он-мое собственное поражение

***

Следующим утром я проснулся вполне себе с хорошим настроем. Да, то состояние, в котором я находился достаточно большой промежуток времени никуда не ушло, но казалось, что дышать стало чуть легче и кофе без сахара уже не такой противный, да и сигарета не придаёт драмы в эту картину. Я надеялся, что смогу спокойно жить, или хотя бы безболезненно существовать в этом мире, в котором пока что не было его. Я хотел дать время. Сколько потребуется, ведь не для одного меня это возвращение в жизни друг друга стало неожиданным поворотом. 

За этими размышлениями я провёл ещё минут 20 в постели, потеряв момент, когда уже начал опаздывать на первую пару, экономики, к стати. Очнулся, когда на телефон пришла смс-ка от неизвестного, с таким содержанием: 

«Тох, ты где застрял-то? Арсений тут рвёт и мечет, не понимает, куда ты делся» 

 Понятно дело, это был Сёма, правда, откуда он взял номер телефона было не очень ясно, но сейчас это не являлось проблемой, больше волновало то, что пара уже началась. 

– Блять! — ничего удивительного, жизнь возвращается на круги своя, ну, как минимум я очень на это надеюсь.

***

В аудиторию я не забежал, а буквально залетел, жаль, не на крыльях любви. За кафедрой стоял Арсений, как всегда прекрасно и статно выглядит, вот чертовка. Выражение его лица было обеспокоенным, пока тот не увидел меня. Честное слово, я выглядел как человек, который парой минут ранее лежал в кровати. Ах, да… Так ведь и было, поэтому единственное, что я успел сделать - это натянуть свою любимую серую толстовку и брызнуть на неё пару раз духами. Вид был сонным, растрёпанным и очень даже уютным. Я почему-то сразу вспоминал Арса, когда тот был моим репетитором, и приходя к нему домой было так хорошо от одного его домашнего облика. Это был лучший вид мужчины, который я когда-либо мог наблюдать. Никакой костюм не сравнится с растянутой футболкой и ни один дорогущий парфюм не заменит родной запах сладких персиков. Мои раздумья и воспоминания прервал мужской голос.
 
– Опаздываете, господин предприниматель, так ведь и компанию потерять можно — он облегченно выдохнул, после чего на его лице расплылась ухмылка. 

 – Компания подождёт, разные же ситуации бывают, иногда и предприниматель ждёт, когда его дело будет готово для последующего развития — не растерялся я и нанёс ответный ход. Да, мы как всегда кидались намёками через какие-то термины, не несущие особого смысла в момент диалога, но при этом оба знали, о чем идёт речь. 

– Проходи, Тош, а то в дверях застыл — от такого прилива нежности, аж ноги подкосились, я был удивлён, потому что давно не слышал из его уст такую форму своего имени. Вообще тот факт, что мы разговаривали - поражал меня. Когда мы до этого докатились?

 Я как болванчик кивнул и прошёл за свой стол, рядом с которым никого не было, что не могло не радовать. Я любил сидеть один, так было легче. Никто не мешал залипать на Арса, или писать стихи посреди пары, никто не отвлекал своей болтовней, и мне это нравилось. 

 Усевшись за стол, я обратил своё внимание на какую-то бумажку, свёрнутую в несколько слоев. Раньше бы я просто выкинул, но сейчас почему-то решил посмотреть, вдруг там было что-то написано и адресовано мне? 
 И я не ошибся. На белом листке, аккуратно выведена пара предложений: 

 «Посмотри на стул рядом) 
И больше не опаздывай»

 Переведя взгляд на соседний стул я увидел стаканчик с кофе и свою любимую жвачку со вкусом ледяной вишни. 
На лице как-то сама расплылась улыбка, а в душе начали распускаться цветы, оплетая своими объятиями всё вокруг. Было безумно приятно осознавать, что он начал действовать и проявлять в мою сторону хоть какую-то инициативу. А пока мои мысли заполняли розовые облака и сердечки вместо звёзд, Арс продолжил вести пару, окутывая мой слух бархатом своего голоса. 

Отойдя от состояния «влюблённая ученица», я начал смотреть за кафедру, на которую чуть присел Арсений, мастерски вертя в одной руке карандаш, другой изредка, по-графски поправляя очки. Я был готов наблюдать за ним вечно, сколько бы времени не проходило, как бы мы не ссорились, меня всё равно тянет к нему, и эта тяга с каждым днём всё сильнее. 
 Главное, не обжечься этими чувствами вновь, чтобы во мне расцветала любовь. 

