Мой милый герой

С того рокового случая прошло несколько дней. Дотошно обмозговав произошедшие события и промыв косточки всем главным действующим в них лицам, Эрис и Такемичи решили сделать небольшой «тайм аут», чтобы дать своим иссохшимся от переизбытка шокирующей информации мозгам отойти. Их приоритетная и единственная на тот момент задача — обнаружить и войти в контакт с Сано Манджиро — была выполнена с лихвой, а посему два нерадивых путешественника во времени пребывали в затруднительном положении непонимания, что им, собственно, дальше делать. В связи с чем и было принято решение об антракте в сей затянувшейся пьесе, ведь на носу как раз намечались выходные и праздник, которые девушка, в отличие от изнывающего любовными тяготами Ханагаки, планировала провести сугубо в своём личном обществе и покое. Насладиться домашним уютом в компании родных людей, полностью обособившись от проблем насущных, давно было в планах у Фушими, только возможности это осуществить всё не представлялось. А теперь представилась, когда все точки над «i» в её голове по отношению к сложившейся ситуации, наконец, были расставлены. Плана дальнейших действий не было, зато появилось желание эти самые действия как-нибудь в будущем изобразить. Но, как оказалось, покой ей только снился, ведь один неугомонный товарищ по учебному заведению почему-то решил, что теперь Эрис его личная википедия, и без зазрения совести, коей у него, очевидно, не было, насиловал её телефон и мозг с завидным постоянством — настойчивый звонок раздавался с периодичностью раз в 3-4 часа, исключая, благо, ночное время. Девушка радовалась, что хотя бы ночью Баджи забывал про её существование. Но вспоминал всякий раз, когда не мог решить какой-нибудь пример или не знал, с чем стирать носки. По началу Эрис знатно бесилась с раздражающего звона гаджета и глупых поводов Кейске для его осуществления, подумывала даже закинуть номер того в черный список. Однако быстро сменила гнев на милость, здраво рассудив, как взрослый человек, что ребёнку просто скучно, и он малость не подкован в быту. Девушка стоически выдерживала все нападки парня и даже сама не заметила, как их совместный телефонный досуг превратился во что-то естественное, словно умывание по утрам. Кейске, что удивительно, своими непринуждёнными разговорами обо всём и ни о чём одновременно, поводы для которых он находил буквально в каждом окружающем его предмете или событии, Эрис не напрягал, а напротив — девушка охотно их поддерживала и даже сама иногда подкидывала интересные обоим темы. Дошло вплоть до того, что она стала стабильно по вечерам заниматься с ним уроками, хотя изначально не планировала делать это ни в коем разе, по обыкновению своей раздолбайской натуры положив на них один огромный болт. Эрис была очень ленива, но Кейске оказался намного упрямее. В таком размеренном повседневном темпе, разбавленном забавными звонками и разговорами, прошло несколько выходных дней. И впереди было ещё столько же, в которых присутствие назойливого парня девушкой впредь не оспаривалось.

***

Близилось 6 часов вечера. По сложившейся негласной традиции Кейке Баджи должен был позвонить Эрис плюс-минус часов в 8 — парень, несмотря на свой характер, оказался очень пунктуальным даже по части надоедания девушке — и задолбать её очередными задачками по математике, которые они выстрадовывали вот уже который день. Но сегодня был небольшой праздник, название которого Фушими даже к 26 годам так и не запомнила, в связи с чем ей думалось, что привычный звонок в этот раз не раздастся, быть может, Баджи будет занят делами поинтереснее учёбы. По крайней мере она на это надеялась. Эрис расслабленно стояла в полумраке небольшой кухни и неторопливо намывала посуду сильно вспененной губкой, напевая под нос заевшую не первый час у неё в голове песню из наиглупейшей рекламы про гель для душа, чисто случайно услышанную сегодня, когда мама смотрела свой любимый сериал по телевизору. Атмосфера праздника и домашнего уюта вскружила голову, освобождая разум от тяжёлых мыслей, от чего девушка намеренно растягивала во времени даже самые примитивные рутинные действия, позволяющие ей в полной мере насладиться своей когда-то беззаботной детской жизнью. Именно эти обычные на первый взгляд вещи, которые многие люди не замечают и даже иногда не любят, как ни что другое сейчас дают Эрис полноценно ощутить то, что она жива. Жива не без последствий и больших проблем, которые никуда не исчезли. Но постоянно зарываться в них и заниматься самобичеванием девушка себе не позволяла, надолго бы её так не хватило. Да и наслаждаться жизнью, хоть и прожитой уже однажды, ей очень хотелось. Никто не мог предугадать, как оно потом повернётся. Вдруг ничего изменить не получится, и она с друзьями снова погибнет в самом расцвете их жизни, а ещё одного шанса отправиться в прошлое не будет. Вот и оставалось пользоваться всеми предоставленными возможностями и временем, которое, словно песок в песочных часах, по крупицам высыпалось сквозь пальцы Эрис, застывшей в ожидании того самого судьбоносного момента. Хоть и время до него исчислялось ещё годами, но девушке постоянно казалось, будто его у неё совсем нет. Краем уха Фушими услышала негромкое копошение