Глава 11.
5 августа 2025 г., 20:38
Тёмный лес. Луна едва пробивалась сквозь плотный купол крон, оставляя на земле бледные, ломаные пятна света. Ни шороха, ни треска ветвей — лишь редкие, почти неощутимые порывы ветра.
По узкой, едва заметной тропе бесшумно крался маленький енот. Было видно, что зверёк бродил здесь уже давно и двигался не хаотично, а уверенно, по знакомому пути. Он сам протоптал себе эту дорогу. Однако это был не случайный зверёк, заблудившийся в ночи. Он бежал целенаправленно. Но почему к людям? Почему к особняку Абраксаса Малфоя?
Всё встало на свои места, когда сквозь маленькое серо-бело-чёрное тельце начали проступать человеческие черты. Через мгновение образ енота исчез вовсе, и к воротам особняка уже подошла девушка в чёрной мантии с накинутым на голову капюшоном.
Она распахнула двери так уверенно, словно была хозяйкой этого дома. Но этот дом не принадлежал ей. Это было логово тех, кто называл себя избранными, очищающими мир от «грязи».
Очередное собрание Пожирателей смерти должно было начаться с минуты на минуту.
Её ждали. Как ждали и его.
В холле особняка Джоанна заметила юношу с растрёпанными чёрными волосами и тёмными, тяжёлыми глазами. Его взгляд был напряжён, губы сжаты в тонкую линию, плечи чуть приподняты. Он явно ждал её. И когда она поравнялась с ним плечом, он шагнул к тяжёлой дубовой двери и вошёл в зал.
В центре зала, во главе длинного стола, восседал тот, чьё имя одни боялись произносить, другие шептали с благоговением, а третьи выкрикивали направо и налево, навлекая на себя верную гибель. Его присутствие давило, словно сама реальность прогибалась под его волей. Повелитель торжествовал: все были в сборе. Настало время посвящения. Сегодня очередь Северуса.
Он знал, что ему предстоит пережить. Знал, что обратного пути больше не будет. Поджав губы, он посмотрел на владыку, подошёл к нему, когда тот подозвал его ближе, и закатал рукав до локтя. Северус был готов.
— Готов ли ты мне служить? — спросил Лорд, пристально глядя на юношу.
— Да, мой Лорд, — безукоризненно отозвался Снейп.
В следующую секунду кожа юноши покрылась кровавой отметиной — символом принадлежности к Тёмному Лорду. Северус стиснул зубы. Его лицо на мгновение исказилось, брови дрогнули, но он не издал ни звука.
Джоанна смотрела на него сосредоточенно, поджав губы. Что же она чувствовала к нему? Отвращение? Пренебрежение? Хотелось ненавидеть его за всё, что он сказал, за то, кем решил стать, за то, что предал её доверие. Но в груди всё равно теплился маленький, упрямый огонёк…
— Церемония завершена, — провозгласил Волан-де-Морт.
И в тот же миг мир дрогнул, словно его ударили изнутри. Реальность поплыла, как отражение в воде, распалась на осколки света и тени. Тьма разорвалась ослепительным солнечным лучом, ворвавшимся в сознание Джоанны, и она резко распахнула глаза, судорожно втянув воздух. Сердце билось так сильно, что отдавалось в висках, в ушах шумело, а грудь сжимал тяжёлый страх. Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать: это был сон. Очередной страшный, слишком реальный, слишком живой кошмар.
Комната постепенно возвращалась в фокус: потолок, занавески, рассеянный утренний свет. Рядом, прямо на полу, лежала Джейн. Лицо её было напряжённым, брови сведены, губы приоткрыты, дыхание рваное. Даже без слов было ясно — покоя этой ночью ей не досталось.
