we fell in love in october.

      Первую трещину Чонгук замечает ближе к середине летних каникул. Замечает и едва не падает в обморок от ужаса, дрожащими руками трогая поверхность старинного зеркальца в серебряной оправе с инкрустированными в ручку чёрными жемчужинами. Чонгук не чувствует трещину пальцем, но она там есть, и это катастрофа. Зеркальце это – старинный артефакт, который дал ему на время отдыха его учитель. Сокджин всегда хвалил Чонгука и выделял его среди остальных своих студентов, потому, когда тот пришёл к нему с просьбой дать в пользование какой-нибудь усиляющий артефакт, даже не подумал отказать. Ласковое: «Конечно, Гуки», вызвало в Чонгуке бурю эмоций. И радость от такого доверия, и счастье, от которого чуть сбилось в ритме кошмарно влюблённое в учителя сердце. Чонгук едва мог от этого дышать, но всё же нашёл в себе силы поблагодарить Сокджина, раскланяться перед ним и сбежать на еле гнущихся ногах, чтобы перевести дыхание где-нибудь подальше. Чонгук вообще-то затеял опыт. И ему была важна поддержка, которую он получил. Каникулярное задание требует от студентов старших курсов изобретения чего-то пусть и не грандиозного, но полностью своего. Предмет ли, чары ли – не так важно. И Чонгук, зная о том, что им предстоит потратить на это летние каникулы, стал обдумывать предмет изобретения заранее. Чары должны были получиться простенькими, но. Чонгук понимал, что у него не хватает магического резерва. Так уж вышло, что мозгами его не обделила природа, как и прилежностью, а вот силёнок чутка не хватало. Впрочем, это никогда не было особой проблемой для него в классе, потому что там никогда не приходилось выкладываться целиком и полностью. Но здесь всё обстояло чуть иначе. Чонгук с ужасом смотрит на зеркало, и у него начинают дрожать губы. Ну вот какого чёрта! Он же так аккуратно с ним обращался! Как так вышло?! - Дальгона! – вопит он. – Это твоя пушистая задница тут мне дел наворотила?! Кот, потревоженный таким варварским образом, приподнялся на своей лежанке, сверля хозяина мрачным взглядом. Он, вероятно, был не в духе, потому что сладкая парочка недавно сведённых его потугами парней давно не приходила и не кормила его от души, но Чонгуку откровенно было плевать на настроение своего питомца. - Мрррааау, - выдал он недовольно, чтобы тут же завалиться обратно на свою мягкую подушечку. - Сам ты безответственный! – обиделся Чонгук. – Я берёг его, и если это сделал не ты своими телесами, то кто?! - Мя, - коротко ответили ему с раздражением. Чонгук вздохнул. Он, конечно, понимал, что Дальгона не стал бы вредить ему так. Его кот хоть и был самым ленивым и наглым вымогателем вкусняшек у всех, кто вёлся на его бесконечно умоляющий и голодный взгляд, но при этом всё ещё отличался умом и сообразительностью от обычных кошек. - Мама, зачем ты подарила мне этот бесполезный комок шерсти, - привычно вопросил парень и с усмешкой пронаблюдал, как Дальгона недовольно дёрнул хвостом. Мама бы ему, впрочем, ответила, что потомственные ведьмы были либо с котами, либо с воронами, но вороны нынче на рынке стоят недёшево, а «этот прелестный котик сослужит тебе добрую службу, сынок». Легко ей говорить. Она с отцом где-то в дебрях Амазонки погрузилась по уши в изучение местных трав и ядов да декоктов на их основе. Вообще родителей Чонгуку, сколько он себя помнил, было проще увидеть на фото, что всегда было с ним. Он настолько привык быть сам по себе, что даже не скучал уже. Хотя иногда, вот, например, как сейчас, ему очень нужна была поддержка, потому что успокоить подступающую истерику сам он не мог. Через неделю всё стало лишь хуже. Сетью трещин была покрыта вся поверхность зеркала. Хотя Чонгук уже даже почти не дышал на него и работал с ним очень аккуратно. И вроде бы всё шло к успеху, он почти закончил, но теперь у него опускались руки. Что скажет Сокджин? Если он разозлится и разочаруется в Чонгуке, то как ему быть? Даже в глаза стыдно смотреть. А ведь учитель обещал скоро его проведать! Ну что ж за невезение такое… Чонгук всхлипнул, отодвигая зеркало в середину стола