он-мое собственное поражение

***

      Грустно понимать, что уже поздно       Грустно, твою мать, но уже поздно — Подожди, из-за этого звонка всё изменилось, хочешь сказать? — После него всё совсем пошло ко дну — я говорил так, будто после этого прошло не 3,5 года, а совсем немного. Ахуели? Вот и я в тот момент не понимал, что происходит с моей жизнью и как только начавшиеся отношения закончились, подорвав наши судьбы. — Думаешь, всё то, что сказали родители — правда? И ничего исправить или выяснить так и не удалось? — моя собеседница опешила, но сил опустошить стакан с виски у неё хватило. — А как ещё можно объяснить то, что он съебался из города за считанные дни, заблокировав все номера? Прошло 3,5 года, спешу напомнить. Обижен ли я? Я уже взрослый человек и вспоминать какие-то там интрижки с учителем было бы глупо. «А ещё ты пиздишь сам себе же, заплутав в Кносском лабиринте, только уже из своих мыслей» — И ты уверен, что у него действительно была жена и ребёнок в другом городе и всё это время он просто врал тебе? — девушка была вовлечена в историю, поэтому хотела слышать от меня всё более красочно. — Я не знаю, Ир. Он сбежал, понимаешь? Он ни слова не сказал и просто сбежал навсегда.— я поморщился, когда алкоголь начал согревать горло, отдавая какой-то горечью что ли?! Всё — таки пить виски за 300 рублей не очень хорошая идея. Вообще вспоминать весь тот пиздец, который был в то время было сложно. И без чего-то с градусом тут вообще никуда. В последнее время зачастил я с этими гулянками, и было уже странно, что пью я не только в честь сдачи сессии, а уже и до и после её начала. Димка, конечно, ругается , но то, что он находится в другом городе ослабляет хватку, поэтому стараюсь просто чуть реже звонить ему посреди ночи и плакаться в трубку, как сильно я устал от всего. Но вот, недавно познакомился с Ирой. Мы с ней в одном универе учимся, только курсы разные, да и специальности тоже. Не понимаю, как мы вообще тогда умудрились познакомиться. Она просто была одной из тех, кто не подкатывал и вешался на шею, а какой-то простой что ли. И она знала, что женский пол мне не интересен, поэтому это ещё больше облегчало наше общение. Правда, иногда казалось, что это просто человек для разговоров по пьяни, потому что другом её назвать язык не поворачивался. — И что ты делал тогда? Ты же жил у него, а как дальше то?             *3,5 года тому назад* Антон возвращался с учёбы, в этот раз без учителя, потому что видите ли у него были семинары на сегодня с самого утра, отчего школьный день прошёл без его присутствия. Юноша провернул ключ в замочной скважине, дверь поддалась и отворилась, пропуская в квартиру. Ощущения сразу же взяли верх, и даже через пальто ощущался.. — Холод? Пройдя в помещение настигло чувство тревоги, с болью сдавливающее сердце. Парень не понимал, что было не так, пока не зашёл на кухню и не посмотрел на столешницу, на которой одиноко лежал белый клочок бумаги. На нём чёрной ручкой были выведены не совсем ровные буквы. Будто это писали трясущимися руками, во время сильной истерики. «Я вынужден уехать навсегда. Так будет лучше. Прости, Тош…» — Ч-чего? — в тишину говорит Антон, срываясь с места и направляясь в спальню. Взгляд бегает по каждому уголку и приходит осознание, что вещей нет. Ни одежды в шкафу. Ни фоток на стенах. Ни — че — го. Рука дрожа тянется к телефону, набирая Арсения Сергеевича, номер которого был выбит на подкорке в памяти. Один гудок. «Абонент временно недоступен или же находится вне зоны действия сети» Вызов прервался, вместе с нормальной жизнью юноши.                   *В настоящее* — После я не желал там находиться, поэтому просто собрал все свои манатки и уехал жить к Диме, оставив ключи консьержке. — Пиздец, Тош. — Не вздумай так называть меня, поняла? — стакан с алкоголем с сильным звуком приземлился на стол, а в глазах начали загораться огоньки, явно не от положительных эмоций. — Прости, прости, чего взъелся-то? Было сложно вспоминать, а понимать оказалось проще простого. Я ненавидел эту форму имени. Да, потому что он называл меня так. Да, потому что не хотелось больше слышать этого от кого-то, кроме него самого. Да, это слишком сильно напоминало о том времени, когда я мог заплакать и чувствовать себя защищённым в руках одного человека, но всё изменилось. Я и моя жизнь достаточно сильно изменились за это время. Я всё же смог поступить в университет, в Питере!!! Правда… Немного не в тот год, когда сдавал ЕГЭ, а годом позже.             *3,5 года тому назад* — Тох, может хоть поешь? — друг осторожно спрашивал, садясь на корточки, чтобы быть на уровне кровати, на который неделями лежал Антон, не ходя в школу, но при этом вставая лишь только на ночные смены на работу, после чего отсыпался днём, а вечером всё повторялось по новой. Юноша забросил учёбу, ровно тогда же, как и забросил себя и своё состояние. Кожа, и без того безумно бледная, подчеркивала темные круги под глазами, выделяя в разы сильнее. Тело превратилось в скелет, на котором можно посчитать сколько рёбер у человека на явном примере. Щетина была уже гуще, хотя раньше Антон вообще не принимал волосы на своём лице, начисто сбривая всё под ноль. Сил хватило только на то, чтобы накрыться и отрицательно покачать головой, отворачиваясь лицом к стене, оставляя друга без зрительного контакта.                   *В настоящее* — Я после него даже в глаза людям смотреть не могу. Раньше любил очень, разглядывал, видел какие-то эмоции, чувства, а сейчас и в своих это потерял. Помните, как он говорил мне, что не даст никому меня потушить? Так вот. Он потушил меня сам, погасив мой огонь окончательно 3,5 года назад. После этого мои глаза уже не горели пламенем, когда я смотрел на кого-либо, из них не стреляли звёздочки от прикосновений. Они были пустыми. Даже зелёный цвет радужки, казалось, выцвел? Как говорят, глаза — зеркало души, а у меня в ней бездонная яма забытых чувств, которые я больше не желал испытывать. На часах было уже около четырёх утра, поэтому моя собеседница отправилась домой, оставляя с собственными всепоглощающими мыслями. У меня, как ни странно, было время обо всём подумать, но я всё ещё не могу поверить, что он смог со мной так поступить и бросить на произвол судьбы. Наверное, так лучше, так должно было быть, но сердце всё ещё стонет от так и не заживших ран. Мне же тогда казалось, что мы созданы друг для друга, его серьёзность в некоторых вещах всегда заполняла моя глупость и искренность, отчего ситуации были рассмотрены под разными углами. Да даже цвет его небесно-голубых глаз был таким ярким, что только мои зелёные смогли приглушить эту палитру. Но теперь я тону, только уже не в омуте родных глаз, в которых, боюсь признать, я до сих пор нуждаюсь. Каждый день меня посещали мысли: «Может он сделал это не по собственной воле? Может не нужно было верить родителям?» Но одновременно с этим я понимал, что он просто бросил меня, наплевав на всё, что было между нами. Я всё же стараюсь думать, что между нами действительно была какая-то связь, которую объяснить совсем непросто, надеюсь, это было не только с моей стороны. Наверное, я скучал. Я изменился в корне, меня нельзя было назвать тем Тошей, который мог убежать из дома на длительный срок из-за скопившихся эмоций. Я уже не был так ласков, как это было в то время, сейчас я и вовсе никого к себе не подпускал. Возможно, я боялся, но видеть чьи то руки, кроме его рук на собственном теле я больше не желал. Я уже не писал стихи, боясь притронуться к чистому листу, ловя флешбеки со школьных времён, когда сидел до четырёх утра и строчил несколько стихотворений за ночь. Я больше не мальчишка, который стреляет сигаретки у прохожих. Я мужчина, к которому теперь подбегает мелкотня с просьбой закурить. Я уже взрослый, но разве взрослые люди, спустя почти четыре года всё ещё надеются на то, что к ним вернётся человек, который когда-то был всем? Разве не глупо искать его среди прохожих? Не глупо ли прокручивать в голове перед сном все возможные сценарии того, как у нас всё могло быть хорошо? — Глупо, безумно глупо и наивно, Антон — я винил себя, что не могу забыть его, не могу перестать покупать всё те же духи, которые пахли этим ебучим персиком. Я каждый день засыпал с мыслями о том, чтобы он вновь пришёл ко мне хотя бы во сне. Я должен был обидеться, должен злиться, и первый год только этим и занимался, пока этот гнев не сменила тоска, котороя до сих пор оплетает душу. «Я любил Вас, жаль, что это не ушло вместе с Вами»