Прошло всего пару минут, когда Дэвис негромко вскрикнула и резко проснулась, словно вынырнув из глубины. Она приподнялась на локтях, испуганно огляделась, будто пытаясь понять, где заканчивается кошмар и начинается реальность. В этот момент Джоанна заметила Мию, лежащую рядом с Джейн, и услышала её едва различимое, сонное бормотание:
— Ну вот, теперь можно спокойно уйти…
Джейн, проснувшаяся не до конца, кажется, побледнела ещё сильнее. По спине пробежали неприятные, пробирающие до затылка мурашки. Что Миа только что сказала? Неужели возможно видеть один сон на двоих? Нет… не совсем. У Фокс всё происходило немного иначе. Она видела события от первого лица.
Выйдя из оцепенения, блондинка начала будить подругу, тормоша её за плечо:
— Проснись! Миа, давай просыпайся!
Миа кое-как разлепила глаза, недовольно морща нос:
— Джейн, спасибо… — выдохнула она с кривой, усталой улыбкой. — Я опять чуть не умерла, а ты спасла меня от смерти… хотя бы во сне.
Джоанна смотрела на них обеих, чувствуя, как внутри складываются обрывки одного и того же ужасающего пазла. Медленно, осторожно, будто боясь подтвердить собственные догадки, она спросила:
— Миа, а ведь это было в лесу?
— Да… в лесу, — недоумённо ответила та, нахмурившись.
— А рядом с тобой были я, Джеймс и Сириус… — едва слышно добавила Джейн.
— Да… — Миа окончательно растерялась, переводя взгляд с одной подруги на другую.
В комнате повисла тишина. Девушки сидели, погруженные в свои переживания, будто каждая обдумывала произошедшее, пытаясь выстроить собственную версию. Джоанна очнулась первой, внимательно посмотрела на Джейн и Мию и наконец задала вопрос, который пульсировал у неё в голове, не давая покоя:
— Как давно вы видите эти сны?
— Кажется, с того момента, как мы разбились на автобусе, — тихо ответила Джейн.
— Да, у меня примерно с того же времени, — подтвердила Миа.
Джоанна поняла: это не случайность. Эти сны были чем-то большим, чем просто фантазии. Они указывают на связь, о которой девушки раньше не догадывались. Но что она означала? И почему именно они?
— А я умираю последней, — немного отрешённо сказала Джо. — Я принимаю на себя удар Авады Кедавры.
— Не произноси это вслух… — Джейн вздрогнула. — У меня от этих слов по коже бежит холод, а в душе появляется ледяная пустота. Как тогда, когда я закрыла собой Ремуса и тоже умерла. — Она сглотнула, собираясь с духом, и продолжила уже тише: — А ещё мне снится, как я хожу по лесу в шкуре белого волка, гуляю по огромному замку… Мы вместе пробираемся ночью в запретную секцию библиотеки…
— Я тоже это помню. Точнее… мне это тоже снится, — подтвердила Миа.
— Я даже помню одно заклинание… но не могу вспомнить, для чего оно было. Как же оно звучало?.. Блин, забыла… — Миа раздражённо вздохнула, сосредоточенно перебирая воспоминания, словно в её разуме шуршали старые страницы. — А! Вспомнила. Amaze Cómpeta Selekt.
В ту же секунду, словно по команде, в доме раздался глухой хлопок, будто кто-то открыл стеклянную банку с маринованными огурцами, только в разы громче. Девушки настороженно переглянулись; в их взглядах мелькнула смесь тревоги, любопытства и плохо скрываемого страха.
— Кажется… папа снова пытается починить свою машину, — нервно усмехнулась Миа, явно стараясь придать происходящему рациональное объяснение и успокоить не только подруг, но и себя. — Мы с мамой тысячу раз говорили ему, что пора продать это ведро с болтами, но он…
— Подожди, — прошептала Джейн, резко напрягшись и затаив дыхание. Она наклонила голову, вслушиваясь в звуки, доносящиеся снизу. — Я слышу голос. Чей-то… — её глаза расширились. — Мужской. И… знакомый. — Она посмотрела на Джо и Мию с тревожным, сосредоточенным выражением. — Давайте спустимся?
