Зараженный

Утром Вирель неохотно выбрался из теплых объятий и подошел к окну. В теле была приятная нега, а разум был занят обдумыванием предложения. Над островом восходила до этого незнакомая ему звезда, не вызывая ничего, кроме интереса. Ранее это могло бы и удивить, но уже множество лет всем известно, что каждому острову соответствует свое светило — сугубо персональное, не охватывающее территории далее определенных. Собственно, так и появились боги и верования каждого народа. Считалось, что это само божество охраняет своих детей. Например, эльфов обогревали Риль и Аоль, братья — близнецы, вампиров — Авалия, оборотней — Ярван… Даже цвета этих звезд различались, давая при этом совершенно одинаковое освещение и тепло. У каждой из них была собственная история, чаще всего глубоко сплетенная с обычаями и традициями тех или иных разумных. Взять хотя бы Авалию, обычную ранее вампиршу, что во времена войны, из-за которой кровь не впитывалась в землю, собирала каждую каплю драгоценной жидкости, чтобы напоить раненых солдат своего народа. Она слишком ценила и уважала жизнь, повлияла на исход сражений и научила свой народ жить в гармонии с остальными. И из-за этого, как рассказывается, она и погибла. Ее просто убили несогласные, под покровом темноты, но великая женщина, пекущаяся о благе родичей, не погибла, а взошла на небесное полотно, дабы и дальше направлять и оберегать. Пожалуй, только боги трех брошенных островов не были известны всем и каждому. И только ночная Лиария была едина для всех, олицетворение материнства и всепрощения. И именно под ее очами происходили самые отвратительные деяния, ведь уследить за всеми невозможно одному, да и чтобы разозлить ее до кары, нужно было постараться. Любой разумный как родное дитя для нее. Сзади послышался шорох, заставляя обернуться и посмотреть на подходящего мужчину, который бросил взгляд на зеленоватое светило. — Интересно, кто оберегает здешних жителей? Даже неудобно, ведь теперь это и наше божество. — Понятия не имею, — вздохнул полу-эльф. — Но здесь ведь жили, наверняка остались какие-нибудь книги, где это упоминается. А может, об этом знают мои новые родичи. — Что ты решил? — немного напряженно поинтересовался дракон, вызвав улыбку любовника. Тот снял амулет-иллюзию, подбросил в воздух, поймал, а потом, широко распахнув окно, выбросил в него, как можно дальше. — Я это я. Полу-вендиго, достойный жизни, как и другие. Но… — все так же улыбаясь, ответил эльф. — Я зла на остальной мир не держу. Мне будет вполне хорошо просто прожить здесь всю свою жизнь. Я им не помощник. — Мне кажется, что этот ответ им не понравится… — Мне все равно. Я могу рассказать о жизни за островом, но не более. Как туда добираться, что делать и подобное, пусть решают сами. — Отвратительная ситуация… Как бы нас не убили. — И это говорит воин? — Со всеми мне не справится, ты знаешь, что за кровь в них течет. — О да, отлично знаю, — вздохнул, обращая взгляд за окно. — Улетай. Ты многое сделал для меня, но умирать из-за меня нет смысла. Ты стал мне близок, в некотором роде, но я тебя не люблю. Лети к своему Королю и расскажи об опасности, что таится на этом острове. Я более чем уверен, что они подготовили почву своей мести. — Но… — Я. Тебя. Не. Люблю! — отчеканил Вирель, серьезно и без тени лжи смотря в глаза воина. — Не гробь свою жизнь, это все равно не изменится, будь рационален, ты же, можно сказать, глава королевской стражи. Поднимайся на крыло. А я попытаюсь разобраться тут. Тоэн полыхнул глазами и ушел, резко развернувшись. Через несколько минут он взмыл в небо, заставляя юношу у окна залюбоваться блеском его чешуи. Отчего-то наблюдающему за этим молодому эльфу казалось, что это была их последняя встреча и последняя совместная ночь. Поймав себя на таких мыслях, он решил, что убить себя не даст, ведь всепоглощающие желание жить никуда не делось. Долго гостей в лице Сеорита с парочкой сопровождающих ждать не пришлось. Эльф спокойно высказал ему то же, что и улетевшему любовнику. Мужчина был недоволен, услышав ответ, а заметив отсутствие ящера, и вовсе обезумел, бросаясь на полу-эльфа. Если бы тот не успел сдернуть ошейник, то был бы мертв в мгновение. Но когда вырвавшийся из-под контроля зверь полностью овладел им, он просто разорвал противников в клочья. А после захотелось охоты, и потерявший последние клочки контроля и разума парень рванулся в лесную чащу. *** Дракон был зол, разбит, но осознавал, что его возлюбленный прав. Гораздо больше пользы он принесет предупредив разумных об опасности, а не глупо пытаясь защитить свое наваждение от тех, кто заведомо сильнее. Едва увидев его, Король выбежал встречать и, стоило лишь обратиться, бросился обнимать. Глаза его сияли неподдельной радостью, невольно заставляя воина улыбнуться. — Я вернулся. Но у нас небольшие проблемы… Наскоро пересказав ситуацию, Тоэн увидел, как посерьезнел его друг, вмиг превращаясь в настоящего Короля, а не мальчишку-принца, на которого был похож пару минут назад. Четкие и волевые приказы не заставили себя ждать — укрепление границ физически и магически, отправка шпионов и разведчиков, создание специальных клетей. Перед лицом опасности собственная радость не была важна. *** Его взяли количеством, загнали в угол и теперь упивались превосходством. За мгновение до того, как на юношу бросились с целью перегрызть горло, земля сильно содрогнулась. Раз, другой… Устоять на ногах не удалось никому. Провал под ногами полу-вендиго образовался за секунду, и те, кто в него упал, погибли мгновенно, вдыхая какие-то ядовитые пары. Вирель инстинктивно отполз подальше от опасного места и оказался у речушки. Дневная звезда осветила его, и это было последним, что осознал новоявленный полноценный хищник, застывая в сфере света, как муха в янтаре, и мгновенно засыпая. Светило над островом моргнуло и погасло, погружая свои территории во тьму и холод. *** Нападения так и не произошло, посланные разведчики донесли о странной аномалии, произошедшей на одном из трех островов, о погасшей звезде… Некоторое время все еще были настороже, но вскоре стало ясно, что бояться больше нечего. Все вернулось на круги своя и лишь усиленную магическую защиту оставили. На всякий случай, на будущее. Когда Тоэн хотел вернуться к любимому, то просто не смог влететь в темные земли, словно огражденные от всех и каждого, кроме разве что тепла, нежности и света Лиарии. Воину пришлось вернуться ни с чем и вновь стать за спиной своего Короля. Прошло немало времени, прежде чем рана его любви зажила, и он смог, наконец, увидеть, как смотрит на него правитель. И еще немало до того, когда он прикоснулся к своему господину как к возлюбленному, заставляя трепетать от счастья. Когда-нибудь Королю придется озаботиться наследником, но это не станет причиной раздора, а лишь сплотит влюбленных. Жизнь всегда продолжает свой ход… А на темном, в то время уже совершенно безжизненном острове, ярко сияла сфера с тонкой и прекрасной юношеской фигуркой внутри, избавленной от безумия, данного укусом нечисти. Юноше в ней снились красочные, прекрасные сны, не омраченные болью и тревогами. А каждую ночь его «колыбель» ласково оглаживала и окутывала мать всех разумных Лиария, дожидаясь того времени, когда ее дитя вновь откроет свои чистые голубые глаза. Это было единственное место, где время, казалось, замерло и ждало чего-то, чтобы снова начать ход.