Право рождения

      Илью разбудил запах горячей пшеничной каши и звуки песни, исполняемой подозрительно знакомым хрипловатым голосом. Айвазов выпутался из своего вонючего спальника и сел, потом лишь сообразив, что чувствует себя, можно сказать, сносно. Живот саднуло болью, но то были цветочки в сравнении с недавними пытками. Повязка на ране выглядела чистой и сухой, и была сделана по-другому, рядом с постелью валялась пустая коньячная фляжка. По ней и резкому улучшению своего состояния Илья догадался, что бой с алкоголизмом он благополучно просрал. Только вот кто ему помог с этим? — Я не смог бы жить где-то ещё и любить кого-то так, как тебя. Я не смог бы жить где-то ещё, — самозабвенно горланил некто чуть дальше изголовья. — Я не смог бы жить с кем-то ещё и любить кого-то так, как тебя, я не смог бы любить кого-то ещё, так как тебя… — Ваха?..       Обнаружить тут одного из близнецов было сродни галлюцинации. Илья меньше бы удивился «чёрному альпинисту», Куль-Отыр дери! — О, привет, дядя Илья! Ты как? — Вахтанг сидел у костра и помахал Айвазову поварёшкой.       Илья протёр глаза, чтобы убедиться, что это не «белая горячка», и совершил сразу два открытия. Во-первых у него на голове оказалась надета знакомая красная вязаная шапка, а во-вторых Ваха никуда не делся. Сунул поварёшку в котелок и подобрался к нему. — Эй, нагреется, обожжешься! — предупредил Айвазов. — Она деревянная... — Тем паче, сгорит! — А... — Ваха вернулся к костру и вытащил ложку. — Простите.... Прости. Я первый раз на костре готовлю, э, экспериментирую.       Илья понимающе кивнул и потом жёстким тоном спросил: — Ты что здесь делаешь?       Ваха растерялся, оглянулся, точно искал за спиной близнеца, и осознав, что ответить придётся самому, пробубнил невпопад: — С ва... с тобой сижу. Обед готовлю. — Это я вижу, — отрезал Илья и подтянулся к скале, чтобы опереться на неё спиной и сесть повыше. — Как ты здесь оказался? И уж если на то пошло — где твой брат? Вы же вместе припёрлись? — Айвазов потряс шапкой Саввы перед носом его близнеца.       Ваха сжался в виноватый комок, и даже в неярком свете костерка стало видно, как покраснели его уши. — Ну мы заблудились, а потом началась метель, и нам пришлось прятаться. А потом нас нашла ворона с твоим кольцом в клюве и привела сюда.       Илья бросил взгляд на руку. Кольцо и впрямь было на месте, поблёскивало с пальца, напоминая о нерушимой связи с Сашей. — А до этого что вы делали? — Айвазов включил педагога и даже менторским жестом сцепил пальцы на одеяле. — Нас напугали зомби. Ну, когда вы дрались. И мы улетели... Вернее, на нас напал один, я схватил Савву и умотал, и дальше мы очутились чёрти где. Ох он и ругался!       Цепь событий начала понемногу восстанавливаться. Вытягивать из Вахтанга информацию было нелегко, но он поддавался. — Хорошо. А перед нападением зомби, Ваха, чем вы занимались? — Да на празднике же... — Постой. Я имею в виду, как так случилось, что вы должны были проходить обучение в спецшколе в Арвинике, а прохлаждаетесь в горах Мохики?       Воцарилось гробовое молчание. Вахтанг свесил голову и принялся крутить край рубашки. Илья ждал, строго глядя на парня, а тот косился на него и вздыхал. Потом природная тактичность взяла верх, и Ваха выдавил: — Мы сбежали. — Отлично, — прокомментировал Илья, и Ваха с надеждой поднял на него глаза, поверив, что их с Саввой побег в самом деле похвалили. Увидел по-прежнему сердитого отчима и опять понурился. — И когда же? — Ну с вами вместе, э. Из Балясны мутабором. Прицепились на духов, ну и... — А в школу тогда кто отправился? — Двойники. Мы их часто делаем, ну, чтобы... Это, всякое, — то и дело сбивался Ваха и благоразумно обводил темы их с братом проделок. Илья повёл бровями: — Ловко.       