«Папа»

***

Dikta — Thank You

Они оказались на улице без единой дальнейшей цели и теперь молча и неторопливо шли бок о бок. Джерард понятия не имел, куда они идут, но сегодня ему и не нужно было об этом думать. Его занимали другие мысли, и он всё не мог перестать притрагиваться к новой вещице в кармане куртки, водя по её неровным очертаниям пальцем. Забавно. Как вообще так вышло, что Фрэнк убедил его принять этот подарок? Это ведь правда было чем-то вроде трофея, а Айеро, словно ухаживающий за ним самец павлина, с гордостью преподнёс его ему. Как придурок… Или павлины ничего не приносят во время брачных игр, а только красуются? Джерард не был в этом уверен. Да, наверняка, они демонстрируют что-то вроде отцовского ролекса и трясут веером из бабок вместо хвоста. Во всяком случае, теперь не надо будет долго искать ключи, успокаивал себя он. У него часто возникали с этим проблемы, но делать что-то с этим было впадлу. К тому же не выбрасывать же подарок… Джерард поднял голову, чтобы посмотреть на небо — как раз начинался снегопад, крупный и медленный в отсутствие ветра. Надо же, как вовремя… Вдруг Фрэнк остановился возле одного домика, выводя Джерарда из задумчивости. — Не хочешь выпить что-нибудь? Глинтвейн? — спросил он, кивая на большую табличку на прилавке, надписью, сделанной от руки, с тремя восклицательными знаками, зазывающую посетителей продлить своё праздничное настроение. — Ты чё, как Майки теперь? — недоверчиво покосился Джерард, и альфа, помедлив, качнул головой: — Не гони. Он же безалкогольный, вон написано даже. Джерард вскинул брови. Действительно, чуть ниже более мелко было приписано: «Без алкоголя». Это просто он слепой. — Ну? Беру — чисто погреться? — поторопил Фрэнк, и омега только пожал плечами, оставляя решение за ним. После выхода на улицу Джерард вообще, на удивление, стал более сговорчивым, и без особых возражений принимал любые его предложения. Даже спокойно отнёсся к тому, что платит за всё Фрэнк. Почему бы в конце концов ему просто иногда не расслабиться? Когда они разжились очень горячим и очень пряным глинтвейном, захотелось куда-то приткнуться — не просто же тереться возле прохода, но вот лавочками организаторы не особо озаботились. Поэтому они побрели куда-то в сторону, уходя от тира и огибая выделенные под каток дорожки — вот уж что точно было не для них сейчас. Ничего лучше невысокого ограждения, отделявшего временную территорию ярмарки от остального парка, они не нашли, так что, спустя пару мгновений, прислонившись к низкой жёсткой изгороди задницами, они дули в свои дымящие прямо им в лица стаканчики, пытаясь сделать по первому глотку.

Badflower — Family

— Где ты так научился? — перескакивая без предупреждения со своих мыслей в настоящий диалог, вдруг спросил Фрэнк, комкая в руке чек за глинтвейн. — А? — зачем-то переспросил Джерард, хотя в следующую же долю секунды все слова разом догнали его, выстроившись в его голове в ту самую цепочку, и повторять уже не нужно было. Дурацкое чувство. — Ха, бля. Я про стрельбу, — осознав, как тупо получилось, пояснил Фрэнк, и бесполезная бумажка полетела в сторону урны. Перелёт. — Отец учил Майки, тот втихоря — меня, — пожав плечами, Джерард проводил взглядом траекторию валяющегося теперь где-то там на снегу чека. — Да и сам баловался, типа после школы по бутылкам с парнями. — С альфами? — полуутвердительно уточнил Фрэнк, и интонация получилась какой-то нечитаемой. Слышать такое было не то чтобы очень привычно, особенно от омеги. Но картинка, где Уэй смеётся, получает одобрительные хлопки по плечу и в целом весело проводит время с какими-то парнями, слишком явно вставала перед глазами, а он это видеть не хотел. — Сложно было проследить за мной вне школы, — не без самодовольства подтвердил его догадки Джерард, глядя на то, как делает круг звезда бадьяна в его стаканчике. — Они думали, что я на дополнительных по художке в это время, — понимая вопрос по-своему, добавил он. Повисла заметная пауза. Поборов зарождающийся комок собственничества в груди, Фрэнк внезапно одобрительно хмыкнул. Похожая история была припасена и у него самого — про стрельбу