Под проливным дождём на перекрёстке судеб

Ветер за оконной рамой шаткого домишки бушует, да завывает в щелях, сбивая с нужной мысли. Насквозь промокшая одежда, неприятно прилипающая к худощавому телу также отнюдь не способствует мыслительному процессу. Дрожащими от холода руками мальчонка флегматично оглаживает впалые щёки, смахивает с глаз сырую чёлку. Скорее по привычке, нежели из реального раздражения, бормочет под нос несуразности. — Нагато, ты чего? — Все ещё не привыкшие к смене характера друга, они то и дело спрашивают. — Погода совсем дурная стала, вот и я такой же.

***

Искренне считая себя человеком, получившим благословение самой Фортуны, вплоть до самой своей смерти, он даже не задумывался, сколь многое решило в его жизни именно удачное стечение обстоятельств. Начиная от рождения в весьма зажиточной семье, прытким умом и харизмой, заканчивая сломанными тормозами в одной из отцовских машин. Бродя босыми ногами по хладной земле, вязкой грязи и острому граниту в поисках чего-нибудь съестного, он только и мог, что вспоминать о своей любимой обуви небезызвестной фирмы, оставленной за порогом его прошлой жизни. Обгладывая чёрствый кусок хлеба, который был пожертвован трём сиротам одним неравнодушным путником, перед его глазами то и дело плыли воспоминания о тёплой и сытной еде, что готовила его настоящая мать. Даже просто глядя на собственное отражение в мутной луже, в его голове всплывает образ. И на удивление - отнюдь не свой. Это истощённое нищенской жизнью тело не шло ни в какое сравнение с его собственным. Эти острые скулы, алого цвета волосы и мертвенно бледная кожа пугали его. Пугали не меньше напоминавших ему чёртову луковицу, глаз. Жизнь в павшей под гнётом войны, области, кажется им всем беспросветной. И только рассматривая собственное отражение в нём просыпается надежда на лучшее. Вера в то, что сюжет может сыграть им на руку.