Глава 8.
5 августа 2025 г., 20:34
Тихие шаги по коридору отдавались глухим эхом. Приглушённый свет свечей дрожал на стенах, растекаясь по холодному камню, будто нервное, прерывистое сердцебиение. Тени вытягивались, искривлялись, ползли следом, словно живые существа, наблюдающие за каждым её движением.
Джоанну охватывало удушающее беспокойство, словно вода, медленно заполняющая легкие.
Она шла, не понимая, куда направляется. Будто кто-то незримый держал её за плечи и вёл вперёд, не позволяя остановиться. Ноги двигались сами — тяжёлые, чужие, словно больше не принадлежали ей. Сердце билось так яростно, что в висках пульсировала тупая боль.
Слёзы текли по щекам — горячие, солёные, бессмысленные. Они не приносили облегчения, лишь оставляли липкие следы страха и бессилия. Это напоминало Империо. Но самое страшное заключалось в том, что разум оставался ясным.
Поворот. Ещё один. Коридоры сжимались, словно горло, готовое сомкнуться в приступе кашля. Узкий проход, где воздух казался тяжёлым, застоявшимся, будто здесь давно не дышали живые. Каменные стены давили, нависали, приближались. Джоанне казалось: стоит ей замедлиться хоть на секунду — они сомкнутся и раздавят её. Часы исчезли. Минуты растянулись в бесконечность. Каждое мгновение впивалось в грудь раскалённой иглой
И вот — дверь. Гладкое чёрное дерево блестело, ручка-змея холодно поблёскивала в свете свечей; металлические глаза казались живыми, следящими. Дверь медленно отворилась. Мир на мгновение исчез — осталась лишь ослепляющая белизна и гул в ушах. Когда зрение вернулось, Джо накрыла волна ледяного ужаса.
Во главе овального стола сидело существо, которое едва ли можно было назвать человеком. Бледная, почти зеленоватая кожа казалась натянутой на череп; венозная сеточка на висках расползалась паутиной и уходила вниз по шее. Лицо — змеевидное, лишённое носа, угловатое, неестественное… Глаза — нет, не глаза, а два прожигающих провала, холодных и бездонных, словно смотрящих сквозь неё, в самую глубину души. Тонкие губы растянулись в нить. Улыбка была медленной, кривой, болезненно широкой.
Джоанна бросилась к двери, но её больше не было. За спиной лишь глухая стена. Она попятилась, пока не упёрлась в камень, и вжалась в него всем телом, словно надеясь раствориться, исчезнуть, стать незаметной. Холод проникал сквозь тонкую ткань платья, пробирался под кожу, сводил мышцы судорогой. Паника уже расправляла сети. Бежать некуда. Она пропала. Сейчас её убьют…
А если закричать? Джоанна рвано вдохнула, инстинктивно потянулась к горлу… и замерла. Из груди не вырвалось ни звука. Голос будто вырвали, стёрли магией этого места. Она открыла рот — наружу вырвался лишь беспомощный, немой выдох. Слёзы?
Она готова была рыдать, захлёбываться, молить, но все слёзы закончились ещё по дороге сюда.
Он наблюдал спокойно, с мерзким интересом. Потом поднялся и приблизился. Он шёл медленно, наслаждаясь тем, как девушка пытается сжаться, пытается хотя бы мысленно убежать, но даже это было тщетно. Он подошёл вплотную и сделал глубокий вдох прямо над её ухом, словно хищник, настигший добычу.
— Здравствуй, Джоанна… — прохрипел он. — Как приятно, что ты заглянула ко мне в такой дивный вечер…
Голос был вязким, отвратительным, будто сплетённым из яда и змеиного шипения. Он словно скользил по коже, просачивался под неё.
— Знаешь, кто я? — он не дал ей ни секунды на мысль. — Я всего лишь… твой повелитель. А знаешь, кто ты?
Джоанна почувствовала, как внутри что-то рушится. Она уже знала ответ, но не могла произнести.
— Правильно, девочка. Ты Пожирательница Смерти. Твой отец сбежал от своей судьбы. Жалкий трус. Но ты… — он наклонился ещё ближе, так, что она ощущала его дыхание. — Ты, Джоанна, от неё не убежишь. А если попробуешь… за тобой захлопнется крышка гроба. Твоего.
