Коршун

— Наконец-то это закончилось, — с облегчением сказал Джон после того, как судебное заседание обьявили завершенным. Судья Уэнрайт вышел из зала, за ним — миссис Клюгер с кипой бумаг и судебный пристав. Констебли, стоявшие около входа все заседание, убрали столик с вещественными доказательствами. Присяжные загалдели и стали рваться к выходу. Уилфрид и мистер Мейхью одновременно сняли адвокатские парики и мантии. Уилфрид повернулся к Леонарду, который от радости никак не мог сдернуть с себя наручники. — Мистер Воул, зайдите потом ко мне в контору, пожалуйста. Когда вас освободят, — адвокат кивнул констеблю и Леонарду. — Уилфрид, я сейчас в аптеку и домой, в контору забегу позже, — предупредил Джон. Уилфрид повернул голову и встретился взглядом с Маргарет. Она махнула ему упаковкой конфет на прощание и слегка кивнула в знак благодарности перед тем, как покинуть зал. Адвокат непроизвольно улыбнулся, радуясь и выигрышу дела, и тому, что прокурор не отказалась от конфет. А то ведь могла бы и швырнуть их обратно, сопровождая это едкой фразочкой и ее любимым «сэр Роубартс», Уилфрид не сомневался. — Так вот для чего ты ходил в тот магазинчик! — воскликнул Джон, наблюдавший за этой картиной. Во время заседания он так и не разглядел, что Уилфрид отдал прокурору. Джон продолжил делано возмущенным тоном, — Меня ты оставил с этими письмами, а сам… — Ну-ну, Джон, ты же очень помог! — похлопал мистера Мейхью по плечу Уилфрид. Адвокат с помощником вышли из зала заседаний. — Зачем ты купил ей конфеты? — поинтересовался мистер Мейхью. — Потому что я понимал, что ей не понравятся «так называемые новые доказательства», — передразнил Уилфрид тон Маргарет. — А ещё она обязательно бы сказала что-то о моих манерах и любезности. Поэтому решил одновременно ей и нос утереть, и в какой-то степени приятно сделать. Я в любом случае в плюсе. — То есть письма разозлят мисс Майерс, а конфеты, подаренные заклятым врагом, — нет? — с иронией поинтересовался Джон. — Похоже, что так. Ты же видел, что она ничего против не сказала, даже забрала их, — Уилфрид помолчал и продолжил, — Я-то думал, она взбесится, а она все заседание была совершенно не похожа на себя. Точнее, сначала очень даже, а потом — нет. Когда я у неё раньше выигрывал, она максимум могла бы меня смерить злым взглядом или проигнорировать, но сейчас она посмотрела как-то… пронзительно что ли, да ещё и поблагодарила, да ещё и рукой на прощание махнула! — Да, я тоже удивился. Конечно, я не следил за ней, но заметил эту странную перемену. Зато в первой половине она столько говорила о распорядке дня Воула, что, наверное, у всех присяжных уже от зубов отскакивает, во сколько он ушел из дома, пришел и что делал все это время. — Это точно! — рассмеялся Уилфрид. — Мы сбили с неё спесь, что меня очень радует. Адвокат с помощником вышли из здания суда. Джон тут же быстрым шагом направился в сторону аптеки. А Уилфрид — в контору. Сэр Робартс был воодушевлен намного больше обычного. Отчасти ему самому не верилось в выигрыш этого, казалось бы, изначально безнадежного дела. Открыв дверь конторы, он обнаружил, что секретарши миссис Долорес Картайт нет на рабочем месте. Уилфрид посмотрел на часы. Начало пятого, у секретарши обед. Адвокат сам не понимал, почему миссис Картайт выбрала такое странное время для обеда, но на этот вопрос она махала руками и говорила: «Я просто хочу пообедать». Уилфрид вошёл в кабинет, параллельно снимая галстук и расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. Потом он налил себе «праздничного» бренди, который пил после каждого выигранного дела. Только адвокат поднёс стакан ко рту, в дверь конторы постучали. «Быстро же пришел Леонард», — подумал Уилфрид. В голове Маргарет Майерс роились мысли о том, как же Уилфрид смог выиграть. Прокурор не злилась, нет, она просто не понимала, откуда он умудрился достать какие-то письма, которые смогли перевернуть исход дела. Маргарет досконально изучила это дело, была готова к заседанию. Все же очевидно, Воул убил. Но вот откуда эти письма? Маргарет шла по коридору и слышала только свои шаги, их звук слился с громким биением сердца. Кровь прилила к щекам. Наплевать на выговор, она редко проигрывает