со стороны коридора и, немного понаблюдав за темнотой в нём, вернулась к своему увлекательному занятию. Посуды оставалось совсем немного, глупая песенка спета с десяток раз, настроение хорошее, планы на вечер выстроены. Когда Эрис уже аккуратно расставляла чистые тарелки по полкам, в арочном проеме показалось донельзя довольное лицо матери. Девушка сразу обратила свой внимательный взгляд на неё. — Дочь, тебе тут уже трижды звонит твой рыцарь. Ответь ты бедному парню, — хихикнула в кулачок женщина, бросая кокетливые взгляды на своё застывшее с занесённой тарелкой над навесной полочкой чадо. Вообще, Мирай была наслышана про нового друга дочери, однако не из уст самой девочки. Их постоянные телефонные разговоры, не всегда тихие, Фушими старшая наблюдала достаточное время, чтобы сделать свои определённые выводы. Также от неё не могло скрыться и само приподнятое настроение дочери, как, впрочем, и поведение, в частности то, что ранее не любившая делать домашнее задание Эрис, которую можно было разве что силком с угрозами заставлять учиться, внезапно начала этим заниматься с телефоном у уха. Явные изменения не могли не радовать женщину, поэтому та заочно уже полюбила неизвестного мальчика и с нетерпением ждала знакомства с ним. Эрис торопливо неуклюже впихнула последнюю тарелку на полку, отчего до этого ровный ряд керамики повалился, словно домино друг на друга, и принялась судорожно вытирать руки о вафельное полотенце. Бросив его на стол, девушка повернулась к всё ещё стоявшей у входа на кухню матери с нечитаемым лицом и кривой улыбкой. Что-то промямлила себе под нос и выскочила из комнаты, оставив Фушими старшую в умилении смотреть ей в след. Быстро добежав до трезвонящего телефона, звук которого она услышала только на входе в гостиную, девушка с раздражением укорила себя о своей забывчивости, пробежав глазами по светящимся на экране устройства буквам. Давно пора было сменить имя настырного абонента на что-то более подходящее, чем рыцарь, коим Кейске в её представлении уж точно не являлся. Скорее клыкастым чудовищем. Да, так и запишем. Удовлетворённо хмыкнув про себя подобранному подходящему мальчишке прозвищу, Эрис прожала кнопочку с зелёным огоньком. — Чего тебе? Я сейчас не сяду делать с тобой уроки, мне надо с собакой гулять, — невольно нахмуренные бровки на милом лице, закрытая напряженная поза, собранные в растрепанную неаккуратную гульку черные волосы, что торчали в разные стороны, и смешной детский фартучек с мультяшными собачками ничуть не прибавляли её образу в серьёзности, что так старалась всем своим видом изобразить девочка. — Да не, сегодня нафиг уроки. Праздник же там какой-то, мамка гостей ждёт, буду помогать, куда деваться,— послышался ленивый монотонный голос, искажённый телефонным динамиком, но уже достаточно осевший в памяти Эрис для точной идентификации с его хозяином, в последнее время слишком яро принимающем участие в её жизни. Девушка облегчённо выдохнула, радуясь, что сегодня будет свободный от парня вечер, и она сможет подольше погулять по вечернему городу со своей собакой. В последнее время навязчивость Баджи не давала ей этого делать. Внезапно девушка боковым зрением уловила движение у больших дверей гостиной и, прикрыв рукой микрофон телефона, вопрошающе обратилась к отчего-то мнущейся на входе матери. — Мам? — Ой, извини, — неловко помяла руки женщина, немного робко поглядывая на дочь, — Не хотела тебя отвлекать от разговора. Но раз уж ты обратила внимание… Я думаю, что неплохо было бы, если ты пригласишь своего мальчика к нам на ужин. Эрис мигом опешила от такого сказанного с абсолютно серьезным выражением лица предложения. — Что? С чего вдруг? — Ты давно не приводила в гости своих друзей… — Мам, давай потом, — слегка удивленная странными умозаключениями родителя, Эрис поспешила закрыть неловкую тему разговора и быстро ретироваться к себе в комнату, надеясь, что Баджи этого глупого разговора не слышал. — К тому же, я же должна познакомиться с молодым человеком своей дочери! — уже более серьезно стояла на своём женщина, заставляя девушку покрываться легким непроизвольным румянцем и предпринимать попытки его скрыть путём тактического отступления. — Мам! — громкий недовольный упрёк послышался уже где-то в стороне лестницы и затих в недрах дома вместе с торопливыми детскими шагами растерянной девушки. Мирай снисходительно покачала головой и отправилась на кухню устранять последствия бурной реакции дочери. Влетев в комнату и плотно закрыв в неё дверь, Эрис прижала телефон к уху и вслушалась в подозрительную тишину. В какой-то момент ей показалось, что связь вовсе оборвалась, пока не раздался спокойный голос. — Когда и во сколько? — В следующей жизни. Даже не думай. Ответом ей был протяжный басистый хохот. — Хватит ржать. Если ты бесишь меня сейчас не из-за уроков, что тебе тогда надо-то? -А, ну это… — вдоволь насмеявшись, парень принялся вспоминать, зачем, собственно, звонил, - Сколько там по времени надо картошку варить? Шумно выдохув и закатив глаза чуть ли не за затылок, Эрис плюхнулась на компьютерный стул. Лежавший неподалёку Майки поднял голову и удивлённо посмотрел на свою хозяйку, которая с самым обречённым видом сползла с сиденья кресла почти под стол.