Он рассмеялся. Смех резал, как нож по стеклу, задевая и без того расшатанные нервы. Девушка вцепилась руками в голову; из груди вырвался истеричный крик. Всё тело содрогалось.
И сквозь это безумие она вдруг услышала голос. Настоящий. Где-то рядом. Мир качнулся. Свет потускнел. Тьма сомкнулась. И когда Джо снова открыла глаза, кошмар исчез.
Она обнаружила себя в кресле гостиной Слизерина. Тёплый свет камина мягко ложился на стены; треск поленьев звучал почти нереально после пережитого ужаса. Кто-то держал её за руку. Сначала это напугало — резкий всплеск тревоги отозвался под рёбрами. Затем она медленно подняла взгляд. Северус Снейп сидел напротив, слегка наклонившись вперёд. Его лицо было напряжённым, обеспокоенным.
— Тише… — мягко проговорил он. — Тише, всё хорошо. Ты в безопасности.
Она посмотрела на него, тяжело дыша. Сердце всё ещё колотилось слишком быстро, будто не получило приказа замедлиться. В ушах стоял гул, горло пересохло, голова пульсировала, словно её раскалывали на части. Джо попыталась сжать руку Северуса, но пальцы по-прежнему не слушались. Возможно, просто затекли, пока она спала в неудобной позе.
— Ты давно… здесь сидишь со мной? — медленно, словно заново учась говорить, выдохнула она.
— Нет, — Северус едва заметно покачал головой. — Я зашёл в гостиную и увидел, что тебя бьёт лихорадка. Ты что-то шептала… — его взгляд стал внимательнее. — Будто звала на помощь.
— Это был кошмар, — скорее для себя, чем для него, сказала Джо. — Всего лишь кошмар…
— Это больше походило на видение, — голос Северуса звучал сосредоточенно, словно ему самому доводилось переживать нечто подобное.
— Возможно… — пробормотала Джоанна, кривя губы. — Но я очень надеюсь, что ты ошибаешься.
Снейп немного помолчал, внимательно изучая её состояние.
— Тебе нужно отдохнуть, — наконец произнёс он. — Я провожу тебя в спальню.
— Спасибо… — тихо ответила она.
***
Комната встретила её холодом. Воздух подземелий никогда не отличался теплотой, но сейчас… казалось, будто она вошла не в спальню, а в склеп, где стены хранят шёпот умерших, а тишина давит на грудь, не позволяя вдохнуть полной грудью. Она медленно втянула воздух, поднеся ладони к губам, пытаясь согреть окоченевшие пальцы. Изо рта вырвался тонкий бледный пар. Холод мерзко проникал под кожу, поднимал по позвоночнику дрожь. Стараясь не думать, не оглядываться, не вслушиваться в тишину, Джоанна прошла к своей кровати. Опустилась на матрас, легла на подушку, уставившись в потолок. Может, если закрыть глаза, всё исчезнет? Может, это действительно был всего лишь сон? Она прикрыла веки — и в тот же миг пожалела об этом. Она услышала голос. Его голос. Холодный. Насмешливый. «Джоанна… пора платить по счетам». Слова прошли по нервам, как электрический разряд. Джоанна резко распахнула глаза и села на кровати, словно её подбросило невидимой силой. Рука сама метнулась к груди. Сердце колотилось так яростно, будто стремилось вырваться наружу, разорвать рёбра, сбежать прочь из этого тела. Джо лихорадочно огляделась, надеясь увидеть хоть что-то, что подтвердит: она одна. Что здесь никого нет. Что это снова лишь её воображение. Но всё вокруг будто шептало обратное — это не игра разума… это приговор. — Помогите… — еле слышно прошептала она, и собственный голос показался ей чужим. Слеза скатилась по щеке, дрогнув на подбородке и упала на простыню, оставив крошечное тёмное пятно…***