— А как же сон? — неуверенно спросила Джоанна.
— Пока подождёт, — решительно ответила Джейн, резко вскакивая с кровати и на ходу натягивая джинсы и футболку. — У меня какое-то мерзкое предчувствие. Я почти уверена, что уже слышала этого человека.
Миа и Джо не стали спорить. Если дело касалось предчувствий, Джейн редко ошибалась — подруги давно шутили, что ей пора открывать собственное экстрасенсорное агентство. Впрочем, их собственный опыт за последние годы был слишком насыщен странностями, чтобы всё списывать на совпадения: Джоанну словно оберегала сама судьба, наказывая её обидчиков; Миа уже боялась прикасаться к розеткам и выключателям, потому что электричество странным образом «реагировало» на неё.
Спустившись по лестнице, девушки замерли в полутени холла. Перед ними стояла фигура, заставлявшая усомниться в границах реальности. Высокий человек в длинной лазурной мантии стоял посреди комнаты, будто был частью сна или видения. Серебряная борода мягко спадала на грудь, очки поблёскивали в рассеянном свете, а в глазах мерцала спокойная, глубокая мудрость столетий. Альбус Дамблдор выглядел так, словно сошёл со страниц волшебной книги.
Он стоял к ним вполоборота, до этого явно что-то напряжённо и вполголоса обсуждая с Аннабель Фокс. Миссис Фокс выглядела взволнованной и напряжённой: пальцы её сжимали край кардигана, губы побелели, взгляд метался, будто она искала путь к отступлению. Когда она заметила дочь и двух её подруг, по её лицу пробежала тень паники, будто её застали за чем-то запретным, опасным, тем, что лучше было бы никогда не раскрывать.
Дамблдор же, напротив, казался воплощением спокойствия. Его поза оставалась расслабленной, движения — плавными, словно происходящее вовсе его не тревожило. Он медленно повернулся к девушкам, окинул их внимательным, тёплым взглядом и мягко улыбнулся.
— Вот дерьмо… — выдохнула Джоанна, уставившись на него во все глаза. — Я же его, кажется, знаю… как же его… Димбли… Бумблиндур…
— Дамблдор… — наконец осенило Джейн.
— Неужели… это я… его вызвала? — с трудом выдавила Миа, переводя взгляд с подруг на мать, а затем обратно на волшебника.
— Нет, Миа. Я сам, — мягко ответил Дамблдор, и в его тоне звучало спокойное удовлетворение, будто он наблюдал закономерный итог долгого, тщательно продуманного плана. — Аннабель, — он повернулся к женщине, — я ведь предупреждал: даже если стереть память, волшебство никогда не покинет сердца. Оно, как вода, просачивается сквозь любые заклинания. И однажды… — его взгляд задержался на миссис Фокс, чьё лицо теперь было наполовину скрыто ладонями, — однажды они обязательно почувствовали бы, что не принадлежат этому миру. Что где-то глубоко внутри их зовёт другой путь.
Он сделал небольшую паузу и добавил уже строже, с лёгким оттенком упрёка:
— Тем более тебе известно, что бывает с волшебниками, полностью подавляющими свою силу. Магия не исчезает — она искажает их изнутри, сводит с ума или сама ищет выход.
— Вы… всё знали? — слабым, надломленным голосом спросила миссис Фокс, опуская руки и глядя на Дамблдора так, словно искала у него оправдания или прощения. — Поэтому не стали мне мешать, профессор?
— О том, что они рано или поздно могут вспомнить? — спокойно переспросил он, чуть наклонив голову, и кивнул. — Да. Конечно, знал. И знал, что этот момент будет болезненным. Но неизбежным. Особенно… в наше непростое время.
Он медленно перевёл взгляд на девушек, и его внимание остановилось на Джоанне.
