Анальное рандеву

      Волки подергивали хвостами, наблюдая за кроликами, которые неторопливо собирали цветы. Кролики быстро размножались, поэтому многие волки оплодотворяли именно кроликов, и те рожали им до пяти щенят. К тому же кролики отличались своим повышенным либидо, они могли спариваться очень долго и беременеть от видов и рожать здоровое потомство из-за рецессивного гена кроликов, который подавлялся другими видами, тем более, хищными. Кролики так увлеченно собирали цветы, что даже не заметили, как стемнело, и волки решили наступить. Кролики-омеги собрались уйти с поля, но перед ними тут же возникло два волка, и их длинные уши тут же встали от ужаса перед хищниками. — Не бойтесь, мы вас не съедим, — сказал белый волк, виляя хвостом туда-сюда, пока омеги обнялись и стояли дрожа. От сильного страха омеги выработали сильный запах, и волки чуяли, что они готовы к оплодотворению. — Что вам нужно? — спросил Хенджун, обнимая кролика поменьше, пока тот дергал пушистым хвостом.       Волки схватили кроликов за уши и заснули в мешки, те пищали, пытаясь вырваться из мешков, но все их попытки сопротивления были тщетны. Волки, ехидно посмеиваясь, унесли с цветочного поля в предвкушении веселой ночки с кроликами, которые пищали и просили тех отпустить их, но волки не слушали кроликов. Альфы поставили мешки в деревянном домике, предварительно заперев за собой все двери и задрав шторки. Кроликов достали из мешка за длинные уши, и те, недоуменно смотрели на волков круглыми глазами, полные страха. Их ушки подергивались, а хвостики задрожали, как и маленькие тела омег. Белый кролик поменьше прижался к бурому кролику, и тот обнял его, хотя боялся не меньше. — Мы же сказали, что не съедим вас, — Тэен облизался, вертя хвостом, ему хотелось укусить этих кроликов, покусать их щеки и подергать за их хвосты. — Пустите! Мы не хотим неприятностей, — икнул Хенджун, обнимая Сонмина.       Волки игнорировали кроликов и уже были настроены на веселье с ними. Минхи подошел ближе, рассматривая лицо Джуна, который изо всех сил пытался показать, что ему не страшно, но его ноги дрожали, а хвост быстро-быстро вилял, говоря об испуге. От страха омега и не заметил, как началась течка, и его сладкий запах стоял в домике, заводя альф еще больше. Минхи одним движением оторвал Хенджуна от Сонмина и прижал к себе, засунув руки в штаны кролика. — А здесь мокро, — прошептал волк, снимая с округлых бедер штаны, тот возмущенно оттолкнул альфу, но ничего не получилось, — но ты же этого хочешь, — от низкого томного голоса альфы ноги подкашивались, становилось жарко, и Хенджун упал на колени, ощущая пульсирование своей дырочки, которое становилось только сильнее от горячих рук волка и его запаха.       Пока Минхи касался Хенджуна, Тэен прижал к кровати напуганного Сонмина, который пытался спрятать покрасневшее лицо длинными белыми ушками. Кролики были напуганы, но чужие феромоны заставляли ноги подкашиваться от желания заниматься сексом. Они оба не ожидали, что волки будут такими напористыми. Пока Тэен срывал с дрожащего тела Сонмина одежду, Минхи входил двумя пальцами в мокрую дырку, прижав Хенджуна к стене, тот не мог сопротивляться, ощущая, как длинные пальцы касались чувствительной точки. На глазах кролика выступили слезы, и Минхи продолжал двигать пальцами, нашептывая разные непристойности. Хенджун невольно начал насаживаться на пальцы Минхи, сам того не понимая, его возбужденный член припал к животу кролика, а пальцы двигались быстрее внутри него. — Тебе ведь нравится, — донесся голос волка, и Хенджун задрожал, ощущая, что ноги больше не держали его.       