Глава 9.
5 августа 2025 г., 20:36
Поспешные шаги статной высокой женщины отдавались в каменном коридоре сухим, резким эхом. Минерва МакГонагалл шла быстрее, чем позволяли её привычная сдержанность и врождённая строгость. Её ждал Дамблдор. И если директор вызывает столь срочно, значит, произошло нечто серьёзное. И, по всей вероятности, недоброе.
Она остановилась перед горгульей, служившей входом в кабинет директора, назвала пароль и шагнула на движущуюся лестницу. В груди неприятно тянуло.
Дверь в кабинет Дамблдора была приоткрыта, и сам волшебник, как обычно, ожидал у своего письменного стола. Он стоял, задумчиво сложив руки за спиной, и, едва завидев Минерву, повернулся к ней с мягкой, почти беззаботной улыбкой.
— Минерва, — произнёс он негромко, — благодарю, что пришли так быстро.
— Вы звали, Альбус, — сдержанно ответила она, подходя ближе. — Надеюсь, дело не срочное… хотя по вашему тону подозреваю обратное.
— Боюсь, мне придётся покинуть Хогвартс на некоторое время. Я получил письмо из Шармбатона. — Он поднял тонкий лист пергамента, словно подтверждая свои слова. — У них произошло нечто… непредвиденное. Мадам Максим не вдавалась в подробности, однако в письме ясно сказано: это дело не терпит отлагательств.
Минерва нахмурилась и машинально дёрнула край рукава мантии.
— Это звучит тревожно, Альбус, — сухо заметила она. — Шармбатон редко обращается за помощью по пустякам.
— Именно, — кивнул он. — Потому я не могу игнорировать эту просьбу. И с сегодняшнего дня, после полудня, вы официально назначаетесь исполняющей обязанности директора до моего возвращения. Все административные и дисциплинарные вопросы — в вашем ведении.
— Разумеется, — кивнула Минерва, но в её глазах мелькнула тревога. — Хотя… признаюсь, Альбус, всё это кажется мне подозрительным.У меня дурное предчувствие. В последнее время слишком много странных событий. Слишком много… тревожных совпадений.
— Дорогая Минерва, — тихо сказал он, — мир редко даёт нам роскошь спокойствия. Но уверяю вас: всё будет хорошо.
— Надеюсь… — почти шёпотом ответила она, сжимая губы. — Очень надеюсь.
Она на мгновение задержала на нём взгляд, словно желая сказать больше, но в последний момент передумала.
— Если это всё, что вы хотели сообщить…
— Да-да, — поспешно отозвался Дамблдор. — Я не смею больше отвлекать вас от учеников и учебного процесса. Уверен, Хогвартс в надёжных руках.
Минерва выпрямилась, приняв привычную строгую осанку.
— Как всегда, Альбус.
Она развернулась и направилась к выходу, но у самой двери на секунду замедлила шаг. Сердце всё ещё сжимало тревожное предчувствие.
***
Шагая между рядами парт, Минерва МакГонагалл чувствовала себя так, словно оказалась не на своём месте. Кабинет трансфигурации, обычно даривший ей ощущение порядка и полного контроля, сегодня казался тесным и давящим. Воздух будто стал тяжелее. Мысли путались. В голове, как навязчивое эхо, повторялись слова Дамблдора: Шармбатон… Срочно… Нечто непредвиденное… Что могло там произойти? Почему именно сейчас? И почему тревога в груди не ослабевает, а лишь крепнет с каждой минутой? Урок она провела почти машинально, словно на автопилоте. — Трансфигурация живых организмов в неодушевлённые предметы… — звучал её голос ровно и строго, хотя внутри всё было далеко не так упорядочено. Палочка в её руке двигалась уверенно, выводя формулы и схемы на доске, но смысл собственных слов ускользал. Ученики шестого курса послушно записывали материал, переглядывались, пробовали выполнять задание. И всё же некоторые замечали: профессор сегодня не такая, как всегда. Она почти не делала замечаний, не повышала голос. Её взгляд то и дело замирал в пустоте, будто она пыталась разглядеть там ответы на вопросы, которые не решалась задать вслух. Сириус наклонился к Джеймсу и едва слышно пробормотал: — Мне не кажется? МакГонагалл словно привидение. Впервые вижу её такой… — Может, что-то личное, — тихо предположил Ремус, услышав слова друга. — Не думаю, что всё так просто, — пробубнил Поттер, передавая свой пергамент