Мой милый герой

— Такемичи? Чего это ты про него вспомнила? Я думала, ты не шибко жалуешь его и наши с ним отношения, — из старенькой покоцанной раскладушки послышался удивлённый девчачий голосок. — То, что он мне не очень нравится, не значит, что я не волнуюсь за ваши отношения. Я вчера видела его у твоего дома, и мне показалось, что он был слегка… не в себе. У вас что-то случилось? — Эрис стояла, подпирая спиной стену школьного коридора, и слегка нервно постукивала ногтем по крышке плотно прижатого к уху телефона. Девушка безразличным взглядом провожала снующих мимо неё учеников и периодически переступала с ноги на ногу, пытаясь побороть своё нервозное состояние, которое началось с вечера предыдущего дня и так до сих пор и не прекратилось. Школьный обеденный перерыв был в самом разгаре. — Не в себе? — снова удивилась собеседница, — Нет, у нас с ним ничего не случилось, но… Ты права, Такемичи ведёт себя необычно, ммм, даже странно, да. Вчера он пришел ко мне весь побитый и стоял возле двери, хотя мы не договаривались о встрече. А потом, увидев меня, он разревелся и пытался уйти. Мы толком не поговорили, но я уверена, что у него что-то случилось… И, думаю, это посерьёзнее, чем его обычные гоповские драки. Эрис внимательно вслушивалась в каждое взволнованное слово подруги и пыталась собрать свои расплывающиеся мысли в кучу. Поведение парня было очевидно необычным. А учитывая ситуацию самой Эрис и те его слова вчерашним вечером, картинка складывалась ровными пазликами, но все равно не имела четких очертаний, и, поскольку мозг девушки отчаянно отказывался принимать всё это, выдавал за глюки на фоне пережитого стресса. Фушими раз сто за тяжёлую ночь обдумываний менялась во мнении, что слова Ханагаки о первом июле были правда произнесены. В конце концов, мысли о том, что ей показалось или приснилось, в отношении неё стали каким-то баяном. — Он что-нибудь говорил о том, что у него случилось? — голос Эрис дрогнул. — Нет, он мне так ничего и не сказал. Попрощался и зарёванный ушёл, — через трубку телефона послышался тяжёлый печальный вздох, отчетливо показывающий эмоциональное состояние Тачибаны, — А сегодня в школе он делал вид, причём очень правдоподобно, что не помнит, как вчера приходил ко мне. Даже сказал, что не помнит вообще весь вчерашний день. Эри, я очень волнуюсь за него! Вчера он смотрел на меня так, как будто не видел лет 10 и говорил, будто мы чужие друг другу люди. У него точно что-то случилось, и я должна помочь ему. Но что мне делать, Эри? Эрис напряженно замерла, затаив дыхание. Ханагаки Такемичи сказал сегодня Хинате абсолютно на серьёзных щах, что не помнит вчерашний день. А вчера на глазах у неё самой после той злополучной фразы пожал руку мелкому Тачибане и потерялся. В прямом смысле. Начал паниковать и говорить, что не помнит, как оказался на площадке возле дома Хины, а Наото и вовсе не знает. Будто его переключили, поменяли на другого человека. По телу девушки пробежались мурашки. — Давай я попробую у него что-нибудь узнать? Может он не хочет тебе говорить, чтобы ты не волновалась лишний раз за него. А я, на правах третьего незаинтересованного лица, могу выведать всё, и там мы уже разберёмся, что по чём, — Эрис выпрямилась, твёрдо решив, как она будет дальше действовать. Ханагаки Такемичи определённо стоило уделить особое внимание, и, даже если она ошиблась, помочь парню всё равно надо было хотя бы потому, что Хината сильно волнуется за него. А Фушими не хочет, чтобы её лучшая подруга постоянно переживала. — Во сколько заканчиваются у вас уроки сегодня?

