Keep me afraid

Джисон очень эгоистичен и был таким всегда. Он знает себе цену и не имеет сострадания к другим. В голове всегда семь ветров и тысячи путей отступления. Наглость его второе имя, а хитрость была матерью. Как второго ребенка его с детства стали обучать, как держать оружие, как стрелять, как разбираться во всем, что касается семейного бизнеса. Учили как солдата, но чем загруженнее был день, тем сильнее Джисон хотел свободы. Как следствие - встречи с непонятной шайкой, поездки на байках, легкие наркотики и случайные связи. Пока была жива мама, она могла держать Джисона в узде, отвлекать от плохой компании, от наркотических влечений. Но с ее смертью преграды для всевозможных хотелок парня исчезли. Три сына и отец остались без женщины в доме, без царицы в голове. Каждый с тоской справлялся по-разному. Банчан на правах старшего ушёл в семейный бизнес с головой. Джисон промышлял запрещенными веществами. А самый младший Феликс просто учился, особо не вникая в вечные пререкания братьев. Банчан пытался втянуть Джисона в работу, однажды даже удалось, но в итоге брат все равно слез с намеченного старшим пути. Джисон любит тусоваться, клубы это его территория. Офисы и бумажки, которыми пичкает старший, горят синим пламенем по сравнению с тем, какое удовлетворение получает, толкая наркоту в клубах. Все, что Хану нужно от семьи - это безопасность. Он может достать любую пушку и право на ее обладание. Безумно удобно, когда все знают, что ты сын оружейного короля, меньше проблем, меньше крыс в команде. Со старших классов Джисон водит дружбу с Сынмином, настоящим ботаном, который прекрасно разбирается в химии. Их дружба сначала начиналась с "а что если..." и продолжилась вплоть до поставок дури. Они собрали команду, организовали подпольную торговлю. Их бизнес дышал как слаженный организм, система была идеальной, они сами ее выстроили. Разработкой рецепта всегда занимался лично Сынмин, других химиков в команду не приглашали. Это делалось, чтобы технология не ускользнула в чужие руки и это также спасало Сынмину жизнь, ведь только он один знал как, что и где. Джисон же организовывал поставки, нанимал людей, занимался проверкой "чистоты" в работе. Благодаря связям отца у него были свои люди в полиции. И со временем он сам научился находить пути отхода в проблемных ситуациях, но не во всех аспектах он был так шикарен, как думал всегда. Его гордыня и тщеславие потопили в один миг все, что создавалось годами. Никто из семьи не знал про бизнес, кроме Феликса. Младший один из тех людей, которые молчат, но видят абсолютно все, следят, но держат мнение при себе. Он не сдавал брата, не был крысой и за это Джисон его уважал, но одновременно с этим ненавидел, потому что таких тихушников и стоит бояться. Они очень часто и являются серийными убийцами в документалках. Феликс, несмотря на свою очаровательную внешность, может послать на хуй настолько культурно, что даже отец не поймет. Язык у младшего всегда подвешен, но говорить он не любит, решает, что это пустая трата энергии. Но вот если его вывести из себя, то можно пожалеть, что не родился глухим. Он очень умный и потому хладнокровный, возможно, даже хуже Джисона, просто не проявил себя еще. - Ты ебнутый, Джисон, ты просто ебнутый! Надо было сразу тебя сдать, теперь, блядь, посмотри, где мы находимся. И Банчан расхлебывает твои дела, пока ты ноги сестрицы Хван раздвигаешь. Мама родила троих, а ты единственный родился без мозгов. Лучше тебе молиться, чтобы все обошлось, иначе я спущу в тебя всю обойму, кретина кусок, - это Феликс уже скажет после "званого" вечера и знакомства с Хенджином. Джисону кружит голову сразу после первых успехов, он увеличивает количество товара вдвое, находит людей для поставок в другие города через моря и пешеходом. Популярность его наркоты росла, а вместе с ней и количество недоброжелателей, о которых Хан совершенно не думает. Но конкуренты, как потом окажется, очень долго думают о нем, ведь парень лезет на чужую территорию без спроса. Босс одного из наркокартелей соседнего государства в предупреждение выслал Джисону несколько красных роз с ядовитыми шипами. Хан на намек лишь усмехнулся. Что может угрожать человеку, у которого под кроватью целый оружейный арсенал? Но разве кто-то говорил именно о нем? Банчан. 32 года. Джисон. 27 лет. Феликс. 