Ведьма на каникулах.

Кофе было терпким и необычайно вкусным, поэтому я неспешно, растягивая удовольствие, делала маленькие глотки, после которых всегда жмурилась и невольно улыбалась всем прохожим, что посматривали на меня, толи с завистью, толи с одобрением. Мне нравилось это уличное кафе, его маленькие круглые столики с витыми ножками, очаровательными, а главное живыми, букетиками, что стояли на них, улыбчивыми официантами и своей неповторимой атмосферой спокойствия и уюта. Я сделала последний глоток, блаженно прикрывая глаза, наслаждаясь послевкусием, и лишь когда горечь кофе стала пропадать с языка, откинулась на спинку стула и глянула на мир. Мир был прекрасен, толи из-за того что мой день начинался с ароматного напитка, толи из-за более чем погожей погоды, а может и из-за улыбчивого мальчишки-официанта, что уже спешил ко мне, чтобы принести ранее заказанный мной десерт. Да, вот такая я особенная. Кофе отдельно, вкусные калории отдельно. Чтобы те не перебивали вкус друг друга. Мальчик поставил перед мной воздушное пирожные в корзиночке и кусочек шоколадного торта, предано заглядывая в глаза и безмолвно спрашивая нужно ли мне что-то еще. Я благодарно улыбнулась и отрицательно мотнула головой, сосредотачивая все свое внимание на сладости. Чего же мне хотелось больше? Тающего на языке крема с легкой лимонной кислинкой или же шоколада? Его в торте было много и главное нескольких сортом, которые причудливо переплетались вкусами, стоило только раскусить кусочек. - Тортик, - решила я и пододвинула блюдце с лакомством ко второй чашке кофе, который уже успел остыть. Я грустно глянула на пустое место напротив меня и принялась за пирожное, продолжая улыбаться. Вкус был под стать кофе – божественный. Место напротив меня пустовало уже не первый раз… не первый год, но приходя сюда каждый день я продолжала надеяться, что вот сегодня оно точно будет занято и меня встретят теплой улыбкой и смехом, что всегда прятался в уголках его глаз, что мы снова будет много говорить, смеяться, а под конец мне скажут как сильно меня любят и попросят позаботиться о себе. Шикарные перспективы. Перспективы, которые как всегда рушит звонок будильника. - Умри, - скулю я и накрываю голову подушкой, но все равно тянусь к своему утреннему мучителю, потому что если его не выключить сразу, то Борис Иванович начнет злобно шипеть, ворчать, и, в конце концов, в назидание нерадивой мне скинет телефон на пол, а зная мое везение тот обязательно разобьется. С третьей попытки я все же выключаю будильник и довольно прикрываю глаза. Пять минут блаженного ничегонеделанье с утра, это святое. Борис Иванович со мной солидарен и поэтому прижимается к моему плечу своей головой, довольно жмурясь. - Дунька, кофе, - командую я, повелительно щелкая пальцами, через пару минут. Борис Иванович фыркает и переворачивается на другой бок, то ли не одобряя мое поведение, то ли посмеиваясь над ним. В комнате повисает гнетущая тишина. - А, да, - тяну я, недовольно садясь на кровати – Крепостное право отменили, а на служанку мы не заработали… и где мои миллионы, что я собиралась накопить к тридцати? Главное тридцать уже есть, а денег нет! И где я не туда свернула? Борис Иванович недовольно прикрывает глаза и брезгливо дергает ногой, заметив этот его жест, я усмехаюсь и, чмокнув его, предлагаю: - Виски? Борис Иванович вновь фыркает и пытается уползти под одеяло. - Вискас? – усмехаюсь я, поигрывая бровями. Борис Иванович резко подрывается с кровати и в следующую секунду его недовольный мявк раздается уже с кухни. - Что даже не пообнимается с утра? – бурчу я для проформы, все же вставая и крича так, чтобы кот услышал – Я всегда знала, что тебе от меня только одно надо! Борис Иванович, недовольно мявкает, но с кухни не возвращается и меня не торопит, поэтому я успеваю блаженно потянуться, найти тапочки, которые как обычно за ночь разбежались, поежится от утренней прохлады и, прихватив телефон, отправится к кормильцу, то есть к холодильнику. Кот уже послушно ждет меня рядом со своей миской, недовольно подергивая хвостом, но права пока не качает, поэтому я продолжаю вредничать: - И так сиятельный князь, чем вы желаете обкушаться сегодня? У нас есть каре ягненка и рагу из курицы. Борис Иванович недовольно дергает хвостом, смотря на меня как на умалишенную. - Что со скидкой в магазине было то и взяла, не нравится иди покупать себе сам, - хмуро произношу я – И вообще, не понимаю вашего недовольства, на пачке