дела. Но проигрывает. Ему. Прокурор навалилась на тяжелую дверь здания суда и открыла ее. Влажный ветер тут же остудил мисс Майерс. Ход мыслей переменился. Уилфрид будто загипнотизировал присяжных своим голосом. То есть нет, он просто понравился присяжным. Прокурор видела, что судья сомневался на протяжении всей второй части заседания, а до перерыва поддерживал скорее ее сторону. И почему не провели дознание, кто же этот «аноним», который предоставил письма? Тогда могли бы перенести заседание, никто от этого не пострадает. Почему эти письма появились так вовремя для Воула? И каким вообще образом? Внезапно Маргарет жутко захотелось поговорить с Уилфридом, узнать ответы на свои вопросы. А заодно поинтересоваться, к чему же были конфеты. Прокурор вспомнила, что выписывала на всякий случай адрес его конторы, а адресная книга у неё на столе. Ее помощница, миссис Энн Сезар, должна быть в отделении. Маргарет быстро дошла до ближайшего таксофона, достала записную книжку с карандашом и набрала нужный номер. К счастью, прокурор оказалась права, и к телефону подошла Энн. Через минуту Маргарет уже выписывала в блокнот адрес конторы. Добраться до неё не составляло труда, контора находилась всего в двадцати минутах от здания суда. Прокурор задумалась буквально на секунду прежде чем отправиться к Уилфриду. Маргарет остановилась под вывеской «Адвокат Робартс», вздохнула, открыла дверь и оказалась в квадратном коридоре. Слева висела небольшая табличка, которая указывала на один из проходов. Прокурор завернула туда. Чтобы не успеть передумать, она сделала три шага к двери и постучала. Дверь открылась. На пороге стоял Уидфрид и улыбался. Однако спустя секунду, его улыбка исчезла, а брови подскочили вверх. — Уж кого-кого, а вас я точно не ожидал увидеть! — Уилфрид опять улыбнулся, взял руку Маргарет, поднес к своим губам и захотел поцеловать, но прокурор этого не позволила. — Проходите, не стойте около секретарского стола. Вы чего-то хотели? Маргарет открыла было рот, чтобы ответить, но Уилфрид тут же сказал: — Это был скорее риторический вопрос, я же понимаю, что вы ко мне никогда бы не явились. — Благодарю за пояснение, — ехидно произнесла прокурор. Адвокат был поражен. К нему без предупреждения заявилась мисс Майерс! Однако приподнятое настроение Уилфрида никуда не делось, поэтому такой неожиданный визит даже польстил ему. Конечно, он не знал, как вести себя с Маргарет, но старался не показать замешательства и быть максимально обходительным. Очень уж адвокату хотелось узнать ее цель. — Почему у вас здесь такой холод? — буркнула прокурор и запахнула пальто. — Я могу закрыть окно, — предложил Уилфрид и тут же это сделал. Они прошли в кабинет адвоката, и Маргарет продолжила более спокойным голосом: — Сэр Роубартс, у меня к вам один вопрос… — Мисс Майерс, вы говорите прямо как в суде. Мы же совсем недавно оттуда ушли, давайте отдохнем от этих деловых разговоров, — вздохнул Уилфрид. — Я вижу, что вы уже решили отдохнуть, — Маргарет ухмыльнулась и указала на стакан с недопитым «праздничным» бренди. — Тоже хотите? — Нет, благодарю. Я могу продолжить? — Я весь внимание. — Откуда… нет, — Маргарет осеклась. С вопросов про письма точно начинать не стоит, а то адвокат разозлится еще. — Скажите, пожалуйста, зачем вы мне подарили конфеты? — Понимаете, во-первых, в перерыве у меня очень поднялось настроение, наверное, понимаете, почему. И захотелось мне сделать вам подарок в честь праздника. — Какого праздника? — опешила Маргарет. Ее задело, что Уилфрид намекнул на ее проигрыш, но она отмахнулась от этих мыслей. — Как же, вы — прокурор, для вас каждое заседание — праздник! — Странно тогда, что раньше ничего не дарили, — Маргарет хмыкнула. Адвокат в обычной манере. — Раньше не было таких странных и сложный дел, по крайней мере у меня. Согласитесь, чем сложнее дело, тем приятнее его выигрыш. — Хорошо, допустим так, — мисс Майерс опустила голову и вздохнула, мысленно согласившись с последней фразой адвоката. — Вы говорили, что это во-первых. А во-вторых? — Во-вторых, я же знаю вас. Вы бы начали говорить о моих манерах, а самое главное — я по вашему мнению не любезен. О чем, кстати, вы все-таки сказали! Так вот, чтобы впредь