21 год. Каждый из них является прекрасной мишенью. Но никто из них не пострадал, никто не стал жертвой. А Джисон ожидал именно этого, но просчитался в тот самый момент, когда Банчан треснул ему по лицу в такой силой, что сломал нос. Никто из братьев не пострадал, потому что за все отдувался человек, совершенно далекий от реалий обоих бизнесов, совершенно незаметный и тихий. Хан Рюджин получила пулевое ранение в ногу. Пуля с гравировкой розы попала четко в цель, прострелив сухожилия. Хан Рюджин, как жена Банчана, стала крайней по той причине, что больше ни у кого из братьев нет возлюбленных. Хан Рюджин после выстрела упала с лестницы и лежала в коме, благодаря тому, что один из братьев родился без мозгов. - Ты всегда был эгоистом. В тебе никогда не было сострадания и думаешь ты одним местом, - сказал Банчан, пару раз ударив, лежащего на полу брата, ногой. - Ты знал? - обращается уже к Феликсу. Парень лишь сжал губы и отвернулся, почувствовав вину. Крысой быть иногда все-таки надо. - Я не был посвящен в детали. - Поздравляю! - усмехается Бан. - Теперь мы все в этом дерьме! А ты, - указывает пистолетом на Джисона, - молись, чтобы Рюджин проснулась. Или я сам заверну тебя в мешок и отправлю тому мафиози по почте. Понял? Джисон приподнимается на локтях, выплевывая кровь на паркет. Брат садится перед ним на корточки, прожигая яростью как керосином. - Я не слышу. - Понял, - хрипит парень. Джисон знал, что когда-нибудь его припрут к стенке, что появится кто-то сильнее него. На угрозы он не велся, ему хотелось больше, поэтому поставки с наркотиками вышли за море, став набирать популярность. К этому моменту Джисон уже давно жил отдельно и с семьей практически не встречался, уделяя больше времени бизнесу. Ему хотелось стать главным наркобароном не только в его государстве, но и за пределами. Сынмин был его главной гордостью, талант парня химичить дурь удивлял и поражал. Они начинали с гаража и за семь лет продвинулись так далеко. Деньги стали приплывать рекой. Джисона знали как отличного руководителя, а также человека, который знает как несколькими пулями разболтать крыс и предателей. Но ему всегда удавалось скрывать все от семьи, потому что они не лезли в такие дела и были далеки от этого. Поэтому Хан смог раскрутиться тихо, но обширно. - Тебе не кажется, что надо уладить вопрос с соседним наркокартелем? Или ты думаешь, что они обойдутся ящиком ядовитых роз в следующий раз? - Сынмина напрягала ситуация, хотя по факту он-то в безопасности. Парень купил себе дом с огромным подвалом, где спрятана лаборатория, в которую вход знает только он и Джисон. И в лицо Кима практически никто не знал. - Я хочу увеличить территорию поставок, чтобы как можно больше людей узнали о нас. - Ты слышал вообще, что я тебе сказал? Что если они доберутся до Феликса, Банчана? - За моей семьей ведется наблюдение, не переживай. И каждый из них способен дать сдачу. Феликс особенно. - То есть ты вообще никак не собираешься этим заниматься? - Сынмин, твое дело в тех пробирках лежит. - Свое-то дело я знаю. А вот ты занимаешься делами сверху и в том числе ведешь переговоры. Если все накроется по твоей вине, то пострадаешь не ты один. Помни об этом, когда хвост начнет гореть. И он правда готов был отразить удар, если бы дело касалось братьев или отца. Он совершенно не задумывался о том, что на самом деле такая фигура как Рюджин может стать катализатором того, что за все возьмется теперь его брат. Банчан лично взялся за чужой бизнес. Поставки были распределены на несколько месяцев вперед и отменить их не получится ни при каких обстоятельствах. Во-первых, это достаточно огромные деньги, которые уже уплачены. Во-вторых, покупатели не дворовые шишки, а уважаемые и известные люди, которые могут по голове не только постучать, но и череп раскрошить. В-третьих, в созданной Джисоном системе, задействованы десятки лиц от курьеров до полицейских. Просто бросить не получится, потому что это целый организм, который надо убивать постепенно. И Банчан лично возьмется за ружье. Хан Сонун принимает решение уехать, оставив Банчана разруливать дела и приглядывать за женой, которая проснулась спустя две недели и которая до сих пор в неведении всего того ужаса, что кроется за душами мужчин клана Хан. Права голоса у Джисона в этом деле нет. Он хотел сам все уладить, сам решить и договорится, но из семьи ему никто теперь не доверяет, а сам он на данный момент сильно пристыжен, чтобы возникать. Хан Сонун сразу звонит своему другу Хвану и просит погостить немного. Разговор никто из братьев не слышал, но все прекрасно понимают, что между давними друзьями есть незаконченное дело, больше похожее на тайну. Человек с идеальной, незапятнанной репутацией помогает человеку, у которого сын местный наркобарон. Всем ясно, что Хван не просто помогает, он отдает долг. После приезда Ханов, охрана удваивается, слежка за домом становится круглосуточной. И если Йеджи плевать, то Хенджина немного коробит сей факт, но вслух он ничего не говорит. Феликса устраивают в ту же группу, в которой учатся близнецы. Он не особо рад, но не возникает. Зато к тому, чем занимается Джисон целыми днями, даже у брата возникает интерес. Кроме того, что старший подбивает клинья к Йеджи, не понятно, а что он делает в свободное время? Жизнь и не пестрила бы особыми красками, если бы не близнецы. Они странные, но не в том