнать. А потом за ними явился дракон и вывел на вампирский остров. Никто при этом не проронил ни слова, лишь тогда, когда фамильяр и эльф собрались уйти, прозвучал голос Тоэна. — Не думаю, что кто-то поможет. Почему бы тебе не осесть где-нибудь и просто жить?.. — С ума сошел! — зло рыкнул парень, мигом возвращаясь к прежней решимости. — Жить с этим?! — Дело твое, — вздохнул воин, и они разошлись по разным сторонам. Никто из троих: ни мудрый дух, ни умелый боец, ни полу-хищник — не заметили того, что за ними наблюдали, каждый слишком расслабился. Вампирский княжич довольно оскалился, вновь скрываясь на корабле. Теперь он знал то, что ему нужно, и в голове созревал план. Двигались они подальше от полных разумных мест, темнело все больше, но благодаря особенностям зрения это ничем не мешало. Мор вздохнул с облегчением, ведя подопечного в нужную сторону и отмечая, что тот терзается уже не более, чем в начале пути, и позволил долго волнующему вопросу сорваться с уст. — А если он прав, и тебе не помогут? Что будешь делать? Отчаешься и взойдешь на костер? — Не думаю, что даже тогда сумею. Я слишком хочу жить, — вздохнул светлый и зло сверкнул серебром глаз во тьме. — Осудишь? — Не могу, — качнул головой кот. — Это совершенно естественно. Хоть и эгоистично. Дальше они пробирались по лесу молча, думая каждый о своем. Ночь была на удивление темной, на небе не было ни луны, ни звезд. Но тихой она не была, где-то вдалеке ухнул филин, едва слышно прошелестели по траве мощные волчьи лапы… Вирель невольно прислушивался ко всему этому, и все сильнее хотелось также пронестись во тьме, настичь жертву. Морок заметил это и поглядывал с опаской, с каждым мигом напряжение только росло, и в итоге тот не выдержал: — Ночь — прекрасное время, иди, я подожду. Тебе надо насытится. Только осторожнее… Получив своеобразное разрешение, полу-вендиго мгновенно сорвался с места, дав охотничьему азарту поглотить себя, пусть и не полностью. Целью его стал тот самый волк, как более интересный противник из предполагаемых, а значит, и более вкусный. Ему, эльфу, от таких мыслей было противно, но приходилось терпеть. Временно отпущенный на волю хищник долго игрался, прежде чем все же поел. И к Мору юноша возвращался ближе к рассвету, сытый, но морально подавленный, заляпанный кровью. Тот ничего не сказал, помог смыть кровь и убрал остальное магией, невольно согревая своим участием, а потом усадил на траву. — Давай отдохнем, — спокойно сказал кот, присаживаясь рядом. «Бедный ребенок… — подумал он, прикрывая глаза. — Жалко его». Но не только из-за этого остановил путь фамильяр, его чутье всячески отвращало от дальнейшей трехдневной дороги. Ничего хорошего их там не ждало, он был уверен, но понятия не имел, как убедить в правдивости своих суждений подопечного, цепляющегося за каждый шанс. То, что на каждом острове совершенно разные потоки, подходящие лишь для определенного круга жителей, некогда, когда шло расселение, удивляло, а теперь было привычным. Гостить можно, но не жить. Для проживания каждый народ уже выбрал себе земли, а на оставшиеся пустующими три островка давно никто и не совался. Зачем рисковать? Вампирские земли славились протяженностью своих лесов, более подходя для эльфов с виду, но на деле для их жизни абсолютно непригодные — совершенно иная магия царила тут. Путь их продолжился через час, проходил в бесконечной череде практически одинаковых пейзажей и надоедал однообразием. За время него Морок успел остыть в своем настойчивом нежелании посещения отступника, найдя ему множество объяснений. Да и слишком хорошо он понимал, что потерявший почти все эльф не повернет, а значит, их дорога лежит именно туда. Когда показался дом мага, темный, мрачный, перекошенный — как в людских сказках о злых колдунах, ни капли не похожий на жилище его хозяина, фамильяр даже вздохнул с облегчением от мысли, что метания сейчас окончательно завершатся. Вирель подошел к сомнительному сооружению и решительно постучал в ветхую дверь. — Что это расхрабрился?.. — Рядом мигом оказался кот и задвинул юношу себе за спину. — Мне лично это место очень не нравится! — Кто же так отзывается о чужом жилище? — раздался холодный голос сбоку, заставляя их обернуться и посмотреть на его обладательницу — невысокую девушку-вампиршу, с черными кудрями до плеч и почти черными глазами. От нее так и веяло магией, черной и неприятной, словно прогнившей. — Тем более с учетом того, что вам тут совсем не рады. «Совершенно не так, как у Лорана, — невольно содрогнулся эльф. Просить о чем-то эту женщину даже в его ситуации уже не казалось хорошей идеей. — Его сила была пьянящей и теплой…» — Впрочем, — усмехнулась хозяйка. — Я лукавлю, я вас ждала. Обоих. Верно, драгоценный княжич? — Она слегка отошла в бок, открывая вид на лежащего на земле и связанного парня, сверкающего перепуганными глазами. Мор вздрогнул, узнавая его, и понял, что нужно было бежать. Их тут же обездвижили мощными чарами, и колдунья шагнула к эльфу. — Он пришел и сказал, что ко мне явится вендиго. Предлагал власть и богатства, если я пленю того для его нужд. Мечтал иметь такое оружие у своих ног, меня правой рукой, занять место папочки… Самонадеянно, правда? Тем более, что я и сама не прочь иметь такую чудесную игрушку. Тогда я и сама возьму то, что мне надо, без необходимости угождать всяким детишкам… В ее руках блеснула полоска ошейника, который качнулся перед лицом Виреля. — Знаешь, что это?.. Нет? А вот твой спутник знает. И зря не объяснил. Вещь сомкнулась на шее юноши, заставляя Морока обреченно закрыть глаза. И через секунду раздался дикий рев.