Эх, рифмоплёт проклятый. 

 Так, витая вместе со своими мыслями, пара подошла к концу, а я так ничего и не записал, а очнулся только тогда, когда мой новый знакомый не тряхнул меня, подойдя сзади. 

– Ну ты даёшь! Ты че все пару то делал? — Семён буквально оглушил меня, вытаскивая в реальность, и в ответ от меня он услышал лишь непонимающее «а?» и усмехнувшись продолжил — Поняяятно, на Арсения залипал, да? – Чего? Нет же, с чего ты взял? — стараясь вести себя как можно более собранным, взяв в руки стаканчик с уже остывшим кофе, произнёс я.

– Да так, в глазах сердечки светятся. Расслабься, ты не один такой, он тоже всю пару только на тебя и смотрел, и ты бы видел, как он переживать начал, когда сообщили, что тебя нет. Ты как никак лучший на курсе, и твоё отсутствие всегда видно, тем более ему. – мой собеседник улыбнулся и потянул меня за лямку рюкзака на себя, мол зазывая пойти за ним, я так и сделал, предварительно встретившись взглядом с Арсом, который почему-то был не очень-то и нежен. Но обговорить всё накопившееся и расставить это по полочкам мы время ещё найдём, возможно не сейчас, но когда-то такой момент уж точно настанет. А пока я лишь хотел сделать ответный сюрприз, раз общаться мы будем только таким способом. - А откуда ты номер мой взял? - идя по длинному коридору, я задался вопросом. -У старосты все номера есть и даже преподов, так что если какой-то номерок нужен- ты не стесняйся, подходи. - Мне нужен номер Арса! – воскликнул я, сам того не ожидая от себя. - Значит, Арса? Слушай, между вами точно что-то есть или было, как минимум, всё это не просто так. - Нет между нами ничего, забудь вообще об этом. Просто телефон нужен, чтобы если что самому сообщать, что опаздываю, например. – да , да я сам же и шёл наперекор своим чувствам, точнее я делал это специально, не хотелось, чтобы вокруг этой истории гудели чужие мнения. - Записывай, чудик..