смысле, что ненормальные, а в том, что словно хотят казаться обычными, но адекватность все равно покидает чат. И если Йеджи не скрывает этого, то вот Хван действует подпольно. В общем колоритная пара. Джисон не думал, что придется вернуться в Оурел. Не думал, что встретит парня, который был так идеален в постели. Конечно, сближаться с ним снова не было планов, но если судьба свела их, то почему не попытать удачу? Тем более, когда чужое желание настолько прозрачно видно, разве что таблички не хватает. Минхо не умеет скрывать своих чувств, слишком очевиден. И Джисон видит и ревность, и желание, и обиду . И последнее, к сожалению, самое главное по значению. Это так, потому что парень был очень юн в их первую встречу, к тому же девственник, к тому же попался на глаза не лучшему человеку, но прекрасному любовнику. А все самые яркие эмоции мы несем с молодости, так и Ли пронес свою обиду через два года до их новой встречи. Джисону нравится Минхо в постели, они прекрасно подходят друг к другу. Поэтому Хан шел по намеченному пути умело. Сначала навязчиво попадался на глаза, потом заманил, видя уже не обиду перемешанную с желанием. Именно в тот момент и потопил меня вместе с Ли в сексе. Сейчас с Минхо легко, потому что парень сам не желает официальности. Его устраивают отели и скрытые поцелуи. Но что бесило, так это наличие Йеджи. Ли не понимал, зачем Джисону прилюдно целоваться с девушкой, обнимать и водить на свидания, если она лишь прикрытие. Но все гораздо глубже. Хану она нравится. Правда. Йеджи красивая, с ней не скучно и в постели в том числе. Она хоть и показывает влюбленность, но не привязывается. Джисон это видит. Если он уйдет, она не расстроится. По этой причине он и выбрал её. Сдаваться просто так парень не намерен. Несмотря на тонущий бизнес, который благополучно топит Банчан, Джисон в долгу не останется все равно. Пусть и немного, пусть как крыса, но он оставит дыру в том месте, куда его отправили в ссылку. Это больное желание совершенно отбитого человека ничего хорошего не сулит. Парень смотрит на красивое девичье лицо под собой. Тонкий голос стонами долбится в уши, как член входит и выходит из нее. Йеджи до хруста позвонков выгибается в спине, хватаясь за изголовье кровати. Длинные ноги обвивают торс, грудь пляшет в разные стороны из-за интенсивных толчков. Они возбуждены и горячи. Джисон лезет ладонью под подушку, доставая таблетку, которая тут же попадает в рот несопротивляющейся девушке. Йеджи не сглатывает сразу, немного подержав на языке. Она уже и не помнит, когда кончала последний раз без таблетки. Не помнит как стала от этого зависимой. Но дурь дарит не просто эйфорию. Йеджи видит, вернее чувствует, то, что так хочется. Любовь. Звучит ужасно избито и неправдоподобно. Зато услада для Хана. Пока Банчан пытается никуда не впутаться и выйти из ситуации чистым, Джисон принимает посылки от Сынмина. Друг присылает новую дурь, не опробованную, но Хан уже имеет вариант для испытания. Йеджи в первый раз приняла таблетку, потому что не видела в этом ничего страшного. Она уже курила травку и пробовала всякое, так что не отказала. Но эффект был настолько впечатляющий, что пришлось в прямом смысле собирать себя по частям. Джисон предложил таблетку сразу как приехали в номер, даже не поужинали. Свалило девушку сразу, фантомные картинки туманили голову, она говорить толком не могла. Почти два часа была в приходе, а когда очнулась попросилась домой. Сколько бы Джисон ни выпрашивал, что она видела, Йеджи так и не призналась. Приехала тогда поздно ночью, словно в трансе пошла на кухню, попросила Феликса налить воды, а потом все в тумане. Чувствовала себя также как и выглядела. Неизвестно, что Сынмин намешал в таблетке, но по организму жмыхнуло знатно. А еще Йеджи очень умная и это одна из причин держать ее поблизости. Джисону правда нравится. А вот её брат близнец не вызывает таких чувств. Хенджин не доверяет и правильно делает на самом деле, хотя Хану нужно не это. Парни видят друг друга, но ждут, когда кто-то из них выскажет вслух, никто не хочет быть первым. Хван напрягается не только потому что в его компании нельзя расслабиться, но и из-за их особенной связи с сестрой. А так как Йеджи стала подопытной, то Джисону не на руку это. Хан не знает на самом деле, что творится между этими двумя, поэтому не лезет на рожон. А вот Феликс, на удивление, вызывает большой интерес. Раз уж они оба в ссылке, то брат может стать развлечением. Впервые в жизни Джисон видит как мелкий перед кем-то теряется, это очень забавно наблюдать. У Феликса никогда не было отношений, если честно, Джисон не в курсе, девственник ли брат. Но то, что блондин не заинтересован в этом, знают все, поэтому речи о женитьбе никогда не шло. - Как успехи? - Джисон, не здороваясь, заходит в комнату брата, решая потешить себя перед поездкой. - Ты о чем? - О