Право рождения

      Тимофей Берзарин засунул косу в петлю за плечом и хотел было надеть шлем, как увидел, что Илья позирует для селфи голодрону — сложив из пальцев «козу» и устрашающе высунув язык. Пришлось подыграть — Борзой тоже виднелся в кадре. Тим не стал хорохориться подобно старшему. Просто обхватил каску и украсил совместную фотографию лучистой улыбкой. — Нормально, — одобрил Айвазов, выложил пост в колдосеть и обвёл деловитым взором простёршееся внизу, похожее на макет Гиблово. Они с Тимом перед отбытием загнали духов на самый верх телебашни и присели «на посошок». — Пора нам, пожалуй, граф? — Илья убрал телефон и подтянул постромки лука-полиболуса. — Ты что-то говоришь особое перед вылетом на дело? Фразу на удачу? — Нет, — отозвался Тим. — Не имею обыкновения. — Ну и к чёрту! — Айвазов махнул рукой и, подобрав поводья новой расшитой крапивными нитями уздечки, жахнул вниз в пике. Его келе, добытый накануне, крепковыйный, мордастый и молчаливый, был послушен, что добрый мерин. Зеф, узрев быстроту соперника, клацнул зубищами и, завыв, утащил Тима следом — тот едва усидел на чёрном духе и не выронил шлем. — Мил князь, не гони ты так, успеется! — Раньше долетим, раньше управимся! — был упрямый ответ мехового человека. Вместо шлема Илья предпочёл надеть свою вайкутскую шапку, а поверх белоснежного Pangolin — узорчатую эрскую накидку. Вышитые клинья шли на ней рядами вниз и вверх, Борзой уже знал, что это — символы жизни и смерти у северных племён. Наряд шамана опять напомнил Тиму о февральской битве, но Борзой отогнал тревожные флешбеки. Бубен Айвазов также прихватил, сказал — пригодится и передал Ерёме. — Отличная уздечка! — долетело до слуха Борзого из редких облаков. — Не отставай, Афоня-ойун!       Тим пришпорил Цеффири, и тот недовольно рыкнул. Зеф не любил, когда его заставляли разгоняться без причины, считал, что ровным темпом так и так долетишь вернее. — Давай, старина, поднажми, — шепнул Борзой в ухо духу. — Тебе надо, непобедимый, ты и жми, — был ответ наглеца, заставивший чернобога рассмеяться. — Ну что вы еле тащитесь? — возник на уровне с ними Илья и побренчал поводом. — Мы до Мохики две недели только лететь таким темпом будем. Может быть, стоило снарядить Сашкин борт?       Тим засопел. Он любил улетать на задания верхом и доверял духам самим выбирать скорость. Но тут Илья был прав, раньше Борзой не действовал в ограничении времени и не собирался успеть к себе на свадьбу. Он попинал Зефа. — Ускорься, братец.       Чёрный увалень чуть ли не с проклятьем полетел чуть быстрее. Илья поцокал и покачал головой. — Почему ты разрешаешь ему вольности? Ты его хозяин. — Не хозяин. — Тим провёл перчаткой по гребням доспеха на спине Цеффири. — Компаньон и друг. — Слыша это, чёрный поплёлся с той же скоростью, как раньше. Илья сдвинул брови. — Нет, так не годится. Ты чернобог, ты управляешь келе, а не они тобой. Хватит быть таким мягким. — Илюш, я забочусь о моих духах, — попытался оправдаться Тим. — Они меня слушаются беспрекословно, просто сейчас опасности нет, и мы ни за кем не гонимся. — Ответ неверный. — Илья отпустил повод своего летуна и управлял ногами. Тиму стало совестно. Какой-то сторонний дух, ещё недавно полностью дикий, слушался Илью лучше, чем его несколько поколений служившие семье питомцы. — Тебе, Борзой, как чёрному шаману, подвластно управление любыми келе. Они должны слушаться тебя безропотно. Не в случае опасности, там, или погони — всегда. — А мы будто не слушаемся, барин-с! — влез в разговор Ермолай. — Кто ж ему на чужбине попить-поесть подносит, ножки обтирает, обстирывает, обглаживает, постельку готовит, косу точит-с? А, баринушка кровный? Прав я? — Прав, прав, дружочек мой, — успокоил синего няньку Тим. — Без вас никак, мы команда что надо. — Вот то-то же! — выставил Ерёма когтистый палец. — Он у тебя намедни просил бургер с колой, а ты что припёр? — напомнил Айвазов, просверлив духа пытливыми глазами. — Чаю с малинкой и оладушков! — без зазрения совести горлопанил Ермолай. — В них пользы куда больше, чем в этом... Стрихнин туда кладут-с! — Тебе какое дело до стрихнина, вдруг он его любит? — не успокаивался Илья. — Вот видишь, они тебя не слушаются. — Да они никого! — выпалил Борзой, краснея от выволочки. — Такие они у меня строптивцы. — Э, нет. — Илья приблизился к нему бок о бок. — Мне они на шею не уселись, когда я их у тебя одолжил, помнишь? За день-два шёлковыми стали, а потом ты их опять разнуздал!       