Сириусу. Бродяга, забрав у друзей конспекты, направился к преподавательскому столу. Профессор, кажется, не заметила его приближения и слегка вздрогнула, когда он остановился рядом. — Профессор, извините. Не хотел напугать, — произнёс он мягко, протягивая стопку исписанных пергаментов. — Наши записи. Мы можем быть свободны? Минерва взяла их почти рассеянно, не сразу сфокусировав взгляд. — Да… благодарю, мистер Блэк, — отозвалась она и, словно спохватившись, добавила: — Вы свободны. Можете уйти пораньше. Сириус удивлённо моргнул. Чтобы Минерва отпустила класс раньше? И даже не проверила, как обычно, подписаны ли работы и не слизали ли Джеймс с Сириусом у Ремуса весь конспект вместе с заданием… Он бросил быстрый взгляд на друзей — Джеймс приподнял брови, Ремус едва заметно нахмурился, Питер нервно переступил с ноги на ногу. Впрочем, дважды просить не пришлось. Через несколько секунд Мародёры уже покинули кабинет. В коридоре, залитом холодным светом из высоких окон, Джеймс тихо присвистнул: — Ладно, признаю. Это было странно. Даже для неё. Сириус уже шагал вперёд, засовывая руки в карманы мантии. — Пойдём к Мие и Джейн, — бросил он. — У них сейчас Уход за магическими существами. Нужно бы поделиться с ними этим.***
Тихое журчание ветра в ветвях деревьев сливалось с бодрым щебетом птиц, наполняя утренний лес мягкой, почти осязаемой магией. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны, ложась золотистыми пятнами на влажную траву и утоптанную землю поляны. Воздух был свежим, терпким, пах хвоей и сырой землёй. Джейн и Миа стояли у опушки вместе с остальными учениками, внимательно слушая объяснения профессора о лесном зверьке по имени Вакс — хитром, шустром создании, способном маскироваться под кору деревьев. Профессор говорил спокойно, размахивая палочкой и указывая на следы лап в траве, но девушки слушали вполуха: их отвлекал каждый шорох, каждое движение в глубине леса. И вдруг — лёгкое, почти незаметное шевеление за кустами. Ветки едва слышно затрещали, листья дрогнули, будто кто-то осторожно прокрался между стволами. Любопытство пересилило осторожность. Обменявшись быстрыми взглядами, Джейн и Миа шагнули в сторону подозрительного звука, раздвигая листву и стараясь ступать как можно тише. Едва они сделали ещё пару шагов, как раздались знакомые голоса: — Бу! — Тьфу! — резко выдохнула Миа, отшатнувшись. — Да вы издеваетесь?! — Дурни! Напугали! — возмущённо добавила Джейн, сердито сверкая глазами на появившихся друзей. Из-за кустов вынырнули Мародёры, ухмыляющиеся и явно гордящиеся своей выходкой. — Ладно-ладно, признаём, перегнули, — примирительно поднял руки Джеймс, всё ещё улыбаясь. — Но мы вообще-то по делу. — По делу? — Миа недовольно прищурилась. — Вы опять прогуливаете? Ещё и занятие нашего декана… — Тише, Лисичка, не заводись, — протянул Сириус, приобнимая её за плечи. — Мы тут ни при чём. МакГонагалл сама нас отпустила. — Чего?! — Джейн резко вскинула брови. — Чтобы наша деканша отпустила раньше? Да не смешите. — И всё же она это сделала, — спокойно подтвердил Ремус, поправляя ремешок сумки. — И, честно говоря, это нас самих напрягло. Она сегодня выглядела так, будто на неё свалился весь мир. Рассеянная, бледная… на ней с утра буквально нет лица. Похоже, что-то случилось. — Может, это связано с отъездом Дамблдора? — задумчиво предположила Фокс. — Дамблдор уехал? — удивлённо, но уже гораздо тише, переспросил Джеймс, мгновенно перестав улыбаться. — Да, — кивнула Миа. — Я разговаривала со старостой. Она передаёт отчёты Минерве раз в две недели. Так вот… сегодня МакГонагалл сказала, что отчёт пока не нужен — директор отсутствует. Джейн задумчиво посмотрела на друзей: — Думаете, здесь что-то неладно? — Всё возможно, — пожал плечами Сириус, скрещивая руки на груди. Но договорить они не успели. Лес будто вздрогнул. Раздался пронзительный, леденящий душу визг — настолько резкий и отчаянный, что кровь застыла в жилах. Все резко обернулись. На краю поляны, среди вытоптанной травы, неподвижно лежало тело профессора: