Право рождения

      Наутро переносица вспухла и приобрела лёгкий синеватый оттенок. Мять её было больно. — Значит, граф, не только сам чернобог для чернобога таит опасность, но и всё, с чем он взаимодействует. Пусть то даже отсечённая голова в полёте. — А чему ты удивляешься, — отозвался Тимур, заплетая косицу на длинные волосы. — Твои стрелы тоже меня ранили. — Всё так. — Илья застегнул рубашку и прочистил горло. После вчерашнего хотелось опохмелиться, но мысли об алкоголе вызывали в Айвазове отвращение к себе. Он крепко-накрепко решил держаться, как бы худо ни пришлось. Попил газировки из холодильника. — Ты готов двинуть на рынок? — Чёрный ворон, весь я твой. — Тим развернул интерактивную карту Теночтитлана и отметил искомое место пальцем. — Нам сюда. Национальная ассоциация колдунов Мохики вчера одобрила наш визит к осведомителю. С подачи Мразя и О'Донована, я полагаю. — Национальная ассоциация колдунов? — подивился Илья. — Это вроде наших шабашей? — Очевидно, — Борзой почесал затылок. Ладно, делу время.       Колдовской рынок, как оказалось, занял немаленькую площадь на западе Теночтитлана и вместил в себя аж несколько узких улочек. Илья с Тимуром, бодрясь, пробирались мимо открытых магазинчиков с выставленными на продажу снадобьями, сушёными змеями и обезьяньими черепами, белками и игуанами в клетках, рядами и рядами разнообразных амулетов и кукол. Илья даже захотел купить одну из нарядных фигурок Владке. Но резко вспомнил о тяжелом состоянии дочки и заставил себя не отвлекаться от цели. Да и мало ли, для каких затей эта кукла была изготовлена?       И снова — чёрные куры, кости, сушёные травы, амулеты, наркотические жабы... Куча вкусного и интересного! Глаза разбегались. Но Борзой уверенно пробирался вперёд. Он искал определённую лавку, где им была обещана аудиенция у мамбо — могучей земной колдуньи, и, наконец, чернобоги нашли то, что искали. В витрине магазинчика как для группового фото скучились деревянные красные черти и вереницей расположились ритуальные маски. «Ярослава бы пришла в восторг!» — снова загорелся Айвазов и вспомнил про недавние маты Карги в его адрес. Привези ей сейчас такой сувенир, известное дело, куда его попросят запихать! И будут правы.       Владелица магазина оказалась темнокожей, полной женщиной неопределённого возраста с глазами навыкате, волосы её скрывала цветная бандана, а в кургузых пальцах дымилась крепкая коричневая сигарета. Чернобоги почти синхронно включили автопереводчики. — Чем могу служить, сеньоры? — низко и хрипло приветствовала их мамбо. — Желаете приворожить хорошеньких chikos? Отомстить заклятому врагу? Развязать язык мертвецу?       Борзой кашлянул, и Илья понял причину. Такие проделки могли и Верховный Шабаш заинтересовать, но мамбо, судя по её виду, ничего не боялась. — Мы от Дэнни О'Донована, — сообщил Борзой. — Касательно торговли духами. — А, вот вы кто, — колдунья стряхнула пепел в обезьяний череп на столе. — У нас тут, знаете ли, свои порядки и обычаи. Это я так, говорю сразу, чтоб вы потом не пришли по мою душу. На тех брухо, которые пригоняют эспектро на рынок, мне плевать, они отпетые, а у меня семеро малолетних внуков. — Она замолчала и выжидательно поглядела на гостей, давая понять, что без гарантий неприкосновенности ничего не скажет. — Даю слово, мы не причиним вреда тебе и твоей семье, — заверил Борзой. — И моему бизнесу! — потребовала колдунья. — И твоему бизнесу. — Хорошо. Я вам верю, блондинчики, — мамбо