Хенджине. - Если ты думаешь, что твои угрозы реально на меня подействуют, то ты проебался, - блондин отрывает глаза от телефона, чтобы посмотреть на парня. - Прекрати меня шантажировать, это кончится плохо именно для тебя. - И почему? - Завтра приедет Банчан. Хочешь хорошую характеристику от меня? Тогда закрой рот. - Что он еще может мне сделать кроме того, что заморозил счета? - Он нет, а вот Рюджин может отрезать тебе голову. Рюджин далека от бизнеса, ей не интересно. Все ее существование было нацелено на поиск богатого мужа. Так всегда говорил ей отец, который в прошлом был военным, а сейчас имеет несколько стрелковых клубов и гольф-клубов. Хан Сонун и Шин Чахен сошлись на почте сотрудничества, а потом сошлись уже их дети. Сама Рюджин никогда не сделает больно, но если узнает Чахен о том, что произошло на самом деле и чья пуля чуть не лишила жизни его единственную дочь, то Джисона не спасет даже вооруженная армия. - Тц! Парень морщится, понимая, что Феликс выиграл и теперь надо капитулироваться. Эта мелкая белобрысая бестия всегда имеет козырь под рукавом, но никогда не говорит об этом сразу, тянет до последнего, чтобы чувствовать превосходство.

***

- Почему так долго? - Лино выходит из машины, как видит Джисона у входа в отель. - Прости, братец задержал, - усмехается. - Феликс иногда меня пугает. Он всегда смотрит, но при этом молчит. Но взгляд такой, словно он с тобой разговаривает. - Ты не первый кто так говорит. Поверь, стоит ему открыть рот, хорошего ты услышишь мало. Минхо проходит в комнату, начиная на ходу расстегивать пуговицы рубашки, пока Джисон сзади ласково поглаживает чужие бока, переходя выше к талии и забираясь руками под атласную ткань. - Хотел тебя спросить. - М? - Хан начинает расстегивать ремень на штанах парня, но как только слышит вопрос, останавливается. - Почему не бросишь Йеджи? - Я тебе уже говорил. - Вариант того, что она прикрытие меня не устраивает, Хан. Ты целуешь ее с таким напором, словно изголодался. Небось еще и трахаешь ее! Джисон раздраженно убирает руки, громко вздыхая. Давая однозначный ответ - да. Хан, под недоуменным взглядом, направляется в бар, откупоривая первую попавшуюся бутылку. На трезвую голову он этот разговор не осилит, а Минхо, судя по всему, настроен серьезно. - Сказать честно? - начинает Лино после минутного молчания и никакого ответа от парня. - Меня она бесит, бесила еще до того, как ты решил изучить ее гланды. Но больше всего меня бесит, что ты постоянно с ней, что целуешь ее когда надо и когда не надо, когда никто не видит, что ты уделяешь ей слишком много времени, словно она тебе важна. Какого собственно черта тогда она для тебя прикрытие, если вы встречаетесь не на публику. Ли пышет злостью. Суть в том, что он знает как выглядят подставные отношения, сам был в этом дерьме. И то, что делает Джисон совершенно другой уровень. А значит, ему вешают лапшу на уши. Но они же только трахаются, тогда какая разница, где и с кем Хан проводит время. - Она мне нравится,- честно и без отступлений. Минхо ожидал не это услышать явно. - Нравится всмысле в постели ... или вообще? - Вообще. Просто она мне нравится. - А, ясно. А я тогда ... - Ты тоже мне нравишься. - Хан, так не бывает. - Бывает. Я чувствую к тебе влечение, между нами настоящий магнетизм. Йеджи мне нравится как человек, мне нравится ... ее разгадывать. А между строк в голове - хочу узнать все ее тайны. - За двумя зайцами не угонишься. И она не пазл, ты в курсе? - Минхо, - Джисон сжимает переносицу пальцами, этот разговор ему явно надоел, - я не понимаю в чем проблема? Мы с тобой официально не пара. Я не хочу этого, а самое главное, что и ты тоже. Тогда к чему весь этот цирк? Лино не знает, что ответить. Он притихает мгновенно, кусая губы. И что теперь? Хан, замечая метания парня, подходит ближе, опуская ладони на острые плечи. - Хорошо. Просто скажи, что ты хочешь? - Брось ее, - резко выпаливает. - Нет. - Господи, - парень разрывается, - ты даже не знаешь, что она за человек. Какая она шлюха на самом деле! - Мне все равно сколько у нее было парней до меня. - Да дело даже не в них, - усмехается парень, прикусывая язык. - Тогда о чем ты? Минхо одаривает Хана задумчивым взглядом, думая над тем, стоит ли рассказывать о тайне близнецов, но это не его тайна. Хотя безумно хочется. Он уже открывает рот, но не говорит ничего, потому что тогда разрушаться сразу несколько жизней. А ему этого не надо. Может человек он не очень, но друг хороший. Минхо проглатывает ситуацию, вспоминая, что приехал за сексом, а не за нервотрепкой. Подходит к Хану, обвивая шею и целуя в уголок губ, не давая углубить поцелуй. - Просто дам тебе совет. Хваны, все до единого ненормальные, не связывайся с ними. - Это уже я сам решу, - придвигает парня за ягодицы ближе к себе. - А теперь, если ты не против, то становись ко мне задом.