глаза остекленели, мантия была пропитана кровью. Над поляной, словно зловещие тени, возвышалась группа людей в чёрных мантиях. Их лица скрывали капюшоны, а в поднятых руках поблёскивали палочки. В воздухе ещё ощущался тяжёлый, вязкий след тёмной магии. — Убить! Убить их всех! Во имя Лорда! — взвизгнул один из нападавших. Его голос прорезал воздух, как лезвие ножа, и в следующую секунду мир рассыпался на крики, вспышки заклинаний и бегущие тени. Поляна взорвалась паникой. Студенты, только что стоявшие в почти мирной обстановке, бросились врассыпную. Кто-то спотыкался о корни, кто-то падал, поднимаясь с рыданиями и грязью на руках. Заклинания рассекали воздух, врезались в деревья, взрывали кору, обжигали траву. В ушах стоял оглушительный треск, смешанный с плачем и истеричными криками о помощи. — Бегите! — крикнул Блэк, отчаянно отбивая летящие заклинания. Мародёры вместе с подругами, объединив усилия, попытались противостоять нападающим: Джеймс прикрывал группу четверокурсников защитными чарами, Ремус помогал подняться упавшей первокурснице, одновременно удерживая щит, а Питер дрожал, но всё же не отходил от друзей. Джейн и Миа встали плечом к плечу. — Протего! — выдохнула Фокс, взмахнув палочкой, и полупрозрачная преграда вспыхнула перед ними. Наступала тьма. Одна из фигур в чёрной мантии шагнула вперёд; её силуэт исказился в колеблющемся воздухе. Было непонятно, куда полетит заклинание. — Сектумсемпра! Они среагировали слишком поздно. Пожиратель целился в их сторону. Миа дернулась, будто её резко потянули за невидимые нити, и рухнула на землю. Удар выбил из неё дыхание. Белая рубашка на груди и боку мгновенно начала темнеть — алый цвет расползался по ткани, становясь всё гуще и глубже. — Миа! — вскрикнула Джейн, падая на колени рядом с подругой, хватавшей воздух, словно рыба на суше. Сириус, услышав крик Дэвис, обернулся. В следующий миг мир вокруг него замер. Его Миа — милая, живая, задорная, его маленькая Лисичка, готовая пойти с ним хоть в огонь, хоть в воду, — лежала на земле. Внутри что-то оборвалось. Сердце словно заледенело, оставив после себя пустоту и холод. Он смотрел на свою любимую — беспомощную, истекающую кровью, — и мир вокруг исчез. Ярость и отчаяние накрыли его, как океан, вырвавшийся из берегов. Сириус рванул вперёд, падая на колени рядом с ней, не чувствуя ни земли, ни собственных рук. Грязь липла к брюкам, пальцы дрожали, когда он пытался открыть пузырек с бадьяном, но старания были тщетны. Раны затягивались лишь на мгновение, тут же раскрываясь вновь, а зелье приносило лишь новые мучительные спазмы. Тело Бродяги сотрясалось от рыданий; слёзы текли по щекам, смешиваясь с кровью и грязью. Он понимал, что теряет нечто бесконечно дорогое, и эта боль становилась невыносимой. — Миа, Миа, не умирай, прошу! — словно в бреду повторяла Джейн. — Миа, нам же ещё столько всего нужно сделать! Держись… всё будет хорошо… — Джейн, не плачь, прошу… Ты права, всё будет хорошо. Всё будет замечательно, — предсмертным полушёпотом говорила Миа, слабо улыбаясь, будто не замечая боли. — Когда всё закончится, я уйду. Даже не знала, что умру вот так… Ты бы знала, как это ужасно… — Не говори так… не надо… — заикаясь, прошептала Джейн, видя, как кровотечение усиливается. — Эй, Лиса… мы так не договаривались, — произнёс Сириус с притворным азартом, хотя голос дрожал и срывался. — Ты обещала довести меня до седых волос, помнишь? Больно было видеть, как счёт жизни Мии идёт на минуты. Он хорошо в этом разбирался. В своём доме Сириус видел слишком много смертей. Слишком много смертельных заклинаний, посланных в тех, кто был его кровными родственниками. А когда умирал кто-то особенно дорогой, он всегда старался облегчить последние мгновения, не выдавая тревоги. — Сириус, наклонись ко мне, быстрее! — Миа резко потянула его за мантию и из последних сил повалила рядом с собой. — Ну вот… Теперь можно спокойно уйти. Только что спасла тебя от пролетевшей рядом Авады Кедавры. Жаль, что так вышло, правда? Ты и я… мы так недолго были