же черным по-русски написано, «старше семи лет», какие ко мне претензии? Я ж не виновата, что в твоем возрасте разнообразная еда уже под запретом. Кот злобно сужает глазки и демонстративно поднимает свой пушистый зад, всем своим видом намекая, что сейчас он обидится и пойдет на меня войной. Войну он, конечно, не выиграет и весь день в назидании просидит в резервации, на балконе, но это не значит, что сопротивляться он не будет. Я на это фыркаю и все же открываю холодильник, чтобы достать приготовленный с вечера хвост рыбки. Борис Иванович у нас гурман, рыбу мы кушаем только приготовленную на пару, мясо свежее и чтобы с кровью, а всякие корма это для плебеев. Вот сожрать замшевые туфли из вредности и потом два дня умирать от несварения, это да, это по нашему, а съесть сбалансированный кошачий корм, нет. Не царское это дело. - Жрите, не обляпайтесь, - желаю я и ставлю лакомства перед всё еще взъерошенным котом. Тот недовольно дергает лапой и, демонстративно поворачивается ко мне хвостом, но за еду принимается. Я же на это фыркаю и начинаю готовить себе кофе, попутно включая музыку погромче. Как говорится: я не сплю, никто не спит. Первой моей взрослой и самостоятельной покупкой была дорогущая кофе-машина, которая и по сей день служила мне верой и правдой, но по утрам я все равно варила тот в турке, как научила еще мама. Зависнуть перед плитой на пару минут, подергивая левой пяткой в такт музыке и наблюдая за тем, как моя прелесть набирает цвет и аромат, делом было святым, от него меня даже вредный кот никогда не отвлекал. Вот и сейчас, стоило мне только процедить кофе и поставить чашку на стол Борис Иванович довольно мявкнул и потерся в благодарность о мою ногу, а я не удержалась и почесала его за ушком. Мир между нами вновь был восстановлен и поэтому кот довольно вспрыгнул на соседний со мной стул и начал вылизываться. Они никогда не оставлял меня по утрам в одиночестве, даже если на кануне мы поссорились и спал он в гостиной а не на соседней подушке. В такие дни он вредничал, скидывал вещи со стала, путался под ногами, но все равно не бросал, и я была ему благодарно за это. Нашу идиллию нарушил скрип дверцы шкафа и я недовольно поджала губы. - Обжора, - сообщила я дверцы, но послушно потянулась за блюдцем, что стояло у меня на холодильнике, то оказалось кристально чистым, без разводов и по нему нельзя было сказать, что еще вчера утром в нем были сливки. - Ты ж так лопнешь, деточка, - с укором произнесла я, поглядывая на ни в чем не повинную дверцу шкафа, что продолжала поскрипывать, но все же новые сливки в блюдечко налила и на место поставила. Дверца тут же хлопнула, становясь на свое место и больше не проявляя самостоятельности. Ну, что за негодник, не успокоится же пока все сливки не вытаскает, больше не буду покупать так много за раз, а то не дай боги он действительно разжиреет и тогда Борис Иванович точно его сожрет. Моего домового кот почему-то не любил и вредничал ему при первой же возможности. Борис Иванович поддержал мое мнение закатанными глазами и пренебрежительным подергиваньем хвостом, но мешать обжорке есть не стал. Толи сам обожрался рыбой, толи проявил не свойственную ему доброту, но я не стала выяснять с чего он такой добрый и принялась за кофе. Тот сейчас был для меня куда важней. Я относила себя к благородному племени сов (хотя мама утверждала, что я чокнутый дятел) и поэтому ранние побудки всегда для меня были смерти подобны, особенно, есть к ним не прилагался утренний чертовски горячий черный кофе. Но при этом встать раньше на пару часов нужного времени, чтобы создать себе настроении, для меня никогда не было сложным. Утренний кофе, ванна с солями, пара глав интересного чтива, любимая музыка и вот я уже не обозленная на весь свет не выспавшаяся сова, которая готова убить жизнерадостного соседа-жаворонка из-за простого «доброе утро», а вполне себе приличный человек, по крайней мере, при встрече я точно никого не покусаю. - Ну что ж, - произношу я, закончив со всеми утренними делами и уже натягивая кеды, чтобы идти на работу – Пора радовать мир. Борис Иванович окидывает меня взглядом, словно проверяя, ничего ли я не забыла, и когда остается удовлетворенным увиденным мажет своим боком по джинсам, то ли благословляя на велики дела, то ли выпроваживая, чтобы я не опоздала. Я послушно ему киваю и погладив на последок древко метлы, что всегда стояло рядом с входной дверью, выпорхнула в мир, сеять вечное, светлое, доброе.