***

Голова раскалывались после ночи с алкоголем, но это было уже привычно, поэтому закинувшись таблетками и минералкой я отправился в университет. Как бы мои зависимости не прогрессировали, пропускать совсем не хотелось, не зря же после одиннадцатого ещё год горбатился с подготовкой к ЕГЭ.              *3,5 года тому назад* — Антон, пришли результаты ЕГЭ, можешь зайти на сайт и сам посмотреть — учительница сообщала об этом в восемь утра понедельника, поэтому соображать было сложно, но поблагодарив женщину юноша поднялся, сев на кровать, начиная искать сайт в интернете. Руки тряслись, пальцы еле попадали по буквам, было очень волнительно. «Что ж последний билет. Жизнь, я молю, пусть повезёт» Листая до результатов, глаза бегали по экрану, передавая сигнал в мозг. — 289… Это бюджет. Голова опустилась на руки, Антон тяжело выдохнул, осознавая, что сделал это. Он сдал всё на высокие баллы, отчего открывается большое количество возможностей. — Год прошёл не зря.                   *В настоящее* А теперь я уже учусь на третьем курсе экономического факультета. Он оценил бы мой выбор, я уверен. Но я же учусь для себя, а никак не для него и вообще не стоит думать, что он там может подумать и вообще о нём лучше не вспоминать.

***

В универе было прохладно, осень как никак за окнами. Ненавижу это время, оно только и делает, что напоминает о том, как мы с ним познакомились. Спросите, почему я не могу произнести его имя? А ответ прост. Мне больно. Сердце в очередной раз пробивает ударом в груди, напоминая о том, что ещё не зажило. Иногда казалось, что уже никогда и не сможет. Я определённо опаздывал, но бежать не хотелось, голова уж слишком раскалывалась, да и спешка ни к чему. Стоило привыкнуть, что это не школа и никто отчитывать за опоздание не будет. Первой была пара экономики, преподавателем которой был старый мужчина, но мне казалось, что лучше уж так, чем будет симпатичный мужик, которого хочется повалить на парту и… Ладно, отставить девственные мысли, тем более аудитория уже перед носом осталось только дверь открыть. Что я и сделал. Опаздывать было нормой, поэтому обычно никто не обращал на это внимания, но сегодня все присутствующие уставились на меня, вызывая смятение, и недопонимание происходящего, пока я не перевёл взгляд за кафедру. — Да ну нахуй. Я развернулся, не желая возвращаться туда вновь.