Право рождения

— Меня зовут Аврора.       Слыша вполне себе человеческое имя райской птицы, колдуны обескураженно переглянулись. — Она живая, — нашёлся Илья. — Была бы мёртвая, летала бы в облике Алконоста и кровью не истекала бы...       Тим с Севой под руки подняли Аврору с дёрна и встряхнули. — Зачем служишь некромантам? — Мне обещали любимого. — Голос у неё был замученный, но сильный, с хрипотцой, а глаза выдавали натуру, не привыкшую отчаиваться. Алконост смотрела открыто и доверительно, а её глаза, похожие на горошины пёстрого нефрита, лучились в полумраке посмертья нечеловеческой силой. — Он пропал, пропал в горах. — Пропал? Стой, курочка, давай-ка поконкретнее. И, Иська, не сопроводить ли нам даму в твои хоромы? — предложил Сева. — Толково, — согласился Борзой. — Ничего не толково! — Айвазов озадаченно утёр лоб. — Если её там опознают колдуны, угадайте, что с ней сделают! — Остальная троица, переглянувшись, закивала. — Извини, придётся рассказывать тут. И развязать тоже не можем. Вдруг улетишь. Рекомендую также тебе быть честной. Я очень злой, потому что не могу бухнуть, и злой на тебя в том числе! — Я понимаю. Но я не хотела делать это. Меня принудили. — Девушка смиренно примостилась обратно на пустырь. Колдуны расселись кругом неё, чтобы слушать и держать под контролем. — Из прошлого я помню мало. Своё имя — Аврора. Детские годы — с мамой и папой, они были спокойными и радостными. Потом я училась, жила обычной жизнью, вышла замуж за человека много старше себя. Он исследовал горы, и его звали Артём. Мы любили друг друга... — Она задумалась. — Как давно это было? Не помню, не помню. Откуда я могла знать, что я птица во плоти? Мой Артём... Мой муж, он пропал без вести. Здесь, на Исте, под лавиной. Я приехала искать его с группой, но вместо Артёма нашла Рамона. — Аврора задрожала, сомкнула губы, силясь не предаться скорби, и после, собравшись с силами, продолжила: — Рамон пообещал помочь найти его и узнать среди мёртвых. Если я на них поработаю. Я должна помогать им красть духи предков для рынка и отбирать у них память. Я всё отдала бы за Артёма, чтобы спасти его, чтобы он вернулся ко мне! Я не могла оставить эти места. Я согласилась. Рамон показал мне, как нырять в посмертье. Но он не спешит отдать мужа, им нужны деньги, они откупаются золотом. Я поздно поняла, что это бизнес, и им выгодно держать меня живой. Я очень измучена и сама почти мертва. — Илья покосился на перепачканное кровью белое платье бедняжки. — Мне с каждым разом тяжелее и тяжелее носить души, но я не могу остановиться, ведь здесь Артём. Я приехала сюда за ним, и я не теряю надежды. Однажды он вернётся ко мне! — Чудовищно, — мрачно прокомментировал признание Авроры Тим. — Скоты.       Илья с болью глянул на однобожника. Оба прекрасно понимали Аврору и её тоску по возлюбленному, ведь сами были любящими сердцами. — Мне больше нечего сказать. Моя память уходит с силой моего тела. Каждое превращение это пытка, и Рамон делает всё, чтобы мой разум становился слабее. Я в его власти, стоит ему призвать, и я вновь загорюсь надеждой на встречу с мужем! Я сделаю всё, что попросит Рамон в надежде, что однажды он сжалится и отпустит нас. Я не забуду Артёма, нет! Настоящая любовь сильнее смерти! И это не просто красивые слова. — Всё так, милая, — проворчал Илья и на свой страх и риск дёрнул узел на верёвках птицы. — Помогите мне! — Аврора бросилась ему в ноги, обвила запястья шершавыми горячими пальцами в поисках последней надежды. — Помогите, прошу! Вызволите меня, найдите Артёма! Заклинаю Перуном... — Да что же он допускает! — не выдержал Борзой. — Почему бездействует! — Это возмущение, разумеется, адресовалось Хозяину Смерти. — Немыслимая безалаберность! Нужно сообщить... Солнцебогу! Хорзу! — Тихо ты, остынь, — попытался урезонить его Илья. — Алконост некогда, до разлада Земли и Неба был птицей-посланником Перуна. Чернобог не может ей перечить. — Но он может прибрать своих подий! — припечатал Тим. — Честь дворянина обязывает меня помочь ей, в чём бы она не провинилась! Она не злодей, а жертва!       Честислав, слушавший их в сторонке, как привык, выступил вперёд и положил Илье руку на плечо. — Я могу выследить тайное место, отец. Я всё ещё хороший охотник. Если она не видит здесь мужа, Каброн держит его там же, где и других пропавших. Где мальчика с отцом. Я помню его запах — он был живой.       Внезапно Аврора встрепенулась, беспокойно прислушалась и перепуганно сказала: — Я слышу призыв. Рамон зовёт меня. — Отлично! — Илья хлопнул кулаком об кулак. — Неси их сюда! — Офанарел, Иська? Чем драться будем? — осадил его Сева. — Верёвкой их всех передушишь? — Голыми руками! — прорычал Айвазов. — А я помогу! — вторил Тим.       Аврора с робкой надеждой глянула на них, взмахнула руками, а в следующий миг — крыльями, обросла перьями и взвилась вон из посмертья. Проводив её взглядом, Тим обернулся и ахнул. — Боже-Стрибоже! Какая встреча! — Не может быть, — проронил Илья, пялясь на ту же серую, бритую налысо фигуру.       Невдалеке от них, одинокий, потерянный, лишённый тела, силы и жизни, стоял Рамон Каброн.       Следом, как так вышло, чернобоги не поняли, но у них в руках оказались лук с обсидиановыми стрелами и блестящая обоюдоострая коса.