Ему стоило бы поблагодарить Ваху за заботу и еду, но он решил: это потом. Сперва допрос. — Так где Савва? — Оставил меня с тобой и улетел искать Борзого, — почти прошептал Вахтанг. — За помощью, наверное. Сказал: останься с отцом, ну, тобой, то есть, и помоги ему. Ты был совсем синий и еле дышал. Я тоже позавчера как давай блевать, все окрестные горы заблевал. Горная болезнь, Савва сказал пройдёт. Он быстрее оклемался, э. И улетел. — Ясно.       Илья выслушал его и умолк, размышляя. Ваха напряженно замер, вглядываясь в прищуренные глаза отчима, и, не выдержав, осторожно спросил: — Вы нас домой отправите?       Илья не знал, что ответить. Сашке до полного счастья не хватало переживаний за этих двух. Хорошо, что они хотя бы нашлись! Один нашёлся. — Было б кого отправлять! Позвони брату, спроси, где он. — А я не могу, — помялся Ваха. — Он трубу не берёт. Я пытался.       Илья про себя выругался и написал Тимуру в «Юничат». Борзой последний раз выходил в сеть два дня назад, то есть, четвёртого ноября, и Илья изумился, сообразив, что уже шестое. Если Тимур до сих пор не вернулся за ним, это означало одно — он всё гоняется за лагартос. Но почему так долго? И не случилось ли чего с самим Борзым? Илья вымученно закряхтел и растёр лицо руками. Да, ему полегчало, но всеобщая жопа стала только глубже. Нужно было найти Борзого, а теперь ещё и Савву, улетевшего искать Борзого. «А Борзого ли?» — с чего-то подумалось Айвазову. — Дядя Илья, — деликатно позвал его Вахтанг. — Кашки хотите, э? Я сублиматы размочил, на мясо очень похоже получилось. И крупа вроде мягкая. — Он покопал поварёшкой стряпню. — Вам поправляться надо. — Ты сам голодный? — побеспокоился о нём Айвазов. Ваха закивал, виноватый, осунувшийся, похудевший. Это ж как надо любить брата, чтобы безропотно следовать за ним хоть на другой край мира, к чёрту на кулички! Илье стало жалко парня, и он сказал: — Ладно. Давай поедим. И спасибо, Ваха, что помог. — Да это всё Савва. — Он смущённо заулыбался. — Он тебя нашёл и велел костёр развести, и перевязал, и с ложки кормил. Я тебя боялся больше и без Саввы не тронул бы — вдруг бы ты меня убил? — Убил? — Ну ты ж чернобог, э, — пуще прежнего смутился Вахтанг. — Неизвестно, как себя умирающие чернобоги ведут, выпускают силу или уходят с ней. Я думал, ты умираешь, и испугался к тебе подойти, а Савва нет. — Что ж, — потрясённый его признанием, пробормотал Илья, косясь на шапку. — Спасибо и Савве, где бы он ни находился.       По правде говоря, лучше Савве было найти Борзого, потому что высматривать по горам замерзающего подростка вышло бы труднее, чем оленью вошь в густом меху. Даже если привлечь к делу келе. Самоуверенность Яхонтова поражала. Илья напряг духов, и тем пришлось отвести чернобогов к лагартос. Но Савва на что думал ориентироваться в поисках? Или он тоже умел управляться с келе? «Вряд ли. Детям до шестнадцати с духами обращаться нельзя. Савва это вряд ли умеет. Тогда как?»       С аппетитом уплетая приготовленный Вахтангом обед, Илья размышлял о дальнейших действиях. Да, он чувствовал себя неважно. Но оставаться в пещере в полнейшем неведении где родные, и всё ли с ними в порядке, он не мог. Значит, нужно было собираться в путь, призвать новых келе из числа убитых лагартос и, правильно, найти Борзого. А там и до Саввы рукой подать, Илья не сомневался.