***

Теперь я шёл счастливый, так ещё и с его номером телефона, который я когда-то удалил, в попытках забыть прошлое. Семён ушёл в общагу в то время, как у меня было 1.5 часа свободного времени из-за отменённой пары высшей математики, препод по которой заболел, освобождая меня и ещё десятки студентов от математических мучений на ближайшие несколько недель. Делать было нечего, поэтому было принято решение остаться в одном из коридоров универа, чтобы переждать. Да, я мог пойти в ближайшее кафе и остаться там, но очень уж не хотелось находиться среди кучи студентов, которые выбрали именно подобное время препровождения, ещё и в компании своих пар, что наблюдать еще неприятнее, когда ты тоскуешь по человеку, ожидая момент, когда вы сможете быть одними из них. Я расположился у окна в пустом коридоре, втыкая в уши наушники, дабы скрыться от всех подальше и уйти в себя. Мыслей было много, отчего это являлось необходимым. На улице было пасмурно, что характерно для ноября. Время шло быстро, поэтому даже и не верилось, что парой месяцев ранее жизнь свела меня с Арсением вновь. Люди, верящие в силы вселенной, сказали бы, что это очередное жизненное испытание и этого человека не стоит принимать обратно, но думаете, меня это хоть как-то ебёт? Иногда мне кажется, что я принял бы его даже через 10 лет, когда моё сердце уже было истоптано, я нашёл бы силы полюбить вновь, собирая себя по крупицам, чем я сейчас и занимаюсь. Я готов любить его, когда полностью разбит. Когда в душе пустота. В любое время года. При любой погоде, что бы там ни было. Снег? Дождь? Ураган? Мне плевать, моё сердце будет биться только для него. Всегда. Если он этого действительно захочет. Поток ванильных мыслей прервало чьё-то касание, вытягивающее меня обратно в реальность. -Ты чего мёрзнешь сидишь? – он слегка провёл по спине, отстраняясь, лишь бы не напугать. - Да пару отменили по математике – ответил я, только после чего решил повернуться и посмотреть, с кем веду диалог. По иронии судьбы за спиной стоял Арсений, и от него веяло каким-то теплом, что даже описать сложно. Он был таким родным(?), и даже не скажешь, что сейчас у нас такие натянутые отношения, если это вообще можно так назвать. Я продолжал видеть в нём близкую душу, что бы там между нами не происходило. На моём лице расплылась приветливая улыбка, я действительно был рад его присутствию. -Иди, посиди в аудитории, там явно теплее, не будешь же ты ещё час у окна морозиться – в его голосе проскальзывали нотки заботы, которые я так давно не слышал и не ощущал, а омут холодных глаз поблёскивал, завораживая меня всё больше. - Было бы неплохо – после чего я быстро, будто на автомате, поднялся, встречаясь носом к носу с Арсением, который ничего не успел предпринять, и теперь просто стоит в ступоре, находясь в паре миллиметров от моих губ. Горячее дыхание и сладкий аромат сводили меня с ума, не желая приводить разум в порядок. Мы, как два идиота, смотрели в глаза и ловили каждый выдох друг друга. Всё словно в фильме, и сейчас бы главные герои слились в долгожданном поцелуе, но увы, мы в реальности. - Я подойду скоро, нужно по делам сходить – слегка запинаясь, сказал он шёпотом прямо в губы, и неловко отстранился, отходя на более «безопасное» расстояние. Меня хватило только на робкий кивок, и подхватив рюкзак, я скрылся за дверьми аудитории. Занял своё место, положил голову на руки, и накинув капюшон на голову, начал вслушиваться в слова музыки. Так я пролежал минут 15, после которых отчетливо услышал шаги и чьи-то голоса в аудитории. - У тебя тут студенты спят – сказал обладатель явно мужского голоса, но это точно был не Арсений. Достаточно низко поставленная громкость позволила мне услышать весь диалог, не отрывая голову от рук. Да и лучше было притвориться спящим, не смущая их своим присутствием. - Он в последнее время какой-то уставший. Да даже не в последнее время, а с того момента, когда мы встретились вновь – это было сказано с какой-то грустью, что раздирало меня изнутри – Я просто надеюсь, что моей вины в этом нет, в чём я очень сомневаюсь. Да, Арс, к сожалению, с тобой моё состояние прямо пропорционально связано. - Подожди, мы же про Антона говорили? – непонимающе спрашивает собеседник, через пару секунд осмыслив происходящее – Так это он? Боже, ты бы хоть сказал, а вдруг он услышит наш разговор? -Он спит, ничего и не слышит, а даже если бы услышал. Мы в любом случае когда-нибудь должны будем поговорить – громко и тяжело выдыхал он. - Ты когда собираешься всё обсудить? Не думаешь, что слишком тянешь с этим? Вдруг он больше не захочет ждать, и когда ты будешь готов, ему уже это не нужно будет? А вот в этом вы очень ошибаетесь, я дам столько времени, сколько ему потребуется. - Паш, ты очень хороший друг и поддерживаешь просто великолепно – и вот тогда я понял, кто этот человек, беседующий с Арсением. Это был Павел Алексеевич, который когда-то вёл в нашей школе русский и литературу, только было не очень ясно, что он делал в университете, да и вообще в Питере. – Я очень надеюсь, что он даст мне нужное количество времени и поймёт, что я не могу всё так быстро вернуть. И, это потому что когда-то я решил, что так ему будет лучше. Без меня. Я тогда даже о себе не думал, был уверен, что поступаю правильно, но вышло, как вышло – я слышал его и чувствовал эту интонацию, в которой было слишком много боли, что было мне знакомо. - Не дай бог, вы не будете вместе, Арс. Ты умереть был готов последние 4 года, допустить подобное ещё раз я тебе не позволю. Ты любишь его больше жизни, как бы не старался усмирить это в себе. Я не видел тебя счастливее ни с кем другим, как с этим малым. Ты живёшь мыслями о нём, погибая ими же. Может время то он тебе и даст, но пожалуйста, не упусти его. Вы оба достойны любви, вы оба нуждаетесь друг в друге, что изменить невозможно – честное слово, на этом моменте я был готов прослезиться, это было сказано как-то очень искренне и тот факт, что Арсу было плохо, совершенно выбивал меня из колеи. - Ты прав, безусловно прав, но я боюсь. Боюсь, что сделаю ему больно, что оставлю в таком же состоянии, что разрушу всё то, что он восстанавливал последние несколько лет. Он не заслуживает боли, а я - полное её представление. Он потух тогда из-за меня. Как я вообще мог допустить, чтобы этот ангел столько всего перетерпел? Я исчадье ада, Паш. - Придурок ты, Арс. Он - смысл твоей жизни, без которого ты не сможешь существовать дальше. Я никогда не видел таких людей, которые бегали друг от друга, любя до потери памяти и остановки пульса. Разберись в себе, Арсюш, и помни, что я не допущу того, чтобы вы опять разошлись, если ты вдруг захочешь сделать это сам, желая поступить более правильно. Сейчас правильным будет вцепиться в него и не отпускать. Поверь, он будет не против. Мне безумно хотелось встать прямо сейчас прокричать, что я только и мечтаю о том, чтобы Арсений был рядом со мной, но я попридержал свои желания и покорно остался лежать на руках, пока голоса не затихли, а собеседник не покинул аудиторию, оставив меня и Арса в полном одиночестве.