по всякому хламу. — И что, никто не пытался доебаться? — спросил он, на что Джерард вскинул голову. — К чему? Что я омега? — Ну, да. — Пытались. А потом торчали мне свою пятёрку баксов, — кривовато приподнял уголок губ Джи. Видеть уверенного в себе Уэя было приятно — таким его узнал Фрэнк в первую их встречу и таким видел во все встречи после. — Это было своего рода соревнование, знаешь, с самого детства, — продолжил Джерард, сцепляя пальцы вокруг стакана. — Не дать никому посчитать, что я хуже них, только потому, что мне досталось другое тело. Не дать им решать за меня. Они столкнулись взглядами, и Фрэнк медленно кивнул, уставившись на свои ботинки. — Когда все вокруг твердят тебе, кто ты и где твоё место, занять его — едва ли не предательство самого себя, так? — то ли в поисках одобрения Фрэнка, то ли для успокоения себя вновь заговорил об этом Джерард, но, поймав серьёзный вдумчивый взгляд альфы, в котором тенью залегла боль, он осёкся и досадливо замолчал. Что ж, да, именно это он и сделал по итогу: занял «полагающееся омеге» место… — Но зато контроля хватало дома, если ты вдруг думаешь, что у меня всё везде было схвачено, — фыркнул Джерард, глядя на медленно текущую жизнь ярмарки в отдалении. С наступлением сумерек она становилась ещё красивее, а огни светили теперь ярче, добивая желтоватым светом и досюда. Нет, Фрэнк определённо так не думал, и в подтверждение этому он качнул головой. — Они… запирали тебя дома? — предположил, пожалуй, одно из меньших зол альфа, чувствуя, что ступает на тонкий лёд. Хотя, блядь, что из этого должно было быть меньшим злом от людей, которые считали нормальным сплавить своего сына кому попало в семью, не учитывая его мнения? Кажется, этот разговор перестанет быть приятным… — О-о-о, это ещё мягко сказано. С моей половозрелостью им крышу совсем снесло… — вдруг странно задушенно хохотнул Джерард. Эта тема была совсем не для шуток… Фрэнк с мрачным вниманием смотрел на него, в ожидании пока тот продолжит, но омега только ковырял носком кроссовка комок примятого снега, опустив голову с язвительной усмешкой на губах, и не говорил ни слова. Фрэнк не собирался торопить. Им некуда было спешить, и эти моменты откровений были редкостью. Он никогда не слышал этих вещей о его прошлом… Не считая того небольшого разговора после вечеринки. Но всё это время он чувствовал, что Джерард тогда позволил ему увидеть только верхушку всего айсберга. Альфа шмыгнул носом, хмуро покусывая холодное колечко в губе какое-то время, и, когда он только открыл было рот, чтобы, возможно, остановить Джерарда от того, что тот мог сказать дальше, он продолжил: — Ага. Да. Запирали. Рылись в моих вещах, проверяли грязное бельё — буквально: вдруг на нём сперма или что ещё. Меня постоянно пытались уличить в чём-то. Фрэнк молча смотрел на него, надеясь считать какой-то сарказм в этих словах. Нет, было не похоже. — И у меня, кстати, не было двери — они сняли её с петель, когда им показалось, что я проявляю излишний интерес к своему телу… — как что-то обыденное произнёс Джерард, дёрнув плечом. Но равнодушие было напускным. — В каком плане? — только переспросил Фрэнк. — Ну, в прямом. Типа, интерес, — омега сделал многозначительные кавычки одной рукой. — И они её сняли, чтобы в любой момент увидеть, чем я занимаюсь там у себя. Валялась где-то в подвале, да наверное и щас там. Фрэнк скривил лицо в непонимании, глядя в глаза напротив, усталые и смирившиеся. — Ага… Нет, погоди. И как ты переживал течки тогда? — вдруг неприятная догадка посетила мозг альфы, и у него начал складываться этот пазл. — Ты не хочешь знать, — мрачно хмыкнул Джи, но останавливаться он не планировал… — О, Господь определённо должен меня покарать за всё, что я делал. Мне запрещено было трогать себя. Вообще. Если бы родители застали меня, мне бы влетело по-крупному. Майки прикрывал меня. Ну, знаешь, чтобы совсем не чокнуться в этом контроле. Остальное просто нужно было как-то пережить… — В смысле… два года ты должен был тупо… терпеть? — Фрэнк неверяще смотрел на него немигающим взглядом. Он знал, видел, как мучительно у Джерарда проходят течки, и