он-мое собственное поражение

***

            Ты кричишь, что ненавидишь, я             кричу что, ненавижу вдвойне             Мы по разным полюсам, но все                    же меня тянет к тебе

***

– Да ну нахуй. Тогда я просто развернулся с диким желанием уйти куда подальше и больше не возвращаться. И сделал бы именно так, если бы не.. – Шастун, у тебя пара только началась, ты почему уходишь? — женский голос остановил меня, а впереди стояла директор университета. — Ну-ка обратно вернулся Как по взмаху волшебной палочки я развернулся и опять сунулся в дверной проход, и не смотря за кафедру прошёл за второй ряд парт. – Здравствуйте, дорогие студенты, спешим сообщить, что теперь у нас два преподавателя экономики. Александр Николаевич возьмёт на себя первый и второй курсы, а Арсений Сергеевич третий и четвёртый . Слышать его имя было ужасно больно(?), оно будто резало по и так не зажившим ранам. И я знал, что сейчас он смотрит именно на меня, и очень хотелось поднять взгляд и заглянуть в его глаза. Они такие же голубые и холодные? Я отказывался верить, что история повторяется и этот человек действительно спустя 3,5 года стоит сейчас в нескольких метрах от меня. Внутри были смешанные чувства. Я злился так, что хотелось подойти и ударить его, но и ранимая натура 17-летнего Тоши рвалась наружу, а значит и обида текла по венам, не давая забыть о себе. – Здравствуйте, ребята, как и сказали ранее, меня зовут Арсений Сергеевич Попов, буду рад с Вами работать. Сердце больно сжалось, когда его голос разнёсся по аудитории. Даже спустя три года он оставался таким же бархатным, немного хриплым, но это только придавало шарма. Я рефлекторно посмотрел в его сторону и мой взгляд столкнулся с обладателем глаз-океанов, который внимательно осматривал меня, не выдавая ни единой эмоции. Он не изменился. Выглядит статно и гордо, одет в строгий костюм, лишь белоснежная рубашка выделялась из под чёрного пиджака. Взгляд холодный, прожигающий дотла. Не удивлюсь, если всё также пахнет сладким персиком, который не характерен для такого мужчины. В голове лишь одна мысль – «Зачем ты вновь вернулся? И сыграет ли это какую-то роль в моей жизни?». – Тогда тут остаётся только третий курс, все остальные могут идти на свои пары. — только после слов директора я понял, что в аудитории сидит очень много людей, но и причина стала ясной. Студенты освободили помещение и осталось человек пятнадцать - двадцать, и он. Тот, на кого я не знал, как реагировать. Уже было не страшно смотреть прямо в глаза и пытаться понять, что же он чувствует, но он не подавал даже капли реакции. – Сегодня мы напишем тест на уровень ваших знаний и можете быть свободными. Вы ахуеете, когда поймёте, что я знаю очень много и даже больше, дорогой преподаватель. Я лучший на потоке, и отдать должное нужно как раз ему. Я поставил цель стать лучше, чем он когда-то, а он прекрасен. Должен признать, что до сих пор. Листки с тестом разошлись по рядам, и студенты начали осматривать вопросы. Их было где-то штук тридцать, но они, как по мне, были слишком легки. И под чутким взглядом я минут за 20 сделал всё, и двинулся первым сдавать этот несчастный тест, зная, что выполнил всё идеально. – Вы уверены, что сделали всё? Тест был рассчитан на сорок минут, как минимум. — голос был спокойным, что аж раздражало. «Вы»? Серьезно? Будем общаться так, как никогда не были знакомы? Хорошо, я принимаю твои правила. – Как Вас там? Арсений Сергеевич? Да, я уверен. — и двинулся к выходу, даже не попрощавшись. Честное слово, я готов был ёбнуть себе по лицу прямо в тот момент, когда сказал это. Я знал, что сейчас во мне говорит только моя злость. И знал, что это его заденет, ну, есть возможность, что ему похуй, но я почему-то надеялся, что всё ещё хоть что-то для него значу. Выйдя из аудитории я хотел убежать и уже даже начал, но чья-то рука меня остановила. – Да заебали вы мешаться, дайте уже свалить отсюда! — я был на эмоциях, поэтому не желал даже смотреть по сторонам, и просто двинулся дальше, но рука обхватила моё запястье сильнее, окончательно поставив на место. – Тош.. Вот так и возвращается то, о чём ты желал забыть последние несколько лет. Я впал в ступор, не желая разворачиваться и просто замер на месте. – Тош, давай поговорим.. Он встал вперёд, всё также держа меня за руку. – Арс, слишком поздно — хотелось сказать это без каких либо эмоций, но голос предательски задрожал, выдавая волнение. Я так не думал и хотел поговорить. Я ждал этого 3,5 сука года, но гордость и обида брали верх. Не дожидаясь ответа я обошёл его стороной, оставляя одного. Я добежал до лестницы, присаживаясь на одну из ступеней. Голова легла на руки, крепко вжимаясь в опору, в то время как пальцы сжимали волосы, доставляя боль. Выглядело как в дешёвой мелодраме, но в последнее время моя жизнь только на неё и смахивала. Глаза были на мокром месте, но я не хотел пропускать эти эмоции. Я запрещал себе такую слабость, как слёзы, поэтому последние года два строил непробиваемого на какие-либо чувства человека, стараясь уберечь от боли. Я действительно думал, что если люди будут видеть во мне бесчувственную тварь, у них и мысли не возникнет как-то играть со мной. Тут вроде и так всё запущено, хуже уж точно не сделают. А он сделал. Арсений всегда был человеком, который лишь своим присутствием мог вызывать у меня шквал эмоций и чувств. Жаль признавать, но и до сих пор ничего не изменилось. Как бы я не взрослел, когда он рядом, я всё тот же 17-летний подросток, падкий на своего преподавателя. Нужно было принять тот факт, что теперь всё вернулось на свои места, только между нами больше ничего быть не может. Я - просто студент, он - просто преподаватель. Стоит засунуть свою любовь куда подальше. Нет чувств – нет проблем.