***

Кейске Баджи недоумевал. И недоумевал он не по поводу очередных непосильных его тонкому многогранному уму задач по математике, как это обычно у него бывает, когда он в школе, а по поводу внезапно переменившейся в своём поведении одноклассницы. Не сказать, конечно, что Кейске было дело до незнакомых ему людей, однако, несмотря на его грубый взрывной характер, парнем он был эмпатичным и участливым, что вкупе с его проницательностью и феноменальной внимательностью, не давало ему и возможности просто пройти мимо страждущих. Вот и сейчас ему не составило труда заметить, что что-то у кого-то пошло по пизде. Даже если прошел всего один день с момента, когда он впервые заговорил с девушкой, с которой учился в одном классе уже достаточно долгое время. Кейске Баджи умел разбираться в людях, поэтому хорошо понимал, что из себя представляет Фушими Эрис. Она была из разряда легкомысленных весёлых простушек с симпатичной внешностью, из-за которой не имелось проблем с вниманием у противоположного пола, весело-задорно общалась со всеми и одновременно ни с кем особо не дружила, училась на «пофиг», но всегда все сдавала. И такие девушки, как она, никогда не водились с такими парнями, как он. Попросту она была ему не интересна, как и он ей, очевидно. Но вчера поведение девушки резко изменилось, и Баджи, даже если бы захотел, не смог бы не обратить внимание на это. Последний урок закончился, и учеников как ветром сдуло, остался лишь один недовольный брюнет, ожидающий своей каторги в лице дополнительного занятия по математике и товарища по несчастью, которой тоже не обнаружилось в классе. К слову, девушка сегодня постоянно выходила из аудитории, сжимая в руках телефон. Потом возвращалась и выпадала из реальности с лицом великого мученика, на плечи которого пали горы проблем мирового масштаба. Она никого не замечала, ни с кем не разговаривала и ни на что не обращала внимание. В том числе и на самого Кейске, который пару раз попытался вывести девушку из транса, но быстро плюнул на это дело. Но ненадолго, ибо математика сама себя не решит и Баджи её тоже. От тяжёлых раздумий парня отвлекло появление самого объекта его мысленных терзаний. Фушими Эрис зашла в класс всё с тем же неизменным телефоном в руках и отстраненным лицом. Села за парту рядом с ним и уставилась мимо жизни. Учитель ещё не пришёл, и Баджи решил снова попробовать оживить девушку. — Эй! — Кейске повернулся к залипшей однокласснице всем корпусом, снимая очки с лица, чтобы выразительнее глянуть на ту, — Если у тебя что-то случилось, я, наверное, мог бы помочь… — Тебя это волнует? — бесцветным голосом отозвалась девушка, даже не шелохнувшись. — Может и да, — спокойно ответил парень, продолжая следить за реакцией одноклассницы, которая в свою очередь недоверчиво посмотрела на него. Но все же повернулась. С минуту они буравили друг друга напряженными взглядами, и первая сдалась Эрис. — Ты ничем мне не сможешь помочь, но спасибо за заботу, мне приятно, — в голосе проскользнула нотка сарказма, а на лице нарисовалась натянутая улыбка. Эрис снова отвела взгляд — смотреть на парня ей было почему-то тяжело. — Это уже мне решать, смогу я тебе помочь или нет. Достала выёбываться, просто скажи уже, что у тебя случилось, — раздражение внутри Баджи с каждой секундой возрастало в геометрической прогрессии, — строит тут из себя сильную и независимую женщину, а сама сопля зелёная ещё. У Эрис нервно дёрнулся глаз. — А с чего ты взял, — приторно сладко, растягивая слова, проговорила Фушими, — что я обязана тебе всё рассказывать, и что мне вообще нужна ТВОЯ помощь? Засунь себе в задницу свою добродетельность и отвали от меня. — Блять, да я же тебе просто помочь пытаюсь, а ты ведёшь себя как последняя сука! — Какое из слов «мне не нужна твоя помощь, отвали» ты не понял? Может тебе на дополнительные по японскому походить ещё? Эрис дико раздражало поведение её новоиспечённого знакомого и терпеть его взрывной характер в силу своего эмоционального состояния она не хотела, хоть и понимала, что парень просто пытался проявить к ней дружелюбие. Проблем ей и без него хватает, поэтому как-то сближаться с оным она точно не собиралась, понимая, что уж этот персонаж только прибавит в их количестве. — Да пошла ты. — Взаимно. Стоявшая в дверях классной комнаты учительница поняла, что с выводом об их дружеском сближении она слегка поторопилась.

