we fell in love in october.

      Мин Юнги из тех людей, которые увлекаются. Падают в то, что им интересно или важно и не замечают весь остальной мир вокруг. У Мин Юнги это особенная черта характера, потому что упасть-то он горазд, а вот выпасть обратно – проблема та ещё. Мин Юнги за своими архиважными делами забывает есть, пить, спать. Даже до ванной он добирается обычно только тогда, когда у него уже совсем от работы болит голова и в глазах чёрные мушки. А ещё Мин Юнги ненавидит то, что человеческому телу нужен отдых. Он так и говорит Намджуну, своему лучшему другу, который в очередной раз приходит с едой, чтобы накормить ещё пока непризнанного гения, пока тот не откинулся. - Нужно изобрести средство, которое избавит человеческий организм от необходимости отдыхать. - Изобрети себе лучше какого-нибудь фантома, чтобы он тебя подкармливал, - ворчит Намджун. – И заодно уборщика, мы тебя скоро в этом свинарнике потеряем. - Мне так работается лучше, - отмахивается Юнги, зажёвывая фильтр сигареты, и отъезжает обратно к рабочему столу, на котором светит экраном ноутбук. – Некогда мне такими мелочами заниматься. У меня тут пятый способ упокоения восставших надо изучать. Говорят, такое бывало в истории только раза три. - Скоро будет и четвёртый. Если ты тут помрёшь. Юнги вытягивает руку и красноречиво показывает другу средний палец. - Неблагодарная задница, - припечатывает тот. И уходит. Намджун, конечно, не обижается. Он давно привык к заскокам Юнги и к тому, что в свою диссертацию тот вцепился всем, чем только возможно. Юнги знает и благодарен за это другу. Потом он ему напишет, извинится, и они, может быть, выберутся куда-то в бар, чтобы выпить. Позже. Обязательно. Юнги увлекается так, что, в самом деле, не замечает ничего вокруг. Ни того, что чистой посуды (да и одежды) почти не осталось. Ни того, что в комнате его бардак такой, словно там прошла орда каких-нибудь варваров. Туда и обратно причём. Ни коробки из-под лапши из доставки, ни разбросанные книги и тетради, ни увядающий куст герани на окне – за который ему однажды очень влетает от мамы, потому что она слишком любит растения. - Хоть иногда ты можешь обращать внимание на то, что вокруг тебя, Юнги?! – возмущалась родительница, размахивая его грязными спортивными штанами, которые какой день уже валялись до её прихода скомканными у кровати. - Ага, - ответил Юнги и снова застучал по клавиатуре в поисках нужного материала. Впереди у него был целый мир неисследованного – электронная библиотека Национального Корейского Университета Магии. Подписку на неё оформить было так сложно, и он так долго этого добивался. Юнги не знал, когда ушла мама и говорила ли она что-то ещё. Ей он потом тоже позвонит. * Что-то было не так уже какой день, и Юнги не совсем мог понять – что именно. Он слишком долго смотрел в монитор, чтобы теперь определить, что же в окружающей его квартире не так. Но потом стал понимать – некоторые вещи стали пропадать. Например, зарядка от телефона, которую он оставил на кухонной плите – исчезла. Пять чашек из-под кофе с его рабочего стола – исчезли. Исчез мусор! Кто-то украл у Юнги его мусор, который он так старательно копил! Не то чтобы это было его изначальной целью и всё же… - Кажется, у меня завёлся вор, - сокрушается он Намджуну по телефону. – Я не могу найти нужные мне вещи. Их просто нет, Джун! - Вор у тебя если и завёлся, то только фантомный, - отвечает тот. – Ты так параноидально понаставил себе защитных оберегов, что к тебе даже наш ректор не сунется. Расслабься и посмотри ещё раз. Может ты на свои места их положил? - Я не кладу вещи на свои места, Джун, и тебе это известно ещё с младшей шко… Юнги осекся. Он как раз в этот момент дёрнул ящик стола и наткнулся взглядом на зарядку. - Что такое? - Зарядка. Она в столе, - заметил Юнги. - Ага. А мусор там, где ему давно пора быть, как и чашки, - хохотнул друг. – Кажется, матушка не выдержала твоего образа жизни и заказала тебе домового. - Он мне не нужен, - было взбрыкнул Юнги, но тут же вздохнул, признавая, что, возможно, это не совсем так. - Я перезвоню, Джун, - говорит он, сбрасывая звонок и тут же набирая номер мамы. - Да, дорогой? - Ма, ты могла бы мне хотя бы сказать, что я теперь в доме буду не один, - проворчал Юнги вместо приветствия. - И я рада тебя слышать, - ответила женщина. – Откуда мне было знать, что ты положительно на это отреагируешь. А так я хотя бы буду спокойна, что тебя не сожрёт внезапно эволюционировавшая плесень в холодильнике. - У меня там её нет, - когда он не был занят работой и слушал такие нравоучения не под приходом вдохновения, становилось очень неловко. - Конечно, нет! Когда ты последний раз вообще продукты покупал?! – на том конце телефона слышится