Nothing at all to me

«I have almost forgotten your name, But I only remember the pain…»

Он перестал улыбаться, пряча боль за маской равнодушия. Он ненавидел его, потому что тот его оставил. Но это не мешало продолжать его любить по прежнему сильно и нежно. Юнги старался быть холодным и не позволять людям касаться его. Он всегда ставил границы со всеми знакомыми. Сам же предпочитал весёлым компаниям тихое мирное одиночество. Мин всё ещё писал музыку, некоторые, особенно важные песни, были написаны про него. И парень не мог с этим ничего сделать. Он ходил в университет, заставляя себя подняться. Заставляя себя выйти из глубокой депрессии хотя бы временно. Получалось, но с огромным трудом. А потом он просто решил сделать вид, что ничего этого не было. Когда пропадают все чувства полностью — то это вовсе не плохо, нет. Иногда кажется, что умение не испытывать эмоций — это благословение, дар, что-то действительно нужное. Это произошло не со вчера на сегодня. Юнги просто помнит, что было очень много боли. Она казалась нескончаемой, и хотелось перестать чувствовать вообще, лишь бы не это ощущение. И желание медленно начало сбываться. Не всегда потеря чувств — плохо. Если нет боли, то можно потерпеть и отсутствие счастья. Ему так всегда казалось. Оставив позади себя всё прошлое, он решил начать заново. Перевёлся в другой университет, сменил род деятельности, перестал играть. Продал пианино, выкинул все ноты, съехал от родителей. Сжигал мосты старательно, а ещё попросил об одном очень важном своём решении: — Скажите, а можно убедить меня в том, что этого всего не было? Психиатр смотрел с непониманием. — Просто очень больно. — Что я, по Вашему, должен с Вами сделать? — Нового человека. Сделайте из меня нового человека. — Сожалею, но это невозможно. Наверное, это стало своего рода началом. Началом конца. Запустился механизм саморазрушения. К психиатрам он больше не ходил и зарекся никогда этого не делать. Ни за что на свете не делать.