представить не мог, что тот должен был просто ждать, пока эти дни пройдут, даже не прикасаясь к себе, не прибегая к помощи лекарств и не трахаясь. Это было больно и унизительно. Это было пыткой. Они буквально, блядь, пытали собственного ребёнка. — Ну, трогать себя — это блуд. И какой уж трахаться без брака и не для священного зачатия, а подавители… Пф, ты чё, вдруг потом не смогу выполнить предназначение, «возложенное Господом на твоё чрево, Джерард». Блядь, ебал я просто всё это, — покачал головой омега, отпивая из своего стаканчика. Очевидно, эта фраза, произнесённая им менторским тоном, была цитатой кого-то из этих фанатиков — скорее всего, пастора или, может, его отца. Фрэнк собирался с мыслями, пытаясь уложить в голове, что всё это было про Джерарда — Джерарда, которого он знал такой самоуверенной, невыносимой занозой в заднице. Всё это давление и стыд, попытки навязать ему отсутствие выбора и заставить поверить в собственную ущербность; возможно, преследующее его чувство «с тобой одним здесь что-то не так» — всё это было с ним постоянно? Как рюкзак, набитый камнями, который не снять и не бросить. — Ебануться… — выдохнул Фрэнк в морозный воздух, провожая след этого слова взглядом, на что Джи только поджал губы, словно говоря этим «да, я знаю». — Майки, кстати, ушёл не сразу, — добавил Джерард, придвигая ноги ближе к себе. — Примерно полгода мы были порознь, я вообще хотел оборвать все контакты с семьёй. Он… Даже не знал мой адрес. Понятия не имею, откуда он его достал. Фрэнк нахмурился. Вот как. Выходит, одним махом — ни дома, ни семьи, ни даже долбанного собственного угла… без двери. Всё в одиночку и один против всех. Он попытался вспомнить, выдавало ли что-то в их отношениях с младшим Уэем, что у них остались неразрешённые обиды, но не смог. — А знаешь, что самое забавное? Родители даже не пытались со мной связаться. Вот так просто — раз, и будто не было меня никогда, — вялая усмешка — всё, чем Джерард внешне отреагировал на собственный рассказ. — Но и похуй, пошли они. Я тем более ничего для этого делать бы не стал. Он остановился, внезапно почувствовав, что ему нужен перерыв от этих эмоций, гадким липким комком по-новой собирающимся в глотке. Резко захотелось курить. Грёбаная срань, что всё тащилась за ним, где бы он ни оказывался. Перед глазами встал мальчишка с глупым заискивающим лицом и мерзкой бумажкой, всунутой ему в руку, чтобы снова затащить под «заботливое» крыло веры. — И долго тебе так мозги промывали? — помолчав, задал вопрос Фрэнк, словно не до конца ещё веря в услышанное. — Долго, — коротко хмыкнул Джерард, замечая, как серьёзно загрузился альфа, хмуро терзая зубами губу и прокручивая всё ещё полный стаканчик в руках. — Но забей, это в прошлом. Какая разница сейчас. Она уже есть, — он кивнул на собственный живот, — и это, к счастью, не священный залёт во имя Господа, так что… Не бери в голову. Фрэнк криво улыбнулся багровой жиже в своём стакане. Впечатление, что он испортил ему жизнь, стало отчётливее. Отчётливым как никогда, если честно. Да уж. Не священный залёт, но это всё ещё был залëт. Случайная, нежеланная омегой беременность… Альфа в пару глотков выпил весь глинтвейн, вешая перевёрнутый стаканчик на выступ забора и сплёвывая сушёную, оставляющую кровавые следы на снегу гвоздику. — Если этот ублюдок существует, он явно о вас не очень побеспокоился. Как и твои предки о тебе, — жёстко резюмировал Фрэнк, потирая костяшки на холоде и глядя куда-то вперёд. Джерард с удивлением поднял голову, глядя на него и почти сразу понимая, о чём он. За всё время, что они были знакомы, он ни разу не слышал от Айеро, как тот относится к религии — как-то так получалось, что не до того было между выпивкой и страстным сексом от случая к случаю. Он и сам не особо хотел это знать, стараясь просто стереть эту часть своей жизни из памяти. Но эти слова сейчас… Он почувствовал себя необычным образом понятым, сразу считывая, что альфа имел ввиду, говоря «о вас» — обо всех них. — Я бы, нахуй, тебя выкрал, — вдруг так же серьёзно сообщил Фрэнк. И промолчал о том, что за такое вообще хотелось разбить всем ебало в хлам.