***

Всё случается не просто так. И то, как жизнь распорядилась с судьбами Арсения и Антона - не случайность. Любовь всегда ходила где-то рядом, подливая масла в огонь, и наблюдая за тем, как они поступят. С одной стороны, сильные чувства всегда побеждают в этой игре, а с другой, может она уже обречена на проигрыш?

***

В тот день на пары я так и не пошёл. Меня хватило только на то, чтобы купить очередную бутылку дешёвого вискаря и пачку сигарет. И будучи в уже далеко не трезвом состоянии, руки как-то сами потянулись к телефону, заходя в беседу, где раньше происходили самые интересные повороты судеб. Там я узнал, что Дима поступил за тридевять земель от Москвы, там же узнал, что у Серёжи появилась девушка. Тогда Позов окончательно был разбит. Он как никак любил Серёжу, но так и не смог признаться, всё откладывал, но в какой-то момент стало слишком поздно. Вот тогда то наша святая троица и распалась. Да, я общался с Димой и Серёжей иногда тоже, но всё совсем не то. Было тоскливо, понимая, что ничего не вернуть, ещё и алкоголь прошибал голову. Но пальцы сами начали набирать текст. Антон Шастун 18:57 Ребят, это пиздец.. «Как в старые добрые»

***

Разговор хоть и был натянут из-за последних событий между Димой и Серёжей, но кажется, что ради меня они смогли найти общий язык, хоть и ненадолго, но забывая о текущих обстоятельствах. – Ну, и что делать собираешься? Понимаешь же, что без разговора тут никуда, и бесследно это пройти не сможет?! – Дим, да понимаю конечно, но как я могу с ним разговаривать после всего? Его не было в моей жизни 3,5 года. Как я должен блять реагировать? «Арсений миленький Сергеевич, любовь всей моей жизни, которая бросила меня на произвол судьбы, я готов с Вами поговорить, хоть мне до сих пор пиздец больно?» Так, да, вы это видите? –Тох, ты даже не до конца знаешь всю историю, вдруг родители тогда приврали что-то? Ты не можешь быть уверен в том, что всё, что они рассказывали - это правда. И Серёжа был прав. Я так и не узнал, достоверна информация или нет. И единственное, кто это знают - родители, с которыми я так и не общался после всего произошедшего. Можно сказать, что я остался совсем один. Друзья в ссоре, с родителями контакта нет, точно также, как и с сестрой, которой они запрещают со мной общаться. Поэтому я даже представить не могу, как она там. Я пытался, но всё тщетно. – Не хочу с ним говорить. Если так суждено, то повод поговорить найдётся, но сейчас я не готов. Не могу даже посмотреть на него без обиды в глазах. Он своим поступком сложил меня пополам так, что даже жить прежней жизнью у меня не вышло — тут мой голос начал срываться на громкие тона, а ладонь сильно сжимала телефон — Он убил во мне прежнего Антона, превратив в вечно пьющее существо, которое не выпускает из рук сигареты, и ничего блять не чувствует к людям последние несколько лет. Круто, да? Особенно когда хуево и рядом никого. А раньше он был. Раньше вы были, и Ева тоже.. — меня окончательно унесло, поэтому перед тем, как сбросить трубку, я лишь извинился. Телефон падает на стол, руки обнимают колени, а лицо опускается на них, создаётся ощущение, что это было попыткой спрятаться, но увы, всё не так просто и проблемы так и остаются нерешенными, а сил и желания что-то с этим делать всё меньше.

