Право рождения

      Запихать в брюхо дюжину огромных шорских пельменей, сваренных на молоке, стало непростой задачей. Владка сосредосточенно доковыривала второй, а ведь их ждали ещё ломти кровяной колбасы собственного производства Ярославы Ростиславовны и крепкий кофе. Ладно, кофе Карга сварила только им с Айвазовым, да и притаранил его Илья, но завтрак у бабушки удался на славу. Илья на изумление Каргиной даже попросил рецепты — почему бы не наготовить эдакого сытного дома с девочками? Один раз поел, и на полдня хватит. Всё утро ведьмы, большая и малая, вели молчаливую перестрелку глазками, и Илье было завидно — у него-то мережка не работала, как у бессовестных родных! Но потом Владка сдала бабушку, и Илья понял, что немногое пропустил. — Папа, а мы решили сегодня поехать к Лике! В новый научный институт! Она там живёт и наши куколки тоже. — И тётя Инна там сейчас работает, — добавил Илья. Дочка надулась. — Ну вот, я думала, ты не знаешь! Ты подсматривал, папа? Скажи честно, подсматривал, да?       Илья никогда не бывал в новом Карасукском институте генетики и этнографии, только видел, как он строится, и оказался впечатлён. Семиэтажная махина, окружённая заборами с КПП высилась, как Ломоджунгма, над окружающими низенькими домиками. Белая и величественная, она казалась отрешённой и неприступной твердыней, впрочем, «как вы лодку назовёте, так она и поплывёт». Ольга Георгиевна Нехлюдова, какой её помнил при жизни Илья, производила схожее впечатление. От неё вечно веяло чем-то зимним — вьюгой, ледяными тундровыми просторами, солнцем, переливающимся на гранях сосулек под скатом крыши старого института. Даже на летних практиках когда бывало в душную аудиторию входила Ольга Нехлюдова — становилось заметно свежее. Илья частенько по молодости и долгой памяти тусил с Нехлюдовыми. Биологией он увлекался из чистого любопытства и привозил Ольге добытых в тайге животных, не всегда с целью похвастаться, многих — по её заданию. — Жалко, что Наташкина мать не дожила до открытия, — поделился он с Ярославой, поднимаясь по парадной лестнице к лифтам. — Ей бы тут понравилось. — По её проэкту и строился. Это была её мэчта — создать на тэрритории Свири крупный научный цэнтр мирового уровня с новэйшэй лабораториэй, гдэ можно бэз обращэния в столицу или к зарубэжным экспэртам проводить любыэ гэнэтические исслэдования. Ольга нэ успэла увидэть эго в работэ, но послэдние годы она посвятила этому дэтищу. Мы набили эго тэхникой, пригласили лучших спэцов, и многиэ из них — дажди с сэмарглами. — Та многозначительно посмотрела на племянника. — Думаешь, тут моей Светке местечко найдётся? — догадался Илья и переглянулся с Бусинкой. — Так она после защиты, скорее всего, к отцу уедет, в Люжан. Будет работать в Фонде Всемирного Наследия, обхаживать свой Собор... — Ты погоди, — веско сказала Карга. — Свирь просто так нэ отпускаэт.       На это оба рассмеялись и прошествовали к лабораториям. Прежде всего им пришлось переодеться в защитные костюмы — режим на объекте был строгий. Множество ценнейших препаратов, к которым теперь принадлежала и мумия Белой Звезды, хранилось практически в стерильных условиях. За второй дверью деловито сновали такие же ряженые учёные, спеша кто куда. Илья чуть не столкнулся лоб в лоб с занятой своими мыслями женщиной в очках и маске, и лишь по изумлённым серым глазам да округлому пузику, обтянутому костюмом, узнал Инну. — Илюша! — ахнула Генрих и тепло обняла, не выпуская из перчаток бумажку. — Мне идёт белый цвет? — похвалился Илья прикидом. — Как я по вам скучала. — Инна потрепала Владку по капюшону и более холодным тоном бросила: — Здравствуй, мама. — Привэт. Что-то новоэ эсть? — Да, подтверждение глазокожного альбинизма первого типа, и, — Инна притормозила, испытующе глянула на родных и заявила: — Хорошо, что вы приехали, хотела кое-что обсудить! Это действительно интересно.       Владка тут же активизировалась, принялась трепать рукав и пришёптывать: — Это про Лику? Про Лику, папа?       Илья улыбнулся карасукским ведьмам и присел перед дочкой, чтобы сообщить ей сюрприз: — Лика во-он за той дверью. Сейчас мы её увидим. Только тихо! Не пищи! — упредил он, и Владка, не сумев удержать восторга, зажала рот ладошками.       