Ezra Furman — Every Feeling

— Синдром спасателя жить не даёт? — вскинув брови, ответил Джерард, лишь бы что-то сказать — настолько неожиданным было заявление Фрэнка. И суровая складка меж бровей альфы немного разгладилась. Они слабо улыбнулись друг другу, улавливая это общее чувство — каждый из них не смог выразить всё нужными словами, но каждый и без слов бы понял, что хотел этим сказать другой. Фрэнк словно давал ему пережить это заново рядом с собой, подтверждая — эта херь не была нормальной, но сам Джерард — да. Его прошлое не могло решать, кто он сейчас, и он не должен был проходить через подобное. Никто не должен. Они молчали, какое-то время глядя на очертания низко висящих над их головами облаков, цепляющих голые ветки деревьев. В свободных от них клочках темнеющего неба наверняка начинали показываться первые звёзды, которые можно было увидеть где-нибудь в другом месте — спасибо, световое загрязнение. Фрэнк незаметно перевёл взгляд на Джерарда, рассматривая его: волосы выбились из-за ушей, и крупные снежинки увязли в них тут и там, не тая при минусовой температуре, а лицо слегка раскраснелось от холода или из-за разочарования. На него хотелось смотреть, какие бы эмоции ни были написаны в его чертах — он словно бесконечное кино, как убегающий вид в окне тачки или грёбаный изменчивый океан. Фрэнк просто не успевал привыкнуть к этому. — От тебя, кстати, всё ещё не пасёт куревом, — вдруг сказал Джерард, давая понять, что в курсе этого наблюдения за собой. Невозможно было не чувствовать этот взгляд… — Знаю, — пробормотал пойманный с поличным альфа. И чего это ему, блин, стоило — не курить… Но всему хорошему когда-то приходил конец, и пора было закругляться. Хоть куртка и прикрывала часть задницы, которой Джерард прислонялся к забору, стоять на одном месте всё равно уже становилось неприятно. Казалось, что его типа зимние кроссовки начали впитывать больше холода, чем должны, и это сильно мешало наслаждаться прогулкой. Они поочерёдно отлипли от забора и направились в сторону выхода — после такого личного разговора больше не хотелось веселиться. Да и зима всё-таки… Хотелось домой, в тепло. Что-то вроде небольшой неловкости повисло между ними: они пришли сюда не столько поесть, сколько, выходит, провести время вместе — без алкоголя, без секса, только вдвоём и со всеми этими непривычными ритуалами для парочек: спокойно прогуляться, перекусить, потратить пару баксов на развлечения, получить подарок… Поговорить. Кажется, этот вечер всё больше походил на… долбаное свидание? Сумасшествие какое-то. Наконец они поравнялись с тиром, одновременно думая о том, как неплохо провели время за сбиванием банок. Может, как-нибудь потом им стоило повторить? А для Джерарда взять реванш — он бы вряд ли удовлетворился таким результатом в перспективе. — Стрелял из боевого когда-нибудь? — вырвал его из мыслей неожиданный вопрос альфы, который всё не мог унять любопытство в этой теме. Ну реально, откуда он мог знать, что Джерард умеет обращаться с пневматикой? — Не-а, а ты? — Джи глянул на него с интересом из ворота куртки — вероятно, правда замёрз. — Один раз. — По людям? — недоверчиво спросил Джерард. Окей, это Боеголовка, он будто бы ждал от него всего, но огнестрел? — Ага, конечно, — с сарказмом хмыкнул Фрэнк. — По тачке. Пробил колёса одному мудаку. Джерард только фыркнул — конечно, он не был удивлён. Реально, чего только ни творил Фрэнк, и он буквально лично видел некоторую из создаваемой им херни. — Что же он такого сделал? — полюбопытствовал Джерард, выходя с территории ярмарки на одну из дорожек парка, отделяемую от автодороги полосой присыпанного грязным снегом газона. — Стырил дохрена