***

Учёба теперь давалась мне всё сложнее, не потому что мне было лень, нет. Просто находиться в одном помещении с тем, кто когда-то ранил было трудно, но выбора не было. Вот и сегодня, очередная пара экономики, на которой мне придётся смотреть в его голубые глаза, и понимать, что когда-то этот океан поглотил меня полностью и до сих пор не смог вернуть на место. Времени у меня было предостаточно, поэтому и разглядеть его вновь с ног до головы было простой задачей. Я знал, что он постоянно ходил в костюмах, белых рубашках, но сегодня на нем была чёрная водолазка, которую дополнял пиджак. И поверьте, я не стал бы упоминать это если бы не маленькая деталь, которая зацепила моё внимание. На пиджаке был карман, из которого выглядывал далеко не классический белый платок, как это принято. Из него виднелось что-то синее, и на ткань это похоже не было. – Мой блокнот со стихами…— я прошептал это самому себе, не веря в то, что вижу. В голове всё никак не укладывалось то, что спустя столько времени эта маленькая вещица находилась рядом с ним. Я был уверен, что он выкинул его раньше, чем принял решение уехать от меня. Но порывшись в собственной памяти понял, что это я придурок, который раньше не видел того, что блокнот всегда был у него в пиджаке, но увидел я это только сейчас. Следующая часть пары прошла в раздумьях, под бархатный голос преподавателя, который было приятно слушать и с этим я ничего не смог поделать. – На сегодня всё, благодарю Вас за занятие, можете быть свободны — его манеры были как всегда на высоте. Любил он заканчивать пары красиво, что очень подходило к его натуре. Я же очнулся, начиная собирать вещи, и делал это слишком быстро, что всё из рюкзака повалилось по ступенькам, создавая грохот. – Блять!! — это было моём стиле, сматериться чуть ли не на всю аудиторию, но никто даже не обратил внимания, поэтому я просто начал собирать все вещи, ползая под столами и на лестнице. – Помочь? — его голос я узнаю из миллиона других. – Сам справлюсь — да, Антон, огрызаться, когда тебе пытаются помочь - это ты умеешь — Справлялся же три с половиной года — не знаю, зачем я добавил это, но видимо так было нужно. Пока мои руки мельтешили по полу, его ладони перехватили их, с силой сдерживая, не давая возможности двигаться дальше. Я был вынужден поднять глаза и столкнулся с ним взглядом. Он всё также холоден, но я то знал, сколько в нем тепла на самом деле. – Такой же упрямый, как и раньше — на его лице мелькнула лёгкая улыбка. Был бы я 17-летним, меня бы нужно было уже откачивать, потому что его улыбка была прекрасна. Честно признаться, в этом я с собой 17-летним не сильно отличался. – Тебе ли не знать.. – Тош, ты же знаешь, что мы должны поговорить. Рано или поздно это случится. — голос был спокойным, но при этом настойчивым. Мне ничего не осталось, как просто кивнуть, после чего он поднялся, уходя в сторону кафедры и беря ключ. Теперь дверь была заперта изнутри, и убегать было не вариантом. – Думаешь, убегу? — сердце бешено билось в ожидании развития диалога. – Убегал