Они пересекли две шлюзовых комнаты, наполненных запахом, отдалённо похожим на ионизацию Ильи в гневе, и вошли в зал хранения объектов. Стены здесь пестрели множеством ячеек с номерами. Инна, попросив подождать, подошла к одной из таких и по памяти набрала код. Ячейка выдала длинную прозрачную капсулу, похожую на хрустальный саркофаг, и сердце Ильи защемило. Аэроподвес плавно подкатил к нему принцессу. — Лика! — Владка вырвалась и подбежала к капсуле, замерла в нерешительности, глянула на отца. — Всё правильно, трогать нельзя. — Илья подошёл и взял дочку за руку. Пальцы Бусинки чуть подрагивали, она явно скрывала волнение. Вторая девочка безмятежно спала под своим крепким колпаком, и сон её был вечен, как Земля Калтысь. Илья сам еле сдержался от того, чтобы дотронуться до прозрачной преграды и хоть так поздороваться с принцессой. А ещё он понял, что истосковался по ней за время разлуки. Словно без принцессы его семья оставалась неполной. — Мы полностью расшифровали геном Белой Звезды, — полушёпотом сказала Инна, рассеяв его мысли. — И знаешь что выяснилось? — Что? — Илья не отрывал взгляда от молочно-бледного умиротворённого личика перед ним. — Как показали анализы, генотипы нашей альбиноски и современных свирьцев разных этносов имеют от одного до четырёх процентов общих генов. — Разных? — насторожился Айвазов. — Скольких из тридцати трёх? — Рано утверждать, что всех, но... Мы на данный момент разобрали порядка двух десятков генотипов. И все они обладают не такой уж и мизерной общностью с ней. — Инна махнула рукой на капсулу. — Матэринская раса, — подала голос Ярослава. — Пэрвая мора.       Остальные уставились на неё. — Мора? Кто такая мора, бабушка? — шепнула Влада. — Пойдём, найдём другоэ мэсто, я вам расскажу, — предложила Ярослава. — Давайте заодно сделаем ПЦРки по мамонту, — отозвалась Инна. — Там и светло, и кофе можно попить. — Тэбэ ж нэльзя кофэ, — одарила её тяжелым взглядом мать. — И декаф тоже «нэльзя»? — строптиво скривилась Генрих. — Эх ты! А ещё «вэдьма», называешься!       Они оставили принцессу и поднялись на этаж выше к лабораториям. Инна завела их в нужное крыло и разрешила разоблачиться. Потом отперла один из небольших кабинетов, велела ждать, а сама умотала за образцами. Из комнатушки сразу пахнуло свежестью и кофе. Ярослава с подозрением проводила удаляющуюся задницу дочери, а потом заявила Айвазову: — Вот нихрэна жэ нэ дэкаф. Совсэм нэ слушаэтся! — Ого! Какая печка! — воскликнула тут Владка на огромный, в потолок, белый микроскоп, и впрямь похожий на домашний псевдокамин Ярославы. Подбежала, залезла носом под стол: — А дрова куда кладут? Или их не надо, как у тебя, бабушка Ярэ? — Это нэ пэчка, а труба, чтобы смотрэть всякиэ мэлочи, — объяснила, посмеиваясь, Карга. — Подзорная или надзорная? Илья виновато глянул на тётку. — Много улыбаюсь, говоришь? Как с ней не улыбаться? — Корочэ, у ваших мамонтов обнаружэны жывые клэтки, и эсть мысль их клонировать, — сообщила Ярослава, промокнув смешливые слезинки краем рукава. — Года два-три на это уйдёт. У слонов одна бэрэмэнность два длится. — Ничего себе, — одобрил Илья. — К ВКИ поспеем? — Посмотрым.       Явилась Инна с образцами, загрузила их в аппарат и щёлкнула кнопкой чайника. — Так вот, про мору, — Ярослава нашла себе место в кресле, скинула обувь и забралась в него с ногами. — Мора, как явлэние, крайнэ рэдка. А нынэ, получаэтся, дажэ рэжэ, чэм хорзы и чэрнобоги. Вас с Тимуром двоэ, Ыляку, — Илья кивнул, — а мора как пэрэходящий приз достаётся разным колдовским родам. Сила Мокоши рассрэдоточэна на всэх колдуний. Сила Морэны заключэна в одной.       Илья сразу вспомнил песню, спетую Ритой на свадьбе. Её «Мора» собрала восторги публики, а Айвазов тогда не понял, отчего Громова выбрала именно эту песню. Догадывался, что неспроста, только... — Морэна извэстна, как супруга Эрлика-Чэрнобога. Богиня зимы, смэрти, но такжэ и плодородия, она, как и другиэ боги, имээт подручного срэди живых. Вэрнээ, подручную. Чёрные шаманы закрэплэны в родах, как и всэ нэбэсные колдуны, но жэнщины-колдуньи могут пэрэходить из рода в род. Это исключаэт кровосмэшэние. Вэдь пары, избранные Нэбом, нэ должны повторяться в одном роду. Так и мора ходит срэди колдовских родов. Эсть повэрье, что когда мора вэрнётся к истокам, к изначальному роду, Калтысь воспрянэт и обрэтёт былоэ вэличие. — Ты думаешь, что у нас с Сашей, — Илья осёкся, смекнув, что Ярослава как раз это и имеет в виду. — Саша не может прочитать дочь. Словно носит чернобога или хорза. Ты думаешь, Ликослава родится морой? — Ольга была скрытной и никому нэ показывала своэй силы. Кромэ сам помнишь каких событий. — Взрослые хором вздохнули, а Инна поёжилась. — Эё сила была особой. Ольга была нэуязвима для обычного оружия. И она жила с альбинизмом, пусть нэполным. — Как дочь того правителя из легенды, — шепнул Илья. — И... Наша принцесса. — Ты нашёл тэло. Я нэ думаю, что спроста. Мора хочэт вэрнуться в изначальный род, Ыляку. К тэбэ. — Хорошо, раз так. — Илья нервно провёл ладонью по волосам и перетёр пальцами испарину. — Хорошо, но ты помнишь, что у Эрлика всё учтэно, — щурясь на работающий аппарат, изрекла Ярослава. — И история имээт свойство повторять витки. Будь осторожэн с этим. Будьтэ осторожны оба, дэти. — А... — подала голосок Бусинка. — Папа, бабушка Ярэ... А где наши куколки?       Илья загнанно заворчал, напрасно подумав, что мелкая забыла про кукол, а Ярослава раскаркалась в голос.