Глава 5.
29 июля 2025 г., 13:30
1975 год
— Какие люди и без охраны! — И тебе привет, Сириус! — отозвалась Джоанна, протягивая ладонь для приветственного «пять». — Как прошло лето? — поинтересовалась Джейн, пододвигаясь ближе к Мии, у которой сами собой закрывались глаза из-за недосыпа и раннего подъёма. — Ну, как сказать… — губы парня чуть сжались, брови сошлись к переносице. На долю секунды выражение его лица стало угрюмым, отстранённым, будто Бродяга мысленно вернулся к неприятному воспоминанию. Но уже через мгновение он снова выглядел таким же веселым и непринуждённым. — Мать выгнала меня из дома за то, что я «бестолковый сын, позорище дома Блэк» — и дальше по списку. Говоря это, он пытался передать тон матери и оставить впечатление жизнерадостности, но, как бы он ни старался, не мог скрыть затаённой обиды на семью. — Нахер их всех, Бродяга. У тебя есть своя семья, — встрял Джеймс, вошедший в купе. — Ты же знаешь: ты свой в доме Поттеров и свой здесь, в нашей компании Мародёров. Мы всегда поддержим, поможем и не предадим. Верно, ребята? — Конечно, — кивнул Ремус. Вид у него был болезненный: он осунулся, будто похудел килограмм на десять, кожа приобрела оттенок белого мрамора. Сидя в теплом купе, он всё равно кутался в мантию и поднимал ворот свитера, пытаясь скрыть шею, где Миа заметила царапину. Она сделала вид, что не увидела — чтобы не волновать Джейн, которая и так тревожилась за него. Совсем недавно Джейн, как и её подруги, была озорной девчонкой, бегающей с друзьями по школе, смеющейся над простыми шутками и увлечённой учёбой. Но теперь её взгляд стал глубже, спокойнее, серьёзнее. Это отражало её внутренний мир, полный новых чувств, среди которых особое место заняло осознание первой любви. Дэвис поняла, что сердце её занято одним человеком. Ремус, которого она раньше знала лишь поверхностно, вдруг стал центром её внимания. Его улыбка вызывала трепет, голос заставлял прислушиваться, каждое слово отпечатывалось в памяти. Нежность и тепло наполняли её, делая счастливой. Но вместе с тем её постоянно мучило беспокойство за друга, который не подозревал о её чувствах. За два года в Хогвартсе девочки так и не разгадали тайну Ремуса, хотя почти круглосуточно проводили время рядом с Мародёрами. Мысль о том, что он болен, не давала Джейн покоя. Её раздирали догадки: смертельно ли это, насколько опасно, больно ли переживать это состояние, и как болезнь связана с необходимостью другим Мародёрам становиться анимагами. Если бы не подруги, Джейн давно ушла бы в депрессию. Они отвлекали и поддерживали её, не давая утонуть в тревожных мыслях. Даже идея анимагического превращения перестала казаться ей безумной — она понимала, что это может помочь раскрыть правду. — Рем, тебе холодно? — спросила Джейн, протягивая руку к нему. Стоило ей приблизиться, как он мягко, но решительно отодвинулся, словно выставив невидимую стену. Щеки девушки вспыхнули, взгляд метнулся в сторону, пряча замешательство. Губы дрогнули, и она тихо прошептала: — Прости. Что-то острое и неприятное кольнуло в груди, будто воздух внезапно стал тяжёлым. Сердце болезненно сжалось, оставляя горькое послевкусие непонимания и разочарования. — Меня немного лихорадит, — пояснил Ремус, виновато глядя на неё. — От ожогов. Вчера вечером я случайно споткнулся о кота и вылил на себя кастрюлю кипятка. Дома не оказалось экстракта бадьяна, чтобы мгновенно исцелить ожог, поэтому пришлось воспользоваться маггловской мазью — она почти не помогает. Жду, когда доберемся до Хогвартса: сразу пойду к мадам Помфри. Не волнуйся, дело не в тебе. Извини, я не хотел тебя обидеть. — Всё хорошо, — слабо улыбнулась Джейн. — Главное, чтобы тебе стало лучше… Ребята переглянулись, замечая