он-мое собственное поражение

***

Парень просыпается, ощущая щекой лист бумаги. Он уснул прямо на блокноте, в котором гордо, небрежным почерком красовалась пара новых стихотворений, одно из которых парень писал до 3х утра, пока вдохновение позволяло. Ощущения не из лучших, шею неприятно тянуло, да и сон в 4 часа-решение не из лучших. Посмотрев на телефон, парень простонал, осознавая, что сегодня суббота и подъем в 7 утра был бессмысленным. Делать нечего, сон как рукой сняло, поэтому Антон решил проверить соц. сети, уведомления из которых так и мельтешили перед глазами. «Никогда так много в школьной беседе не писали»—подумал юноша, осматривая диалоги. Один из которых был общим для Серёжи Димы, которые общались до 2х, кидая друг другу тупые видео. Друзья позаботились и об Антоне, у которого было первое занятие с экономиком, помня, что тот волновался. Юноша ответил на все вопросы из диалога, переходя к беседе класса, в которой было за 300 сообщений. «Они явно не домашку в пятницу вечером обсуждали» СлУхИ и СпЛетНи из АДа 28 участников, 2 в сети Лера Дикова Ребят, тут пиздец.Мне классный руководитель сообщила, что экономики и общества какое-то время не будет. 00:30 Дима Лоснов Ооооо, отдохнём, лафа началась 00:32 Серёжа Матвиенко (Матвиеныч👻) Лер, а почему не будет то? 00:32 Дима Позов (Поз👓) Что-то случилось? 00:33 Лера Дикова Арсений Сергеевич в больницу попал… Ладошки запотели, а сердце пробило болезненный удар. …машина с такси попала в аварию 00:34 Казалось, что прямо сейчас мир внутри рухнул. –Это всё я, он ехал из моего дома…— голос дрожал, начиналась паника. Телефон выпадает из рук, издавая глухой стук об пол. Мысли путаются, дыхание сбивается, парень пытается взять себя в руки. «Да мне даже кружку в руки не взять, от такой то трясучки ничего не удержу.» Последние отголоски сна ушли в один миг. В голове был лишь один вопрос «В каком состоянии он сейчас и в какой больнице лежит?» Пытаясь совладать в собственным телом, парень берет в руки телефон, набирая номер классной руководительницы. Антону было плевать, что сегодня суббота, что она может спать, он лишь покорно ждал, слушая гудки. Спустя секунд 20 ему ответил женский голос, вполне бодрый, явно не похожий на голос человека, который только открыл глаза: –Да, Антон, что-то случилось? —поинтересовалась женщина. –Да-да, здравствуйте, Мария Витальевна, вы знаете в какой больнице Арсений Сергеевич? — он пытался успокоиться, но дрожь лишь усилилась. —Не задавайте лишних вопросов, пожалуйста, просто очень нужно.—жалобно добавил парень. –Что ж. Раз так нужно, слушай адрес— без лишних вопросов, как и просил Антон, ему сказали адрес. Сборы прошли быстро, быстрее, чем в школу, когда до урока 20 минут, а ты в пижамных штанах. Антон лишь закинул в рот жвачку (вишнёвую, его любимую) и оставил Еве записку, чтобы та, когда проснулась, не волновалась за брата. Юноша не заметил, как уже сел на нужный автобус, он до сих пор не понимал, зачем едет к куратору. «Это ведь неуместно, у него наверняка есть жена или другие близкие люди, что они вообще подумают?». Вопрос так и остался без ответа.

***

Парень стоял истуканом перед зданием больницы. Живот стягивало в тугой узел от волнения. –Лишь бы с Вами все было хорошо,— шептал себе Антон, пока его сердце бешено билось. Пара шагов и парня обливает запахом больницы. Знаете, вот это противное присутствие лекарств в воздухе, и все такие хмурые ходят, что становится максимально некомфортно. Юноша поднимается на этаж выше, находя стойку регистрации. Вдох-выдох: –Здравствуйте, подскажите пожалуйста, в какой палате находится Арсений Сергеевич Попов, — собирая последние силы, произносит парень, вглядываясь в женщину, которая заполняет какие-то документы. –А вы кем ему приходитесь, молодой человек? — посмотрев в глаза Антону, как-то мягко спросила та. Он явно не ожидал, что она будет доброй что-ли, поэтому замешкался, медля пару секунд. «Кто я ему? Вот блять кто? Ученик? Так меня пошлют быстрее, чем я моргну. Сын? Он че, в 10 лет меня зачал?» –Парень.—спокойно ответил юноша, внутри охеревая от собственных слов. «Да, Тох. ПАРЕНЬ. А если у него жена тут? Ты об этом подумал?» — не подумал. –Оу, тогда пойдёмте я вас провожу,—с нескрываемой улыбкой заговорила женщина, выходя со своего рабочего места.—Только ты слишком рано пришёл, сейчас тебя к нему никто не пустит. Время только начало восьмого, а приём посетителей с 10. Подождёшь? –Да, конечно— радостно, как болванчик, закивал тот, но радость сменилась мыслями о состоянии преподавателя—Что с ним? Вы можете сказать? — он даже не пытался скрыть то, как переживает. –Сотрясение, перелом руки, честно скажу, ему ещё повезло.— договорила женщина, когда они подходили к 327 палате. «Блять, серьёзно, есть такие номера палат?» —Жди до 10, после чего мы сможем тебя впустить к твоему парню, не переживай—мило улыбнувшись, эта добрая особа удалилась из поля зрения. Антон же, покраснев, уселся на скамейку, заглядывая за не до конца закрытую шторку, через стекло. Он увидел своего преподавателя. Кожа бледная, синяки под глазами видны чётче, чем обычно. Но он все такой же прекрасный, спорить бесполезно. «Это всё я виноват.»—быстрой строкой проигрывалось в голове.