Утро было пасмурным — словно отражение настроения Джоанны. Всю ночь она так и не смогла уснуть. Стоило лишь прикрыть глаза, как перед внутренним взором вспыхивал образ Тёмного Лорда: холодный взгляд, змеиная улыбка, шёпот, от которого кровь стыла в жилах. Мысли путались, сердце то замирало, то начинало биться слишком быстро, а тело ломило так, будто она на полном ходу сорвалась с метлы и рухнула на землю, зацепившись за ветви Гремучей ивы. Джо сидела во внутреннем дворе под навесом, прячась от ливня. Дождь лил стеной; капли гулко барабанили по камню, разлетались брызгами по плитам, стекали тонкими струйками по водостокам. В воздухе пахло озоном, свежестью и позеленевшей травой. Но этот запах не приносил облегчения. Джоанна смотрела в одну точку, не моргая. Мысли текли медленно и вязко, словно застревали в тумане. Впервые за долгое время ей не хотелось видеть никого: ни подруг, ни друзей Мародёров. Она чувствовала себя чужой. Лишь тихие шаги по камню заставили её едва заметно вздрогнуть. — Что за грусть такая? — осторожно спросил Ремус, присаживаясь рядом на холодную скамью. В руках у него была плитка шоколада, которую он с привычной теплотой протянул подруге. — Будешь? Шоколад всегда делает этот мир хоть на капельку лучше. Джо с трудом изобразила слабую улыбку — скорее по привычке, чем от искреннего желания. — Спасибо… — тихо сказала она. — Но что-то не хочется. — У тебя что-то случилось? — его голос звучал спокойно и ненавязчиво. — Джейн и Миа сказали, что ты не пошла сегодня на Травологию. Он не смотрел на неё прямо, словно боялся надавить лишним вниманием, но чувствовал её напряжение — будто одно неосторожное слово могло ранить. Джоанна медленно вдохнула. — Я сама не знаю, что делать, Рем, — задумчиво произнесла она. — Пока не пойму, что со мной происходит… не хочу этим делиться. — Как скажешь, — мягко пожал он плечами. — Но иногда… когда рассказываешь кому-то о чём-то, мысли сами выстраиваются по местам. И ответ приходит. И легче становится. Она наконец повернулась к нему. Смотрела внимательно, изучающе, словно взвешивала не только его слова, но и собственную готовность довериться. Прошла секунда. Потом ещё одна. И наконец она решилась. — Ремус… — её голос стал тише. — Что ты знаешь о видениях? Ремус не ответил сразу. Он задумался, словно перелистывал в голове невидимую книгу в поисках нужной страницы. — Видения… — тихо повторил он, перекатывая слово на языке. — Это сложная и… порой настораживающе опасная тема. — Почему? — осторожно спросила Джо, не отводя взгляда. — Ну, смотри… — Ремус слегка выпрямился, будто невольно примеряя на себя роль преподавателя. — Обычно видения приходят либо во сне, либо в состоянии транса. И чаще всего их путают с обычными снами. Начинают искать скрытые смыслы там, где их нет. Делают поспешные выводы… иногда даже ломают себе жизнь. Но иногда… — он сделал паузу и посмотрел на неё внимательнее, — это может быть чем-то большим. Реальным предупреждением. Или… попыткой влияния. Ты же слышала о легилименции? — Миссис Фокс, мама Мии, обладает этим даром, — ответила Джо, кивнув. — Она умеет читать мысли, видеть обрывки прошлого. — А ещё, возможно, способна посылать мнимые проекции и ставить блок на своё сознание, чтобы никто не мог воздействовать на её разум, — добавил Ремус. — И что? Как всё-таки отличить видение ото сна? Ремус медленно выдохнул, глядя на неутихающий дождь. — По-хорошему… нам, как ещё не самым опытным волшебникам, лучше обратиться к тем, кто знает больше, — мягко, но уже серьёзнее произнёс он. — Дамблдор? — имя сорвалось с её губ раньше, чем она успела его обдумать. — Думаю, да. Он разбирается в таких вещах лучше, чем кто бы то ни было. — Спасибо тебе, Рем, — тихо сказала она, поднимаясь со скамьи. — Ты прав… делиться иногда действительно полезно. Она пожала руку другу и, стараясь выглядеть как можно непринуждённее, направилась по коридору, скрываясь за поворотом.***
Она долго не решалась назвать пароль, который узнала от профессора МакГонагалл. Слова вертелись на языке, но никак не срывались с губ. Мысли метались, как испуганные птицы: «А вдруг она побеспокоит его зря? А что, если всё это просто сон, плод переутомлённого разума? Может, она сама накрутила себя, позволила страху взять верх? А если нет? Если это предупреждение? Если кому-то действительно грозит опасность — и она промолчит?» Казалось, сама башня чувствовала её нерешительность. Колонна вдруг медленно повернулась, словно приняв решение за неё, открывая путь вверх. У Джоанны пересохло во рту. Она сглотнула вязкую слюну, ощущая, как в груди поднимается