Не вижу ничего дурного

1) Успешное расследование.

*вариант диалога, если отдать дневник Этану*

      Я решила промолчать, чтобы не ляпнуть лишнего и не вызвать подозрения. Рафаэль слегка склонился в мою сторону, заведя за спину руки, и хитро улыбнулся.       — Знаешь, а ведь у меня тоже кое-что есть. Любовь моя, насколько я помню, ты хотела продолжить расследование, поэтому я сходил к Этану и забрал дневник.       Я удивилась.       — Ого! Шустро ты. И он его отдал?       — Конечно. Этан сказал, что уже всё переписал с комментариями. С трудом я выпросил оба варианта: оригинал и то, что было им расшифровано. Зацепки могут быть и в изначальной версии, например, как та вырванная страница. А второй дневник поможет понять нам суть.       Вот что значит прокачанное красноречие!       — Ты просто невероятен, Рафаэль! Как здорово нам сэкономил время!       Алессио взял из его рук дневники и открыл первую страницу, а я поторопилась заглянуть внутрь. Это была не мамина записная книжка. Стройный учительский почерк Этана поразил моё воображение. В жизни бы не подумала, что он врач. Было бы ещё содержание приятным. Но мелкие пометки на полях намекали на проводимые опыты. Этан либо слишком подозрительный и имеет богатое воображение, либо...       Алессио поднял короткий взгляд на Рафаэля.       — Чем занимался этот ваш Этан до того, как попал в замок?       — Был на войне.       — Тц. Война закончилась давно.       — Осмелюсь предположить, что не для него. Когда я к нему пришёл, он сразу поведал, что всё содержимое намекает на проводимые опыты. И что даже наведывался в библиотеку, но пока ничего не нашёл.

*вариант диалога, если прочесть рассказ о князе*

      — Кстати, в библиотеке должен быть тот рассказ о князе. Правда, он запрятан и его непросто найти. Это может ничего нам не дать, но всё же, пойдём, посмотрим?       — Помню, ты говорила. Что же, веди нас.

/библиотека/

      Папка оказалась ровно на том месте, где я её и видела. Аллилуйя! Был бы ещё прок.       Подойдя, Рафаэль подал мне руку, и я поднялась.       — Эти записи? Давай-ка сюда.       Я протянула листы Алессио, и тот принялся читать вслух. Сперва я удивилась, пока не осознала, что Рафаэль рядом, и ему тоже следует знать. Хриплый глубокий голос разливался по библиотеке, закрадывался в щели книжных полок и скользил по старым стенам, делая жуткий образ ещё более нагнетающим. Я даже не заметила, когда он закончил, но осознала, что почему-то зажмурилась. Открыв глаза, я увидела хмурого Алессио.       — Что вы думаете об этом?       — Звучит весьма по-йомлански. И я не помню, какому клану принадлежат эти земли, но, очевидно, что он потерял своё влияние. Потому мне так просто было находиться здесь и искать Рафаэля. Следовательно, слова о возвращении земель и мести звучат логично. Но слуга-человек? Почему он не обратил её или не стёр память о встрече? Почему просто не убил? История не окончена, но явно прошло какое-то время, прежде чем её смогли записать. Кем бы ни были автор и героиня, уверен, их больше нет в живых...       — Это повесть моей мамы. И, похоже, она себя описывает в рассказе. Но да, она правда уже мертва.       — Прости, Элоиза. Я не знал. И не хотел будить болезненные воспоминания.       Я кивнула. Мы неспешно вышли из библиотеки.

*основная ветка*

/вестибюль/

      — Так, и что мы имеем?

*вариант диалога, если отдать Этану дневник и не найти рассказ о князе*

      — Знание, что жертвы убиты йомланом. Что жизненные показатели из дневника выше, чем у обычного вампира, и, возможно, над тем ставились опыты. Есть вырванная страница с подопытным. Вероятно, он хотел это сокрыть и вырвал её? Но почему так небрежно? И почему не уничтожил всё?

*вариант диалога, если найти в библиотеке рассказ*

      — Что мама Элоизы описала йомлана на удивление точно, и с большой долей вероятности он принадлежит к ослабленному клану. Может, убийца был изгнанником, которого поймали охотники на вампиров?

*основная ветка*

      — Негусто, как ни посмотри. Догадки есть, но куда двигаться дальше? Ещё раз прочесать лес, разыскивая логово йомлана? Искать место опытов? Или поспрашивать Владимира? Он же у вас тут самым первым пришёл и...       Рафаэль осторожно прервал Алессио.       — Не надо никого спрашивать. Я, кажется, знаю, где он.       — И...где же, Рафаэль?       — Здесь, в этом доме.