***

- Не хочешь поехать за город? - Йеджи как обычно врывается в комнату брата, плюхаясь на кровать спящего Хенджина. - Сколько времени? - Почти обед. Ты пропустил пары, зайка, - хихикает. - Так, что насчет моего предложения? - Честно? Мне лень. Зачем ты хочешь туда поехать? Парень переворачивается на спину, позволяя сестре лечь на грудь. Он зарывается в темные волосы и вдыхает аромат женских духов. - Ты знаешь, - тихо отвечает девушка. - Хочу побыть с тобой. - Ты сейчас со мной, солнце. - Ты понимаешь, о чем я. Хенджин недовольно стонет. Ему не нравится, когда на шею натягивают поводок, когда тянут. Он никогда не позволяет этому случится, но Йеджи ничего не боится, поэтому играет в перетягивание каната. - Я уже ответил. Тем более, Джисон разве не развлекает тебя? - Джисон совсем другое, - девушка закусывает губу, отводя глаза. - Расскажи мне, какие у вас отношения? Только секс? - Ладно, не хочешь ехать, не надо. Йеджи поднимается с постели, раздраженно поправляя одежду. Как обычно ускальзывает от разговора. Но Хван резво поднимается с места, хватая за руку. - Что? - Мне правда интересно. Он тебя не обижает? Парень переворачивает руку девушки запястьем вверх и замечает несколько синяков на предплечье. - У нас все нормально. Просто он любит по жестче, вот и все. - Ты не врешь? Он тебя ... ни к чему не склоняет? Йеджи громко вздыхает, вырывая руку. Она нервно улыбается, не смотря в глаза напротив. Пальцы почему-то дрожат. - Что за странные вопросы? Я разве позволяла что-то такое? - Не бесись. Я просто уточнил. - Уточнил? Хорошо, можно я тогда уточню насчет ваших отношений с Феликсом? - А что с ним? - Он тебя на хуй посылает, а ты бежишь за ним собачкой. Это твой новый фетиш, братик? Теперь очередь Хенджина злиться. Блондин встает с постели, направляясь в ванную, пока не нагрубил. - Или не так? - следует за ним сестра. - Да скажи хоть что-то! - Йеджи, закройся, твою мать. - кричит Хван. - Что ты привязалась? Мне не нравится Джисон, поэтому я тебя и спрашиваю. - И? Стало легче? - складывает руки на груди. - Ты слишком бешенная сегодня, иди проспись. Выталкивает девушку из комнаты, демонстративно громко захлопнув дверь. Разборки после сна - самое худшее, что ему сейчас надо. И истеричная Йеджи не вписывается в его понятие идеального утра. - Ты куда? - спрашивает Хенджин удивленно, сталкиваясь с Феликсом в коридоре. - С чего взял, что я куда-то собрался? - Одет по погоде в нарядные шмотки, - блондин спускается вместе с парнем по лестнице на первый этаж. - В аэропорт. - Зачем? - Жди гостей, Хван. С этими словами Феликс выходит на улицу, залезая в одну из машин. Сегодня ему надо встретить брата с женой, потому что Джисон как обычно не может. Наверно, слишком занят со своей подружкой. Феликс, если честно, уже устал от Джисона, от отца. От их компании. Когда они жили дома, парню никто не нужен был, но только сейчас осознал, что Банчан единственный адекватный собеседник в их семейке. Но сам факт того, что Банчан приехал, не является хорошим знаком, пускай они и не виделись после переезда уже два месяца. А то, что он приезжает вместе с Рюджин, только лишь усугубит отношения между всеми ними. Феликс хоть и виноват перед Банчаном, но не настолько, насколько Джисон виноват перед Рюджин. На удивление Феликса девушка выглядит хорошо, а вот Банчан даже не улыбается при встрече, не отпуская руку жены ни на минуту. - Где Джисон? - даже не здоровается. - Милый, может обнимешь брата? - смеется девушка. Банчан вздыхает и идет на выход из аэропорта, потянув жену за собой. - Он не в настроении сегодня, Ликс. Перелет был долгим. Рюджин улыбается парню и легонько хлопает по плечу, но сразу морщится из-за боли в плече. Феликс делает вид, что не замечает, как чужая улыбка кривится, но нервно сглатывает, забирая из её рук сумку. - Как у вас дела? - девушка ярко улыбается с заднего сидения. Блондин даже не знает как себя с ней вести, что говорить и вообще. Рюджин улыбается мило как обычно, словно ... словно не знает всей правды. Банчан не сказал ей. Решил не посвящать и не вешать ярлык на Джисона. Феликс понимает, но в глубине души считал брата виновным и хотел, чтобы девушка ненавидела. Хотя, разве кому-то станет от этого легче. Приезжают