печаль Джейн и смущение Ремуса. Напряжение в воздухе постепенно рассеялось, уступая место сочувствию и заботе. — Ты точно выдержишь? Впереди ещё пир. Мы можем попросить профессора МакГонагалл разрешить тебе сразу пойти в больничное крыло, — предложила Миа. — Не стоит. Всё в порядке, — он благодарно кивнул рыжеволосой девушке, вновь ощущая смесь вины и тревоги. Он прекрасно понимал, что снова вынужден обманывать тех, кому доверяет больше всего, особенно Джейн. Его тянуло к ней сильнее всех: светлые волосы, ясные глаза, мягкая улыбка — всё казалось родным, будто они связаны какими-то незримыми нитями судьбы. Но стоило вспомнить, кем он является, — паника накатывала снова. Как она отреагирует, узнав, что каждое полнолуние он превращается в чудовище? Он чувствовал вину: она заслуживала честности, искренности. Но страх потерять её был сильнее. Поэтому он продолжал притворяться, убеждая себя, что это временно, что однажды сможет признаться. Сидя рядом, слушая болтовню друзей, Ремус думал: «Смогу ли я переступить этот барьер?» Ответ казался туманным. Оставалось только надеяться, что тайна пока останется тайной, а отношения — такими же тёплыми и доверительными, как сейчас. Неловкое молчание вскоре сменилось оживлённой беседой — шутки, проказы и планы на учебный год. Так, за разговором обо всём, ребята добрались до стен Хогвартса. Поезд остановился, компания дружно выпрыгнула из вагонов и расселась по экипажам, запряжённым фестралами, видимыми лишь избранным. Вечером Большой Зал встретил студентов роскошным пиршеством, где традиционные блюда соседствовали с закусками, приготовленными домашними эльфами. После ужина Джеймс, Сириус, Ремус, Питер, Джейн и Миа отправились в гостиную Гриффиндора, а Джоанна — к себе, в гостиную Слизерина. Но спать она не легла. Дождавшись ночи, крадучись пробралась в заброшенный женский туалет на третьем этаже. Там она начала готовить сложное зелье для превращения в анимага. Процесс затянулся далеко за полночь, но, несмотря на усталость, она продолжала работать. Когда наконец вышла из туалета глубокой ночью, столкнулась с неожиданной проблемой: старик Филч патрулировал второй этаж, высматривая нарушителей школьного порядка. Несколько часов она тщетно пыталась вернуться, прячась от приставучих взглядов завхоза и миссис Норрис. Лишь ближе к рассвету удалось пробраться незамеченной обратно в комнату. Сон сморил её мгновенно, и утром она проспала общий завтрак. Только после окончания третьего урока Джоанна смогла рассказать о своём эксперименте Джейн и Мие. Втроём они направились в туалет, где терпеливо настаивалось зелье. Убедившись, что жидкость приобрела нужный болотный оттенок и консистенцию киселя, описанные в учебнике, девушка осторожно разлила содержимое по трём стаканам и предложила подругам попробовать. — Выпейте до последней капли! — настойчиво потребовала Джоанна, сама сделав глоток и внимательно наблюдая за реакцией. Прошло несколько минут напряжённого ожидания, но никаких признаков трансформации так и не проявилось. Ничего не изменилось ни внешне, ни физически. Подруги обменялись удивлёнными взглядами, не зная, что и думать. — Может, просто подождать? Или добавить ещё какой-нибудь ингредиент? — предположила Джейн, скрещивая руки на груди. — Нет… — вздохнула Джоанна, открыв книгу и сверяясь с рецептом. — Я делала всё строго по инструкции… Перепроверила пропорции, повторила способ смешивания — всё выглядело идеально. Тогда почему же ничего не произошло? — Возможно, процесс нужно активировать каким-то особым образом? — осторожно заметила Миа. — Например, ритуалом инициации? — Нет, ничего такого не требуется. — Джо отрицательно покачала головой. — Ладно, попробую приготовить ещё раз. У