***

Дополнительное занятие закончилось немногим раньше вчерашнего, поэтому Эрис уже на всех парах мчалась к школе своей единственной подруги, чтобы, как бы это странно не звучало, словить там её парня, пока тот не ушёл домой. Прибежала к воротам она аккурат в сказанное Хиной время окончания уроков и тут же заметила нужную ей светловолосую макушку со стрёмным начёсом в компании нескольких одногодок гоповатого вида. Эрис глубоко выдохнула, успокаивая тем самым бешенно колотящееся о рёбра сердце, еле перенёсшее несвойственную её неокрепшему детскому телу физическую нагрузку, и спокойным шагом направилась им на встречу, делая вид, будто никуда она сейчас не неслась, сломя голову, как ненормальная. — Ханагаки! — окликнула она школьника. Тот растерянно обернулся, ища глазами звавшего, увидел Эрис, узнал и быстренько подобрался. — Эрис? Привет… — Такемичи неловко помахал подошедшей девушке рукой и улыбнулся своей фирменной улыбкой дурачка. По крайней мере так его запомнила Фушими. — Отойдём? — она обвела взглядом разношёрстную компашку и указала рукой в сторону. — Мы пойдём вперёд, догонишь, — оценивающе осмотрев Эрис, парень с красным начёсом пихнул Ханагаки в плечо и подтолкнул остальных, направляясь в противоположную сторону. — Ты… Что-то хотела? — перешёл сразу к делу Такемичи. Очевидно, они взаимно друг другу не нравились, ибо Эрис не упускала ни одного возможного случая подъебать парня лучшей подруги, на что тот реагировал крайне обидчиво. — Ну так я тебе вчера свой зонтик одолжила. Дождь пошёл, мы с тобой в супермаркете пересеклись, не помнишь? Обещал сегодня отдать, — Эрис напряжённо наблюдала за вытягивающимся от удивления лицом Ханагаки. — А? Ах да, прости, совсем забыл про него. Давай я завтра его тебе занесу? — затараторил опешивший парень, а Эрис почувствовала, как завибрировал её телефон в сумке. Спешно достав его, посмотрела на имя звонившего и чертыхнулась про себя. Развернувшись, она махнула Ханагаки рукой. — Забей. Отдай Хине, если найдешь, — выделила интонацией два последних слова и пошла в сторону, откуда пришла. В спину ей донеслось неуверенное «пока». Отойдя на достаточно большое расстояние, Эрис снова посмотрела в экран телефона. «Чёртов урод, я совсем про него забыла.» Чёртовым уродом Фушими окрестила своего первого и единственного парня, которого в своё время безмерно любила, но в будущем ненавидела всем сердцем. Отношения у них были странными. Санзо Шимицу был скользким типом с завышенным чсв, относился к Эрис как к своей собственности. Постоянно ревновал её ко всему живому и неживому, решал, что она должна делать, с кем общаться и как себя вести. Манипулировал чувствами девушки и не брезговал показывать своё физическое превосходство, демонстративно замахиваясь кулаком на неё, но не бил, хотя, Эрис уверена, с него сталось бы. На все его примерзкие поступки она закрывала глаза в силу своих чувств и неопытности в отношениях и рассталась с ним по счастливой случайности, когда застукала его сосущимся с другой девушкой вызывающей наружности. И то рассталась не по своей воле, а потому что этот мудак захотел более «серьёзных» отношений, которые такая, по его мнению, мелочь не могла предоставить. Эрис зареклась когда-либо пересекаться и вообще думать об этом изъяне человеческого рода, но судьба-злодейка решила вновь окунуть её в многострадальные тяжелые отношения, чему она была, мягко говоря, не рада. Сейчас ей ментально 26 лет, а значит отношение к выродку совсем другое и терпеть их «любовь» до конца она точно не собиралась. Поэтому Фушими решила всеми правдами и неправдами игнорировать его и избегать, надеясь, что тот сам отвалит, ведь ему в скором времени понадобятся уже другие отношения. Добавила его номер в чёрный список и вздохнула с облегчением. Нервишки итак пошаливают, еще и этот кадр объявился. Эрис медленно шла по темнеющим улицам пёстрого Токио. Вокруг неё были тысячи людей, но она чувствовала себя как никогда одиноко. Что делать дальше девушка не знала. Проживать жизнь заново и надеяться, что в тот злополучный день удастся избежать той же участи? Или пытаться кардинально изменить свою жизнь, чтобы даже близко такого исхода не предвещалось? Звучит так, будто ей дали второй шанс. Но тогда что насчет Ханагаки Такемичи? У Эрис уже не было сомнений в том, что он тоже из будущего. И если он также умер, как она, и переместился в прошлое, тогда что произошло вчера? Рассказав Наото о будущем, он изменил его и вернулся обратно? Иначе объяснить его резкое изменение она никак не могла. Значит ей в любом случае надо менять что-то здесь в прошлом, чтобы вернуться назад. Но это были лишь пустые ничем не подкрепленные догадки. Поэтому единственное, что она сейчас может — это следить за Ханагаки и за его поведением. И торопиться менять что-то в своей жизни она пока не будет, стоит понаблюдать ещё. Эрис остановилась посреди оживлённой улицы и взглянула на уже тёмное небо, в котором слегка поблёскивали еле видимые из-за туч искорки звёзд. Впервые за эти два дня она почувствовала спокойствие. Будто её жизнь остановилась вместе с ней и зажглась заново, как та появившаяся небольшая звёздочка, свет которой пробился сквозь тьму ночи.