— Но, увы… вы не сможете просто вернуться. Особенно ты, Джоанна. Том Реддл считает тебя погибшей. — Он сделал короткую паузу. — Джейн и Мию тоже похоронили. Вас оплакали друзья.
Эти слова упали в тишину, как тяжёлый камень в стоячую воду.
В голове Мии закружился вихрь мыслей. Он сказал — друзья? Значит, те лица, которые она видела во сне — смеющиеся в коридорах замка, бегущие по лесу, шепчущиеся над раскрытой книгой в запретной секции, — они настоящие? Не плод воображения? Прошло столько лет…
— Аннабель, — продолжил Дамблдор, — у нас с тобой был договор. Лишь в одном случае ты согласилась развеять чары забвения. И этот момент настал. Я пришёл с вестью: армия Волан-де-Морта набирает силу. Девушки должны вспомнить всё, чтобы суметь защитить себя. Если Пожиратели смерти придут за вашими семьями, у них не будет времени заново учиться тому, что они уже когда-то знали.
Он сделал шаг назад, к двери, но прежде чем исчезнуть, тихо добавил:
— Передайте это Дэвисам и Коллинсам. Пусть готовятся. И будьте осторожны.
С этими словами Дамблдор развернулся и исчез за дверью с едва слышным хлопком.
В наступившей тишине послышались шаги. В комнату вошёл мистер Фокс, до этого, видимо, стоявший в стороне. Он выглядел спокойнее жены, но напряжение читалось в его сжатых плечах и в том, как он избегал смотреть девушкам прямо в глаза.
— Думаю, Альбус прав, — произнёс он негромко. — Хотя Аннабель, возможно, и не согласится ни со мной, ни с ним. — Он мягко посмотрел на жену. Та, закрыв лицо ладонями, сдерживала слёзы, плечи её дрожали. — Но правда в том, что несколько лет назад вы трое появились здесь. Одна за другой. Прямо посреди улицы. Среди бела дня. Все в ссадинах, в разорванной одежде, словно после взрыва.
Он сглотнул, будто воспоминание до сих пор царапало изнутри.
— Аннабель сразу связалась с Дамблдором, чтобы узнать, что произошло в школе и почему вы оказались здесь. Директор был… потрясён. Он считал вас погибшими.
— И тогда вы решили стереть нам память? — тихо, но с горечью спросила Джоанна. — И не пускать обратно?
Аннабель медленно убрала руки от лица. Глаза её покраснели, но голос, когда она заговорила, звучал уже устойчивее.
— Не судите нас. Когда у вас появятся свои дети, вы поймёте. Я наложила на вас чары забвения. Создала для вас безопасную, правдоподобную реальность в памяти. Битву… я заменила аварией автобуса, якобы возвращавшегося из лагеря. Всё выглядело логично, объяснимо, по-магловски. — Она тяжело вздохнула. — Дамблдор был против полного стирания. Он настоял, чтобы ключевые воспоминания о жизни в Хогвартсе остались глубоко внутри. На случай… если настанет день, когда вам придётся вспомнить.
— У меня сейчас голова взорвётся, — раздражённо выдохнула Миа, отбрасывая волосы с лица резким движением. — То есть вы и родители Джо и Джейн решили всё за нас? Просто… вычеркнули нашу жизнь?
— Миа, детка, — голос миссис Фокс дрогнул, — вы были несовершеннолетними. А в каком состоянии мы вас нашли… лучше не вспоминать. Вы едва дышали. Вы были изранены. — Её вновь затрясло от воспоминаний. — Когда мы узнали через Дамблдора от ваших друзей, что вы погибли на поляне во время сражения… а вы в это время уже лежали дома живые… мы решили, что второго шанса судьба нам не даст.
— Миа, твоя мама права, — тихо сказала Джейн, хотя по её лицу было видно, что внутри неё бушует не меньшая буря. — Ты можешь злиться, но тогда это, наверное, было единственное возможное решение. Меня больше волнует другое… — Она медленно подняла взгляд. — Что именно спасло нас от смерти?