меня будет день, чтобы нарвать златоглазок возле Запретного леса. Пока Джо размышляла, наступил обеденный перерыв. По дороге в Большой Зал она всё больше поражалась взглядам окружающих. Люди смотрели на неё странно, задерживали взгляд, поворачивались ей вслед — едва ли не на сто восемьдесят градусов. От изумленных взглядов становилось не по себе, словно на лице творится что-то невероятное. Не успев дотронуться до массивной двери, девушка услышала, как кто-то её зовёт по имени. Обернувшись, она оцепенела: у её подруг из Гриффиндора выросли усы — тонкие, жилистые, совсем как кошачьи вибриссы. В панике проведя рукой по собственной коже, Джоанна обнаружила то же самое — гладкие, упругие нити, словно леска. — Джо, что это значит?! — зло зашептала Миа, остановившись напротив слизеринки. — Честно говоря, понятия не имею, — испуганно ответила Джоанна. — И совершенно непонятно, когда закончится эффект зелья! Тем временем неподалёку послышались знакомые голоса. Мародёры, громко смеясь, направлялись к Большому залу. Девушки оказались перед выбором: скрыть изменения или обратиться за помощью. Решение пришло быстро. Несмотря на неловкость, они решились обратиться к друзьям-гриффиндорцам. Конечно, от проказников можно было ожидать чего угодно, но именно Ремус, Джеймс, Сириус и Питер всегда выручали в трудную минуту. Миа, прикрывая усы руками, решительно подошла к друзьям и отвела их в сторону — подальше от лишних глаз. — У нас проблемы… — с отчаянием прошептала она. — Что случилось? — недоуменно спросил Джеймс. Миа нехотя убрала руки от лица. От неожиданности и комичности ситуации четверо парней не удержались от приступа громкого хохота. — Ух ты! Кошмар какой! Миа, может, тебе стоит проверить гормоны — усы девушке не к лицу, — первый откликнулся Сириус. — Очень смешно, — процедила Фокс и толкнула его в плечо. — И шерсть растёт прямо на глазах! Новая инфекциия, не иначе, — чуть успокоившись, отозвался Джеймс. — Джеймс, дружище, смотри-ка сюда: их целых три штуки! — добавил Питер. Первым одумался Ремус: — Эй, хватит валять дурака! Надо разобраться, что произошло и как это исправить. Остальные прокашлялись и взяли себя в руки. Лицо Джеймса стало серьёзнее, а Сириус аккуратно провёл пальцем по лицу Мии, оценивая состояние. Миа нервно сглотнула. От легкого прикосновения Сириуса по коже пробежали мурашки, щёки вспыхнули приятным теплом, будто солнечный луч осветил лицо изнутри. Сердце болезненно сжалось, вызывая дрожь и странную, робкую радость. Неясное чувство охватывало её целиком, путая мысли и мешая сосредоточиться на происходящем вокруг. Как простое движение взрослого парня могло вызывать такую бурю эмоций? Почему тело реагировало на малейший контакт? Подобное случалось нечасто, но каждый раз оставляло яркий след в памяти. Миа старалась подавить зарождающееся волнение, считая его несвоевременным и неуместным. Она привыкла видеть в Сириусе старшего брата, наставника, надежного защитника. Но теперь, сталкиваясь с этими непонятными чувствами, она терялась, не зная, как реагировать. Внутренний голос подсказывал, что откровенности могут обернуться насмешками или, что хуже, потерей уважения и доверия друзей. Лучше оставаться внимательной наблюдательницей, сохраняющей спокойствие и нейтралитет. — Похоже на раннюю стадию превращения в анимагов. Точно так же было и с нами, — констатировал Джеймс, вырывая рыжеволосую девушку из размышлений. — Значит, у нас появились ещё трое несанкционированных анимагов в Хогвартсе, — торжественно объявил Сириус. — Кто занимался приготовлением зелья? — быстро спросил Ремус, понимая, что до завершения трансформации остались считанные минуты. Джоанна нерешительно подняла покрытую мягким серым мехом