***

Медсестра заходит в палату, где больной уже в сознании, ожидает указаний. –Как вы себя чувствуете, Арсений Сергеевич? — наливая в стакан воды и протягивая таблетку, спросила девушка. –Сносно, — звучит хриплый голос мужчины— жить буду— попытался посмеяться, но при резкой головной боли, желание пропало. –Ещё как будете, — отозвалась девушка— а мне пускать вашего парня? Он бедняга спит около палаты час второй уже, видимо, перенервничал и отключился. Арсений в недоумении, ведь никакого парня у него нет, и вообще в городе никого знакомого. «Но раз 2 часа ждёт, может, кто-то из преподавательского состава пошутил?» –Да, пусть проходит.— пытаясь улыбнуться, отвечает мужчина. Девушка выходит из палаты, тормоша спящего парня, сообщая, что он может зайти. Антон резко открывает глаза и первые секунд 10 вспоминает, где он, и что происходит, а потом кивает, не говоря ни слова, и поднимается с твёрдой поверхности. Девушка уходит, говоря, что дальше он разберётся сам. Антон же, с лёгким стуком по двери заходит в палату. Сердце сейчас выпрыгнет из грудной клетки, легкие потеряют доступ к воздуху, а ноги рухнут на пол. Но парень все равно поднимает взгляд, сталкиваясь с легка растерянными, все такими же голубыми глазами, которые пытаются найти ответ, смотря на собеседника. –Тош, а ты чего тут?..—первым нарушает тишину Арсений Сергеевич. –Я. я—«Давай же, скажи правду» — я волновался, Арсений Сергеевич—вздох— вы-уехали-от-меня-и-я-очень-виноват-простите-меня-пожалуйста.— скороговоркой произнёс парень, в то время как учитель расширил глаза, явно удивившись словам своего ученика. –Тише-тише, Тош, ты чего, подойти сюда, давай, садись, спокойно поговорим—тон был похож на то, как в сериалах общаются добрые папы, любящие своих детей. «Да, тебе такое только в сериалах и смотреть.» Антону ничего не оставалось, как подойти к учителю, располагаясь на краешке больничной койки, опустя взгляд вниз. –Так, молодец, теперь спокойно, выдохни и расскажи, что случилось. –Вы попали в аварию из-за меня, Арсений Сергеевич! Если бы не я и не наше занятие, вы бы были целы и сейчас бы не лежали тут. Простите меня,—эмоционально, показывая всё своё беспокойство и неравнодушное отношение к этой ситуации, говорит Антон. Учитель улыбается, он действительно не может по-другому: –Тош, не глупи, ты ни в коем случае не виноват в том, что другая машина неслась со скоростью света, вместе с пьяным водителем. Я тут не потому что ты что-то сделал, я тут из-за бухого в хлам мужика.— успокаивая краснеющего юношу, перебирающего кожаные браслеты на руках. — Тут нет твоей вины, даже на капельку. Антон мысленно выдыхает, с этим и приходит осознание отсутствия своей вины: –Но заниматься у меня дома мы больше не будем, я не хочу рисковать здоровьем своего преподавателя,— по-детски заявил ученик. —Договорились, Тош, найдём другое место, как только меня выпишут.— мягко, с теплотой даже в охрипшем голосе, соглашается Арсений.— А ещё, дитятко моё, расскажи, как мы начали встречаться? — на ухмылку сил хватало. «Вот тут-то ты и попал. Объясняй давай, Тох, выкручивайся как-то.» —Нууу, там такое дело… — начинает юноша, рассказывая и про разговор на ресепшене и про то, что его не пустили бы по-другому, и про мысли от том, как неудобно будет перед семьей, женой и детьми. –Дааа, Тош, вот это ты учудил! — куратор смеётся так, как только позволяет ему собственное здоровье, потому что ситуация и правда очень нелепая и забавная до жути— Было бы интересно увидеть реакцию жены и детей, на то, что у них появился второй папа. Антон замирает, ожидая продолжения, потому что мысли Арсения Сергеевича он так уловить не смог. «Почему тогда они не пришли? Где они сейчас?» –Но ни жены, ни детей у меня нет, поэтому не расслабляемся и только лишь смеёмся с выдуманной ситуации,—будто прочитав мысли, выдаёт учитель.

***

Парень просидел у учителя до того момента, как его уже чуть-ли не за шкирку вытаскивала медсестра, сообщая о том, что время посещения пациентов закончилось ещё 40 минут назад и Арсению Сергеевичу нужен отдых. –Когда вас выписывать будут? — уже стоя в дверном проходе, спрашивает Антон. –Думаю, через недели две-три буду как огурчик— улыбается тот—Спасибо, что пришёл, Тош. Я очень рад такой компании. –До свидания, Арсений Сергеевич, поправляйтесь, мы вас все ждём в школе— напоследок заглядывая в глаза учителя, произносит парень, скрываясь за дверью палаты 327.

***

Время было около 3 часов дня, когда юноша сидел в автобусе, держа путь в сторону дома, записывая в книжку очередные строки. «Он болен был, он точно болен, Ведь внешне все к тому и шло, Жар его тела своеволен, смог показать своё нутро. А я болел, но не снаружи, внутри меня таилось все. Все тайны мог бы вы разрушить, Я разрешил бы, «Верьте, ну же! » Но вы больны, мы в этом схожи, Но только боль у вас снаружи.»