***

Эрис судорожно бегала по коридору, собирая вещи в маленькую симпатичную девчачью сумочку, которую она на днях случайно увидела на витрине непримечательного магазинчика в торговом районе и, в силу хорошего настроения, не смогла пройти мимо, не выложив за неё все свои детские сбережения. Как оказалось позже, на радостях девушка совершенно не подумала о ее практичности, ибо носить сей предмет роскошной женской атрибутики ей было абсолютно некуда, а его размеры и того не позволяли вместить в себя что-то большее, чем телефон, кошелёк и пару бальзамов для губ, которые она любила какой-то фанатичной любовью и всегда таскала с собой в количестве нескольких штук. Немного раздосадованная этими фактами Фушими решила взять сумочку с собой на прогулку с собакой, что было идеей не намного лучшей, чем сама ее покупка, аргументировав сие действо праздничной обстановкой и намерением пойти с четвероногим товарищем смотреть на салют. Поэтому сейчас она активно пыталась впихнуть невпихуемое и нервничала, понимая, что уже начинает опаздывать, ибо место, которое она выбрала для лицезрения салюта, было в другом конце района — дойти до него было затратным по времени делом. Закончив с сумкой, Эрис последний раз придирчивым взглядом осмотрела свой наряд в зеркале, который также, как и сумка, не вписывался в ее обычный образ для гуляния с собакой. Широкие поношенные спортивные штаны с бесформенной чёрной футболкой на этот раз сменили леггинсы и удлиненная светлая рубашка. Свои длинные волосы Эрис оставила распущенными, убрав лишь верхние и передние пряди назад в небольшую неаккуратную косичку на макушке. Удовлетворенно моргнув, девушка принялась укомплектовывать Майки, все это время терпеливо ждавшего свою хозяйку у двери. Наконец покончив со сборами, Фушими с досадой заметила на полу у тумбочки с обувью сиротливо лежащий пуллер, который обычно всегда брала с собой на прогулку для игр с Майки. Однако в этот раз, очевидно, положить большое кольцо в сумку не выйдет. Поразмыслив над сложившейся дилеммой с минуту, Эрис, уверенно подняв кольцо, надела его на шею несопротивляющемуся псу. — В этот раз сам неси свою игрушку, Майки, — оповестила она четырёхпалого друга и, открыв дверь, вышла с ним на улицу. Вечерний город встретил их свежей прохладой, заставив девушку слегка поежиться. Осень выдалась в этом году на редкость тёплой, чему Эрис была несказанно рада, продолжая носить любимые легкие вещи, часто не обращая внимания на стремительно падающий столбик термометра с каждым днём. Ещё немного постояв на месте, привыкая к уличному воздуху, девушка поудобнее перехватила руками длинный брезентовый поводок и, вместе с весело припустившим вперёд Майки, бодро зашагала вглубь оживленного праздником города. Яркие вывески магазинчиков слепили своим блеском глаза девушке, а громкие разговоры веселившихся людей будоражили слух и сознание. С наступлением вечера район зажил своей самой бурной жизнью, которую только могла выдать его дневная серая ипостась. Всё вокруг будто сменило свой облик по мановению невидимой руки, которая одним щелчком сменила положение выключателя с «выкл» на «вкл». Только включился не свет — он как раз-таки выключился, а оживились сами бетонные джунгли в совокупности со всеми своими обитателями, тут и там сверкающие своими улыбающимися лицами. Эрис нравилось находиться среди всей этой праздничной какофонии из звуков и образов, но вливаться в своеобразный общий ажиотаж она не собиралась, держась в стороне и просто наблюдая за прохожими и ситуациями, которые происходили повсеместно с людьми абсолютно разной масти и возраста. Уже спустя полчаса намеченный путь был пройден больше половины, непредвиденных обстоятельств не случилось, а настроение девушки взлетело до высшей отметки наслаждения прогулкой. Казалось, что этот день уже ничего не сможет испортить, слишком уж атмосферный и проникновенный он был для неё. Но в какой-то момент девушка почувствовала еле различимое во всём спектре наполнявших её положительных чувств и эмоций что-то кардинально отличающееся от них, заставляя улыбку на лице Фушими вытянуться в тонкую линию губ и судорожно заозираться по сторонам. Липкое чувство волнения обволакивало нутро с каждой секундой всё больше ничего не понимающей Эрис, которая напряжённым взглядом всматривалась в каждый уголок небольшой улицы и в каждое мелькавшее неподалёку от неё человеское лицо, пытаясь найти источник возможной опасности. И точное понимание того, что вокруг неё нет ни единой потенциальной угрозы, не помогало ей избавиться от пожирающего её до этого хорошее настроение плохого предчувствия. И ощущения, что за ней кто-то пристально наблюдает. Подтянув поближе к себе снующего по тротуару Майки, Эрис ускорила свой темп ходьбы, чтобы побысрее выйти с узкой улочки на более большую и оживлённую. Уже почти на выходе она услышала за спиной торопливые тяжёлые шаги, и её сердце пропустило удар, когда вслед за ними раздался очень знакомый, но неприятный для девушки голос. — Давно не виделись, Эрис. Девушка замерла на месте, ища в закромах своей памяти опровержение её внезапной догадке о хозяине столь неприятного для неё голоса. Но вся ироничность данной ситуации как раз-таки и заключалась в том, что даже спустя 12 лет её жизни она так и не смогла забыть его, принадлежащий человеку, которого она с титаническими усилиями вычеркнула из неё. И пыталась сделать это снова. Эрис медленно повернула голову, сталкиваясь взглядом с тёмными глазами молодого человека, её нынешнего молодого человека, в которых мелькали недобрые огоньки с примесью угрожающе плохо скрываемой злобой. Их зрительный контакт не продлился больше пары секунд, когда Санзо твёрдой поступью шагнул в её сторону. — Что-то ты не выглядишь радостной при встрече со своим парнем, с которым не виделась неделю. Почему не отвечала на звонки? Я тебе каждый день звонил, даже пару раз приходил к твоему дому. Где ты была? — от его голоса веяло леденящим холодом, заставляя кожу девушки покрываться неприятной рябью, отнюдь не от пронизанного вечерней прохладой воздуха. Давно забытое знакомое чувство страха окутало всё сознание Эрис, которое раньше трактовалось девушкой совсем иначе. Любовь, зависимость, желание угодить, восхищение — всё, что угодно, кроме страха. Когда-то детсткая наивность Фушими не давала ей осознать в полной мере