Мистер Фокс задумчиво провёл рукой по подбородку.
— Дамблдор считает, что это было мощное заклинание. Возможно… что-то очень древнее. Или тёмная магия. — Он внимательно посмотрел на девушек, словно пытался увидеть в их чертах ответ, спрятанный глубже слов. — Что бы это ни было, оно не только спасло вас. Оно разорвало саму ткань происходящего и выбросило сюда. И если оно сработало однажды… значит, кто-то из вас владел силой, о которой вы сами тогда не подозревали.
В комнате снова повисла тишина. Правда, вылившаяся наружу, легла свинцом на плечи каждого. Трёх подруг переполняли вопросы — десятки, сотни, — они сталкивались, путались, заглушали друг друга. Хотелось говорить одновременно, спорить, требовать объяснений, но ни одна из них не понимала, с чего начать. Внутри было странное состояние: одновременно пустота и болезненная переполненность, как перед криком, застрявшим в горле.
Наконец Джейн первой нарушила молчание:
— И что нам теперь делать? Наша память… как она вернётся?
Аннабель медленно подняла голову и бессильно произнесла:
— Я погружу вас в сон и сниму чары забвения. — Она глубоко вдохнула. — Думаю, мне стоит поторопиться. Дамблдор ясно дал понять, что ситуация не терпит отлагательств. Нам лучше подняться наверх. Милый, тебе лучше остаться.
***
Долгие часы Аннабель Фокс провела рядом с дочерью и её подругами, словно ткачиха, возвращающая на место разорванные нити сложнейшего гобелена. Хотела ли она это делать? Нет. Ни одна мать добровольно не вернёт ребёнку боль, страх и воспоминания о смерти. Но реальность была беспощадна. Магический мир трещал по швам: слухи о том, что Волан-де-Морт не только собирает армию, но и получил пророчество о мальчике, рождённом в июле этого года, расползались всё шире. Аннабель знала слишком много, чтобы игнорировать это. И знала ещё кое-что: у одного из друзей Мии совсем недавно родился сын, тоже в июле. Эта мысль ледяной иглой засела у неё под сердцем. Она отчаянно не хотела, чтобы девочки узнали об этом сейчас, когда их память и без того будет рваться от возвращающейся правды. Но выбора не оставалось. С закрытыми глазами, шёпотом и осторожными движениями палочки она слой за слоем возвращала воспоминания. Детство в Хогвартсе, первые уроки, смех в коридорах, запах старого камня и пергамента, тревожные ночные вылазки, лес, поляна, вспышки заклинаний, крики… Аннабель чувствовала, как магия сопротивляется, как воспоминания, долго запертые, с силой рвутся наружу, но продолжала. Закончив, она отложила палочку и ещё некоторое время сидела неподвижно, прислушиваясь к их дыханию. Ей нужно было убедиться, что сознание девушек само найдёт дорогу обратно. Когда они начали просыпаться, в комнате стояла гнетущая тишина. Голова у Джейн, Мии и Джоанны раскалывалась, будто в черепе одновременно звучали десятки голосов. Возникало странное ощущение: словно в них влили новую информацию, но она не была чужой — она была их собственной, просто забытой. Воспоминания накладывались на годы «обычной» жизни, создавая болезненный, почти физический диссонанс. — Интересно, как сейчас сложилась жизнь Мародёров… — произнесла Джейн выцветшим, усталым голосом, глядя в одну точку, будто на внутреннем экране перед ней проносились знакомые лица. — Они уже закончили Хогвартс, — горько усмехнулась Миа. — Наверное, завели семьи… а Сириус обещал мне… — голос её дрогнул, — что обязательно будет приезжать в Хогсмид, когда сам закончит школу. Чтобы навещать меня. По её щекам