тяжёлый тревожный ком. Колени на миг стали ватными, но она всё же ступила на первую ступеньку. Потом ещё на одну. И ещё. Наконец лестница остановилась, и перед юной волшебницей открылся кабинет директора. Комната была залита мягким золотистым светом. Вдоль стен тянулись книжные полки, доверху заполненные древними фолиантами. Картины прежних директоров дремали в рамах, но казалось, их взгляды следят за каждым её движением. На полках мерцали магические приборы, тихо пощёлкивая. В воздухе пахло старыми книгами, воском, пергаментом и… чем-то неуловимо сладким. Мармелад? За большим дубовым столом сидел Альбус Дамблдор. Он поднял взгляд — и Джоанна почувствовала, будто её видят насквозь. Этому человеку не требовалась палочка, чтобы прочитать человека, как открытую книгу. От этого осознания ей стало неловко. Она уже хотела сделать шаг назад, придумать какую-нибудь нелепую причину — мол, ошиблась дверью, — но голос директора остановил её: — Мисс Коллинс… Входите. Вы выглядите так, будто несёте тяжёлую ношу. Джо сглотнула и шагнула вперёд. — Простите, профессор… — начала она тихо. — Я… не уверена, что стоило вас беспокоить. — Иногда самые важные разговоры начинаются именно с сомнений, — спокойно ответил он. — И именно поэтому их не стоит откладывать. К тому же я уверен, что вы бы не пришли ко мне по пустякам. Джоанна замерла на мгновение, словно перед прыжком в холодную воду. В груди поднялась волна паники, но она подавила её усилием воли. — Мне приснилось… — слова дались с трудом. — Нет. Это было не совсем сном. Я слышала его голос. Он говорил со мной. Назвал моё имя. Сказал, что… пора платить по счетам. Дамблдор слегка подался вперёд, сцепив пальцы. — Это произошло впервые? — спросил он. — Нет, — Джо покачала головой. — Но впервые это было… так реально. Словно он стоял рядом. Словно знал, где я. Словно… видел меня. Она с трудом подняла взгляд, опасаясь, что директор не примет её слова всерьёз. Но этого не случилось. — Вы правильно поступили, придя ко мне, мисс Коллинс. Я знаком с историей вашей семьи… и, боюсь, между вами и Тёмным Лордом действительно существует след магической связи. Джо напряглась, не сводя глаз со старого волшебника. — Контракт, — продолжил он, — который был заключён членами вашей семьи с Волан-де-Мортом, — это не просто политическая договорённость или акт принуждения. Это древняя магия. Глубокая. И он использует её с пугающей изобретательностью. Он внимательно посмотрел на неё поверх очков-половинок. — Вы знаете, что такое непреложный обет? — Обещание, которое обязательно к исполнению, иначе… — Иначе смерть, — закончил Дамблдор. — Да. Тип договора, который заключает Волан-де-Морт, по своей сути схож с непреложным обетом. Есть нюансы, различия, более тонкие механизмы воздействия… но итог остаётся прежним. Невыполнение условий для вашей семьи означает лишь один конец. Слова накрыли Джоанну, словно лавина, сошедшая с горы. Казалось, она утратила способность говорить и даже двигаться. — Мисс Коллинс, — продолжил он мягче, — боюсь, вам придётся стать одной из тех, кто формально связан с его волей. Но это не означает, что вы становитесь частью его стороны. — То есть?.. — всё, что смогла выдавить из себя Джо. Самообладание рассыпалось, как стекло. — Джоанна, — от звука своего имени она вздрогнула, но это подействовало отрезвляюще. — Послушайте меня. Я не призываю вас вставать на его сторону. Грядут тёмные времена, и всем нам предстоит быть сильнее, чем прежде. Вы можете быть полезны магическому обществу, соблюдая формальные условия сделки с Волан-де-Мортом… и при этом оставаясь верной себе и тем, кто противостоит ему. Он чуть наклонил голову. — Вы согласны?***