как жестокое отношение самого Санзо к ней, так и её собственные чувства к нему, навязанные умело отточенными до возможного максимума манипуляторскими навыками последнего. Эрис никогда не считала себя жертвой. По крайней мере не допускала по отношению к себе любого проявления насилия, как физического так и морального. Или она так считала будучи взрослой 26-летней девушкой, когда избавилась от источника этого самого насилия благодаря удачному стечению обстоятельств без её непосредственного участия. И сейчас, вновь оказавшись лицом к лицу с человеком, которого она когда-то «любила», перед её глазами пролетели тысячи картинок с событиями прошлой жизни, когда Санзо всячески эмоционально подавлял её, заставляя делать только то, что он пожелает. Эрис не могла одеться или накраситься, если не получит полное одобрение своего парня, не могла общаться с теми людьми, с кем хотела, если этого не разрешал Санзо. Её модель поведения была полностью сконструирована под его чутким руководством, и если Фушими хоть немного откланялась от неё, то немедленно получала потоки нескончаемых обид и скандалов, нередко включавших в себя и болевые рычаги давления. Шимицу не брезговал применять силу к ней, когда не получалось словами убедить девушку действовать так, как хочет он. Болезненные сдавливания её рук и шеи, случайные порезы всем, что только под руку подвернётся. В ход шло всё, что могло причинить Эрис явный дискомфорт, но не травмировать. Да, он не бил её и сильно не калечил, чтобы случайно не потерять даже маленькой крупицы её доверия. И, казалось бы, в голове девушки уже тогда прозвенело досточное количество звоночков, чтобы она могла хотя бы заподозрить неладное. Но тут же опять включалось мастерство манипуляции Санзо, который слёгкостью убеждал её, что всё, что он делает — делает из большой любви к ней, а она должна верить ему и любить в ответ. И она любила, ошибочно принимая за это чувство обыкновенный животный страх. Удивительно, что на осознание столь простой истины Эрис потребовалась по меньшей мере одна прожитая жизнь и встреча с этим человеком в другой. Эрис саркастически усмехнулась. — Не хотела. Остановившийся в паре метров от девушки Санзо изменился в лице, а блеск в глазах сменился на недоумение. — Почему? Я тебя обидел? Извини, если что-то сделал не так. Давай при нашей следующей встрече я искуплю свою вину, милая, — приторно сладко проговорил парень с зализанными назад тёмными волосами, что были очень щедро залиты лаком, чтобы ни одна волосинка не портила его идеальный образ, который он выстраивал ежесекундно не только в плане причёски. В каждом его движении читалось благородство и властность. Высокий статный старшеклассник с достаточно смазливым личиком, который вел себя так, будто он бозоговорочный лидер всегда и везде. Именно этот образ и привлёк когда-то глупую маленькую Эрис. Но она больше не такая, а значит и идти на поводу у этого ублюдка снова не будет. — Нет, что ты, — Фушими нехотя развернулась всем корпусом к неприятному собеседнику, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более спокойно. Силы на это простое действие уходили просто в колоссальном объёме, — Я просто не хочу больше иметь с тобой ничего общего, так что прости, но следующей встречи не будет. — Что? — красивое личико Санзо мигом теряет всё свое мнимое превосходство и уверенность, приобретая вид полного непонимания и растеренности, абсолютно не свойственной ему ранее, — Милая, ты обижена, я вижу это. Давай поговорим об этом? — Нет, Санзо. Нам говорить больше не о чем, всё кончено, — внутренне радуясь своей маленькой победе, словно волчонок, наконец-то вырвавшийся из заточения браконьеров и получивший столь долгожданную свободу, Эрис, подавив остатки колющего где-то на затворках её сознания страха, стала говорить более уверенно. Потерявший своё самообладание вечно идеально собранный парень выглядел сейчас для Фушими как самое ничтожное существо на планете. А учитывая, что раньше для неё пойти наперекор ему было сродни смерти, ситуация становилась похожей на какое-то комичное трешовое телешоу. — Что ты несёшь?! Ты сама не понимаешь, какую чушь сейчас сказала! — вздувшиеся желваки на лбу парня и непроизвольно сжатые в кулаки руки не предвещали ничего хорошего, однако девушка больше этого не замечала, упиваясь своей доминацией над сложившейся ситуацией. И даже вновь нахлынувшая волна страха не поубавила её пыл, — От меня ещё никто не уходил по собственному желанию. — Значит я буду первая. Санзо с искажённым яростью лицом угрожающе двинулся на девушку, нервно подёргивая напряженными руками, которые уже чесались в неистовом желании проехаться кулаком по девичьиму личику с самой что ни на есть возможной силой, но мелькнувшая чёрная тень с гортанным грозным рычанием заставила парня остановиться на полпути, так и не осуществив задуманное. Преградивший дорогу Шимицу большой пёс, громким злым лаем оглушил всю улицу, заставляя немногочисленных прохожих резко обернуться в их сторону. Брюнет брезгливо с опаской посмотрел на Майки и медленно отошёл на несколько шагов. — Мне никогда не нравилась твоя псина, — выплюнул Санзо, оглядываясь на уже заинтересованных происходящим зевак. — Псина здесь только ты, Санзо, — холодно посмотрела на бывшего парня Эрис, понимая, что тот только что хотел сделать. И если бы не Майки, её самоуверенная наглость могла закончиться больничной койкой. Но раз наглеть, так наглеть до конца, пользуясь детским страхом Шимицу перед собаками. — Я заставлю тебя проглотить все эти слова, Фушими, — мрачный низкий голос парня прошёлся по всему естеству Эрис волной самых неприятных ощущений, заставляя ту передёрнуться. Резкая смена настроения оппонента теперь не казалась девушке раундом в её пользу. Презрительный взгляд скользнул по её лицу, на миг остановившись лишь на глазах, затем последовал кривой оскал, и только потом парень, развернувшись, слился с темнотой вечерней улицы, оставляя девушку напряжённо всматриваться ему в след. Ослабевшие руки Эрис еле удерживали собачий поводок, который при малейшем рывке сразу из них выпал, давая полную свободу его носителю в своих действиях. Чем пёс, нераздумывая, и воспользовался, стрелой пустившись вслед недавнему обидчику хозяйки, совсем забыв про ту. — Майки, нет! Стой! Эрис с замершим сердцем кинулась за невернувшимся к ней псом.