° ° °

Сначала Мин Юнги думал, что он стал аромантиком. Это же так называется? Так вот, ему было противно. От самой идеи любви его буквально трясло, парочки вокруг раздражали его, а ещё он мысленно готовился к тому, что всю жизнь проживёт в одиночестве. Просто ему не хотелось. В мире, где все песни и фильмы посвящены любви, про то, как она прекрасна, невозможно перестать думать об этом. Её навязывают. Пропагандируют. Заставляют чувствовать себя неполноценным, если ты не любишь кого-то. Юнги ненавидел любовь. Каждую секунду, которую дышал, он убеждал себя в том, что никогда никого не любил. Самовнушение работало, а пережитый опыт казался нереальным. Мин глубоко запер свои воспоминания в черепной коробке, оковал цепями и закрыл на несколько замков. Тем самым он пытался вызвать у себя амнезию и стереть из памяти время, когда был влюблён. И к этому чувству появилось дикое отвращение, ведь влюбленные люди — глупые люди. Любовь ослепляет и делает людей слабыми. Любовь — это настоящая слабость. Юнги сильный, он не хочет больше любить. Боится. После того случая парень ещё ни разу не думал о том, чтобы завести отношения. Оправдание находил в том, что он никому не нравился, а ещё ему никто не нравился. На самом деле, проблема скрывалась намного глубже. Парень больше не мог полюбить. Хотя даже если оно и было так, всё всех устраивало. Но в этом мире так нельзя. Человеку нужен человек. Смысл жизни — это любовь, по мнению многих. Чёрт, чёрт, чёрт! Все вокруг были словно помешанные. Они только и делали, что продолжали повторять, что любить — это прекрасно. Юнги же не понимал их и не хотел понимать. Только вот когда люди говорят это, буквально не переставая… Он боится, что они смогут повлиять на него, и совсем не хочет снова стать одним из них. Поэтому Мин ненавидит любовь. Ненавидит. И да, тест показал, что он не аромантик. Значит, возможно, этот парень просто бездушный камень. Этот вариант нравится гораздо больше, чем поплывшие от ненужных чувств мозги. Ему никто не нужен. Ему никогда никто не будет нужен. Юнги повторяет себе это словно мантру. Каждый день говорит, что всё с ним в порядке. Он не виноват в том, что ему больше не нужна любовь, ему больше не нужен такой смысл жизни. Мин просто не хочет сойти с ума так же снова. Когда думаешь об этом, тебе кажется, что ты сильный. Никто не сломает тебя, не бросит, не будет играть твоими чувствами. Тебя не растопчут. Юнги больше всего этого боялся. Но в том и прелесть любви. Один поэт сказал: «Нужно обязательно хоть раз в жизни полюбить, иначе вы так и будете думать, что это прекрасно.» Потому что любовь — это боль, а Мин ненавидит боль. Больше всего на свете он ненавидит боль. Наверное, друзей ему тоже надо было выбирать себе избирательнее, потому что вот он, Ким Тэхён, который сидит напротив и говорит непонятно что. В университетской столовой хоть и шумно очень, всё же его бархатный низкий голос отличается от всех остальных. — А я тебе повторяю: не неси ерунды, — говорит Юнги, безэмоционально поедая листья салата, заправленные йогуртовым соусом. — Правда, я не шучу. Видел бы ты его взгляд, — Тэхён ухмыляется, замечая как краснеют щеки его друга. Непонятно даже, от чего больше: от смущения или от злости. — По-твоему, некий парень с твоего предмета влюбился в меня? — Юнги фыркает. — Бред! — Никакой не бред. Почему бы вам просто… — Прекращай, а? — перебивает Мин. — Но он ведь… — Тэхён, блять, прекращай! — Юнги повышает голос, взглядом утыкаясь в свой завтрак. Его сердце колошматит как бешеное, зрачки кровью наливаются, как у быка. Ему просто противно чувствовать что-то такое странное внутри. Словно его конфетами закармливают, а он на жёсткой диете. Дают надежду, когда сам он давно её потерял. Весь организм словно тает, просит друга продолжить, а Мин не позволяет ему. И это только от одного факта, который Тэхён сам себе придумал. — Ладно, вижу, помочь тебе с личной жизнью — дело проигрышное. — Оно всегда таким было, — тихо произносит Юнги, не поднимая глаз. — Зря, он хороший. Мин не выдерживает, беря в руку пластиковую пол-литровую бутылку с водой. Он кидает её в Кима со всей злостью, попадает прямо в грудь. Тэхён морщится, конечно, от боли, но ничего не говорит на это действие. — Я не стану перед тобой извиняться, — холодно произносит Юнги, а Тэхён поджимает губы от обиды. С Мином никогда просто не было. Иногда казалось, что ему совсем никто не был нужен. Он не держал людей рядом с собой. Из-за такого создавалось впечатление, что это второму нужна дружба. Второму, только и всего. Киму казалось, он не нужен человеку, который так глубоко поселился в его душе. Юнги ведь не плохой. Он просто со своими тараканами. Тэхён действительно пытается этих тараканов принять, но они наглеют. Издеваются над ним, вредят уже не только своему хозяину. — Я и не ждал твоих извинений, — Ким надеется, что это не звучало как упрёк. Он не хочет, чтобы его друг чувствовал свою вину. Юнги же поднимает глаза наверх, щурится и смотрит в упор, а затем следует то самое: — Если я такой плохой друг, то почему ты продолжаешь общаться со мной? Ким закрывает глаза, спокойно выдыхая. Вдох, выдох. Только бы не прибить его. — Я никогда не говорил, что ты плохой друг. — Тэхён старается говорить как можно аккуратнее. — Но думал. Думал. Бывало, он очень злился на этого парня. За то, что такой холодный, за то, что он эгоист и не думает ни о ком, кроме себя. Тэхён тогда ещё многого не знал, а юношеский максимализм заставлял видеть его этот мир всего в двух цветах: в белом и чёрном. Но время шло, Ким становился более и более понимающим, научился объяснять себе поведение друга и перестал обижаться. Однажды вообще произошёл случай, который навсегда изменил его отношение к Юнги. Как-то раз на улице к Мину подошла бездомная собака и начала смотреть на него грустными умными глазами. Тот сразу же присел на корточки, начав её гладить. И всё равно ему было, что у той могли быть блохи, да и вообще тот факт, что она грязная, не волновал его. Он просто захотел подарить ей немного своего тепла. Мин улыбался, а Тэхён думал, что он сам вот-вот заплачет. Ого, у Юнги, оказывается, есть сердце. С тех пор Ким перестал обвинять друга в его резких словах и сложном характере. Он знал, что где-то под столетним слоем грубости или же защиты есть то самое светлое, то самое тепло. Тэхён увидел такой случай один раз, но всю жизнь только и жил этим воспоминанием. Это было чем-то особенным. Сам Юнги, когда он настоящий, и есть особенный. Поэтому Ким не считает его плохим другом, вовсе нет. — Но ты ведь знаешь, никто не заставляет тебя общаться со мной, — говорит Юнги. Тэхён знает этот приём. Его друг пытается манипулировать им. Он строит из себя пострадавшего, называя себя плохим и спрашивая, как же бедные люди с ним общаются. На деле же парень просто кричит о том, что ему не нужны друзья. Ему не нужен Ким. Но Тэхён надеется, что Юнги не имеет это в виду серьёзно и как всегда просто характер свой показывает. — Я хочу с тобой общаться, — говорит Ким искренне, — ты мне нравишься, хён. Всё ведь хорошо, да? Мин смотрит на друга, не моргая, а затем медленно кивает. — Хорошо, что мы поговорили об этом, — Ким уже и сам не рад, что начал тот разговор. Старший на это просто молчит.