Тимофей Берзарин надул щёки. В том, что говорил Илья, было много неприятной правды. Он и впрямь после кражи вернул Зефа и Ерёму выдрессированными так, что те слова лишнего пикнуть не смели и в два счёта исполняли всё, что им прикажут. Потом Борзой снова свёл свои отношения с бестелесными слугами к панибратству. И периодически страдал от этого. — Разнуздал, что с того? — пробухтел он на предъявление Ильи. — Будь твёрже. Учись, пока я жив! Ты чернобог, тебе никто не имеет права перечить! Дай-ка я... — Айвазов ловко перескочил со своего келе на Зефа, и Тим бёдрами почувствовал, как чёрный подобрался. — Запрыгни на моего.       Борзой перелез на холку мощного дикого духа, и тот затряс шкурой в намерении сбросить седока. — Ты гляди! И этот туда же! — уцепился за бурую шерсть Тим. — Чует твою слабину, — указал Илья, устраиваясь на вмиг посмурневшем Цеффири. Видать, чёрный дахриец смекнул, малина закончилась. — А ты не позволяй так. Вот, смотри. Зеф, вперёд!       Илья дослал вороного пятками, но тот, решив повыпендриваться, крутанул вбок и чуть не ушёл под пилонный мост с подвесным рестораном под самой аркой. — Я тебе! — огрызнулся Илья, схватив Зефа за холку и потянув на себя. — Вперёд, быстро! — Тот тоже зафыркал, строптиво завибрировал горлом, но полетел быстрее. Илья выслал ещё раз и добавил Зефу колотушкой от тюнгура по пластинам пониже спины. — Не сбавляй!       Тим исполнился решимости и дослал келе, на котором летел. — Давай вперёд.       Дикий дух безропотно устремился за брыкающимся под Ильёй Зеффи. Айвазов безупречно умел держаться в седле — прямо, как стрела, держа баланс, гася попытки чёрного освободиться. На каждый пинок Зефа он отвечал колотушкой и даже не отлипал от его спины — вдавил в бока колени и уцепился, как репей. Зеф недолго сопротивлялся. Смекнул, что его выступление провально, и дал себя разогнать до нужной скорости. Тим постарался не отстать, подгоняя мохнатого под ним. Пристроился чуть позади Ильи и одобрительно гикнул: — Ну, князь, ты и дюж!       Айвазов ответил лёгким поклоном и поправил шапку на голове. — Мягкий ты человек, это я тебе ещё на стойбище говорил. — Был бы мягкий, не летел бы сейчас с косой наперевес мочить иродов! — А это вообще за гранью моего понимания, как можно быть таким разным в работе и в жизни, — ворчал Илья. — Но ничего, над уверенностью в себе тоже приходится потрудиться, и она растёт с опытом. — Ха, и ты со мной им поделишься? — очарованно пристал Тим. — Всесторонне, — уверил его Айвазов.       Перебираясь обратно на Зеффи, Тим в очередной раз подумал о том, как здорово было решиться взять Илью с собой в качестве соратника, наставника и, что уж там, близкого друга. Встретить однобожника — великая удача, оставить жить — вдвойне, сделать союзником — бесценно. Близость его грела сердце и наполняла успокоением. Да, у них и всё прочее легко получится, как у Айвазова получается приструнить духов.       Впервые за долгие годы Тим снова обрёл того учителя, в котором, как он понял сейчас, остро нуждался. До Ильи им был лицемерный и преступный Эдик. Тряхнув шлемом, Тим поклялся себе, что никогда больше не повторит старых ошибок. Да и Илья был другим. Честным, искренним, чутким. Настоящим сильным воином, преданным другом. Великим шаманом.       Айвазов вытащил из нагрудного кармана скафа свою фляжку, глотнул из неё и протянул Тиму: — За предстоящие свершения, граф! — За нашу грядущую победу, княже, — вторил тот и насладился отменным коньяком. ...Илья промочил горло из фляжки, крякнул и передал выпивку Тимуру. Полез в карман за вздрогнувшим телефоном и прочитал комментарий к их с Борзым фото в скафах: Yaga Karga: красивые. Скатертью дорога!       Илья заулыбался тёткиному стёбу и написал ей в личку: «Видела, у меня теперь есть собственный кам-кеби!» Yaga Karga: ой, ну герой! Признавайся, что от него оторвал и выбросил? Snow Crow: да так, пряжку. А что? Yaga Karga: ящерицы прячутся в норах, вот что. А айны лезут из теней. Также мне было видение белого зимородка с чёрными крыльями, он нырял в тёмные омуты. Помни, Ыляку. Тебе это поможет.       Илья будто получил пригоршню снега за ворот. Зимородок... Алконост? Но при чем тут ящерицы? Вот и началась поездочка! Snow Crow: спасибо тебе. Запомню.