***

Два подростка лениво плелись по набережной в полной тишине, иногда прерываемой смехом проходящих мимо них весёлых компаний. Но это не напрягало двух белобрысых товарищей, которые даже не обращали внимание не то, что на шумных людей, а на всю обстановку в целом, полностью находясь каждый в своих, известных только им, думах. Привычную обыденную атмосферу их совместного пребывания внезапно всё же прервал самый низкий член их задумчивого дуэта. — Кенчин, ты обещал зайти в магазин за тайяки до того, как мы дойдём до места, — вяло протянул обладатель копны золотистых волос, достающих парню до плеч, даже не посмотрев в сторону своего спутника, продложая без интереса наблюдать за мельтешившими по тротуару редкими прохожими. — Зайду в магазин, который там рядом, — голос второго высокого парня был намного ниже, но не менее вялый, чем у его товарища. Он тоже не удосужил взглядом своего друга, продолжая размеренным шагом длинных ног преодолевать внушительные расстояния, умудряясь на удивление не опережать уступающего ему в росте мальчика, — Майки, нафига мы вообще попёрлись смотреть салют? Лучше бы у тебя засели, да поиграли во что-нибудь. Так хоть со скуки не умерли бы. — Не хочу дома сидеть, — по-детски мотнул головой мальчик, давая при этом понять, что его решение обжалованию не подлежит, — Там Эмма опять нас в покое не оставит, так что лучше уж на улице поторчать. Рослый парень на это заявление лишь понимающе хмыкнул, поглубже засунув руки в карманы широких школьных штанов. Спорить с Майки всё равно было делом заведомо провальным из-за упёртости того, поэтому Рюгуджи даже не пытался, просто беспрекословно подчиняясь любой дурацкой прихоти друга. Ему уже давно было плевать, где скучно проводить время. Хотя на улице, безусловно, появлялся шанс хоть как-то развлечь себя случайно подвернувшимся, например, мордобоем, в который всенепременно ввяжется глава Тосвы, а за ним и сам Дракен, откуда они, конечно же, выйдут победителями. Толку от этого мало, но хоть позабавятся от побитых морд неудачливой гопоты. Да, мир подростков, являющихся верхушками одной из сильнейших банд в городе, в какой-то момент оказался намного скучнее, чем они думали. Даже темы для разговоров в голову не лезли, так как за все эти праздничные дни они обговорили и решили всё, что только могли. Оставалось бесцельно шарохаться по улицам и смотреть на порядком задолбавший за столько лет салют, поедая очередную порцию сладостей, из которой лишь малая часть попадала в рот Дракена по вине необъятного желодка Сано. — О, — Майки резко остановился, своим оканьем привлекая внимание выпавшего из реальности друга, и показал рукой на пронёсшуюся мимо них собаку, — Собака с поводком. Кен удивлённо приподнял одну бровь, проследив взглядом по траектории от руки Сано до бежавшей впереди них собаки. — И? — без интереса спросил у отчего-то взволнованного друга Рюгуджи, — Сбежал, наверное, от ко… Договорить Дракен не успел, так как его бесцеремонно прервал девичий надрывной крик, заставив двух парней, растерявшись, прирости к земле. — МАЙКИ, ПАДЛА ВОЛОСАТАЯ, СТОЯТЬ! КО МНЕ, БЫСТРО! — А ты не охуела ли… Ошарашенный такой неслыханной дерзостью по отношению к небезызвестному главе «Токийской сватики», которую не позволяли себе даже самые отпетые и безмозглые кадры этой планеты, Дракен уже было собрался ловить несчастное создание в свои загребущие ручонки с последующей скорой расправой, но, стоило тому повернуться в сторону предполагаемой жертвы, как та, совершенно не обратив внимание на двух парней, пролетела мимо. — Она это не мне, — констатировал факт Майки, удивлённо провожая взглядом петляющую по тротуару девушку, безуспешно пытающуюся поймать волочащийся конец поводка. Впервые в жизни Дракену не нашлось, что ответить, и он просто стоял столбом, пытаясь успокоить внутреннюю возникшую внезапно агрессию, которая теперь не имела под собой никаких оснований к