после обеда, поэтому до ужина раскладывают сумки и отдыхают. Банчан очень молчаливый, в отличие от жены, которая постоянно беседовала с близнецами, отмечая, что они правда как две капли воды. А вот сами ребята не выглядели такими дружными как обычно. По-крайней мере Феликс заметил это сразу, по тому как девушка не смотрела в сторону брата, как Хенджин даже не касался ее ладони, как делает обычно и вообще между ними облаком висит какая-то неловкость не заметная для других. - Разлад в раю? - Феликс произносит фразу в потолок, пока Хенджин перелезает через перила балкона. Видеть его в комнате уже не так сильно раздражает - С чего такие выводы? Хан пожимает плечами, потому что лень рассказывать про свои подозрения. - Теперь место в раю рядом со мной свободно, не хочешь присесть на мое облако? - Хенджин ложится рядом на постель, не прикасаясь. - Оно свободно, потому что ты проебал его и прописался аду. - Тц! Если бы это было так, то мы бы уже были давно голые и разгоряченные. - Свой разврат оставь в котлах, ладно? - Почему разврат? Я могу быть очень нежным, даже с такими язвами, как ты. - Что-то я не замечал. Хван подрывается с места, склоняясь над парнем. Кончики волос щекочат чужое лицо, глаза блестят в полутьме. Это Феликса уже не пугает, поэтому он даже не дергается, лежит смирно. - Потому что ты не давал мне шанса. - Не строй из себя ущемленного. Тебе разрешение не нужно, - фыркает Хан. - Я показываю тебе, как может быть хорошо. Ты ведь и сам не знаешь, что можешь почувствовать, какое испытать удовольствие. - Хван, слезь. И парень подчиняется, ложась рядом, но переплетая руки, скрепляя пальцы в замок. Они больше не говорят, просто смотрят в потолок, думая каждый о своем, засыпая вместе. Феликс не против, его не раздражает чужая компания. Присутствие Хенджина уже привычно, даже спокойно как-то, потому что спасает от Джисона, который портит настроение по щелчку пальцев.

***

- У вас что-то произошло? Джисон прикуривает прямо в постели. Балкон открыт, так что все нормально. - С кем? Йеджи лежит рядом, укрывая обнаженное тело одеялом. Что интересно, она никогда не обнимает Хана после секса, просто лежит рядом, словно в своих мыслях. - С братом. - Простое непонимание. - Не хочешь поговорить об этом? - Нет. Попытка не пытка. Но девушка не раскроется просто так. - Держи. Джисон протягивает ей блистер с четырьмя таблетками, которые получил сегодня утром. - Спасибо. - Не расскажешь про свои ощущения? - Нет, - как всегда коротко и лаконично. Девушка поворачивается на бок, закрывая глаза, ощущая как теплые ладони Джисона обнимают сзади как оковы. Он оставляет поцелуй между лопаток, прижимаясь теснее. Парень не понимает, какие игры она с ним водит, почему в один момент ластится котенком, а потом отворачивается, будто какие-то мысли тянут ее назад. Почему так яростно принимает таблетки? Что именно они ей дают? Джисон крепче сжимает талию, словно боится, что девушка растворится. А Йеджи молчит, чувствуя мертвую хватку. Терпит? Или ей нормально? В любом случае утром она уходит до того, как просыпается Хан. Легкой поступью пробирается в свою комнату, закрываясь на замок и приставляя стул к ручке двери, потому что у брата тоже ключи. Первая таблетка действует слабо, поэтому приходится закинуться второй, чтобы эффект был быстрее. Хван ложится на кровать, полностью расслабляясь. Рядом с Джисоном ей спокойно, но сколько бы времени ни проходило, как бы сильно парень ни нравился, как бы хорошо не относился, все равно внутни царит гадкое ощущение, что все это не то, что не так должно быть. Когда они вдвоем, где-то на заднем плане в подсознании мелькает собственное отражение мужского пола. Даже когда Хенджина рядом нет, он не оставляет. И Джисон не помогает забыться, ускользнуть от этого. Йеджи закрывает глаза, в голове мутнеет и тяжесть тела больше не ощущается. Это приятно. Все проблемы закрываются в темный ящик, их больше нет, по крайней мере на ближайший час точно. Джисон постоянно спрашивает, что она чувствует, что видит. Но она никогда не признается. Под веками всплывает до боли знакомый образ, почти как настоящий. И образ этот дарит то, что реальный прототип никогда не сможет дать. Эта больная фантазия становится