Право рождения

— Каков план захвата, колдуны? — Тим облокотился о колени и обвёл союзников вопросительным взглядом. — Я лечу к Каброну, — чавкая фиником, начал загибать пальцы Савва. — Убалтываю его и отвлекаю внимание брухо. Илья вышибает ему мозг одним выстрелом, дальше вы мчите в атаку. Я под шумок сваливаю. Всё предельно просто! — Да, — согласился Илья из угла пещеры. Он добривал голову ножом. — Я сумею попасть ему в глаз с полтораста шагов.       Савва покосился на Айвазова с застрявшим в открытом рту сухофруктом, а Борзой присвистнул: — Неужто сдюжишь? — В безветрие с двухсот, — не без толики самодовольства прибавил Айвазов. — Как скажешь. На какое время забить стрелку? — Савва полез за телефоном. — Лучше до заката, чтобы видимость была хорошей, — попросил Илья. — Часов на шесть, значит. — Яхонтов зашлёпал по экрану и чуть погодя объявил. — Он согласен. — Помоги Небо, — дохнул Борзой. — Нам любой ценой нужна виктория, колдуны. И мы её получим. — Угумс!       Они составили три кулака костяшками друг к другу на удачу. ...Савва понятия не имел, как он сможет достоверно отыграть свою роль по второму кругу. Каброн назначил встречу в узком ущелье, похожем на клин от вынутого куска торта, обдуваемом ветрами и отлично защищённом отвесными скальными стенами с трёх сторон кроме обрывистой четвёртой и синеющего над треугольной прорезью неба. Отличное место, если выставить дозорных по льдистым гранитным кромкам. Савва был уверен, что так Рамон и поступил. По крайней мере, пока снижался, нечётко различил головы брухо, затаившихся в тенистых расщелинах. Ящерицы не изменяли привычкам. «Тим врубит режим невидимки, — ответил сам себе на вопрос о возможности атаковать Савва. — Он достаточно опытен, чтобы не попалиться. А Илья... С двести шагов в глазницу — интересно будет посмотреть!»       Рамон встречал его внизу на притоптанном снегу чуть ли не с распростёртыми объятьями. — Амиго, снова вас здесь! — Всё-таки белозубая улыбка у него била рекорды очарования! Красивый мулат, жалко, что приговорённый. — Брат заставил лететь? — Кто он такой, чтобы заставлять Яхонтова? — решил сыграть возмущённого дурачка Савва. — Мне пообещали вечную жизнь! Я не позволю Вахтангу отобрать у меня могущество! Я заслуживаю больше, чем он! Подавай сюда моё бессмертие!       Каброн криво усмехнулся в сторону — явно оценил глупость Саввы и расчётливость его несуществующего близнеца. Бутылочно-зелёные глаза брухо заискрились лукавством. Савва выпятил губу. — Хочешь вечную жизнь, si? — А кто ж её не хочет? Ты дурак что ли? — Яхонтов лез на рожон и тянул минуты. — Не дурак. — Каброн не переставал ослепительно скалиться. «И красавец, — добавил мысленно Савва, жалея давнего партнёра. — Сколько же лет ты мнёшь землю? Сто? Двести?» — Вслух же брякнул в лучшей традиции избалованного достатком подростка: — Так шевелись! Не занимай моё время. Где Вахтанг, пни его с моего трона! — Я с радость, — сказал Каброн. — Сначала решим о тьебя, потом твой брато adios. Согласие? — Угумс, — Савва опять дал себя спутать. На сей раз верёвки оказались крапивные — лагартос учились на своих ошибках. Савва почувствовал себя неуютно, лишившись большей части колдовской силы. Его до того не спутывали так туго: разве что, Илья, когда накинул аркан на потешковской крыше. Но брыкаться и протестовать Яхонтов посчитал глупым. Он краем глаза инспектировал небо в ожидании Тима с Ильёй. Савву повели, подталкивая, вглубь сырого, ветренного ущелья. Смутная тревога овладела им. Вахтанга ему так и не показали. Он верил Каброну, но не на сто же процентов! Предусмотрительность у Яхонтовых никогда не считалась лишним качеством. Савва перебрал в голове варианты возможного спасения. Дедова косточка до сих пор лежала в его кармане, нетронутая, неиспользованная. А чернобогов не было. — Мы поместим тьебя тайное место. Переждёшь там. — Чего? — не понял Савва. — Твоя участь. — Эй, мы так не договаривались, — упёрся Савва, всё поглядывая на прорезь неба сверху. — Хочу вечную жизнь! Брат обещал мне! — Вечная жизнь будет, — сально пообещал Каброн. — Потом.       