вместе. Дураки… Я очень сильно тебя люблю, Сириус Блэк… — Я тебя тоже безумно люблю, — прошептал Сириус, обнимая рыжеволосую девушку. Но она его уже не слышала. В её опустевших глазах замер весь мир. Слеза, стремительно скатившись, коснулась ладони Блэка, осторожно гладившего её белоснежную щёку, с которой полностью исчез румянец. Джеймс оттащил плачущую Джейн в сторону, крепко прижав к своей груди. Окровавленные руки Дэвис тут же оставили отпечатки на белоснежной рубашке Поттера, а слёзы — тёмное влажное пятно на его плече. Джеймс старался отвернуть лицо подруги от зрелища, которое сам видел: Сириус бережно укутывал тело Мии в собственную мантию. Его пустой взгляд обещал месть. Месть за потерю дорогого человека. Он будет убивать беспощадно. Лёгкой смерти от Авады Кедавры никто не получит. Как там они говорили? Сектумсепра? Пусть будет она. Но не успел Сириус даже вытащить палочку из кармана, как перед его глазами развернулась новая картина: Джоанна оттолкнула Лили Эванс, приняла Аваду Кедавру на себя и, горько улыбнувшись какому-то Пожирателю, рухнула на землю. Приспешник Лорда замер на секунду, затем шагнул вперёд, будто собираясь подойти к Джоанне, но остановился, услышав крик Бродяги: — Стой, больной ты ублюдок! Ты убил её… Ты убил Мию! Он рванулся вперёд, готовый разорвать этого человека голыми руками, но Поттер резко толкнул его в плечо, прикрывая от очередной вспышки заклинаний: — Сириус, вниз! Магия трещала над их головами, деревья разрывались от попаданий, земля вздымалась комьями. Когда шквал огня на мгновение ослаб, Джеймс, Джейн и Сириус сорвались с места и бросились к неподвижному телу Джоанны. Сердце Джейн будто раскололось на тысячи осколков. Мир перед глазами поплыл. В груди разлилась такая боль, что стало трудно дышать. Она упала рядом с подругой, сжимая её холодную руку. — Убейте меня, пожалуйста… — прошептала она едва слышно, почти беззвучно, обращаясь к Мародёрам. — Я не хочу больше… Я не могу… — Не дури, — хрипло сказал Джеймс, осторожно закрывая Джоанне глаза. — Ты нужна Лунатику. Он тебя любит. Он боится потерять тебя больше всего на свете. Джейн посмотрела на него затуманенным взглядом, словно не до конца понимая смысл слов. — А если бы он меня не любил… — прошептала она растерянно. — Вы бы меня убили? — Ты что несёшь? — взорвался Сириус, резко разворачиваясь к ней. — Если не прекратишь, я тебя любой ценой в живых оставлю. Хоть на цепь посажу — но не дам умереть. В этот момент огонь снова ослаб, и среди хаоса они заметили Ремуса — целого, живого, перебегающего от дерева к дереву, пригнувшегося, напряжённого, но невредимого. Сердце Джейн подпрыгнуло. В голове словно щёлкнул переключатель. Не раздумывая, она сорвалась с места и бросилась к нему, почти рыдая от облегчения. Только мысль о том, что он жив, что он здесь, держала её на ногах. Они упали на землю как раз вовремя — над ними пронеслась новая волна Круциатусов и оглушающих заклинаний. Джейн, содрогаясь от рыданий, прижалась к Ремусу и поцеловала его, словно цепляясь за него как за последнюю опору в рушащемся мире. Он крепко обнял её, прижал голову к груди. Ремус не задавал вопросов. Он уже видел тело Мии. Он понимал: слова сейчас бессильны. Нужно лишь время и люди рядом. Но времени им не дали… Поднимаясь, Джейн заметила зелёный луч, летящий в Ремуса. Всё произошло за одно дыхание. Мгновение — и она уже поменялась с ним местами, прошептав напоследок: — Люблю тебя. Зелёная вспышка ударила. В руках Люпина повисло её безжизненное тело. Он осторожно уложил Джейн на землю… Такой боли он не чувствовал даже в полнолуние. Она разрывала его изнутри, выворачивала душу, ломала кости, стирала сам смысл существования. Опустившись на корточки, Ремус приподнял голову своей возлюбленной и посмотрел ей в лицо. От этого стало только хуже. Ком в горле разорвался. Вырвался крик — дикий, хриплый, звериный. Крик, который невозможно спутать ни с чем. Так кричат только те, кто потерял самое дорогое. Так кричат те, у кого вырвали любовь. Ушла третья подруга…