 Пара мгновений и я услышал шаги, приближающиеся к моей парте, а совсем скоро раздался тихий и хриплый шёпот.

– Ангел, я так скучал — проведя рукой по моим волосам, произносит он. 

– Я тоже скучал, Арс — неожиданно для себя молвлю я, резко оторвавшись от тёплой ткани толстовки. 

– Тош… — он отпрянул, опешив от моих действий. 

 – А, да? Прости, сон приснился видимо — пытаясь как можно быстрее сменить тему, бросил я, заглядывая в глаза, теперь уже не такие напуганные.

– Я кофе принёс горячий, будешь? — да, мы были мастерами по смене тем в экстремальных ситуациях, этого не отнимать. 

Я замешкался, но ответ не заставил себя ждать. 

– Давай, — а что? Почему я должен был отказаться? 

– Всё ещё любишь сладкое? — усмехнулся тот, начиная спускаться по лестнице к кафедре.

«Всё ещё люблю тебя» хотелось ответить, но было принято решение сдержаться.

– Люблю — так кратко и просто, что аж слух режет. 

Музыка в наушниках, играющая и так на минимальной громкости совсем затихла, потому что телефон решил вырубиться в самый неподходящий момент. Теперь я даже не мог отвлечься на него, чтобы не сосредотачивать своё внимание на мужчине, который спокойно доставал кружки из-под кафедры. - Спасибо за кофе– вдруг сказал я, привлекая его внимание – Мне оно реально не помешало этим утром. - Пожалуйста, Тош. Не ошибся? Твой любимый – карамельный, да ведь? – он всё ещё помнит мой любимый кофе, черт возьми. - Мой любимый, ты прав. Тишина и лишь звук разливающегося чая заполнили аудиторию. На удивление я ощущал себя более чем комфортно, рядом с ним, даже спустя столько времени я не чувствовал себя «не в своей тарелке». Всё было в точности, да наоборот. Я знал, что он всё тот же мужчина, который когда-то стал для меня больше чем семьёй, который научил любить и ценить то, что имеешь. Правда, сам в какой-то момент сильно ошибся, из-за чего теперь мы оба учимся на том, с чего начинали. Погрузившись в свои мысли, я вспомнил то, как переживал расставание с ним и какое состояние к этому прилагалось. 
*В прошлое* -Тош, поешь, пожалуйста – это была ежедневная фраза Димы, которая так и оставалась без ответа. Антон не мог есть. Это были не депрессивные закидоны, он просто не переносил запах и вкус еды, последние две недели, поэтому старался, есть как можно реже, чтобы избежать рвотного рефлекса. Он прекрасно осознавал, к чему подобное может привести, но совладать с собой никак не мог. Он пытался скрыться от проблем, изнуряя себя частыми ночными сменами на работе, думая, что так будет лучше. Прошёл месяц после того, как Арсений уехал, не оставив контактов, оборвав все связи. Первое время Антон держался, продолжал ходить в школу, есть и вообще подавать признаки нормальной жизни, но надолго его не хватило. С каждым днём было только хуже. После ночных смен он закрывался в ванной, включая горячую воду на полную мощность, так, что она буквально обжигала кожу, оставляя красные следы по всему телу, но ему не было больно. Физическая боль казалась ничем по сравнению с тем, что происходил внутри. Злость вперемешку со жгучей обидой заставляли тихо плакать каждый раз, когда тот оставался один. Парень не понимал, за что с ним так поступил его любимый человек. Почему оставил так скоро, не объяснив своего решения, совершенно одного, бросив на произвол судьбы? Зачем говорил все эти «громкие» слова, зачем вообще всё это было? Он не понимал, как лишился семьи, смысла возвращаться домой, да и жить в один вечер. 