мои манеры не вызывали негодования, я… — Это, разумеется, очень веские основания для подарка. Могли бы ограничиться второй версией, она правдоподобнее. Что ж, благодарю вас. Наступила неловкая пауза. — Откуда у вас те письма и кто адресат? Почему никто не провел дознание? — наконец не выдержала Маргарет. Ответить Уилфрид не успел, в дверь снова постучали. Вдруг он засуетился. Его спокойствие и ирония вмиг улетучились. — Что с вами? — удивилась Маргарет. Уилфрид практически подлетел к ней, схватил за плечи и начал тараторить: — Мисс Майерс, я бы был очень благодарен вам, если бы вы остались в кабинете. Если вас увидят здесь, то будут неприятности. Маргарет растерялась, но все же решила послушать Уилфрида. Адвокат прикрыл дверь кабинета, и подошел ко входу в контору. — О, вы наконец пришли! — обрадовался Уилфрид кому-то. Дверь кабинета адвоката была рядом со шкафом, поэтому Маргарет не видела, что происходит по ту сторону, могла лишь подслушивать. Однако она подумала, что не стоит этого делать. Наверное, к адвокату просто пришел клиент. С другой стороны непонятно, для чего такая тайна. Пока Маргарет раздумывала, как ей лучше поступить, за дверью послышался ещё один голос: — Сэр Уилфрид, я безмерно благодарен вам! Вы меня спасли от чертовской неприятности! Действительно, пришел клиент. Это был Леонард Воул. Вот теперь понятно, к чему эта конспирация. — Удивительно, для вас виселица — это всего чертовская неприятность! — рассмеялся Уилфрид. — Мне показалось, что вы были очень жестоки с Ромэйн… — Поверьте мне, Леонард, она собиралась накинуть вам петлю на шею! — весело продолжал адвокат. — К сожалению, мужчины бывают слепы, когда влюблены. — Я мог поклясться, что и она любила меня. Внезапно послышался звук, как будто открылась дверь, и воцарилась тишина. — Не подходите к нему, вы уже достаточно сделали сегодня, — сказал Уилфрид кому-то. — Не подходить к своему мужу? - послышался вкрадчивый голос Ромэйн. — Вы все подстроили и хотели его смерти! Но я его все равно освободил, несмотря на ваши усилия. — Это я его освободила, несмотря на ваши усилия! Присяжные бы мне не поверили, если бы я сказала, что он весь вечер был дома. — Они бы поверили, если бы вы говорили правду. — Да-да, влюбленная женщина защищает своего мужа, — Ромэйн закатила глаза. — Нет, мне не нужно было сочувствие присяжных. Мне нужны их недоверие, неприязнь, неуверенность. И когда моя ложь была разоблачена, вот тогда они мне и поверили! Адвокат был в замешательстве. Однако Ромэйн не собиралась останавливаться на этом. Она подошла к нему ближе и заговорила снова: — Вы же знаете мою историю, мистер. Хотите меня поцеловать? Адвокат непроизвольно прикрыл рот ладонью и ошарашено на нее посмотрел. — Да, это я пришла к вам в баре, принесла письма, написала их. И это я спасла Леонарда, а не вы, — заявила Ромэйн. Леонард стоял в стороне и ухмылялся. — Но почему вы ко мне сразу не обратились? Наша система правосудия защищает правду, я мог бы освободить Леонарда из этой сложной ситуации. — Но вы ведь считали, что он невиновен? — Я считал, а вы знали, что он невиновен. — Подождите, я знала, что он виновен. Уилфрид собрал всю силу воли в кулак, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул и не выдал его внутренний вопль. Но адвокат сразу же успокоил себя мыслью, что дело он все равно выиграл. Леонард подошел к жене, приобнял ее и сказал: — По английскому законодательству лицо не может быть осуждено за одно преступление более одного раза. Леонард не слышал, но то же самое прошептала и Маргарет за дверью, а потом схватилась за голову. Уидфрид молчал чуть более секунды. — И вы не боитесь связать свою жизнь с этим человеком? — спросил он у Ромэйн. — Вы не понимаете, — последовал ответ. — Я люблю… Мы любим друг друга. — Мы благодарим вас за выигрыш, — произнес Леонард перед уходом. Дверь за криминальной парой захлопнулась. Адвокат не сдвинулся с места и только сказал: — Черт побери… А ведь такого финала этого невероятного дела он не ожидал. Сзади него послышался скрип. Уилфрид повернулся и увидел Маргарет с таким же непроницаемым выражением лица, как у него, и поджатыми губами. Адвокат не знал, что ей сказать, и что она сейчас сделает.