*вариант диалога, если во второй главе сказать, что проснулась от взгляда*

      Несмотря на всю абсурдность слов Рафаэля, я понимала, что он может быть прав. Я до сих пор помнила, как ещё в самом начале жизни в особняке проснулась от жуткого взгляда. А сейчас, вспомнив видение у алтаря, поняла, что это был тот самый йомлан. И он никак не успел бы попасть в мою комнату сразу после заката...если только изначально не был где-то в доме.       — Рафаэль прав. Давно, когда я едва стала чашей, как-то проснулась оттого, что кто-то следил за мной. Тогда мне это показалось игрой воображения, но сейчас я понимаю, что там был именно наш убийца. Он всё это время прятался у нас под носом.       Алессио, похоже, не разделял наше мнение.       — Но это безумие! Я не отрицаю, что йомлан на это способен, но где бы ему прятаться и зачем? Дом обжитый.

*вариант диалога, если во второй главе не говорить, что проснулась от взгляда*

      — Что?!       Неужели…это именно то, что привиделось мне тогда?.. Так всё было по-настоящему?       — Вынужден поддержать изумление нашей дорогой синьорины, Рафаэль. Это дикость. Я не отрицаю, что йомлан на такое способен, но где бы ему прятаться и зачем? Дом обжитый.

*основная ветка*

      — Пойдём да проверим. Здесь есть места, где я не бывал: чердак, западные комнаты, подвал. Этот замок больше, чем может показаться на первый взгляд. Возможно, здесь даже есть тайные ходы?       — Тогда давай, позовём остальных? Вместе мы быстрее всё выясним.       — Прости, но нет. Они могут быть замешаны. Возможно, наши друзья руководствовались лучшими убеждениями, были под контролем или даже обмануты, но... Нет, милая. Нет.       — То есть... Идём втроём?       В моём голосе скользнул страх, что мне откажут. Но, как ни странно, Рафаэль ободряюще улыбнулся. Он...поверил в меня!       — Горестно признавать свою слабость, но этот буйный парень стоит нас всех, любовь моя.       Рафаэль едва заметно качнул головой в сторону Алессио. Действительно, все ведь говорят о том, как он силён.       — И откуда же нам начать поиски?       — Дай-ка подумать. На чердаке чаще всего Иван пережидает приступы голода. Сомневаюсь, что он стал бы пособником йомлана. Наш друг слишком неопытен и слаб, чтобы заинтересовать столь могущественное существо в качестве слуги. Однако и исключать такую возможность не стоит. Что более вероятно, мы столкнёмся с Иваном в момент поисков. Западные же комнаты заперты, и потребуется некоторое время, чтобы незаметно утащить ключи у Владимира...       Я только захлопала глазами. От благочестивого и религиозного ли Рафаэля я слышу слова о воровстве? Впрочем, тяжёлые времена меняют и лучших из нас.       Он же как ни в чём не бывало продолжал.       — Остаётся только подвал. Насколько я слышал от остальных, там достаточно всякого хлама и рухляди, чтобы замаскировать что угодно.       — Но разве Владимир не бывает в подвале?.. Как минимум рядом с ним. Зачем нам туда идти?       — Действительно, бывает.       Тон Рафаэля неприятным холодом мазнул по коже. Мой вампир подозревал Владимира.

/подвал/

      Мы дошли до двери подвала. Я-то думала, она будет заперта, но та с лёгким скрипом поддалась, и мы неторопливо спустились. Рука Рафаэля крепко держала мою, оттого я всем нутром ощущала его беспокойство и страх.

/комната Нила/

      В темноте, освещаемой лишь трепетанием пламени угасающих свечей, вырисовался тёмный силуэт в кресле. От неожиданности я отшатнулась – то же самое сделал и Алессио, приняв оборонительную позу и закрывая нас. Лишь Рафаэль оставался спокоен… Ох, точно. Он слеп…       Я тихо решила шепнуть ему, чтобы предупредить, не привлекая внимания. Против воли я сильно сжала ткань камзола.       — Рафаэль, осторожно, там…       — Амиго…       — А-амиго?.. Почему ты назвал его так?       Так ведь Рафаэль называет своих друзей! Может, он обращается к Алессио? Я постаралась присмотреться, но зрение будто бы ослабло в этой полутьме, но вот слух уловил ядовитую усмешку Алессио.       — Да неужели! Только посмотрите, какой сюрприз! Зло за маской добродетели. Как я и думал. История стара как мир — и по-прежнему так же паршива.       Я прищурилась сильнее. У склонившейся фигуры был тёмный костюм и длинные светлые волосы.