существованию. Так они и продолжали стоять на том же месте, лицезрея юмористическую картину громко орущей что-то девушки, в потоке невнятных причитаний которой периодически проскальзывало «Майки», что эхом отдавалось в ушах двух офигевших парней, и удирающей на всех парах от неё собаки. За всё время концерта они даже не шелохнулись. — Блять, я не могу, — заржал в голос Сано, тем самым разрывая занавес неловкости, опустившийся на них с момента появления странной парочки, — А ты говорил, умрём со скуки! Майки воодушевлённо закопошился, пытаясь получше разглядеть главных действующих в забеге лиц, и, нетерпеливо пощурившись пару раз, бодрым шагом направился в их сторону. — Девчонка выглядит знакомой, тебе не кажется, Кенчин? — потеребил рукав друга Манджиро. — Кажется, — подтвердил догадки Сано татуированный, который уже вовсю сопоставлял лица знакомых ему девушек с новоявленной особой. Пока два парня терзались дилеммой о личности девушки, четырёхлапый бегун сменил направление движения уже в их сторону, намереваясь слинять тем же путём, которым сюда и попал. Но успехом данный манёвр не увенчался, ведь как только пёс поравнялся с невысоким светловолосым пареньком, плетящийся позади него поводок в мгновение ока оказался зажатым двумя сильными руками. От резко натянувшегося брезента, который не то, что не выскочил из рук от такого сильного рывка, но и не сдвинул с места даже на сантиметр держащего его парня, пёс удивлённо остановился. Подбежавшая к компании уже порядком выдохшаяся Эрис была готова расцеловать своего спасителя. — Боже, большое вам спаси… — подняла взгляд на стоящих перед ней парней, — бо… — А! — в радостном восклике Сано Манджиро читалось узнавание, — Ты же та девушка, которая была с Такемучи на боях недавно! Теперь была очередь Эрис впадать в ступор, ошарашенно разглядывая светящееся отчего-то лицо носителя звания «непобедимый Майки», чей псевдоним она всего пару мгновений назад использовала в сочетании с самыми изощрёнными ругательствами, какие только могла придумать её измотанная нервным забегом голова. И с каждым вспомненным словом кожа девушки становилась всё бледнее и бледнее, бросая свою хозяйку в какое-то паническое осознавание всего ужаса сложившейся ситуации и понимания, кто перед ней, собственно, стоит. Охреневшая от таких издевательств судьбы над ней, устроившей ей в этот день встречу сразу с двумя людьми, которых она хотела видеть примерно НИКОГДА, Фушими уже 10 раз успела пожалеть, что вообще высунула нос из дома. Взглянув на второго присутствующего в их неловкой компании человека, который своим острым испытывающим взглядом уже проделал в ней дыру, Эрис нервно сглотнула. — Да, я, — почти не открывая рта, промямлила девушка, всё ещё косо посматривая на угрожающе нависшего над ней заместителя главы свастонов. — Мир тесен, — мило улыбнулся ей мальчик, чей доброжелательный внешний вид намного больше располагал к себе опешившую Эрис, — А вы куда так целенаправленно бежали? — На салют, — роковые слова сорвались с губ быстрее, чем мозг девушки успел переварить поступивший ему вопрос. — О, мы тоже, пошли с нами, — Фушими, с пропустившим удар сердцем, наивно недоумевала, что предложение, предполагающее под собой вопрос, Сано прозвучало почему-то без вопросительной интонации. — Да я как-то больше и не… — Дракен только слегка сдвинул на переносице брови, а Эрис уже поняла, как ей надо отвечать, — Пошли. — Отлично! А можно я его поведу? Эрис вымученно посмотрела на ненормального мальчишку, который с упоеним в глазах теребил собачий поводок. — Можно, только не отпускай его. — Хорошо~. И предводитель суровой группировки гопников вприпрыжку побежал по дороге, о чём-то весело лепеча поспевающему за ним четвероногому тёзке. Более противоречивой ситуации в жизни Эрис ещё никода не было. — Ты идёшь? — Рюгуджи обернулся на так и стоявшую в одиночестве позади него девушку. — А у меня есть выбор? — Нет.