«Согласна ли я? А есть ли у меня выбор? Чёртовы ублюдки, согласившиеся служить этому выродку..» Мысли в голове Джоанны разгорались настоящим пожаром, когда она вышла из кабинета директора. Выбора у неё действительно не было. Она обязана была это сделать. В груди пылало, гнев застилал зрение, и на мгновение ей показалось, что она способна стереть Хогвартс с лица земли одним взмахом палочки — разнести стены, коридоры, башни… Её предали задолго до её рождения. Её связали клятвами, которых она не давала. Её обрекли расплачиваться за трусость и сделки предков. Она шла по коридору, не замечая никого вокруг. Каменные стены плыли, шаги звучали глухо, будто она двигалась под водой. Пальцы дрожали от напряжения — хотелось сжать их в кулак, ударить по стене, закричать, выплеснуть всё, что рвалось наружу. Но у всего есть предел. Даже у гнева. Его сменил торг, а через неделю пришло приятие. Если она не может избежать судьбы — значит, должна взять её под контроль. Именно тогда Джоанна узнала, где искать Лорда, и начала продумывать, как уйти из Хогвартса незамеченной. Конечно, в этом ей помогла дружба с Мародёрами. Помимо уже известного тайного хода в Хогсмид через «Сладкое королевство», она узнала ещё о двух путях: один проходил через заброшенный коридор под старой башней, другой — через полуразрушенный тоннель за гобеленом с выцветшей сценой древней битвы. Ночные вылазки тоже оказались полезны: маршрут обхода Филча Джо знала наизусть. Он иногда менял его — особенно в праздники или когда был в скверном настроении, — но чаще всего придерживался привычной схемы. И вот однажды, собрав всё необходимое и попрощавшись с привычной безопасностью, Джоанна покинула спальню. Сердце болезненно сжалось, дыхание стало поверхностным и рваным. Она остановилась на мгновение, прислушиваясь, не разбудила ли кого-нибудь. В коридоре было пусто. Только далёкий шёпот замка, глухое потрескивание факелов и эхо собственных шагов. Под покровом ночи она бесшумно выбралась из гостиной Слизерина, осторожно поднимаясь по винтовой лестнице. Капюшон мантии всё время норовил сползти, словно нарочно, и ей приходилось придерживать его, сжимая ткань холодными пальцами. Было чуть меньше часа ночи, когда Джоанна оказалась в Хогсмиде. Деревня встретила её мёртвой тишиной. Ни души. Даже ветер не шелестел вывесками. Магазины, тёмные и безмолвные, будто скрывали в себе чьи-то тени. Джоанну редко можно было назвать трусихой, но в тот момент страх ощутимо щекотал затылок. Кто-то следил. Она не могла этого доказать, но чувствовала каждой клеткой. Ощущение было таким отчётливым, что она почти ждала услышать дыхание за спиной. Честно говоря, едва оказавшись за пределами Хогвартса, Джо уже сотню раз успела пожалеть о своём решении. Даже анимагическая форма, обычно притуплявшая эмоции и помогавшая сохранять холодную голову, на этот раз не спасала. Паника всё равно просачивалась сквозь неё. Хотелось остановиться, сесть прямо на холодную землю, заплакать, закрыв лицо руками. Сдаться. Вернуться назад — в тёплую спальню, под одеяло Дорога через лес оказалась сущим адом. Джо пробиралась через грязь и мокрую листву, поскальзываясь, цепляясь подолом мантии за ветки и корни. Ветки хлестали по ногам, рвали ткань, царапали кожу. С каждым шагом одежда становилась всё тяжелее — промокшая, перепачканная, липкая. Холод пробирался под кожу, сводил мышцы, заставлял зубы стучать. Она продрогла до костей, проклиная закон, запрещающий несовершеннолетним использовать магию вне школы. Если бы только можно было применить простейшие чары — очистить одежду, согреться, осветить путь, унять дрожь… Добраться до нужного портала казалось почти невозможным. Расстояние искажалось, время растягивалось, лес будто нарочно путал её, повторяя одни и те же силуэты деревьев, словно издеваясь. В какой-то момент паника накрыла с головой. Ей показалось, что она сбилась с маршрута. Что теперь её найдут. Или… что она вообще не выберется. Ноги подкосились. Она замедлила шаг, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Хотелось опуститься на колени и разрыдаться. И именно тогда она почувствовала руку, сжавшую её под локоть. Мир будто ударил по нервам электричеством. Джоанна вздрогнула всем телом и отпрыгнула в сторону, резко развернулась, вскидывая палочку. Дыхание сбилось, сердце