° ° °

— Чимин-и? Чимин вздрагивает, резко оборачиваясь на своё имя. — Ты чего не кушаешь? Пауза вот-вот закончится, а у тебя ещё занятия. Пак переводит взгляд на нетронутую еду в своей тарелке, а потом поднимает глаза на хёна. — Хоби-хён… Прости, я задумался. Чон Хосок, хён Чимина, жмёт плечами. — Всё хорошо? Младший неуверенно кивает, пытаясь выдавить из себя подобие улыбки. Сердце стучит быстро-быстро, вырываясь из груди. Парень чувствует, как немеют кончики пальцев. — Кушай, Чимин-и, — в который раз просит хён, но Пак смотрит на еду с каким-то удивлением. — Хочешь, можешь съесть это? Я просто не голоден совсем, — и Чимин действительно не понимает, как он, при всей своей любви к еде, оставил полную тарелку несъеденной. Старший вздыхает, беря тарелку в руки. Не оставлять же еду просто так. Это не экологично. Чимин, пока хён переводит внимание на завтрак, снова отворачивается, смотря в одну точку. Темноволосый и холодный, но почему-то так сильно притягивающий всё внимание парень сидит в дальнем углу столовой. Его кожа бледная, фарфоровая, а глаза с длинными ресницами по форме напоминают кошачью. Чёлка прикрывает их слегка, но зато тёмная футболка не прикрывает подкаченные руки. Пак чувствует, что у него сейчас слюна потечёт. И нет, то, что он в столовой, никак на это не влияет. Это не причина. Вдруг они поднимаются. Этот черноволосый и ещё один. Парни медленно направляются в их с Хосок-хёном сторону, а Чимин забывает, как дышать. Они приближаются с каждой секундой всё больше. Парень прячет глаза, опуская те вниз, когда парни проходят рядом, прямо в нескольких сантиметрах от них со старшим. Но любопытство просто дикое, а ещё ненормальное, нездоровое обожание заставляют светловолосого поднять глаза. Он встречает ими взгляд второго парня. Тот улыбается ему, а Пак краснеет, пряча взгляд вновь. На него посмотрел друг человека, который ему понравился. Хосок всё это видит. Видит, но ничего не говорит, хотя замечает чужие красные щеки и бегающие туда-сюда глаза. Он, конечно, не уверен, кто из этих двоих заинтересовал младшего. Но разве это важно, пока Чимин ведёт себя так? Друг заботливо напоминает, что им снова на пары, причём на разные. Пак вздыхает, стараясь спрятать смущение, но как хорошо, что старший ничего не сказал ему о том, что он покраснел.

