Чёрёп

Страха не было. Я точно это знала. Во мне горело какое-то злое веселье. Часто мне говорили, что мой характер и взгляд подходят для взрослых людей, которые прожили богатую и насыщенною горестями жизнь. Но какой ещё мне быть? Самая младшая в своей группе, сирота и дочь предателя? И сейчас мне надо доказать, что я не предам свою стаю, не выражу страха, не дам себе прогнутся. Огонь опалил щеки, запахло палеными волосами. Во мне не было боязни огня. Я никогда не боялась умереть ведь само мое имя - Сун - значит гореть. Я шла к костру одна. Хранитель наблюдал за мной с ехидной улыбкой или мне так только казалось, но... Вёрман никогда бы не оставил нас одних. Если бы что-то случилось, он бы тут же пришел на помощь. Шаг, ещё шаг, и я уже в центре костра. В голове только одна мысль: "Жива!". Почему-то в центре костра не было жара, на секунду я прикрыла глаза, а открыв их вновь оказалась совсем в другом месте. В нашем лесу не было таких полян и не росли ТАКИЕ цветы. В середине поляны сидела девушка немного старше меня и плела венки. Я сделала неосторожный шаг, и она обернулась. Золотые волосы с черными прядями у челки шелковым платком съехали с ее плеча. Она была обнаженной. Среди оборотней нет ничего смущающего в наготе, но ее тело было настолько прекрасно, что я смутилась. - Вот и ты. Последняя из выводка моих детей в этом году. Я ждала тебя, - её голос веселым ручейком окутал поляну. Показалось, что цветы в такт ее словам начали звенеть, - Ты пришла за первым воплощением, девочка. Ты такая юная... Слова этой девушки вызвали во мне волну ярости. Казалось, что сейчас я сама загорюсь как вутсулам (дети богини огня, имеющие человеческую сущность, в моменты ярких эмоций загораются огнем). Я посмотрела в ее нечеловеческие глаза, в которых не отражалось эмоций, только беспроглядная зелень и звезды. - Я не хотела приходить именно сюда. Если нарушила твой покой - прошу прощения, но пока не знаю как уйти отсюда и не мешать тебе. Я не знаю кто ты, а ты не знаешь кто я. У меня одна мать и её больше нет на свете. Не думаю, что ты можешь говорить обо мне с такой снисходительностью, - злая усмешка выползла наружу, как я не пыталась её удержать. Девушка лишь коротко улыбнулась и продолжила: - Я мать жизни, мать всего живого, богиня Пурнас, создательница твоей великолепной расы. Я хотела сделать тебе волшебный дар, достойный твоей смелости. Даже после твоей выходки, - она убрала волосы с лица, и сама усмехнулась, вторя моей улыбке, - я все ещё хочу подарить тебе то, что ещё не доставалось никому. Сейчас ты уйдешь, я помогу тебе уйти. В следующий раз, когда ты придешь по своему желанию, я отдам тебе свой дар. Эта девушка, сказавшая, что она богиня Пурнас, наша прародительница, сорвала один из неприметных серых и колючих цветков хёррине и бросила в меня. Меня скрутила адская боль, захотелось взвыть, но из моих уст раздавались только непонятные звуки фырчания. - Я отпускаю тебя, малышка Сун. Проживи свою жизнь до нашей встречи ярко, чтобы не сожалеть. *** Очнулась я по другую сторону костра и несколько мгновений не могла понять что произошло. Трава оказалась слишком низко, запахи чувствовались ярче, а бока и спина ужасно чесались. Смех старика вывел меня из ступора. В тот же миг я поняла, что произошло. Эта богиня наделила меня сущностью ЕЖА. Ирсерлех! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Я покажу этим смеющимся, что ничем не хуже. Да, плевать, я покажу этой богине, что справлюсь с этим. Над поляной пронесся легкий ветер, и слышалось в нем: "Вот так девочка, то что надо!". Будущее казалось сложным, невыносимо сложным, но вместе с тем полным приключений, а дети продолжали смеяться над первым обликом новорожденной Чёрёп.