***

Эрис плюхнулась на мягкий зелёный ковёр, покрывающий всю береговую территорию городской реки, и расслабленно вытянула пульсирующие от долгой ходьбы ноги. Прогулка до места созерцания праздничного салюта оказалась очень тяжёлой не только благодаря своей продолжительности, но и по большей части из-за постоянно несущихся впереди планеты всей двух существ с одной кличкой на двоих. Майки-пёс и Майки-человек оказались схожими не только своими именами, но и темпераментами, в связи с чем быстро нашли общий язык, постоянно играя и бегая, оставляя позади еле поспевающих за ними Эрис и Дракена. Хотя еле поспевала из них только девушка, потому что громила-парень просто шел спокойной походкой, одним большим шагом преодолевая расстояние, на которое у Фушими уходили все три её маленьких шажка. И так как Сано был занят дурачеством, Эрис оставалось довольствоваться не сказать чтобы приятным общество Рюгуджи, который своей многословностью не радовал, а внешним видом только подначивал случайным мыслям девушки о скорейшем побеге перерасти в план дальнейших действий. Но слинять у неё не было никакой возможности, ведь пёс был в заложниках, а Дракен периодически одаривал Эрис взглядом сурового конвоира, красноречиво давая понять, что никуда она теперь от них не денется. Такой весёлой компашкой, где весело было всем, кроме девушки, они дошли до конечной цели их маленького путешествия. — Я в магаз, — коротко оповестил Рюгуджи, видимо, Эрис и пошел в сторону небольшого минимаркета через дорогу. Оставшись наедине с самой собой, ибо Сано был занят отвоёвыванием у Майки какого-то бревна, Эрис устало положила голову на согнутые колени. Ситуация ей не нравилась. Как вести себя в компании двух печально известных членов гопо-группировки она не знала. Как свалить тоже. Однако парни, как бы девушка ни старалась, никак у неё не вязались с образами будущих бандитов, что её изощрённая фантазия пыталась навязать. Напротив, они ей даже показались чересчур легкомысленными и дурашливыми детьми, которые своими капризами заставляют других людей им потакать. Эти дети абсолютно точно не несли никакой для неё угрозы — внутреннее чутьё Эрис молчало в тряпочку, заставляя ту чувствовать себя виноватой. И сейчас, наблюдая, как Сано Манджиро радостно резвится с её собакой, Фушими не могла и не хотела принимать тот факт, что этот лучезарный мальчишка может стать жестоким человеком. Всё её сознание заволокло противоречивыми мыслями и чувствами. Но проверять на себе свою теорию Эрис не хотела. Всё же гопники никак её не прельщали, как и эта парочка, которая создавала у неё впечатление такого же отбитого, но весёлого быдла. Она уже давно решила для себя, что действовать она будет из тени, несправедливо возложив на Такемичи всю «грязную» работу по налаживанию контакта с будущими убийцами. Но всё, как всегда, шло по одному вездесущему месту. — А что это? — Сано привлёк внимание задумавшейся девушки, указав на висящий на шее пёселя пуллер. — Игрушка. Можно. Манджиро быстренько снял красное кольцо с собаки и, щедро замахнувшись, со всей своей юношеской силой запулил игрушку в небо. — Нет, это не… так работает. Ладно, пофиг, — с тяжёлым вздохом Эрис прикрыла рукой галаза, мельком наблюдая, как светловолосый мальчик побежал вслед за ломанувшейся собакой, изо всех сил стараясь не выпусть поводок из рук. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы подольше про неё не вспоминало. Фушими не знала чего ей больше хотелось: смеяться или плакать. Через какое-то время, когда на улице уже окончательно стемнело, а девушка начала ощутимо подмерзать, вернулся Дракен с небольшим белым мешком, на котором красовался вырвиглазный логотип самого распространённого супермаркета в Японии. Он вальяжно опустился рядом с Эрис, укладывая шебуршащий пакет с продуктами себе на ноги. — Как тебя зовут-то? — не отвлекаясь от копошения в своих покупках, подал голос Рюгуджи. — Спустя полчаса тебе стало интересно? — хмыкнула Эрис, внимательно осматривая сидящего рядом парня. Воцарившаяся между ними практически осязаемая тишина четко давала понять — Рюгуджи не собирался отвечать первым. С минуту они сидели буравили друг друга оценивающими взглядами, пока атмосфера между ними не накалилась, словно обожжённая огнём сталь, выдерживать которую Фушими не могла, сдавшись первой. — Фушими Эрис. — Рюгуджи Кен. Зови Дракен, — практически сразу ответил парень, удовлетворённо моргнув и опустив девушку с иглы напряжения, — На. В руки озадаченной Эрис упали несколько аппетитно пахнущих ещё тёплых печенек в форме рыбок и холодная банка энергетика, при соприкосновении с которой по коже итак замёрзшей девушки прошёлся озноб. Эрис удивлённо посмотрела на татуированного парня. — Ешь быстрее, пока Майки не отобрал. Дважды просить что-то съесть Эрис не надо, ей хватило пары секунд после ответа парня, чтобы молниеносно расправиться с мешавшей упаковкой на лакомстве, и воодушевлённо впиться зубами в мягкое тесто. Фушими была жуткой сладкоежкой, поэтому никогда не упускала возможности лишний раз раздобыть себе вкусностей, вопреки негодующей по этому поводу матери, которой очень не нравилось, в каких количествах её дитятко употребляет сахар. Резко подпрыгнувший в организме серотонин на какое-то время притупил все негативные мысли и чувства девушки, отключая от внешнего мира, и вернул её обратно с небес на землю только дважды что-то громко сказавший Дракен. Замерев, Эрис выпученно уставилась на парня и попыталась переспросить, но с набитым ртом это вышло слишком нечленораздельно и нелицеприятно. — Говорю, сбавь обороты своей челюсти, пока не подавилась, — усмехнулся Рюгуджи, с громким щелчком и шипением открывая баночку энергетика. Мелкие брызги газировки осели на черных штанах елевидимыми капельками, но молодой