потекли слёзы. В памяти Мии ярче всего вспыхивал один образ: тёмные волосы, лукавая улыбка, взгляд, в котором всегда плясал вызов и тепло. Парень со звёздным именем — Сириус. Его смех, его уверенность, его обещания. Всё это теперь казалось одновременно близким и недосягаемым. Джо лежала, уставившись в потолок, но видела не белую штукатурку, а вспышки заклинаний. Она вспомнила тот день до последней детали: хаос, страх, собственную решимость. Она была причастна к нападению, но никого не убила — напротив, успела спасти её… Лили Эванс. И сегодняшний сон оказался не просто кошмаром — это был фрагмент, вырванный из памяти. А ещё тот юноша с бледным лицом и тёмными волосами. Его взгляд, его слова, его выбор. В груди болезненно защемило. Северус. Чувства к нему всегда были сложными — обида, непонимание, привязанность, — и всё это теперь вновь всплыло, не давая дышать ровно. Джейн же сидела, обхватив колени, и перед её глазами стояло другое лицо — спокойное, чуть печальное, с мягким, понимающим взглядом. Голос, способный согреть одним тоном, даже когда внутри бушевала буря. Рядом с ним всегда становилось легче. Безопаснее. Ремус. Его руки — осторожные и тёплые, его тихие слова поддержки, его внутренний свет, который он сам часто не замечал.***
Через время они все спустились в гостиную. — Предлагаю выпить успокаивающего чая и… — миссис Фокс не успела договорить. Оглушительный взрыв разорвал пространство. Стёкла с грохотом вылетели из рам, рассыпаясь тысячами осколков, будто ледяной дождь. Ударная волна прокатилась по комнате, опрокидывая стулья. Мистера Фокса сорвало с подлокотника кресла и швырнуло на пол; он тяжело ударился плечом и на мгновение потерял ориентацию. Почти сразу прогремел второй взрыв. Затем в воздухе раздался мерзкий, истеричный смех, от которого по спине побежали мурашки, и зловещая вспышка чёрного света вспорола темноту у самого окна. Аннабель в ужасе метнулась к мужу, опустилась на колени, проверяя, жив ли он. Лицо её побледнело до синевы, руки дрожали, в глазах отражалась паника. — Я… я в порядке, — тяжело ответил мистер Фокс, откашливаясь. Началось. То, о чём предупреждал Альбус Дамблдор, стало реальностью. Пожиратели смерти больше не скрывались в тенях. Они пришли за теми, кто служил Свету. За теми, кто был верен Ордену Феникса. С улицы донёсся новый взрыв. В воздухе повис резкий запах гари и бетонной пыли. Аннабель поднялась и обернулась к разбитому окну. В небе плясали всполохи зелёного света. Где-то совсем рядом полыхал дом. В груди болезненно сжалось. — Они начали… — прошептала она. — Он начал. — Мы больше не в безопасности, — глухо произнёс мистер Фокс, поднимаясь и стряхивая с себя осколки. Он выглянул наружу. — Нам нужно выбираться. Немедленно. — Джо… — выдохнула Аннабель, уже понимая, что удержать её не удастся. Темноволосая девушка рванулась к двери. В пижаме, босиком, с глазами, полными ужаса и ярости, она выскочила на улицу. Её дом пылал. Огненные языки вырывались из окон, разрывая тьму. Искры взмывали в небо, как погребальный салют. На фоне пожара, словно на сцене, кружилась фигура женщины в чёрной мантии. — Да здравствует Тёмный Лорд! Очищение начинается! — кричала она в экстазе. Джо застыла, кровь в жилах словно превратилась в лёд. Но когда ведьма повернулась к ней лицом, мир на секунду остановился. — Нет… — прошептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Этого не может быть… Она знала это лицо. Видела его раньше — в зале Малфой-Мэнора. Та