затянулась снова, а Тим с Ильёй насмешливо переглянулись. Айвазова впервые в жизни окрестили «блондинчиком». — Те брухо, которых вы ищете, промышляют в двух мирах сразу, этом и Миктлане. Умеют красть души у живых. — Тим с Ильёй опять покосились друг на друга. — Это несложная магия. Есть снадобья, — старуха повела сигаретой в сторону прилавка, — есть ритуалы. Можно высосать душу через замочную скважину и присвоить тело. О зомби наслышаны, мальчики? Оба чернобога кивнули. — Но тело без души это марионетка. Это неинтересный товар и к тому же скоропортящийся. Хорошие эспектро ценятся куда выше. Затем лагартос и охотятся на них. Тот брухо, который поставляет духов на рынок, называет себя Каброн... О, нет-нет, это вряд ли его настоящее имя! — низким баском рассмеялась мамбо, — не ищите парня с таким именем в городе. Лагартос умеют скрывать и прошлое, и настоящие имена. Это банда, причём, существует она давно, несколько веков точно. А самого Каброна молодым знал ещё мой прадед. Их тотем: ящерица, — сердце Ильи подскакнуло к кадыку, — и они отличные брухо. Вот они умеют доставать самых разных эспектро, под любые запросы. У них клиентура со всего света, и Старого, и Нового. А самые ценные эспектро те, которые идут в рождение. — Духи при родах! Колдуны! Предки... — шепнул Илье Тимур. Мамбо мигнула глазами, потушила окурок и закурила новую сигарету, лениво оглядывая улицу. — Но как их похищать — секрет лагартос, вроде они хвастались, что ящерицы летают через норы на птичьих крыльях. Так говорил Каброн. Он нечасто бывает тут, но каждый раз привозит первоклассных эспектро. Я у него никогда не покупала и не собираюсь. И детям не велю. Младший сын мой в погоне за наживой хотел завербоваться в лагартос, я не дала ему совершить такую глупость. Я честная мамбо. Одно дело — управлять мёртвыми телами, другое — красть у Миктлантекутли. Тут я чиста, мальчики.       Мамбо выпустила дым ноздрями и едко прищурилась на чернобогов. Весь её вид выражал утомлённое ожидание. Ей поскорее хотелось закончить щекотливую и небезопасную беседу. — А где их искать, не знаете, сеньора? — осторожно спросил Илья. Мамбо цыкнула и едва мотнула головой в ответ. Нет, значит. — Спасибо за информацию, — вежливо сказал Тим и полез в карман за пером. — У нас есть вот это...       Увидев диковинку, колдунья пуще прежнего выкатила свои лягушачьи глаза. — Неплохо! Сколько хочешь за такое? Продай, блондинчик! — Я, увы, не могу, это улика, — Тим поспешил спрятать перо обратно, пока мамбо не добралась. — Думал узнать у тебя насчет этого... Что это может быть? — А ты сам не видишь? Перо это! И непростое. У нас на рынке я такого не припомню... ты подумай, я хорошо за него заплачу, не обижу! — настойчиво просила мамбо.       Чтобы уважить старую женщину и отблагодарить её за помощь, Тим велел Илье купить что-нибудь. Тот сразу выбрал яркую деревянную маску с мордой ягуара, одну из самых больших в арсенале мамбо. — Хорошая маска, дарит власть и удачу в любовных делах, — похвалила товар старуха, и Илья не желаючи, прыснул: Ярослава с таким подношением точно пошлёт его нахер. — А вот ещё, если решитесь искать Каброна, может пригодиться. — Старуха подала Илье длинный футляр. Айвазов раскрыл его и ахнул: там лежал десяток стрел с обсидиановыми наконечниками. — Живых воинов твои стрелы сразят, а как быть с мёртвыми? — Ого! — оценил заботу мамбо Илья и обратился к Тиму: — Обсидиан! Камень, из которого теночки делали клинки! Они не знали металлообработки, как и эрси шесть тысяч лет назад. И материал тот же... — Похож на глаза Дорохова, — хмыкнул тот. — Глаза, не глаза, а это богатство со времён теночки и осталось. А тебе, блондинчик — кинжал, на, держи. — Мамбо сунула Борзому нечто, спрятанное в кожаный чехол. — С вас шестьсот тридцать тысяч колдопесо.       