привычкой, самой страшной зависимостью. И имя ей - Хенджин. Именно его образ, доведенный до идеала в сознании, дарит те самые чувства, эмоции от которых вырастают крылья. Совершенно не кажется, что все это лишь действие препарата. От каждого слова фантома мурашки бегут по коже в реальности, каждое прикосновение как огонь. И этот Хенджин не имеет других пассий, никому в постель не идет и не говорит обидных слов. Этот Хенджин особенный и расставаться с ним безумно больно, словно сердце на части рвется. После каждой таблетки, на лице слезы, глаза красные, лицо опухшее. Возвращение в реальность бьет молотом с шипами по голове. Поэтому нет настроения, поэтому после первой таблетки девушка вернулась домой, зачем-то отобрала стакан воды у Феликса, а потом неделю не выходила из комнаты. Она понимала, что в реальности ничего такого ей ждать не стоит, не только с точки зрения отношения брата, а с точки зрения моральных норм. Мерзко. Неправильно. Гадко. Самые правильные слова, но для нее как пустой звук. С каждым днем эта опухоль растет. Смотреть на то, как Хенджин флиртует с другими становится сложнее, делать показное безразличие тоже, сдерживаться и подавно. Брат не любит истерики, не любит недосказанности, еще больше ненавидит секреты. Поэтому Йеджи кладет таблетки в упаковку с прокладками, так, на всякий случай. Хенджин чувствует эту недосказанность между ними, постоянно спрашивает про Джисона, думая, что это он причина, когда на самом деле девушка разрушается изнутри только из-за брата. Вернее виновата только она одна и никто не способен ее из этого вытащить, поэтому она сама ищет пути отступления если не от проблемы, то от реальности. Еще этот Феликс, который как фигура в виде вопросительного знака маячит перед глазами. К нему не притронуться, потому что ничего не сделал. Не докопаться по той же причине. А задеть безумно хочется. Хотя бы потому, что Хенджин не ровно дышит в его присутствии. Что в нем такого особенного кроме внешности? Ну, сын оружейного магната, хотя похож на куклу из детского мира. Йеджи умывается холодной водой, голова как обычно болит после отходняка, мысли в кучу не собираются. В этот раз хотя бы не рвет, объятья с унитазом не лучшее времяпрепровождение. Поэтому она сразу ложится в кровать, забывая отодвинуть стул от двери.

***

Банчан долго молчит, рассматривая брата. Он садится в кресло, о чем-то крепко думая. Джисон чувствует себя в этот момент под прицелом, хоть и никакого страха нет. - Как Рюджин? Знает, что только подливает масла в огонь, но если старший думает, что он тут один на весь мир обиженный, то это совершенно не так. - Слышал, ты себе подружку завел? 1:1 - Вопросом на вопрос отвечать признак дурного тона. - Поговорим о дурном тоне? Или о странных пакетиках, которые тебе передает Сынмин? Джисон замирает, показывая на лице абсолютное ничего. Хотя внутри сворачивается узелок беспокойства. - Не понимаю, о чем ты? - Давай без притворства? Я приехал сюда не для того, чтобы история повторилась. Если ты не прекратишь, то твое лицо будет украшать все экраны страны как опасного преступника и мне кристально похуй на последствия для нашей семьи, если я смогу остановить тебя только так. Теперь брат действует по-крупному. Выбирает тактику отчуждения, а именно уход от ситуации путем выжигания семейного древа. Если публично отказаться от Джисона, то есть вероятность, что к его семье больше не полезут с винтовками. Старший очень на это надеется. Но тем самым Банчан оставляет брата без защиты и без средств к существованию, хоть последнее мало волнует Джисона. - Можешь сразу выслать им меня по почте. Зачем разыгрывать спектакль? - ухмыляется, думая, что брат просто блефует. А Банчан так бы и сделал. Но он не знает кому высылать. Джисона не любят многие не только из кругов мафии, но и влиятельные люди из их круга тоже, потому что свой мерзкий характер брат не скрывал. - Нет смысла просить тебя, нет смысла разговаривать с Сынмином. Хотя я уверен он по-умнее тебя будет. Поэтому это мое последнее предупреждение. Банчан говорит твердо, полный решимости выполнить угрозу. За последний месяц он ходил на цыпочках, разбирался с поставками наркотиков, договаривался с копами. И все требовало его пристального