же каждое занятие, не подпуская к себе и на шаг. Так, лишь страхуюсь — он облокотился на кафедру, ожидая меня. Я подошёл ближе, садясь на самый первый стол, тяжело выдыхая и морально подготавливаясь к дальнейшему развитию событий. – Тош.. – Ты бросил меня. – Знаю.. – Ты сказал, что любишь, а потом просто съебался из города, оставив меня совсем одного. И ты прекрасно знал на что идёшь. Я перебивал его, потому что эмоции брали власть надо мной. – Тош, дай объяснить — и когда увидел, что я готов выслушать, продолжил — Я знаю, что поступил ужасно, но я делал это для твоего же блага. Со мной ты не был бы счастлив, у тебя должна была быть нормальная жизнь, хороший парень или девушка, но со мной счастья не вышло бы. — казалось, что это заученная строчка, которую миллион раз пытались внедрить ему в голову — В один из дней я разговаривал с твоими родителями, и они угрожали, что если я не уеду навсегда и не оставлю тебя в покое, они закроют доступ для тебя ко всем учебным заведениям. Я не мог допустить этого, я желал и желаю до сих пор тебе только счастья, поэтому был вынужден просто сбежать, под предлогом того, что у меня есть жена и ребёнок, но всё это полнейший бред.. Я не верил, не верил, что он не был виноват. Родители. Они были всему виной. Они силой забрали у меня любимого человека,порушив жизнь окончательно. Я злился. На них. Но и на него тоже. – 3,5 года.. Ты уверен, что я был бы не счастлив с тобой, в то время, как единственное, что мне было необходимо для счастья - это ты сам. Я любил тебя самой искренней любовью, я доверился полностью, отдав тебе свою судьбу. Я был готов ко всему, потому что не сомневался в том, что ты не причинишь мне вреда, но, как там говорят? Нож в спину стоит ждать от самых близких? – Ангел.. – Нет, Арс, я не закончил — было непривычно разговаривать с ним на «ты», но иначе уже никак — В какой момент мы забили на то, что между нами было? В какой сука день мы окончательно забыли про любовь? Я не хотел быть для тебя игрушкой, которую когда надоест можно бросить, совершенно забыв, что я живой и чувства у меня тоже есть!! — он подходил всё ближе, оказываясь совсем рядом. Его аромат сбивал меня с мыслей, отчего связать свою речь было сложно. – Действительно думаешь, что я играл? Думаешь, не любил? Уверен, что я не вспоминал? А как тебе то, что спустя почти четыре года я каждый чертов день ношу с собой твой блокнот? Я знаю наизусть каждую записанную тобой строчку. В моём телефоне так и стоит наша фотография с того лир. вечера, когда я понял, что испытываю к тебе нечто большее, что может испытывать учитель к своему ученику. Я виню себя, и винил постоянно, что бросил тебя тогда. Я знал, что тебе нужен я, но что-то внутри убеждало, что будет только хуже, если я останусь. Думал, что отпущу тебя, но не сумел. Тош, я готов отдать всё только ради того, чтобы ты понял, что никогда не был мне безразличен и то, что я сделал, было огромной ошибкой, которую, видимо исправить уже невозможно.. Его губы прикоснулись к моим, заставляя выпасть из реальности