Под проливным дождём на перекрёстке судеб

Сколько он себя помнит - удача всегда благоволила ему, и это было заметно даже в мелочах. Начиная с жизненных обстоятельств, удачно списанных тестов и установившиеся связей, заканчивая собственной смертью. По его собственному мнению - подобное заявление об окончании жизни звучит странно. Самому казалось также. Да только вот со временем, проведённом в всепоглощающей темноте, к нему пришло осознание. Осознание того, что мучения его были очень даже непродолжительными, и уж лучше так, чем чахнуть от нестерпимой боли днями, неделями или даже годами. В этом месте, что наверное, представлял из себя загробный мир, не было ничего. Ничего кроме его собственных сожалений, что так характерны каждому из нас, пожалуй. Человеческая жизнь потухла подобно свече на праздничном торте, которые принято задувать, едва ли их зажгут, и это нормально. Он в этом уверен, пусть и скорбь в собственной душе это ничуть не унимало.

***

Перед глазами все плыло, отвыкший от тяжести физического тела, с дрожью в тощих конечностях и в сопротивлении рвотным позывам, он поднимается. Рассеянным взглядом ловит собственное отражение на водной глади, и чувствует, как почва вновь ускользает из-под ног. Обретённая жизнь кажется ещё более невероятной, чем смерть. Не найдя новую точку опоры, бывший мертвец падает. Из последних сил перевернувшись на спину, он дышит. Вдыхает запах сырой земли и дождя, настолько отчаянно, насколько мог. Шевелит дрожащими кончиками пальцев, дёргает замёрзшей ногой. Как часто вы просыпаетесь под дождём, с полным ртом грязи, да ещё и сидя в самой настоящей луже? Наверняка, не часто. А в теле луко-глазого сиротливого мальчонки? Наверняка, ещё реже. В изнеможённом бродячей жизнью, теле, он чувствовал себя намного лучше, чем в той пугающей пустоте. От вновь нагрянувшей удачи ему хотелось рассмеяться. Ведь вот она! Снова на его стороне! Широкая улыбка смотрелась до ужасного неуместно на этом едва ли не смертельно бледном лице. — Кто… Кто ты?

***

Вспоминая ту ситуацию, Нагато всегда щипал себя, подтверждая для себя то, что все ещё находится в пределах своей кровной туши. Существо, что и по сей день не соизволило ему как следует представится, стало его постоянным спутником. — Зачем тебе был нужен свиток? Узумаки этот тип казался до ужасного ненадёжным и пугающим. И, пожалуй, справедливости ради, ему не казалось. В пропахшей гнилым деревом, комнате, воцарилась тишина. — Мне казалось, что продать его будет хорошей идеей. — Дух обернулся к нему лицом. — Так хоть с голоду не помрете тут все. Нагато это заявление показалось странным. Продать? Вещь шиноби неизвестного происхождения? Да и с чего это подобной сущности помогать им? Во всяком случае, все равно этот свиток они нашили в заброшенной телеге. — Хэй, Нагато! — Его размышления были прерваны. — Ты здесь? В комнату зашла Конан. Явно уставшая, вся раскрасневшись. — Мы нашли пещеру, куда круче этой лачуги!