***

Следующий день протекал в своей обычной рутинной манере. Эрис быстро влилась в старый детский режим: гуляние с собакой, школа, допы, домашка, свободное время, гуляние с собакой. Иногда даже у девушки появлялось ощущение, что она всегда так жила, и того страшного будущего не было. Но быстро отметала его, ибо не хотела терять саму себя. В школе всё было как обычно, если можно было бы так сказать, учитывая, что Эрис толком уже и не помнила то время. Единственное, что её напрягало, так это напускное безразличие, которое строил на своем лице Кейске Баджи каждый раз, когда она появлялась в его поле зрения. Иногда оно сменялось буравящими напряжёнными взглядами, направленными ей в спину, от чего время от времени девушке становилось даже совестно за своё вчерашнее поведение. Но как-то разряжать царившую между ними обстановку и, упаси Боже, извиняться Эрис точно не собиралась. Она уже давно решила, что их общение ограничится минимальной помощью друг другу на дополнительных занятиях по математике и на этом же и закончится. Поэтому, когда они остались вдвоем после уроков, ни он, ни Фушими даже словом не обмолвились и просто зачитывали до дыр условия задач, лишь бы не обращать друг на друга внимание. Хотя иногда Эрис всё-таки сжаливалась над несчастным парнем, который готов был уже волосы на голове рвать от безысходности, невзначай пододвигала на край стола свою тетрадь и отворачивалась, делая вид, что совершенно не замечает, как тот молниеносно скатывал её решения к себе в тетрадь. Так они благополучно отучились еще одно занятие и разошлись, как в море корабли, так и не сказав друг другу ни слова. Следующий день протекал точно также, но за одним исключением — на одной из перемен между уроками, вернувшись в класс, она обнаружила на своей парте небольшой шоколадный батончик. Эрис обвела класс взглядом, но не увидила ничего, что могло бы дать ей понять, кто подложил приятный сюрприз. Все одноклассники были заняты своими делами и совершенно никак даже мельком не обращали своего внимания на неё. Также девушка посмотрела и на пустующую парту Баджи. Ближе к концу занятий позвонила Хината и предложила прогуляться. Отсидев в одиночестве дополнительное занятие, ибо Кейске так и не появился в школе, хотя на первых уроках был, Эрис встретилась у ворот с подругой. Прогуляли они до самого вечера, расхаживая по разным магазинчикам с интересностями и перекусив в симпатичной кафешке. В конце прогулки Фушими настояла на том, чтобы проводить Хину до дома. Вполне спокойный и приятный день решил ознаменовать своё окончание весьма странным сюрпризом. У входной двери в квартиру Тачибаны стоял никто иной, как Ханагаки Такемичи. Очень побитый Ханагаки такемичи. Эрис не удивилась, ведь считала парня слегка не в себе, даже если не брать во внимание странности последних дней. А вот Хина удивилась. — Ханагаки? — Тачибана?! — Такемичи выглядил так, будто не ожидал, что Хината вообще может здесь когда-либо оказаться, — Почему ты тут? Хината снова удивилась, а Эрис подняла одну бровь, скептически уставившись на замявшегося парня. Мозги ему что ли все отбили в последней драке? Но тут она вспомнила и решила проверить. — Ну, как бы это мой дом… — Эй, Ханагаки. Что насчет моего зонта? Я его два дня назад тебе одалживала, ты его нашел? — выжидающе уставилась на парня Фушими, впрочем не рассчитывая на внятный ответ. Тот завис на какое-то время, бормоча что-то себе под нос, но потом встрепенулся и неожиданно уверенно ответил. — Два дня назад я не брал у тебя зонт. Ты, наверное, меня с кем-то перепутала. У Эрис сперло дыхание и оцепенели руки. Хотелось ответить, но рот будто не желал двигаться, а в горле пересохло так, словно пустыня Сахара образовалась. Он помнил, что было два дня назад. Девушке все же удалось громко сглотнуть, прежде чем ответить. — Д-да, ты прав, наверное, я ошиблась, — подавив нервный смешок, Фушими с силой заставила себя улыбнуться. Казалось, бешенно бьющееся сердце так и норовило своим громким стуком оповестить всех присутствущих о сильном волнении девушки. Ей надо было беспалевно успокоиться, — Ладно, Хина, пойду я, а то мама уже беспокоится. Пока. И на сверхзвуковой скорости понеслась прочь из здания, не дожидаясь ответов присутствующих. Уже на улице Эрис припала к стене дома и шумно задышала через рот, пытаясь осознать произошедшее. Ханагаки Такемичи точно помнил тот день. Но какого хрена он здесь? Фушими ничего не понимала, и от этого накатившая паника только усиливалась. Девушка застыла в нервном ожидании. Ханагаки не заставил себя долго ждать, уже через 10 минут шатающейся походкой проплёлся мимо неё. Эрис тихо последовала за ним. Девушка не знала, что должна и вообще могла сказать ему, слова в голове не складывались в предложения и она просто безмолвной тенью брела за парнем, ловя слухом каждый звук, исходящий от него. Спустя еще 5 минут бесцельных их обоюдных шатаний по вечерним кварталам города, плечи парня покрылись крупной дрожью, и до ушей Эрис донеслись еле разборчивые слова. — Она не должна умереть… — Кто не должен умереть? — вопрос сорвался с губ быстрее, чем Эрис успела вообще что-либо осознать. Такемичи резко развернулся, пошатнулся на пару шагов и уставился на девушку широко распахнутыми глазами. Замер. — Почему ты здесь?.. Не обращай внимания, я бред несу… — Отвечай, кто не должен умереть? — Эрис в пару резких больших шагов сократила разделявшее их расстояние и в упор посмотрела в испуганные глаза Ханагаки Такемичи. Тот попытался отодвинуться, но девушка пресекла все попытки, грубо схватив его за руку. — Никто… Я… — Хината ведь? — Эрис, изнывающая от нерепения, перебила его глупый лепет, не до конца отдавая отчёт уже своим действиям. Парня будто током шарахнуло, он замер, умудрившись ещё больше вылупить свои итак огромные глаза, и забыл, как дышать. — Откуда ты… — Ты ведь из будущего? — окончательно добила блондина девушка. Не удержавшись на подкосившихся ногах, Такемичи рухнул на землю и испуганно посмотрел на возвышающуюся над ним девушку. — Откуда ты знаешь?.. Эрис чувствовала, как её тело будто наливалось свинцом, становясь с каждой секундой все тяжелее. Руки, ноги, все её части отказывались двигаться, и даже веки полузакрыли глаза. Голова начала кружиться, а лёгким катастрофически не хватало того воздуха, который еще могли вдыхать её нос и онемевшие губы. Затем в голове наступила звенящая тишина. — Я тоже из будущего, — еле слышно шепнула она.