внимания, каждая мелочь держалась под контролем. Помимо этого приходилось следить и за собственным бизнесом, который имеет не меньше тонкостей. Отец плавно уплыл в туман, бросив все дела на братьев, вернее на самого старшего. Это было очень в его стиле, потому что он растил замену именно в лице Банчана. Джисона он считал неподходящим, а Феликса просто бракованным. И вся эта идеальная семья не имела между собой никаких точек соприкосновения, кроме денег. - Делай, как считаешь лучше. Мне все равно. Джисон знает, что Банчан исполнит просьбу, но будет тянуть до последнего. Так что немного времени у него есть. Сынмин как раз сегодня прислал несколько упаковок товара. Надо только дождаться вечера. Банчан выходит недовольным. Не этого он ожидал, хотя удивляться абсолютно нечему. В коридоре появляется Феликс, за ним выходит из комнаты Хенджин. Парни о чем-то шепчутся, после чего последний получает подзатыльник. И Банчан не может сдержать усмешку, из-за чего пара оборачивается. Но испуганные глаза только у Феликса, который буквально секунду назад с яростью ударил парня. - Привет, - бурчит Феликс, смотря на ухмыляющегося Хвана. - Здоровались уже, - кивает. - Вижу ты нашел себе друга? - Скорее смертника, - Феликс как обычно выпускает когти, стоит просто открыть рот. Хенджин на выпад не реагирует, возвращаясь к себе в комнату. - Можем поговорить? Младший хмурит брови, понимая о чем будет беседа, скорее допрос. - Сразу говорю, я ничего не знаю, - отмахивается парень уже в комнате. - Что у Джисона с Йеджи? - Они вроде как спят, водил на пару свиданий. - А еще кто-то есть? Феликс думает. Он не знает должен ли говорить про свои домыслы, обличать брата. На самом деле он вообще никому не должен и роль пешки ему не нравится. - Феликс? - давит. И именно поэтому парень предпочитает молчать. Чтобы на него не надеялись, не напрягали. - Я не знаю. Честно, но с налетом вранья. - А эта девушка, она что из себя представляет? - Трудно сказать. Йеджи странная, иногда не понятно, о чем она думает. Она очень умная, но никогда не знаешь, что от нее ожидать. А еще очень привязана к брату. - Ну это не удивительно, они же близнецы. Феликс свои подозрения не озвучивает, потому что чужие чувства не его дело, потому что Хенджин перед ним кажется кристально чистым и честным. - Это все? Блондин чувствует себя последней крысой в этот момент. Он ненавидит быть передатчиком, стеной между. Но быть вдали не получается никогда. Это бесит. - Да. - Пистолет всегда с тобой? - Да. - Хорошо,- устало вздыхает Банчан. - Зови, если что. Брат кивает, поджав губы. Скользкое, липкое чувство одолевает после разговора допроса, потому что Феликс сам боится, что упускает из виду что-то. Вернее его мучает то, что он доносит на Джисона, но в тоже самое время боится и того, что может не сказать что-то важное, просто из-за незнания. В прошлый раз он пошел на поводу своего пофигизма и все закрутилось слишком резко так, что до сих пор не отмыться от вины и последствий.

***

Джисон переваривает каждое слово брата. Размышляет, как ему поступить. Но бросает все мысли на потом, проходя в знакомую комнату, закрывая за собой дверь за замок. Йеджи бросает телефон на кровать, когда замечает гостя. Ее глаза немного красные. Плакала. Но улыбка искренняя. Так думает только он. Парень ложится рядом на кровать, протягивая пластинку ярко-голубых таблеток. Тонкие женские пальцы слишком резко выхватывают, из-за чего Джисон делает вывод, что у девушки привыкание. И это не может не радовать. Если есть привыкание, то и товар будет продаваться лучше. В этот раз он попросил Сынмина увеличить в одной таблетке действие в полтора раза. Интересно посмотреть на последствия, но девушка не позволит. Она никогда не принимала перед ним таблетки. Чего она боится? Джисону до истерики хочется это узнать. Какой секрет хранит это хрупкое создание? - Они светлее, чем последние, - Йеджи внимательно рассматривает блистер, поворачивая в разные стороны. - Просто такими получились, - пожимает плечами, чтобы заглушить чужие подозрения. Через несколько секунд Хван кладет таблетки на тумбочку и забирается на чужие колени, снимая топ. Джисон довольно улыбается, хватаясь за тонкую талию, притягивая для поцелуя.