и накрывая его тетрадью с конспектами и собственными записями по заданию. А потом просто завалился на кровать, кусая губы и стараясь не плакать от обиды и чувства собственной никчёмности. * Проснулся он от негромко зовущего его голоса и мягкого прикосновения к щеке. Чонгук заморгал часто, пробормотал что-то и только спустя несколько мгновений сумел сосредоточиться на склонившемся над ним Сокджине. - Учитель?! – охнул он, поправляя судорожно съехавшие набок очки. – Что вы тут делаете?! Сокджин усмехнулся, снова погладив его щёку. - Обещал же проведать тебя, вот выдалась минутка. Как ты тут? Смотрю, совсем себя умотал. - Нет… я в порядке. Всё хорошо, - голова ещё не варила толком после внезапного дневного сна, а внутри уже ворочался неприятный червячок страха. Он не привык врать Сокджину. Да и смысл. Шило в мешке не утаишь. - Учитель, - произнёс Чонгук негромко. – Вы должны кое-что знать. На столе под тетрадью. Посмотрите, пожалуйста. Сокджин кивнул, выглядя немного удивлённым тоном своего студента, но всё же поднялся с кровати. Чонгук же сел, свесил ноги с постели и покаянно склонил голову, даже краем глаза боясь смотреть в его сторону. - Ох ты, - выдохнул старший через несколько мгновений. – У тебя получилось! Ты такой умница, Чонгуки! Я не сомневался, впрочем. Но ты сделал это так быстро. - Чт… - Чонгук вскинул голову, вытаращившись на хвалящего его мужчину. Вскочил, подлетая к столу так быстро. Он надеялся, что всё вдруг снова стало как прежде, но зеркало всё так же пестрело трещинками, дробя в себе отражение на множество маленьких кусочков. - Не понимаю, - пробормотал он. – Я же испортил его… - Испортил? – удивился Сокджин. – Вовсе нет, Гуки. Эти трещины говорят о том, что твой опыт успешно завершён и ты грамотно распределял силу. Не опустошил источник до конца одним махом – иначе бы оно почернело и долго ещё восстанавливалось. Но ты действовал по инструкции. Что и следовало ожидать от лучшего… мой хороший, ну что ты! Чонгук слушал спокойный голос учителя и закрывал ладонями лицо, стараясь спрятать стыдные крупные капли слёз, катящиеся по щекам. На него навалилось такое облегчение, что даже дышать стало трудно. - Я думал… думал… сломал… и вы… разозли… уууу… разозлитесь, - давясь рыданиям, признался он сбивчиво. - Мальчик мой, - нежно прошептал Сокджин, обнимая его и привлекая к себе, прижимая крепко и поглаживая одной ладонью по затылку, а второй перехватывая за талию. – Во-первых, этот артефакт не так уж просто повредить. Будь он столь хрупок, я бы не позволил тебе его взять с собой. Не из-за недоверия, а потому что бывают же всякие ситуации, и нам с тобой не нужны проблемы, да? - Мгм… - А, во-вторых, Гуки, прости меня. Я запамятовал объяснить тебе, как работает зеркало. Ты так накрутил себя, мой славный, самый мой лучший и способный ученик. Ну же, успокаивайся. Чонгук, едва не тая от происходящего, практически повис на учителе, цепляясь за его джинсовую куртку на спине и потерянно тычась носом в плечо. Он успокаивался, и одновременно его снова роняло в эмоциональный ураган уже от действий старшего. От того, что он говорил и как прикасался. - Лучше? – шепчет Сокджин ему на ухо. - Лучше, - блеет тихонечко Чонгук и превращается окончательно в размякшую розовую субстанцию, когда слышит тихий смех. - Чудесно. Я планировал обнимать тебя сегодня, конечно, но не в таких обстоятельствах. - Планировали? – дурея от счастья, уточняет Чонгук, не думая даже на миллиметр отстраниться от мужчины. - Не говори, что ты этому удивлён, - Сокджин оставляет на его виске поцелуй. - Немного есть. А целовать? – вопрос Чонгук шепчет едва слышно. - Что? - Целовать. Целовать будете? - Если ты попросишь, - улыбается Сокджин. - Да. Я попрошу. Попозже. Иначе сейчас просто умру от разрыва сердца. - Хорошо. Они так и стоят посреди комнаты, обнимаясь по-прежнему крепко. Чонгук пытается уложить в голове всё произошедшее, а заодно наслаждается близостью, которая делает ему так хорошо. Где-то на своей лежанке Дальгона довольно фырчит. Ему нравится Сокджин. Он всегда кормит его вкусняшками.