Чернобоги решили не спорить и купили всё, что дала колдунья, значительно обогатив её лавчонку. — Это не всё, — остановила их отбытие колдунья. — Селфи для внуков напоследок. А то не поверят, с кем я общалась. Они ваши фанаты. Не бойтесь, в сеть не уйдёт. Мне голова ещё на плечах понадобится.       Чернобоги не отказали мамбо в любезности и дружно поулыбались на камеру.       По пути домой Илья молчал и думал. И чем больше думал, тем большим дураком себя мнил. Наконец, не выдержал и взорвался перед однобожником: — Ну и дурак я! Старый, пропивший мозги дурак. А, граф? — С чего такая нелюбезность к себе? Мы спасём наших девочек, не переживай, — попытался урезонить его Тим. — Это второе! — отбрехался Илья. — Чего бы мне не призвать души тех, кого мы вчера с тобой покрошили? Ценнейшие свидетели! А я дал тупака.       Тимур распахнул на него доверчивые голубые глазищи. — А ты так можешь? — Да и ты так можешь! Просто я не пробовал. — Илья уставился себе под ноги. — Ну кроме духа сына, ты помнишь... — Помню, — тяжёлая ладонь Тима легла ему на плечо. — Из Челти вышел дух, что надо. — Да, он хорошо мне помог зимой, — вздохнул Илья, вспоминая, как от безысходности попросил погибшего сына временно стать его личным келе, и Честислав, не раздумывая, согласился. — Мы призовем тех, кого убили, и развяжем им языки без всякой некромантии.       Придя в отель, Илья надел меховую шапку и взялся за тюнгур. Желание выпить мучало его с утра и не давало сконцентрироваться на камлании, но в конце концов, ему удалось выйти в лёгкий транс. Сила чёрного шамана оказалась крепче зависимости. По смуглой коже раздетого по пояс Айвазова метались синеватыми сполохами линии татуировок, Илья, резонируя черепом, рычал монотонный мотив и помогал сознанию расслабиться ударами в бубен. Он настойчиво призывал новорождённых келе, и через некоторое время тени — пока бледные, не набравшие посмертной силы, предстали перед ним, безропотно и послушно. Борзой сидел рядом, тише воды ниже травы, и внимал умению старшего однобожника. — Кто вас подослал? — без обиняков прорычал горлом Илья. — Каброн... — Рамон Каброн... — Вождь лагартос... — зашелестели слабые тени. — Где его искать? — В горах... — На груди у Белой Женщины... — Что спит вечным сном... — ответили духи. — Белая Женщина — это вулкан? — Si... Si... Si... — тройным эхом отозвались убитые. — Вы проводите нас к нему, — велел келе Илья. — Сегодня. Отпущены будете после.       Ответом было такое же тихое, печальное согласие. Илья махнул колотушкой, и келе рассыпались по углам номера, превратившись в тени. Айвазов бодро глянул на впечатлённого камланием Тима. — Я завербовал их на время охоты. Вот, граф, нас все духи обязаны слушаться, я говорил тебе. — Исключительное мастерство, Митюша! — в Борзом вновь проклюнулся неуверенный в своей точно той же исключительной силе Афанасий. Илья нервозно усмехнулся. — Учись. Учись, пока я жив, пригодится. Время собираться. Солнце ещё высоко. — Что за горы, родимый? — набросился с любопытствованиями Тимур, попутно натягивая Pangolin. — Расскажу по дороге, — заправляя в одну из обойм обсидиановые стрелы, пообещал Илья.