*вариант диалога, если найти рассказ в библиотеке*

      Точно как у йомлана из маминого рассказа.

*основная ветка*

      — Как любопытно. Проницателен ты или просто болтлив? Впрочем, явно не первое.       Этот голос… Это же голос Владимира!       Я стремительно выскочила вперёд, пока образ вампира не стал видимым, знакомым. Почти родным.       Боже мой…       — Я знал, что ты порой бываешь здесь. Ты говорил мне, что осмотрел первый этаж, погреба и это место — и не нашёл убийцу. Я тебе верил.       Алессио зло цокнул и подался вперёд, пока Рафаэль не выставил перед ним руку.       — Но я надеюсь, что у тебя есть объяснение для нас. Где он?       Владимир запрокинул голову в кресле и прикрыл глаза. Тени делали его лицо мучительно измождённым.       — Его здесь больше нет. И никогда не будет.       — Ты знал, что он убивал девушек? Ты помогал ему в этом?       — Нет, не знал. Но стал догадываться, когда нападение произошло в нашем доме. Я согрешил — и из песни не выкинешь слов. Но, клянусь, я бы никогда не стал помогать ему совершать убийства. Тебе известно, как это мне отвратительно.       — Хватит нянчиться с ним, Раф! Ты! — вампир сделал два стремительных рывка и схватил Владимира за воротник, подняв с кресла. Безучастность и апатия аристократа казались чужеродными, но то, как недовольно он сощурился от подобного отношения и перехватил руку, напомнило, что это всё-таки Владимир. — Ты виноват во всём этом! Ещё и пытался повесить всё на меня?! Ты был не против убить меня, обвиняя в преступлении! Лицемерный ублюдок!       — Я правда думал, что это было твоих рук дело.       — Эй! — неожиданно для себя я решила вмешаться и вцепилась в одежду рослого Алессио. Сила, которая ощущалась в нём, пугала, но я должна была что-то сделать! — Мы здесь, чтобы найти ответы на вопросы, а не убивать друг друга! Я знаю, что Владимир всегда о нас заботился и пытался защитить!

*вариант диалога, если Рафаэль расскажет, как они познакомились с Владимиром*

      — И даже познакомился с Рафаэлем, пытаясь помочь тому!