ухнуло в горло. — Это я, — раздался знакомый холодный голос. Джоанна застыла. Перед ней стоял Северус Снейп. Тёмный силуэт на фоне ночного леса. Мантия, сливающаяся с тенями. Бледное, непроницаемое лицо, будто высеченное из камня. Его взгляд был слишком спокойным для человека, который только что напугал её до полусмерти. Значит… она не ошиблась. За ней действительно следили. — Что ты здесь делаешь? — с трудом выговорила она, постепенно приходя в себя. — То же, что и ты, — сказал он, не шелохнувшись. — Только я, в отличие от тебя, понимаю, зачем иду. Он прищурился, окинув её внимательным, оценивающим взглядом. — Вот чего я не могу понять, — добавил он холодно, — почему туда направляешься ты. Ты никогда не интересовалась тёмной стороной. — Это мой долг. Точнее, долг моей семьи. Или я умру, или буду служить ему, — она скрестила руки на груди. — Ну а ты? Северус на мгновение отвёл взгляд, посмотрев на узкую полоску звёздного неба между верхушками деревьев. — А я… — тихо произнёс он. — Мне это интересно. Так я стану сильнее. Опаснее. Значимее. Магия, которой он владеет, — это нечто большее, чем школьные заклинания и формулы из учебников. И, признаться… — он снова посмотрел на неё, — я должен поблагодарить тебя. За возможность приблизиться к нему. У Джоанны перехватило дыхание. — Меня? — прошептала она, сбитая с толку. Неужели… — Ты говорила во сне, — спокойно пояснил он. — Тогда, в гостиной. Когда я нашёл тебя. Ты бредила. Произносила его имя. Говорила вещи, которые невозможно было не заметить. Он склонил голову, изучая её, словно редкий и любопытный экспонат. — Я не знал, почему именно ты заинтересовала его. Но понял, что ты — ключ. Рано или поздно ты должна была привести меня к нему. Джоанну начало потряхивать от услышанного. Жгучая обида перетекала в ярость, ярость — в боль, а затем гневом ударила в щёки, заливая их пунцом. — Твоя персона интересовала меня давно, — продолжил он. — Чем больше я узнавал тебя, тем меньше понимал, как ты вообще оказалась на Слизерине. Ты не похожа на нас. Слишком мягкая. Слишком совестливая. И при этом водишься с этими гриффиндорскими выродками… Мародёрами. — Не смей, Северус, — процедила Джоанна, и её голос дрогнул от напряжения. Она шагнула ближе, сжимая палочку так, что побелели пальцы. — Знаешь… пока ты не открыл рот, я была о тебе лучшего мнения… Он едва заметно нахмурился, глядя на кончик её волшебной палочки. — Я думала, что ты другой, — продолжила она, срываясь. — Что ты не такой, как остальные. Что ты… добр ко мне. Что тебе действительно не всё равно. В груди болезненно сжалось. — Я даже… — она резко усмехнулась, горько и зло. — Мерлин, какая же я дура. Её взгляд стал холоднее. — Забудь, — бросила она. — Забудь всё. Насрать на это. На тебя. На всё. Слова упали между ними, как осколки стекла. В тишине повисло напряжение — густое, как грозовой воздух перед ударом молнии. Джо не могла успокоиться. Как же ей было мерзко и больно. Неужели для него она была лишь подопытной крысой? Каждая их беседа, каждый редкий момент доверия — всё это теперь казалось фальшивым, выстроенным на лжи. «Интересно ему, видите ли. Хочет добровольно примкнуть к этому ублюдку, который погубил столько волшебников и магглов. Да как он может?» Злость разгорелась, как пламя, подхваченное ветром. Она больше не хотела думать. Не хотела чувствовать. Только идти вперёд. Назло ему. Назло себе. Назло всему миру. Её бил озноб, зуб на зуб не попадал, но его признание жгло сильнее холода. Какая же она дура… Ещё и влюбилась в него — вопреки друзьям. Годы молчаливых чувств. Годы, в которых она знала, что для него она — никто по сравнению с Лили Эванс. И всё же где-то в глубине души теплилась крошечная надежда. Жалкая, упрямая искра. Теперь её растоптали. Они шли молча. Нашли портал и переместились к поместью. Перед ними возвышалось здание из чёрного, почти мраморного камня — мрачное, массивное. Ворота — метра четыре в высоту, кованые, с острыми навершиями и гербом, напоминающим