усталый вздох. – Милый, я люблю тебя и хочу тебе только лучшего. Я счастлива, что ты так рвёшься к любимому делу, но вокруг есть прекрасная и разная жизнь. Вспомни о ней, пожалуйста. В самом деле, стыдно до ужаса. Маму расстраивать хотелось в последнюю очередь, потому что Юнги её любил и вообще считал самым лучшим и близким человеком в своей жизни. - Я постараюсь, ма, - пообещал он негромко. – Не уверен, что у меня сразу всё получится, но… Кстати. Можно я попрошу домового показаться мне? - Можно. Квартира твоя, так что это твоё право. После их недолгого разговора Юнги отложил телефон, посидел ещё пару минут в тишине, вслушиваясь и пытаясь уловить хоть один лишний звук. Но услышал только чью-то сработавшую сигнализацию за окном. - Домовой, - позвал Юнги негромко, поднимаясь и выходя из комнаты. – Я знаю, ты тут. Снимай свою маскировку. - Это запрещено, - откликнулся ему приятный мужской голос. - Ничего не запрещено. У тебя есть официальное разрешение твоего нанимателя. Ну же. Воздух перед Юнги дрогнул, и в арке между кухней и гостиной появился его фантомный воришка. Темноволосый, в спортивных трико и широкой футболке и немного румяными щеками. - Привет, - улыбнулся Юнги. – Как зовут тебя? - Чимин, - поклонился тот. – При… Здравствуйте. - Ой да забей. Хёном зови. И на «ты» давай. Работай в своей человеческой форме, ладно? - Зачем? – с интересом уточнил Чимин, склоняя голову вбок, точно удивлённая совушка. - Чтобы я не выпадал из реальности. * И да, это помогает. Юнги не выпадает из реальности больше совсем. Но и впасть в рабочий процесс он не может. Чимин его отвлекает. Сначала тем, что убирается в комнате, мурлыча под нос песню какую-то. Потом тем, как шустро вычищает от всего хлама кухню. После – тем, как готовит. Это новая просьба Юнги, за которую он обещал доплатить, потому что мама заплатила только за уборку. Отвлекает разговорами, которые между ними почти не заканчиваются, что удивляет, потому что… ну, Юнги не мастер болтать обо всём подряд. Но не в этот раз, видимо. Юнги теряется в Чимине в самую первую неделю. По уши. Юнги увлекается. А, как мы помним, увлекаться для него – чревато. В один из дней Чимин приходит в таких греховно обтягивающих его прекрасные ноги джинсах, что Юнги в его собственных домашних застиранных шортах становится тесно и жарко. Он любуется и облизывается жадно, потому что хочется. - Ты отвлекаешься от диссертации, хён, - замечает Чимин, заканчивая раскладывать по полкам шкафа бельё. Комната Юнги теперь такая чистая. Как и вся квартира, к слову. Тут хорошо пахнет и воздух не спёртый, потому что его маленький домовой не забывает проветривать. У Юнги в голове проясняется от этого. Но он в жизни не признается Чимину, что последние дни только и делал, что таращился на него и не мог с собой ничего поделать. - Знаешь, Чимин, - замечает Юнги. – Мама мне тут сказала, чтобы я не забывал жить. - В самом деле? – хитрый прищур карих глаз посылает сладкий разряд вдоль спины. - Да, - всё же не теряется Юнги. – Пойдёшь со мной на свидание, м? Я знаю отличные места на любой вкус. - А выглядишь так, словно из дома не вылезаешь, - поддевает тот. - Я… ну да, - Юнги неловко, потому что он такой вот весь сейчас неопрятный, и Чимину, красивому и идеальному, наверное, его внимание не то чтобы приятно. - Хён. Приятная тяжесть чужого тела на собственных коленях заставляет Юнги встрепенуться и вскинуть взгляд на усевшегося на него парня. Чимин погладил ладонью его щёку и улыбнулся. - Пойдём. Куда бы ты ни позвал. Обязательно. - Правда? – непослушными вдруг от волнения губами уточняет Юнги, трогая одной ладонью по спине, скрытой просторной рубашкой из мягкой ткани, а второй – по коленке. Ну потому что давно хотелось и слишком уж велик соблазн. - Правда. Мне осталось развесить постиранное бельё, и я свободен на сегодня. - Тогда мне нужно поторопиться, чтобы привести себя в порядок, - Юнги смотрит в его глаза неотрывно и немного сгорает изнутри. Он пока ещё не знает, что будет дальше. Но это чувство восторга – такое приятное. Оно нравится ему куда больше, чем то тяжёлое и затягивающе-навязчивое, когда он занимался работой. Возможно, мама права, и ему, в самом деле, пора немного пожить. Времени для того, чтобы закончить свой труд, у Юнги ещё навалом. А вот времени для того, чтобы влюбиться по уши в Чимина, может вовсе не оказаться. - Я не целуюсь на первом свидании, кстати, - шепчет Чимин и улыбается очаровательно и мило. - Хорошо, - кивает Юнги. - В самом деле? - Конечно, потому что я собираюсь позвать тебя, как минимум, на пять свиданий. А уже потом ты сам решишь, достоин ли я твоих поцелуев. - Глупый хён, - вздыхает Чимин мягко. И нежно касается поцелуем его ресниц, когда Юнги прикрывает глаза.