we fell in love in october.

      Бывают в жизни каждого, вероятно, моменты, когда хочется провалиться сквозь землю, испариться или стереть себя и память о себе подчистую. Примерно такие желания посещали сейчас Пак Чимина – четверокурсника Сеульского магического Университета. Потому он стоял и то краснел, то бледнел перед преподавателем магической безопасности, которому ему не посчастливилось сдавать экзамен. Последний в этой летней сессии. Последний. Чимин страдальчески вздохнул, бросая короткий взгляд за окно. Там вовсю сиял солнцем июнь. Было тепло, даже уже почти по-летнему жарко. И Чимину хотелось просто есть мороженое-тайяки со сладкой бобовой начинкой, прогреваться под щедрыми лучами солнца, пить прохладную газировку и прятаться в супермаркетах под кондиционерами, чтобы хоть немного остыть. А потом развалиться на лужайке в парке с книгой или позадротить в игру в телефоне. Сдержав очередной печальный вздох, Чимин сосредоточился на вопросе билета. Он чувствовал на себе пронизывающий взгляд преподавателя и от этого его ментальное состояние вовсе не улучшалось. Ещё только в начале года, когда он узнал, кто будет вести у них пары по магической безопасности, Чимин понял, что ему пришла большая и беспощадная жопа. В Чон Хосока была вкрашена половина универа, а вторая половина просто ещё не распробовала его, но тоже обязательно скоро бы присоединилась к первой. В обычной жизни молодой преподаватель, выглядящий как мокрая мечта конкретного Пак Чимина, был улыбчивым, добродушным, юморным и любящим поржать со студентами буквально над любой даже самой идиотской шуткой. Его любили в коллективе, обожали даже те, кто не учился у него никогда. Но во время сессий вся его доброжелательность слетала, словно шелуха. Хосок не любил тех, кто забивает на учёбу в угоду развлечениям, и наплевательское отношение не прощал. Чимин же, знающий его предмет вдоль и поперёк, сейчас производил именно такое впечатление лишь потому, что был так до глупого сильно влюблён. У него буквально мозги отказывались работать, когда Хосок т а к смотрел на него поверх аккуратных прямоугольных очков. Давящая тишина, повисшая в аудитории, угнетала. Она не позволяла сосредоточиться, и Чимин готов был впасть в отчаяние. - Вот объясни мне, - вопреки ожиданиям, в голосе Хосока, решившего всё же нарушить молчание, не слышалось ни недовольства, ни раздражения. – Ты отличник по всем предметам. И модули у меня сдавал на отлично. Что приключилось сейчас? У меня ощущение, что моего любимого Чимини подменили. Моего. Любимого. Чимини… Чимин залился краской, издавая какой-то нечленораздельный и совершенно глупый звук. - Ты же умеешь, - продолжал напирать Хосок. – Мы проходили маскировочные чары две недели, практики было достаточно. Это даже не самый сложный раздел! - Я знаю! – хныкнул Чимин. – Я стараюсь! Просто мне... Хосок выгнул бровь, будто ожидая объяснений. Да какие к чёрту могут быть объяснения?! Чимину хотелось сказать что-то вроде «хотите узнать причину – посмотритесь в зеркало», но он благоразумно прикусил язык. - Ты сейчас задымишься, - вдруг усмехнулся мужчина, вздыхая и поднимаясь. Он подошёл к Чимину так близко, что тот едва не ударился в панику. – Я не думал, что у тебя всё так серьёзно, малыш. Малы…ЧТО?! Чимин вытаращился на Хосока, но сказать что-либо просто не успел, потому что тот обхватил его голову руками и поцеловал. Лучшим вариантом было шлёпнуться в обморок, но Чимин решил, что это было бы слишком просто. Он зажмурился, чувствуя такой прилив эмоций, что стало трудно дышать. А потом… Хосок отстранился и тихо рассмеялся. - То засуха, то ливень, Пак Чимин, - мягко пробормотал он. – Вообще-то полную невидимость мы будем проходить только в следующем году, но ты, кажется, успешно её сдал уже сейчас. Чимин поднял руки и не увидел их. И вообще себя он не видел. - Я просто немного читал, - растерянно сказал он. – Наверное, запомнилось. - Я так сильно тебя пугаю, что ты предпочёл исчезнуть? - Это не педагогично! – возмутился Чимин. - Целовать студентов – тоже. Я знаю, малыш. Хосок улыбнулся и без особых проблем снова притянул невидимого юношу к себе, чтобы безошибочно оставить новый поцелуй сначала на щеке, а потом на дрожащих губах. - Но знаешь, с твоей стороны тоже нечестно быть таким очаровательно влюблённым. И думать, что я этого не замечаю. - Когда мы будем проходить что-нибудь о «превратиться в пепел и развеяться по ветру»? – несчастным голосом поинтересовался Чимин. Хосок рассмеялся весело. - Только из-за твоего желания уберу подобные темы из курса. - Что за злоупотребление полномочиями? – Чимин вдруг понял, что его отпускает всё напряжение. В крепких объятиях Хосока было не так уж нервно, скорее просто непривычно. - О, ты ещё не знаешь, на что я способен, - ухмыльнулся мужчина. – Ладно уж. Ставлю тебе отлично, хоть ты и презрел маскирующие чары. А теперь давай-ка, обратно в видимый режим, и пойдём пить кофе с мороженым. Лично мне осточертели эти стены за прошедший год. Чимин сосредоточился, нахмурился и вдруг запаниковал. - Профессор Чон! - Ишь чего удумал, - фыркнул тот. – Раз уж мы целовались, давай по имени. Что случилось? - Х-хосок-хён, - заикаясь, но уже не от смущения, а беспокойства, повторил Чимин. – Я не знаю, как вернуть видимость! Хосок замер, оборачиваясь и тут же усмехнулся. - Серьёзно, малыш? В следующий раз читай внимательнее такие важные вещи. Иди сюда, учить буду. Чимин подошёл ближе к преподавательскому столу, готовый впитывать в себя новые знания. В конце концов, после этого у него будет чудесный день. И, возможно, ещё немного поцелуев с Хосоком. В это пока верилось слабо, но Чимин обещает себе обдумать всё как следует. Потом.