Савве этот ответ ужасно не понравился. Ещё меньше понравились давящие путы на его руках и полное отсутствие поддержки с воздуха. Небо молчало, тогда как в земле, вернее в скале впереди Саввы брухо мутили портал. Яхонтов видел зыбь породы, как если бы твёрдая гора стала вдруг переменчивой водной гладью. Его вели в неизвестность, а он был беззащитен и дезориентирован. Такой расклад Яхонтова категорически не устраивал. Чёрная косточка прожигала сердце и душу через карман рубашки. Как единственная гарантия успеха. И Савва Яхонтов решил пойти по проторенному маршруту. — Там, — тихо и упредительно обратился он к Каброну. — Рамон, послушай. — Si? — некромант обернулся. — Там в небе тебя пасут два палача Верховного Шабаша. Если хочешь жить, ныряй в посмертье. Или я заору, и они сочтут это сигналом к действию.       Зрачки мулата расширились до черноты, миловидное лицо вмиг стало жёстким и хищно, по-дикарски перекосилось. — Ты привести их? — Нет, — дрогнул Савва, — брат...       Каброн еле заметным знаком подозвал к себе брухо и что-то сказал ему по-истландски. У Саввы немного отлегло от сердца, как ни крути, хоть чьей-то поддержкой он заручился. И — незачем было врать — он поступал по-яхонтовски. Только Савва подумал так, ему под брюхо приставили нож. Светлые глаза на шоколадном лице Каброна сузились в злые полосы: — Где есть они? — Я-я не знаю, правда, не знаю, — бормотнул Савва, и не успел ничего прибавить, как брызгающая огненной кровью птица некромантов вырвалась словно бы из ниоткуда. Простёрла крылья, заполоняя светом ущелье, пламенным покровом заслоняя лагартос от преследователей. «Второй шанс! А третьего не будет!» — У Саввы спёрло дыхание.       Следом в воздухе свистнула стрела. Птица издала душераздирающий крик и на мгновение сложила крылья, сверху донеслось жужжание ветряных струй. «Принесла нелёгкая! — с досадой подумал Савва. — Как вовремя!»       Каброн железной хваткой сжал Яхонтова и заслонился им от чернобогов. С плеч одного из лагартос упала снесённая Подписью голова, из живота его товарища взвилась струйка крови от вошедшей стрелы. — Rapido! Vamos! — рявкнул своим подельникам Каброн, по-прежнему закрываясь от нападения Саввой, как живым щитом, и пятясь в сторону обрыва.       Очередная стрела Ильи угодила Алконосту в грудь и застряла в оперении. Каброн, понимая незавидность своего положения, толкнул Савву в пропасть и прыгнул на спину птице. Спутанный крапивой Яхонтов едва успел пискнуть и испугаться: сильные руки поймали его в падении, ветер подхватил и унёс на потоках. Это были чернобоги. — Мою мать, где вас таскало?! — выругался Савва, заметив, как Алконост сложил крылья и уносится сквозь гору в небытие. Опять, чёрт возьми! — Убирали дозорных! Келе и живых. Почему они нас засекли? — прорычал в обратку Илья, прижимая к себе Савву и стараясь притом не выронить лук. — Почему он вызвал птицу? Почему прикрылся тобой? Как он понял?..       Их взгляды встретились, и по сверкнувшему в чёрных глазах Ильи озарению Савва прочёл, что тот обо всём догадался. — Ты?! — О, пап, да ладно, ты взаправду подумал, что я не завершу ту сделку с Хозяином Смерти? — психанул Яхонтов, устав изворачиваться. — Мерзавец! — прогудел ветром Борзой. — Подлец! — У вас своя выгода, у меня своя! Надо было отобрать косточку, а, пап? — брякнул Савва, заваливаясь на бок в наст на том же щербатом уступе.       Тим развихрился, спустил Илью. Оба чернобога нависли над мальчишкой суровыми, осуждающими фигурами. Лагартос исчезли, кроме тех, что были убиты, и природный сквозняк носил стоны по опустевшему ущелью. — Верховный Шабаш не предусматривает наказание для детей, — холодно проговорил Борзой. — Но, я полагаю, для тебя сделает исключение. — Смотри, поторопи их с вынесением приговора, Тим! — выпалил злобно Савва, до истирания зубов скаля издевательскую ухмылку. — А то я же выкручусь! Слово Яхонтова! — С возвращением, Малюта Златович, — в полнейшем омерзении бросил ему Борзой, — надеюсь, недолгим. — И обтёр косу о рукав скафандра.       Илья ругнулся одними губами и ничего больше не сказал.