***

— Я упал под поезд спустя три дня, как узнал о вашей с Хиной смерти. Очнулся уже здесь, — Эрис и Такемичи сидели на качелях покрытой ночным мраком детской площадки и тихо беседовали, — затем встретил Наото и рассказал ему про будущее. Мы пожали руки, и я вернулся в обратно, где встретил живого Наото, который рассказал мне, что он вытащил меня из-под поезда и что будущее изменилось, потому что изменился он сам. Но ты и Хина все равно умерли. — Вот как, значит, — все эмоции Эрис вышли и осталось только ледяное спокойствие. — Но, — Такемичи решительно посмотрел на девушку, — я вернулся, чтобы это исправить. Мы с Наото два дня решали, как это осуществить. — И как успехи? — Фушими вяло отвела безразличный взгляд в сторону и прислонила голову к холодной цепочке от качелей. — Я знаю, что надо делать. Ты… поможешь мне? — робко спросил парень, продолжая внимательно смотреть на знакомую, которая выглядила как выжатый лимон. Эмоциональные переживания отнимают очень много сил. — А у меня есть выбор? Это же и моей жизни касается. Такое же измученное лицо парня озарила счастливая улыбка. Он резво соскочил с качелей и уверенно повернулся к замершей девушке. — Тогда нам нужно найти двух людей и помешать им законтачиться. Сано Манджиро и Тетта Кисаки. — Кто они такие? И где их найти? — Ну… — продолжил уже менее уверенно Ханагаки, — Кисаки Тетта я еще пока не знаю, где искать, но вот Сано Манджиро является главой банды «Токийская свастика». И чтобы до него добраться, надо влиться в эту «Тосву»… — Подожди, куда влиться? — жестом тормознула тараторившего паренька Эрис и скривилась в непонимании. — В банду, где правит этот Сано Манджиро. — Что за банда? — все еще не понимала, к чему ведёт Такимичи. — Ну… Банда гопников, знаешь, это такие… — Я знаю, кто такие гопники! — Эрис закатила глаза и чертыхнулась, — ты серьёзно? Причём здесь они вообще? И как ты себе представляешь, чтобы я «вливалась» в общество гопников?! Такемичи нервно хихикнул и понял, что ночка предстоит долгая. Но он рад, что теперь будет сражаться с судьбой не один.