17-летний Антон на глазах превращался в одно лишь подобие человека. Ему снились те самые глаза, в которых он был готов утопать вновь и вновь. Глаза, которые он искал в толпе, стоя в метро, те самые, которые он больше никогда не увидит. Он чувствовал его запах, с надеждой оглядываясь вокруг, дабы найти источник такого родного аромата, но всё тщетно. Каждый раз, понимая, что больше не сможет обнять своего преподавателя, внутри рушились очередные надежды, которые в один момент закончились вовсе. Закончились вместе с желанием чувствовать и любить. *В настоящее* - Ты чего задумался? Пей, давай, остынет ведь – и вот я вновь слышу его голос. Он всё тот же, как и 4 года тому назад. Я чувствую его аромат, тепло рук и всё как раньше, только глаза его уже не горели тем же огнём, что обычно виднелся сквозь ледяной океан. Всё как раньше, но теперь мы почти чужие люди, убившие в себе любовь и пытающиеся вернуть всё то, что когда-то было чем-то простым и элементарным. Сейчас мы сидим напротив и пьём чай, как это было раньше, но теперь мы не смотрим в глаза, наполненные искренними чувствами, мы боимся этого. Боимся, что не найдем в этих глазах взаимности. Сейчас мы продолжаем любить, в сердце каждого всё ещё есть та искорка, которая ждёт нужного момента, чтобы вспыхнуть с новой силой, без желания потухнуть окончательно. Мы разбиты и осознаем это. Разбиты, но ищем в себе силы попробовать вновь. - Твои глаза – выдаю я, поставив мужчину в полное непонимание. - Что «мои глаза»? - Они не горят больше – я констатировал факт, сам до конца не зная, зачем вообще начал это. - Я так гнался за тем, чтобы защитить тебя от этого, что погас вместе с тобой - голос был спокойным, ни один звук не изменил свою тональность, никакой запинки, всё было ровно и размеренно, а взгляд опущен на собственные руки, перебирающие кружку. - Я перегорел, как-то однажды, боясь потери чувства вновь – начал я. -Но появился он внезапно, введя мне в кровь свою любовь – выдохнул тот – Я помню этот стих, все стихи, если быть честным. - И было ясно, что без боли, идти не сможем мы вперёд – я следил за его реакцией. - Там не было продолжения – Арсений поднял взгляд, выжидая того, что я скажу дальше. - И плыть спокойно по течению, Строя на ходу наш плот, Его разрушить было просто, Ты убежал, не дав мне знать, Что вернёшься в жизнь опять. Став моим ты поражением, Вновь станешь сердце покорять. - Ты дописал его – легко улыбаясь, он опустил голову – Мне всегда нравилось, как ты писал. Я любил быть персонажем твоих стихотворений, любил быть твоим – последние слова он добавил совсем шёпотом. - Я не писал после всего, что произошло. Вместе с тобой пропал и смысл во всём, что я делал – я старался говорить ровно, не вкладывая тех эмоций, которые переполняли меня. - И недавно ты продолжил, да? – в его голосе что-то изменилось, интонация стала более серьёзной. - Ты прав. Я вновь пишу, хоть не так часто, но пишу. - Это плохо. Ты зависим от меня. Признаюсь, и я от тебя тоже. - Может, мы не можем, потому что нуждаемся друг в друге? Потому что нам суждено быть вместе и порознь уже не выйдет? – я чувствовал себя тем самым 17-летним Антоном, который старался удержать человека рядом. - Это неправильно. Я причинил тебе столько боли, Антон, а сейчас вот так возвращаюсь в твою жизнь и вновь хочу показать, что умею любить. Я ничтожен – взгляд уставлен в одну точку, ладони сжимают кружку. - Я знаю, что ты боишься, знаю, что винишь себя за то, что произошло, но я не держу зла, Арс – я начинаю собирать вещи, после чего спускаясь к кафедре – Я даю тебе время и не собираюсь торопить. Не бросайте меня, Арсений Сергеевич – последняя фраза была сказана скорее тем, кого бросили 3,5 года назад, а не тем, кем я являлся на самом деле. Я вышел из аудитории, закрывая за собой дверь и оставляя его наедине со своими мыслями. Отойдя от помещения, мне послышался характерный звук бьющейся кружки. Я вздрогнул, останавливаясь на пару секунд и зажмуривая глаза. -Ему нужно побыть одному, Антон – бубнил я сам себе, спускаясь по лестнице к выходу, желая поскорее выкурить пару сигарет, погрузившись в раздумья. Было больно, несомненно. Мы оба понимали, что возобновить всё вновь и построить разрушенное будет безумно сложно. Ему нужно время, которое я готов дать, а мне нужно просто потерпеть, чтобы после исправить всё вместе. 
Так, юноша и мужчина, поранив друг друга однажды, боялись оступиться вновь.
Пока в сердцах их горела любовь, готовившая новые испытания на их непростом пути, который им суждено было пройти вместе.