человек, придерживая одной рукой напиток, невозмутимо легко смахнул их со своей одежды предусмотрительно в другую от Эрис сторону. — Так ты определись, быстро мне есть или нет, — скороговоркой ответила девушка и вернулась к набиванию рта очередной порцией выпечки, рассчитывая дальше не вступать в разговор со своим соседом. — Желательно так, чтобы потом остаться живой. — В вашей компании у меня на это меньше шансов. Дракен посмотрел на жующую девушку как на идиотку. — Тайяякиии… — рядом с подпрыгнувшей от неожиданного возгласа девушкой упало тяжело дышавшее тело. И не успела Эрис даже вдоха сделать после эффектного появления главы свастонов, как быстро вытянувшаяся в её сторону рука в мгновение ока свиснула лежавшую у неё на коленях рыбку. — Эй, это моя! — женский восклик был успешно проигнорирован, а сладость уже проглочена почти наполовину. Эрис обиженно надулась и уставилась на подсевшего к ней с жалобной мордочкой пса, который с огромным усердием теребил её ногу своей большой лапой, выпрашивая поделиться с ним едой. Девушка старательно пыталась пресечь попытки Майки порвать её леггинсы, но тот всё не унимался. — Ты тоже хочешь? Держи, — смилостивился над своим новым другом Манджиро и, отломив хвостик у рыбки уже протянул его к мордочке замершего в ожидании пса. — Нет, стой, ему нельзя! — но было уже поздно. Собачий нос, учуявший сладкий запах, не стал дожидаться очевидной реакции хозяйки и воспользовался замешательством парня, резко выдернув из руки кусочек манящей еды и мометально его проглотив. Пёс абсолютно не понял, что сейчас съел, но это не помешало ему выглядеть самой счастливой собакой на свете, энергично мотыляя пушистым хвостом по травянистой земле. Сано, ойкнув, виновато посмотрел на сощурившуюся Эрис. — Я ему сыр взял. Слышал, что собакам его можно, — флегматично оповестил Дракен, не выказывая никакой реакции на произошедший инцидент, и протянул Майки упаковку нарезанного кисломолочного продукта. Эрис только подтверждающе кивнула, давая свой ответ замершему в немом вопросе Сано. Тот с довольной улыбкой открыл упаковку и первый выуженный кусочек сыра засунул себе в рот, подождал, будто проверяя его на пригодность, и поочередно уже стал скармливать его овчарке. Удостоверившись, что оба Майки заняты поглощением нормальной пищи, Эрис устроилась на земле поудобнее, случайно задев рукой что-то шелестящее рядом со своим бедром. У её ноги лежал новенький тайяки. Затем, как-будто что-то осознав, девушка ошеломлённо повернулась к Рюгуджи, но говорить ничего не стала. Невольно она стала подмечать у него джентльменские замашки, которые никак не подтверждали её теорию о злых гопниках. Внезапно разлившееся по груди тепло на фоне замёрзшего тела Эрис заставило её улыбнуться. Вдруг Манджиро подскочил и начал снимать с себя кофту. — Что-то жарко мне. — Серьёзно? — Эрис недоверчиво посмотрела на раздевающегося светловолосого мальчика, мысленно прикидывая, насколько сильно она окоченела сама. — На, подержи, — в лицо отвлёкшейся девушки прилетела мягкая ткань, заставляя ту закипать в раздражении. Она сдёрнула с головы небрежно выброшенный в неё предмет одежды и негодующе уставилась на тискающего пса и не обращающего никакого внимания на её недовльную физиономию парня. — Инстинкт самосохранения у тебя точно отсутствует, — не успев ничего предъявить наглому пацану, Эрис непонимающе посмотрела на лежащего и мерно потягивающего энергетик Дракена. — В смысле? — То ты грубишь опасным гопникам, то лезешь под биту, то в холодную погоду одеваешься, как на пляж. По-другому я это понять никак не могу, — без интереса пояснил Рюгуджи, наблюдая как Майки побежал с овчаркой за оставленным на берегу забытым ранее пуллером, — Надевай, раз дали. Растерянная Фушими, позалипав с минуту на безэмоциональное лицо прокрастинирующего парня и сложив два плюс два, всё же натянула на себя кофту Сано. Вернувшийся Манджиро вопреки опасениям девушки ничего не сказал на присвоение ею его вещи и просто уселся рядом, воодушевлённо рассказывая какую-то историю. Уставший пёс по обыкновению улёгся на ступни своей хозяки, невольно передавая своё тепло ей, и с каждой секундой, когда тело Эрис наполнялось долгожданной теплотой, как озарившие небо разноцветные огоньки, таяли где-то внутри накопленные за последние тяжелые дни напряжение и страх. Девушка с полным покоем в душе завороженно смотрела на сверкающий небосвод, слушая мягкий голос Сано Манджиро и ощущая присутствие сурового, но доброго Рюгуджи Кена под боком.

***

До дома девушки компания дошла в полном составе. Эрис даже не стала отнекиваться, когда парни изъявили желание её проводить. Присутствие двух странных мальчиков ею больше не ощущалось как что-то неприятное, а даже наоборот. По пути назад их рты не закрывались ни на секунду. Неугомонный Майки слово за слово вытаскивал из Эрис любую информацию, которую только хотел получить, заставляя девушку всё больше открываться. Даже отстранённый Дракен принимал участие в их бурных обсуждениях. Так, вдоволь насмеяшись, наевшись и насмотревшись на салют, они пришли к точке окончания их сегодняшней прогулки. — Эри, — мило улыбнулся мальчик со светлыми растрёпанными волосами, — Можно я ещё как-нибудь погуляю с Майки? — Кто я, чтобы отказываться от предложения выполнить мои обязанности за меня. Ещё посуду помой и уберись у меня в комнате, — хихикнула девушка, игриво кланяясь в приглашающем жесте. — Так, Майки, пошли, пока она ещё к чему-нибудь нас не припахала, — мимолётно усмехнувшийся Дракен потащил за шкирятник друга в сторону выхода на главную улицу. Тот лишь отмахнулся от него и обернулся обратно к девушке. — Тогда до встречи, Эри. — Бывай. Два парня помахали смотрящей им вслед девушке и скрылись во мраке ночи, оставляя после себя тёплое послевкусие надежды.