самая женщина. Та, чьё присутствие тогда внушало ужас своим безумием. И, глядя ей в глаза сейчас, Джоанна вдруг поняла странную вещь: страх исчез. Осталась только ярость и желание броситься на эту стерву, убившую её семью. Но не успела Джо сделать шаг, как палочка ведьмы резко дёрнулась и вылетела из её рук, отлетев в сторону. В тот же миг Джоанна почувствовала, как её резко тянут назад. Аннабель схватила девушку за плечи и потащила прочь — к дому Дэвисов. Однако там их ждало худшее. В дверях лежали тела. Неподвижные. Застывшие в последнем мгновении. Родители Джейн — в объятиях друг друга, словно даже смерть не смогла разлучить их. Ни крика. Ни слёз. Только сдавленное, оборванное дыхание, так и не перешедшее в рыдание. Сильная рука мистера Фокса вырвала Джейн из оцепенения. Бежать. Нужно бежать. Здесь больше нечего спасать. И некому. — Уходим, — твёрдо сказала Миа, перекидывая через плечо рюкзак, который ей сунул отец. Они сорвались с места. Позади гремели заклинания, воздух вспарывали вспышки света. Новый взрыв — и дом Фоксов разлетелся на куски огня и камня, как лист пергамента в пламени. Пожиратели шли по следу. Но Аннабель и её муж не отступали. Заклинания миссис Фокс били точно, жёстко, без колебаний. Когда преследователи подбирались слишком близко, звучал короткий, холодный приказ: — Убить. Аннабель и её муж знали: второго шанса не будет. Единственное, что они могли, — доставить девочек на станцию. И они успели. Кингс-Кросс встретил их бледным светом фонарей и почти пугающей тишиной. После хаоса улиц он казался островком нереальности. Остановившись у входа, Аннабель повернулась к дочери и её подругам. — Девочки, — её голос дрожал, но слова звучали чётко. — Слушайте внимательно. Миа, вот билеты. Держи крепко. Не теряй. Платформа — девять и три четверти. Помните? Между девятой и десятой. Просто бегите. Не сомневайтесь. Рюкзак зачарован. Там одежда, еда, галлеоны… всё необходимое. Он легче, чем кажется. И больше внутри, чем снаружи. — А как же вы?.. — голос Мии сорвался. — Вы не пойдёте с нами? Аннабель улыбнулась сквозь слёзы и крепко обняла дочь. — Если мы пойдём, они пойдут за нами. А значит, и за вами. Я верю, что Альбус найдёт вас. А до тех пор — держитесь вместе. Не сдавайтесь. — Я вас люблю, — прошептала Миа, с трудом сдерживая рыдания. — Мы тоже, — ответила Аннабель, прижавшись лбом к её виску. Последние взгляды. Последние прикосновения. И девочки рванули вперёд, через вокзальный зал. Они не оглядывались. Позади — пламя, крики, тьма. Впереди — стена между платформами девять и десять. Бок о бок, стиснув руки, они ускорились и бросились прямо к барьеру. Камень коснулся плеча и исчез. Мир дрогнул… На платформе девять и три четверти стоял Хогвартс-экспресс, словно ничего не произошло. Обычные ученики прощались с родителями: кто-то махал на прощание, кто-то плакал, понимая, что не увидит родных до каникул, кто-то смеялся, предвкушая поездку в школу. Но… календарь над входом заставил их застыть. 1 сентября 1998 года. — Мы… — выдохнула Джоанна. — Мы были в восьмедисятом. Как это возможно? — Заклинание, — прошептала Джейн. — Amaze Cómpeta Selekt. Теперь я понимаю, что оно сделало. И что нам делать? — Поздно паниковать, — твёрдо сказала Миа. — Хогвартс ждёт. Всё узнаем там. Они поднялись в вагон, нашли пустое купе, закрыли дверь и рухнули на сиденья, едва сдерживая слёзы. Так начался их путь. Новый путь. Сквозь время, боль и судьбу — туда, где магия ждала их снова.