*основная ветка*

      — И он приютил всех нас! Зачем же тогда ему поступать таким образом и подвергать нас опасности? Это попросту глупо. Алессио, прошу, отпусти его… Давайте спокойно всё обсудим.       — А ты чего язык проглотил, Раф? Разве эта маленькая девочка, должна толкать речи?       Вампир всё-таки отпустил Владимира, и тот, опираясь на трость, выпрямился.       — Ах, прости. Я онемел от восхищения.       Неуместная здесь улыбка коснулась губ, и всё-таки как-то странно разрядила невыносимую обстановку.       — И всё же шутки в сторону. От твоего ответа будет зависеть судьба всей нашей семьи. Расскажи и дай мне повод найти тебе оправдание, и, быть может, прощение. Кто этот йомлан, почему он был здесь и как долго?       Вампир тяжело выдохнул и после прямо посмотрел на нас, будто готовый к любому исходу.       — Его имя Нил. Он всегда был здесь. В ту ночь шёл дождь, но потом закончился, и ветер разогнал тучи, открывая яркую луну. Потому мне пришлось спешно искать кров. Тогда же я и набрёл на особняк, в котором жила молодая семья с новорождённой девочкой. Они приютили меня. Иной раз я бы покормился, переждал день и ушёл, но внезапно почувствовал присутствие мне подобного. Мольбу. Зов, идущий из этого подвала.       Я огляделась по сторонам, отмечая угнетающую обстановку, полки с запылёнными книгами, старые склянки и…орудия пыток.       — Поверить не могу… Неужели двое людей держали йомлана как подопытную мышь?       — Так и есть. Нил никогда не рассказывал, но многочисленные раны, ссадины, лекарства и наркотики, что я нашёл, говорили сами за себя. Он даже не был похож на человека, — Владимир скривился. — Если позволите, предпочту опустить детали в присутствии девушки. То было одно из худших зрелищ, что я видел в своей жизни.       — Нет! Этого не может…не может быть! Я читала дневник с опытами, н-но… Что, если им приказали? Или покрывали кого-то? А вдруг они знали, что этот Нил — убийца, и он нёс заслуженное наказание?       — Прости, Элоиза. Возможно, это так. Я знаю, что ошибся. Мне следовало уйти тогда и не верить ему.       — Получается, ты испытал сострадание к умирающему йомлану, допустим, — Алессио деловито сложил руки на груди. — И всё же сейчас Элоиза сирота. Он убил её родителей, а ты оставил его в доме на столько лет?       — Нил обещал, что его кровь исцелит мою многовековую болезнь. Что однажды коснувшийся меня лунный свет не прожжёт болью. Я хотел покоя, но боялся смерти.       Рафаэль тяжело выдохнул, опустив голову.       — Не ты ли говорил мне, Владимир, что болезни, приобретённые в жизни, невозможно исцелить?       — Это так. Но я никогда не встречал Высших и не знал пределов их силы. В тот момент я был в отчаянии и вцепился в эти слова, как утопающий в соломинку. И, как видишь, даже спустя 18 лет кровь йомлана едва ли дала результат. Крайне слабый результат. Но Нил мирно жил здесь всё это время, питаясь тем, что я ему приносил, и никому не делал зла.       — Но почему сейчас он стал убивать и стремительно искать силу? Это подонок даже использовал древний алтарь для жертвоприношения.       — Возможно, он почувствовал опасность оттого, что дочь его мучителей прибыла в замок. Вероятно, даже боялся, что она продолжит их дело, и он снова вернётся к столь плачевному существованию, — Рафаэль выдохнул. — Какая незадача. Мне горестна его судьба, и всё же я так отчаянно желаю его смерти за грехи.       — Я ничего ему не говорил об Элоизе, а он — не спрашивал.       — И не нужно было, Владимир. Этот Нил нашёл Элоизу той ночью, когда она почувствовала чужое присутствие. Набрался сил, достаточных, чтобы уйти отсюда. Возможно, даже попытался бы напасть на нас, если не Алессио.       — А я чрезвычайно полезный парень, не правда ли?       Я решила немного его поддержать.       — Действительно! И всё же, что, если он продолжит убивать людей? Честно говоря, с трудом верится, что такой могущественный вампир станет меня бояться. Родители были учёными, но ничего мне не передали. Отчего же мне уметь что-то? Этот Нил с первого взгляда должен был понять, что я не представляю опасности.       — Возможно, когда-то он так подумал и о твоих родителях. Горький урок.       Алессио рассеянно коснулся подбородка.       — Могу предположить, что он страдает паранойей. Среди старых йомланов это довольно распространено.       — И так...что же нам с ним делать?       — М? Ничего. Что мы с ним можем сделать?       — Что?! Это как? То есть опасный вампир пошёл убивать людей дальше направо-налево, а мы будем бездействовать? А если он вернётся, чтобы навредить нам?       Владимир подошёл ко мне, очевидно, направляясь к выходу. Остановившись в шаге, он осторожно положил руку мне на плечо. Странным образом та не казалась мне такой тяжёлой, как в прошлый раз. Но его слов я боялась.       — Мы будем защищать тебя ценой своих жизней. И вступимся за любого члена нашей семьи. Всё, что больше этого — нам непосильно, это Нил показал нам не раз и не два. Подумай, он убивал здесь, в этом доме, а мы не могли ни почувствовать его, ни выследить. А поймать йомлана за пределами особняка и вовсе не представляется возможным. Кроме того, некоторые из нас не годятся для этой цели, и я в их числе. Я понимаю, что ты чувствуешь. Тебе жаль тех, кто умер и умрёт впредь. Но жизнь такова, что почти всегда живым мы можем дать лишь молитвы, а мёртвым — горькие слёзы. Я не оправдал себя как лидер. И...я изо всех сил буду стараться восстановить ваше доверие.       Вздохнув, я посмотрела на Рафаэля, поднявшего голову вверх. За повязкой не видно, но, чувствую, на его глаза тоже наворачивались слёзы. В глубине души я признавала правоту Владимира, но как же горько становилось от несправедливости происходящего и нашего бессилия.