Сонмин, совсем забыв о том, что над ним был волк, сам толкался навстречу его горячему рту, и язык хищника проходился по маленькому члену. Кролики славились своей чувствительностью и легкой возбудимостью только от прикосновений. Сонмин уже не сдерживал стоны, чувствуя, как длинный язык Тэена скользил по стволу, кролик пытался закрыть длинными ушами покрасневшее лицо, но по его стонам было понятно, что ему все нравилось. Только спустя мгновение от негодования и сопротивлений осталось лишь наслаждение. Волки и не думали, что так быстро им удастся соблазнить кроликов, которые уже ластились под хищников, позволяя им делать со своими телами все, что угодно. Тэен перевернул Сонмина и поставил его на колени на мягкой простыни, тот охнул, выпячивая зад перед альфой, Тэен терся своим пахом между ягодиц омеги, а тот уже сам начал движение, прося большего. Тэену ничего не оставалось, кроме как подчиниться и снять штаны, освобождая большой и толстый член в каменном стояке, который уже покраснел от возбуждения. Тэен оставил руки на округлых бедрах и пошире раздвинул ноги кролика, видя короткий пушистый хвост из поясницы, парень сразу толкнулся, и Сонмин вскрикнул, чувствуя, как толстый член альфы разрывал его стенки, но Тэен даже не думал медлить, пока весь ствол не оказался в Сонмине. Тэен пустил когти, оставляя небольшие следы от них на белоснежной коже. Член достигнул матки, и Сонмин изогнулся в спине, насаживаясь поглубже, а альфа продолжал толкаться, рыча.       Инстинкты совсем скоро одержали верх, и кролики больше не сопротивлялись от слова совсем, высвобождая сладкие феромоны, которые хотелось вдыхать, ка яд. Минхи посади Хенджуна на стол и толкнулся в узкую дырочку, позволяя тому укусить альфу за плечо от боли. Минхи крепко держал омегу под ягодицы, и тот практически скакал на члене парня. — Мой член уже дошел до твоего живота, — протянул Минхи, наблюдая за небольшим бугорком на животе Хенджуна, тот уже не слышал альфу и просто получал удовольствие. — Пожалуйста, скорее, — просил жалобно Хенджун, чувствуя, как был близок к пику удовольствия.       Кролики легкая добыча. Они быстро возбуждались и позволяли делать с собой все, что угодно сильным хищникам. Эти кролики не стали исключением. Тэен придерживал Сонмина за бедра, сидя на кровати, пока тот старательно двигал ягодицами вверх-вниз, опираясь о плечи волка. Сонмин поджимал ушки, запрокинув голову назад, и с каждым толчком из его влажных губ доносились сладкие стоны. Омега уже забыл о том, что боялся волков, впиваясь короткими ноготками в смуглую кожу парня. Тэен насадил Сонмина поглубже, и тот сразу же кончил, испачкав свой и тэеновский животы густой белой смазкой. Тот ухмыльнулся, и Сонмин упал ему на плечо, тяжело дыша от усталости, все маленькое тело дрожало от оргазма, но от запаха омеги Тэен только возбуждался. Альфа потянул кролика за белые ушки назад и коснулся длинным языком шеи Сонмина, тот охнул, чувствуя мокрую дорожку на теле. Ему уже было все равно на все свои принципы и даже на то, что его взяли силой, ему просто было хорошо с Тэеном. Инстинкты взяли верх над разумом. Тэен покрывал агрессивными поцелуями молочную шею и плечи, слегка покусывая мягкую кожу, на которой мгновенно появлялись кровяные точки, и смотрел на Минхи, что вилял хвостом, толкаясь в податливое тело Хенджуна, который тонкими дрожащими руками схватился за шею белого волка. — Зайчик, я еще не кончил, — прошептал как бы между прочим Тэен, схватив Сонмина за щеки, тот зажмурился, хныча, — я оплодотворю тебя, — угрожающе прорычал Тэен и излился внутрь, Сонмин чувствовал, как сперма растекалась внутри него, и она доходила до матки. — Н-Н-Нет… П-Пожалуйста… Я-Я-Я не хочу беременеть, — Сонмин пытался вырваться, пока не началась сцепка, но не успел, и кролик не смог вырваться, продолжая пищать, — я забеременею! — воскликнул Сонмин, но его тут же заткнул Тэен требовательным поцелуем. — Все верно. Ты ведь омега: родишь мне десятерых волчат, — прорычал Тэен и продолжил толкаться, не собираясь разрывать их сцепку.       