Нерассказанное

Устала я вникать в чужое скотство. Сегодня Я - тот самый нежный шут, что повествует о своём уродстве, в дороге перемен кладя маршрут. Пока не коротит раздетый провод В коробке черепной из-под игрушек, Я утоляю стихоплётский голод, Разжав ограничители катушек. Луна и Солнце? Жрица и Дурак? Но как держаться траекторий, если Разодранные на британский флаг Мысли порождают в сердце плесень, Подспудно поджигая изнутри И остужая всякую надежду. Не веришь? Вот те крест! Теперь смотри На атман, вознесенный где-то «между». Себя люблю, себе же и не нравлюсь, Я - царь и Б-г, ничтожество и смерд. Себя не слышу, но с собой считаюсь, Я - полусчастье, полузнать, полупоэт. «Не разберу - бемоль или диез? И раз уж монохром идёт войной, То враг мой - это я или болезнь?.. Существовать ли нам одной четой?» - Я спрашивала, восходя в зенитах, Хранителей моей недетской сказки. Мимо. Ранена. Но точно не убита. И плачет монохром цветистой краской. Рука занесена над конволютой, Мерцает матрица дженериком блаженства. Я верила, что в воскресенье утром Утихнет наконец несовершенство Моих извилин. Но сейчас - сдаюсь. Я - нежный шут, изысканный урод. Когда-нибудь и я в себя влюблюсь, и плесень проиграет и умрет.