*вариант диалога при малом количестве баллов*

      — Моё доверие не стоит так дёшево, Владимир. Ты подверг Элоизу опасности, осмелился потревожить нашу тесную связь своими интригами — и я никогда тебе этого не прощу.       — Что?! Нет, Рафаэль. Если речь про тот случай... Ты знаешь, зачем это всё было. Знаешь, чего я хотел.       — Да, амиго. Но я сужу по тому, что получилось. В конце концов — это тоже твой урок — думать головой, а не сердцем. Гордись же горькими плодами, что ты взрастил.       Рафаэль подался назад и потянул меня за руку. Мы вышли за дверь и поднялись по лестнице. Владимир не последовал за нами.

*вариант диалога при среднем и высоком количестве баллов*

      — Нет. С меня хватит. Больше в этом доме никто не прольёт слёз. Мне так невыносимо от сложившейся ситуации, что просто слов нет. Я многое подозревал и надумывал, но такое...       Рафаэль снова тяжело вздохнул, а затем устало и мучительно простонал.       — Ах! Ах, дьявол дери, Владимир! И это ты всегда называл меня доверчивым сентиментальным идиотом!       — Ч-что? Как ты называл моего учителя, аристократичный пижон?! Где твоё уважение! Немедленно извинись! На колени сейчас же! Лицом в пол!       — Ох, да сдались мне извинения! Владимир! Какой же ты идиот! 18 лет держать под крылом йомлана и скрывать его ото всех. Святая Дева...       Ого! Впервые вижу, что Рафаэль был так расстроен и кричал. Но... наверное, ему нужно сбросить пар. Может, разбавить обстановку знаковой тупой шуткой? Настал мой час.       — Алессио, а на чьих коленях должен извиниться Владимир?       — На своих. На чьих же ещё? Эй! Почему ты ещё стоишь!       Эх. Очередная провальная шутка. Ну! Обидно.       Алессио и Владимир вступили в спор, позабыв даже о Рафаэле. Я почувствовала, как вампир потянул меня за рукав, и подалась навстречу. Он понизил голос так, чтобы нас не услышали.       — Вижу, с Владимиром всё уже ясно. Но когда провинишься ты, то просить прощения будешь точно на моих коленях.       — Ахаха, ты понял. Если я когда-нибудь с десяток лет продержу тайком йомлана под кроватью, то непременно извинюсь.       — Знаешь, я готов наказать тебя уже за эту шутку.       Я смущённо улыбнулась, надеясь, что не покраснела.       Конечно, расследование закончилось не идеально, но, пожалуй, это лучшее, что мы могли ждать.

2) Расследование провалено.

*вариант диалога, если отдать дневник Владимиру или Этан не расшифровал дневник*

/вестибюль/

      Что делать? Я шумно выдохнула, чем вызвала беспокойство Рафаэля.       — Что-то стряслось?       — Мы ни к чему не пришли. Дневник мамы казался зацепкой, но…наверное, этого было недостаточно.       — Не страшно. Нам просто стоит сохранять бдительность. Но что-то мне подсказывает, что впредь будет спокойнее. Зверь не может быть вечно голоден.       Алессио повернулся, будто хотел что-то добавить, но всё же смолчал. Меня охватила апатия и усталость.       — Нам, наверное, нужно рассказать Владимиру всё, что мы знаем?

*вариант, если отдать дневник Владимиру и при низких баллах отношений*

      — Нет, не будем.       Мы удивлённо обернулись на Рафаэля.       — Я не то чтобы против, но почему ты так говоришь? Мне казалось, что он тебе близок. Хотя, скажу честно, мне это напыщенный аристократ сразу не понравился.       — Он лжёт нам. Чувствую, но доказать не могу. Пока что не могу. Честно говоря, всё чаще я всерьёз задумываюсь о том, что Аарон справился бы лучше. И в организации защиты, и в…соблюдении личных границ. Я не могу доверять человеку, который пытался заставить шпионить за мной мою же женщину.       — Ч-что?! Ах, — Алессио шлёпнул себя по лбу. — Мерзость.

*вариант диалога, если не рассказывать Рафаэлю о разговоре с Владимиром*

      Меня словно окатило ледяной водой. Я же не рассказывала ему! Неужели он распознал ложь? Или услышал наш разговор с Владимиром? Если сейчас спрошу, то будет точно ясно, что я солгала. Надо аккуратнее… Но как? Я не знаю.

*вариант диалога, если отдать дневник Владимиру и при средних и высоких баллах*

      — Я расскажу ему, как увижу. В последнее время он сильно не в духе, так что постараюсь подобрать слова.       — С Владимиром всё хорошо? Я могу ему помочь?       — Он был бы счастлив узнать, насколько ты беспокоишься о нём. Я передам, чтобы порадовать его. Но, боюсь, только время исправит ситуацию.