травы, — пожал плечами Фрэнк, вспоминая, как тупо это было — чувак рассчитывал, что никто не заметит пропажу буквально рассчитанной на всю компанию дури. — За хранение, кстати, сажают, ты в курсе? — внезапно напомнил Уэй. — У меня больше ничего нет, — качнул головой альфа, пряча руки в карманы, на что Джерард скептично вскинул брови, и Фрэнк с какой-то мягкой усмешкой добавил: — Приоритеты поменялись. Что ж, он завязывал с сигаретами, пил гораздо меньше (когда он вообще последний раз пил? Вероятно, на той дурацкой вечеринке?), дофига работал и в любой свободный момент думал об их дочери. Какая уж тут наркота? А ведь у него были все шансы серьёзно подсесть. Прекратил бы он, если бы не ребёнок в животе Джи? Если бы в его жизни не появилась конкретная цель: стать нормальным отцом маленькой девочке и не пойти по стопам своего горе-папаши. — Хочешь сказать, ты не… — Та марка была последней, — кивнул Фрэнк, перебивая. — Нет, после клуба — до, ну… до теста, было, конечно, пару раз травы, но на этом всё, серьёзно. Джерард остановился посреди дорожки. Неужели это был тот самый важный разговор об их хреновых привычках, который мог поставить точку в его сомнениях? Он много раз себе это представлял, особенно после новой информации от нарколога, которая ему совсем не понравилась, но Айеро вроде как был не обязан ему… Фрэнк тоже сразу остановился, считывая его настроение сейчас и делая шаг ближе. — Этого больше не будет. Ты можешь доверять мне, — шмыгнув носом на холоде, сказал он, серьёзно вглядываясь в его глаза. — С этим покончено. Джерард молча смотрел в ответ, обдумывая что-то в голове, и Фрэнк почувствовал сомнение, что тот готов верить его словам теперь — хотя, чёрт, он не дал ни одного повода сомневаться в себе, так? Наконец омега медленно кивнул, позволяя вздохнувшему с облегчением альфе вдруг смело прикоснуться к его животу сквозь толстый слой куртки. На мгновение Джи взглянул на его ладонь в этом месте, отмечая, что это чувство было приятным и немного неловким, странным образом волнуя его, будто это был их первый подобный раз. — У тебя точно был безалкогольный глинтвейн? — постарался пошутить он, чтобы сгладить момент. Фрэнк усмехнулся, не убирая ладони с живота, и его лицо находилось неожиданно близко, так что Джерард мог с точностью сказать, что его дыхание отдавало только пряной корицей и гвоздикой сейчас. — Хочешь проверить? — тихо спросил Фрэнк, и Джи сглотнул в неожиданно пересохшем горле, бегая взглядом по радужке его внимательных глаз, смотрящих почти в упор сквозь дымку от их выдохов в странном ожидании. — С Рождеством! Хоу-хоу, батю вашего! Ха-ха-ха-ха! — раздалось вдруг под боком, и мимо, гогоча, почти что по газону проехал «Санта» на байке — в красном колпаке поверх чёрной банданы и с перекошенной от ветра накладной бородой, — заставляя их резко посторониться и отпрянуть друг от друга. Джи вздохнул, недоуменно моргая и возвращая себе способность трезво соображать. — У кого-то всё ещё Рождество, блядь, — издал он нервный смешок, глядя вслед чрезмерно весёлому байкеру. Фрэнк облизал нижнюю губу, чувствуя жёсткое разочарование из-за козла, запоровшего этот момент. Сука, ну какого хуя именно сейчас. — Думаю, на сегодня всё. Прогулка удалась. Спасибо, что вытащил?.. — Джи кашлянул, надеясь, что за шумом машин и этим его вежливым тоном не было слышно, как сильно грохотало его сердце из-за случившегося. Конечно, просто так совпало, на самом деле оно колотилось от неожиданного манёвра этого ряженого клоуна на мотоцикле. С чего бы его сердцу биться так от какого-то почти-поцелуя? И, пока альфа не успел опомниться, он вновь зашагал по направлению к дому. Нагулялись, всё.