Сонмин захныкал, но на его хныканья никто не обращал внимание. А Хенджун и вовсе забыл о нем. Сонмин дрожал, считая, что теперь его никто не захочет брать замуж, потому что теперь он грязный, а если забеременеет, то и вовсе из деревни выгонят. Тэен зализывал раны на теле Сонмина, целуя его лицо. Многие волки похищали кроликов, а те рожали им здоровых щенков. Кролики приносили потомство здоровее, чем омеги волков, поэтому кроликов делали в основном своеобразными инкубаторами для волчат. Волчата, рожденные кроликами, были сильнее и здоровее тех, кто рождался от двух волков. У вожака стаи был гарем из кроликов, которые рожали ему детей.       Хенджун даже не мог пошевелиться, ощущая боль по спине и пояснице от резких толчков Минхи. Волк с рыком толкался вперед, ощущая, как стенки мышц сжимали его член. Хриплые стоны омеги разносились по всему домику, а его ноги обвивали талию Минхи, пока тот плавно двигался вперед-назад, и шлепки отдавались глухими ударами. Хенджун сам углублял поцелуй, подмахивая бедрами. Минхи уже потерял счет того, сколько раз кончил в омегу, но тот явно был не против, в отличие от своего друга, и Минхи успел подумать, что он такой развратный, хоть и маленький. Его коричневые волосы и ушки совсем запотели от стольких движений с Минхи. На столе заниматься сексом было неудобно, и Минхи, взяв омегу под руки, переместился на мягкую кровать рядом с Тэеном и Сонмином, которые уже пошли по второму кругу в классической позе. Минхи гладил Хенджуна по гладкой спине, целовал его шею и покусывал ушки. Под давлением четырех тел кровать скрипела, и изголовье билось о стену, создавая шумы, но их это не беспокоило.       Хенджун закатывал глаза от оргазма, а волосы прилипли ко лбу, его рот жадно хватал воздух вместе с тем высвобождал стоны. Сонмин никогда не видел его под таким углом, он всегда был для него милым и скромным кроликом, который никогда даже не оставался наедине с альфой не то, чтобы целоваться с ними. Теперь Сонмин видел кролика в совсем ином свете. В какой-то момент непонятное желание захлестнуло Сонмина как волна, и омега, не удержавшись, припал к мокрым губам Хенджуна, сразу впуская язык, который вовсю хозяйничал в горячем ротике. Никого это не смутило, а Хенджун охотно отвечал на поцелуи, продолжая двигать бедрами, пока Сонмин сплетал их языки в жарком поцелуе. Альфы только сильнее возбудились от такого вида двух омег. — Как соблазнительно, — эту идилию разрывать совсем не хотелось ни Тэену ни Минхи, альфы переглянулись, все поняв. Кроликам пришлось на немного оторваться друг от друга, и волки поставили их в коленно-локтевую позу друг напротив друга, а сами пристроились позади.       Как только волки вошли, кролики, как по сигналу, вернулись к поцелую, неторопливому и страстному, но одновременно и нежному. От толчков голова мутнела и тяжелела, а поцелуи только возбуждали. Хенджун даже поверить не мог в то, что целовался с Сонмином, насаживаясь на член какого-то волка. Омеги целовались, даже не зная, что им больше приносило удовольствие, но им было неважно, они просто наслаждались моментом. Когда омеги целовались, это заводило больше альф, которые не могли унять свой голод. Омеги кончили одновременно, но все равно продолжали целоваться, пока альфа ускоряли темп. Кролики больше не могли кончать, и жидкая сперма уже стекала на кровать с пенисов от каждого толчка. Кролики могли всю ночь заниматься сексом, но волки все же не такие выносливые, поэтому оба уже выдохлись, обкончав двух омег.       Те также заснули без сил, игнорируя дискомфорт от спермы внутри. И спустя полгода они родят волчат, которые будут бегать по деревне волков и гавкать на соседей, которые уже привыкли к таким выходкам волчат.