символ древнего рода. Возможно, Реддлов. Джоанна сжала кулаки и, не оглядываясь на Снейпа, решительно толкнула ворота. Металл глухо заскрипел. Влажная дорожка тянулась к дому, обрамлённая кустами, подстриженными с пугающей точностью, будто садовник отмерял каждый миллиметр с маниакальной аккуратностью. В этом месте не было жизни — только порядок, холод и контроль. Домовой эльф открыл дверь. Существо было худым, с вытянутым лицом и огромными, слишком внимательными глазами. Оно молча поклонилось, словно их визит был предрешён задолго до этой ночи. Внутри было так же мрачно, как снаружи. Сырой, почти могильный воздух. Ни намёка на тепло. Ни камина, ни света — только тусклые свечи, отбрасывающие длинные, искривлённые тени. На них смотрели портреты. Мужчины и женщины — строгие, надменные, холодные. Их лица казались вырезанными по одному жестокому шаблону. Некоторые портреты едва заметно шевелились. Другие следили за ними взглядами, будто взвешивали, достойны ли они ступить дальше. Один старик с серебряными глазами ухмыльнулся, словно предвкушая зрелище. Джоанну передёрнуло. Северус и она остановились перед высокой дверью из тёмного дерева, украшенной резным орнаментом — переплетением змей, шипов и странных, почти ритуальных символов. Возможно, за ней находился кабинет хозяина. Домовой эльф молча поклонился, щёлкнул длинными пальцами. Дверь медленно, со зловещим скрипом, отворилась. Джо вздрогнула. То же помещение. Тот же длинный овальный стол. Те же массивные колонны, теряющиеся в тени. И во главе стола — он. Волан-де-Морт. Он сидел расслабленно, словно хозяин мира, будто всё происходящее было лишь очередной игрой. Бледная, почти мертвенная кожа отливала зеленоватым оттенком. Лицо — змееподобное, лишённое носа, с тонкими губами, изогнутыми в ленивой, довольной усмешке. Красноватые глаза — холодные, проникающие в самую душу. Он посмотрел на них — и этого взгляда хватило, чтобы Джо почувствовала, как внутри всё сжимается. Небрежным жестом он пригласил их войти. — Интересно… — протянул он мягко, с ленивым любопытством. — Вызывал одну… а получил двоих. Как твоё имя? — Меня зовут Северус Снейп, мой Лорд, и я желаю служить вам, — Северус почтительно поклонился. Взгляд Волан-де-Морта скользнул по Северусу — оценивающе, словно по инструменту. Затем медленно вернулся к Джоанне. — Подойди ко мне, Джоанна. За то, что ты привела мне ещё одного последователя, я смилуюсь над тобой за то, что ты не сразу ответила на мой зов. Так уж и быть. Я же… справедливый повелитель. Джо сглотнула. Сердце билось так сильно, что отдавалось в ушах. Каждый шаг давался с трудом, будто пол тянул её вниз. Мир сузился до нескольких метров — до него, до его взгляда, до его власти. Когда она подошла достаточно близко, Волан-де-Морт резко, без предупреждения, схватил её за запястье. Притянул вплотную, оголил рукав, обнажив тонкую кожу, и поднёс палочку к её запястью. Его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от её. — Будешь служить мне? В ней боролись страх, ненависть, ярость, отчаяние — всё, что она ненавидела и чего боялась. Всё, от чего хотела сбежать. Но выбора не было. — Да, — сказала она тихо, но без колебаний. На его губах появилась довольная улыбка. — Прекрасно… Кончик палочки коснулся её кожи. Вспышка боли — резкая, жгучая, словно раскалённое железо прижали к плоти. Джо стиснула зубы, чтобы не закричать. Магия будто проникала под кожу — в кровь, в кости. На запястье проступил знак — тёмный, чёткий, пульсирующий слабым зловещим светом. Метка. Его метка. — Теперь ты принадлежишь мне, — произнёс он спокойно, почти ласково. — Твоя кровь связана с моей волей. Твоя судьба — с моими приказами. Он отпустил её, и Джо едва устояла на ногах. — Ты станешь моими глазами в Хогвартсе, — продолжил он, переводя взгляд на Северуса. — Моими ушами. Моей тенью среди тех, кто считает себя в безопасности. Его глаза опасно блеснули. — И ты будешь выполнять всё, что я прикажу. Без сомнений. Без жалости. Без права на отказ.