° ° °

На собрании, посвящённом информации о новом учебном году для старшекурсников, Юнги не слушает профессора, занимаясь чем-то своим. Он вырисовывает круги на полях тетради, обводит клеточки тонким и острым точеным карандашом. Всё не может отойти от их с Тэхёном разговора. Всего лишь одно неправильно произнесённое слово, и Мин начинает загоняться. Давящее чувство вины парень пытается выгнать из своей головы с помощью собственных аргументов. Это даже частично ему помогает. «Он всегда может послать меня, в любое время. Если этот глупец до сих пор не делает этого, значит его всё устраивает.» Мин кидает взгляд на Тэхёна, пишущего что-то в свою тетрадь. Он не чувствует того, что должен был бы чувствовать к другу — уважения, благодарности, привязанности. Вместо этого ему хочется Кима от себя только оттолкнуть, ведь чем больше Юнги обижает его, тем сильнее тот за него держится. И это странно, ведь для такого поведения, кажется, нет ни единого логического объяснения. Тэхён же в это время прокручивает их недавний диалог. Он записывает в свою тетрадь то, что сказал его друг. Пытаясь понять его хоть каким-нибудь способом, Ким готов на всё. Даже если придётся не спать всю ночь и через математические формулы рассчитывать дальнейшее его поведение, потому что оно всегда так непредсказуемо. Смотря на бессмысленные надписи в тетради, Ким вздыхает. С чего он вообще взял, что может быть хорошим психологом и помочь другу? И не пора ли сдаться? А ведь в Юнги влюблен такой хорошенький мальчишка, юный ещё совсем и красивый, внешностью своей похожий на ребенка. Он, наверное, до сих пор верит в Санту и ждёт подарки на Рождество. Ну и как его вообще угораздило, интересно? Мин ведь далеко не подарок. После окончания собрания Юнги сразу вышел из аудитории, даже не попрощавшись с другом. Ему нужно было покурить очень срочно, а пар сегодня всё равно больше не будет. Мин чуть ли не выбежал из здания университета, вытащив пачку сигарет и зажигалку прямо у крыльца. Идти ему домой недолго, он пешком всегда ходит и в это время парень часто думает о жизни, закуривая по дороге. И сейчас серые клубы дыма выходят из его эстетичного рта, пока в голове творится беспорядок. Снаружи Мин всегда холодный, но в душе у него бушует шторм. И сейчас мысли, хаотичные, ненужные, одна за другой проникают в сознание, не давая толком расслабиться даже от самых крепких сигарет, которые только есть в соседнем магазине. И внутри у него присутствует вина, но при этом с ней он ничего не пытается сделать. Она пассивно показывает ему, что нужно что-то менять, а Юнги ничего не меняет, потому что знает, что это проявление эмоций возникло ненадолго. Через какое-то время его отпускает. Чёртова пустота внутри, которая затягивает в себя все эмоции, плохие и хорошие, не позволяя задержаться им в организме, забирает с собой и вину. Его внутренняя защита не разрешает ему чувствовать, а заставляет ощущать лишь её одну, эту вечную пустоту. На экране телефона отображается пропущенный от Тэхёна. Юнги игнорирует его звонки, он не хочет разговаривать. Ким, наверное, снова за него переживает. Но почему Мину на это так всё равно? Вместо мыслей о том, как он должен сейчас себя ощущать, парень затягивается посильнее и оставляет дым в лёгких подольше, выдыхая его как можно медленнее. И вот перед ним уже предстаёт подъезд, в который заходить совсем не хочется.