руку-лапку, испуганно всматриваясь в лица друзей. В следующее мгновение она почувствовала резкую ломоту в теле: платье начало сползать, обнажая стройные линии енотовидной фигуры. Вытянувшись и перевернувшись, маленький зверек выбрался из остатков одежды, принимая облик очаровательного серо-белого енота. Новый вид заставил даже сдержанного Ремуса улыбнуться. — Мерлин, что за ути-пути? Можно погладить за ушком? — склоняясь к Джо, спросил Джеймс, сдерживая смех. Покрытая густой шерстью голова повернулась к ногам Поттера, глаза-бусинки недобро зыркнули на парня. В следующий момент, не скрывая раздражения, Джо нанесла резкий удар маленькой лапкой. Джеймс тут же отступил назад и едва не сел на пятую точку, но всё же удержал равновесие, цепляясь за Сириуса. Услышав недовольное ворчание, парни обернулись к месту, где секунду назад стояла Миа. Теперь там лежала лишь мантия, под которой кто-то шевелился. В следующее мгновение из-под ткани выползла ярко-рыжая лиса. Оглядев помещение хитрыми черными глазками, изящная охотница повела ушами и махнула пушистым хвостом. — Интересно, — задумчиво протянул Ремус, глядя на красивую мордочку рыжей лисы. — Твоя фамилия идеально сочетается с твоей анимагичсекой формой. Ещё одна фигура выбралась из-под черной мантии Джейн. Это была крупная белая волчица с удивительно глубокими синими глазами. Мягкая шерсть переливалась жемчужным блеском, притягивая взгляды Мародёров, особенно Ремуса. «Почему именно волчица? — пронеслось у него в голове. — Совпадение? Или…» Преданный взгляд Джейн говорил о многом, раскрывая тайны, которые раньше казались недосягаемыми. — Кхм, нам пора понять, что они там намешали, Рем, — положив руку на плечо друга, сказал Сириус. — Идем, — кивнул Люпин. — Ведите, девочки. Проход за проходом, пролет за пролетом давались крохе-еноту с трудом. Во-первых, было непривычно передвигаться с пушистым хвостом. Во-вторых, Джоанна сперва пыталась бежать на задних лапах, но после пары падений поняла, что четвероногий способ передвижения гораздо удобнее. В конце концов Джеймс решил ускорить процесс и, подхватив её на руки, понёс в женский туалет на третьем этаже. Там Джоанна показала Ремусу книгу рецептов, лежащую за бачком унитаза. Быстро пролистав страницы, она нашла нужный рецепт и ткнула лапой в него. Ремус, уже догадавшись, где остановится Джо, и лишь подтвердив свои предположения, протянул: — Ой-ой, дорогие мои. Признаться честно, зелье абсолютно правильное, но восстановление человеческого облика займёт около семи дней. Новость повергла девушек в настоящий ужас. Глаза Джоанны округлились, и она упала на пол, зажимая мордочку лапками. Лиса и волчица переглянулись, пребывая в таком же шоке. — Так, без паники, — уверенно сказал Ремус, стараясь разрядить обстановку. — Всё хорошо. Неделя — это не так уж и много. Пока поживете у нас в спальне. Ваше отсутствие замаскируем оборотным зельем. — Отличная идея, — поддержал Сириус, подбрасывая в воздух волшебную палочку. — Пока будете нашими домашними питомцами, ваши обязанности возьмём на себя. Хотя, признаюсь, иметь животное в спальне — это впервые в моей практике. — Может, даже создадим зоопарк и будем устраивать экскурсии для первогодок? — добавил Джеймс с усмешкой. Миа повела мордочкой, явно выражая недовольство. Джейн, заметив раздражение подруги, коротко фыркнула, подняв шерсть на загривке. Неловкое молчание нарушил звонкий голос Ремуса: — Ладно, а теперь серьёзно. Главное — ваша безопасность. Мы разместим вас в спальне, обеспечим едой и водой, позаботимся о комфорте. Никто не пострадает — ни вы, ни мы. На том и порешили. И, как оказалось, пребывание в мужской спальне было подругам на руку — завеса тайны Ремуса Люпина начала приоткрываться…
