we fell in love in october.

      Тёплый песок, потерявший свою нестерпимую жгучесть после захода солнца, согревает ступни. В нём можно утонуть по щиколотку, если долго стоять на месте. Но они предпочитают бежать. От тропинки, ведущей с небольшой парковки на этот пляж, где почти не бывает людей даже в самый сезон, к полосе прибоя. Оставляя следы на влажном песке и хохоча так, что слышно, наверняка, на окраине ближайшего городка, расположенного чуть дальше по трассе. Они бегают, раскинув руки, вопя радостно и едва не задыхаясь от нахлынувшего чувства свободы. У них почти пустой бак, а до ближайшей заправки бог знает сколько (впрочем, если она есть в городке, то уже полбеды). Из еды в старом пикапе только пара уже не самых свежих сэндвичей и до противного тёплая кола, давно переставшая быть газированной. Надо бы добраться до какого-нибудь магазина, чтобы не жить впроголодь. Надо. Чимин стаскивает с себя футболку на ходу, размахивает ею, смеясь до болящих скул. Не сбавляя скорости разворачивается, едва не путаясь в ногах, чтобы увидеть Тэхёна, который от него отстаёт всего ничего. Ловит взглядом его широкую улыбку и залипает на несколько мгновений на растрёпанные тёмные кудри. Замечтавшись, чуть не падает, потому что набегающая волна бьёт его под колени. Чимин снова смеётся, сгибаясь пополам и почти тут же получая солёными брызгами в лицо. Отплёвывается и вдруг чувствует, что заваливается назад. Не сам, конечно. Руки его лучшего друга ему помогают в этом. Чимин хватается за него, не позволяя Тэхёну так коварно завалить его одного. Они падают на тёплый песок и, всё ещё хихикая, раскидываются на нём, закинув друг на друга ноги и руки. - Всего месяц, и придётся возвращаться, - говорит Тэхён. - Бро, если ты сейчас хочешь сломать мне весь кайф, я тебе песок в трусы затолкаю, - предупреждает Чимин. Тэхён фыркает. Они продолжают лежать, смотря в небо, на котором уже высыпали первые звёзды, хотя до окончательной темноты есть ещё немного времени. На западе горизонт догорает оранжевым. А им как раз на запад. - Вот бы не возвращаться, - снова говорит Тэхён. Сердце Чимина пропускает удар после этих слов. Хотя смысл сказаанного всё ещё не доходит до него. - И куда мы сбежим? – скептически уточняет он. – Твой отец на уши всех поставит, перевернёт вверх дном всю страну, чтобы тебя найти. - Ну так мы и не будем прятаться здесь, - улыбается Тэхён, вдруг нависая над Чимином. Они встречаются взглядами, и Чимин видит в глазах друга то, что заставляет его немного напрячься. Тэхён серьёзен. И если он себе что-то уже решил, то Чимину остаётся либо сказать «да», либо послать его нахер и добираться домой пешком. Но второе он никогда не выберет. - КимТэ, я тебя ненавижу, - признаётся Чимин. Причин для этого чувства много. Например, то, что он как последний еблан влюблён в своего лучшего друга – очень красивого и богатого, мать его, друга. Или то, что этот самый друг прекрасно об этом знает. И Чимин знает, что он знает, но они оба делают вид, что никто ни о чём не догадывается. Чёртов замкнутый круг отчаяния. - Я знаю, - улыбается Тэхён. – Но ты бы хотел? Сбежать со мной далеко, где никто бы нас не нашёл. Будто Чимину есть что терять. У него в жизни-то кроме Тэхёна ничего и никого. До встречи с ним Чимин вообще не уверен, что жил. Ну и любовь эта, будь она неладна. - А учёба? – спрашивает он, цепляясь за это, как за спасительную соломинку. - Пак Чимин, ты идиот? – Тэхён хмурится, но несерьёзно. – Я тебе предлагаю сбежать со мной, а ты думаешь об учёбе?! Чимин смеётся. Его щёки жарко краснеют, а пятки лижет прохладная океанская вода. - Ну сбежим мы и что дальше? – отсмеявшись, спрашивает он. Тэхён наклоняется ближе. - Мы бы смогли быть вместе, - шепчет он на ухо. - Что?.. - Мы бы постоянно целовались. Я бы целовал тебя так много, что у тебя бы губы были ещё пухлее. Это, конечно, выглядело бы блядски сексуально. Чимин обмирает, напрягается, лопатками вжимаясь в песок, и рвано втягивает воздух, потому что Тэхён всё ещё шепчет и сводит его с ума своими словами. - Мы бы трахались так много, - мурлычет Тэхён, вжимаясь в Чимина и коленом вклиниваясь между его ног, - что ты сорвал бы голос от стонов. - То есть ты стонать не планируешь? – уточняет Чимин, пальцами впиваясь в песок и сгребая его в кулаки. - Я планирую понаставить тебе засосов, - отвечают ему почти невозмутимо. Почти лишь потому, что у Тэхёна сбивается дыхание, когда Чимин выгибается под ним и трётся медленно, чувствуя, что слова друга не просто слова. О да, он очень хорошо его чувствует. - У нас в багажнике пикапа есть матрас, - шепчет Чимин. – Трахнешь меня там? - Да, - отвечает Тэхён, кусая его в шею коротко, а потом в щёку. – Если мы сможем подняться, то в ближайшее время. Но подняться у них получается нескоро. Увлекаясь жадными поцелуями и хаотичными, доводящими до исступления ласками, они теряются во времени. Ночь опускается на пляж тихо, мягко, совсем как кошка. Незаметная, но ласковая. С моря дует чуть прохладный ветер, остужая слегка раскалившийся между ними воздух и рассыпая мурашки по коже. Чимин цепляется за Тэхёна, пока его поднимают, ставят на ноги дрожащие. Он не хочет, чтобы этот сон кончался. Не хочет возвращения в реальность. Но пока Тэхён предлагает себя, пока он хочет того же, чего хочет Чимин – отказаться кажется невозможным. И даже не особо важно, если они никуда не сбегут, а после месяца каникул и их безумной поездки по стране вернутся домой. Не особо важно, что будет ждать дома, когда Тэхён снова будет скован правилами семьи, не одобряющими Чимина в его жизни, слишком обычного и бедного. Чимин видит в глазах Тэхёна здесь и сейчас звёзды. Тянется за новым поцелуем и с трепетом чувствует нежность в чужой ласке. Такую, как ему хотелось. Пусть это всего лишь малость, крохи, доступные ему. Чимин согласен даже на это.