Nothing at all to me

«Tell me why am I emotional When I knew it from the start»

Юнги курит, в одной руке держа сигарету, а второй листая телефон. Он открыл сайт знакомств. Вполне отчаянный шаг, который посоветовал ему Тэхён. Мин делает затяжку, бездумно пролистывая одинаковые профили людей. Конечно же, их лица отличаются, но одинаковость заключается в том, что каждый там улыбается и пытается понравиться всеми способами. Это выглядит очень фэйково, скорее всего, многие воспользовались фильтрами или даже жёстким фотошопом. Но Юнги не осуждает их, хотя бы здесь эти люди могут быть идеальными, теми, которыми всегда мечтали стать, но так и не стали. Насчёт собственной фотографии Мин не стал париться: взял первое попавшееся селфи, сделанное ещё три года назад. В старшей школе. Тогда Юнги даже и представить себе не мог, что ему понадобится фотография для сайта знакомств. В то время в его глазах так отчётливо читалось одно имя. Даже думать о том, что их история когда-то закончится, казалось незаконным. Парень резко накрывает глаза своими руками. Телефон лежит на столе, а между пальцев по-прежнему тлеет сигарета. Юнги ладонями усиленно трёт свои мягкие веки. Он снова начал вспоминать его. Каждый раз после этого дыра в груди становится куда больше в размерах. Хочется разодрать всё, что осталось внутри, лишь бы перестать думать о прошлом, ведь Мин ловит себя на мысли, что, чёрт возьми, скучает по нему до сих пор. Любит тоже. Юнги убирает руки, задирая голову наверх и промаргиваясь слезящимися глазами. Его окружает белый дым, сводит с ума, душит воспоминаниями о поцелуях со вкусом ментола. Он бы хотел бросить курить, но без сигарет этот парень умрёт намного быстрее, чем с ними. Вот и получается целый замкнутый круг. Его же спасение его же и убивает. Переводя взгляд в окно и пытаясь успокоиться немного, Юнги лишь сильнее задумывается обо всём этом. Он так устал обманывать себя изо дня в день, но сейчас идёт на самый большой, самый болезненный обман. Нужно сделать вид, что он может быть нормальным человеком. Может улыбаться, шутить, одеваться во что-то, кроме чёрного. Мин даже попробовал сегодня, но его тело так чесалось все время, словно на светлое у него какая-то сильнейшая аллергия. С темнотой намного спокойней. Она напоминает ночь. А ночи Юнги, как и сигаретам, доверяет. Та видела всю его боль, все его слезы и отчаяние. Темнота равняется безопасности, а нечто светлое пугает ужасно. Возможно, прямо сейчас парень делает самую большую ошибку в своей жизни, потому что позволяет ломать себя. Раньше он сопротивлялся, даже когда у него самого закончились силы, боролось его тело и нечто внутри. Но сейчас нечему больше. Нет ничего хуже, когда добровольно соглашаешься на собственную смерть, не видя больше альтернатив. Став человеком, которого мечтают видеть родители, он окончательно себя потеряет. Разве так вообще правильно? Юнги не знает. Он старается не задавать себе вопросов, понимая, что у него нет сил даже на то, чтобы сопротивляться. Парень набирает своего друга, спрашивая его, что делать и как ему найти девушку в ближайшее время. Мину совершенно не важны параметры, вроде внешности, характера, да чего угодно... Ему просто нужен человек женского пола рядом с собой. — Ты ведь понимаешь, что тебе придётся измениться? — спрашивает Тэхён. — Девушка должна тобой заинтересоваться. Не думаю, что кто-то такой же непривиредливый в плане поиска партнёра как и ты, — грустно усмехается друг по телефону. — Почему это должно быть так сложно? — не понимает Юнги. — Потому что люди повёрнуты на чувствах и любви, знаешь. Они ищут того самого человека для себя, своего соулмейта, свою половинку. В другом случае отношения не имеют смысла. — Ты ведь и сам понимаешь, что всё это — полный бред. Никакой любви не бывает, — последнее предложение болью отзывается в теле. — Хён, пока не поздно. Подумай, зачем тебе губить себя и всё время притворяться? Я уверен в том, что ты не будешь счастлив в таких отношениях. — Счастлив? — усмехается старший. — Такого слова нет в моем словарном запасе, извини... Утром следующего дня Юнги с трудом открывает глаза, ощущая просто неимоверную апатию. Он вкладывает все силы в то, чтобы заставить себя встать с кровати и одеться. Парень достаёт парочку светлых вещей, которые купила ему мать не так давно, прикрываясь своей о нём заботой, и не позволила ничего из этого выкинуть. Он натягивает их на себя с полным отвращением. Мин уже мечтает быстрее оказаться дома и снять с себя всё это, снова переодевшись во все чёрное с головы до ног. В университете Тэхён ничего не спрашивает, грустно вздыхая. Он кивает головой на пару девушек, которые, вроде как, выглядят неплохо, да и сами кажутся вполне себе милыми. Юнги прикрывает глаза, понимая, что ему нужно подойти первым и познакомиться. Вполне возможно, что кто-то из них может быть с его направления. Мин ни с кем тут не знакомился и не делал бы этого и дальше, если бы не отчаянное желание угодить родителям. Честно говоря, социофобную натуру Юнги накрывает паника. Ему страшно, но это не стеснение и дрожащие коленки, а тревога при мысли о том, что эти люди совершенно чужие и с ними нужно общаться. Ким замечает это в глазах друга, поэтому поглаживает того по спине ненавязчиво и пытается его, тем самым, успокоить. — Улыбайся, — младший ненавидит себя за эти слова, совершенно прекрасно понимая, что Юнги это сделать очень тяжело, — будь кокетливым, делай комплименты. — Я лучше бы выкурил пачку сигарет за один раз, — негромко отвечает Мин.

° ° °

Тэхён наблюдает за другом со стороны, делая вид, что повторяет что-то из конспекта. Он просто хочет быть рядом хотя бы физически, прекрасно понимая, как сложно Юнги всё это даётся. Ему бы очень хотелось отговорить друга причинять себе всё новую боль, но он, вроде как, должен поддерживать его в любом случае. Мин попросил об этом, а Ким понимает, что у него просто нет выхода. Он должен быть с ним, должен давать советы, несмотря ни на что. Наверное, Тэхён слишком опекает своего друга. Слишком боится за него и готов чуть ли не пылинки с Юнги сдувать. Ким относится к нему так трепетно и просто с огромной осторожностью, боясь причинить любую боль. Сейчас парень стоит на месте, смотря перед собой и видя, что Мин разговаривает с какой-то девушкой и старается улыбаться. К сожалению, важно быть дружелюбным человеком, ведь только тогда может появиться симпатия. Юнги продолжает разговор. Удивительно, что девушка одна. Наверное, её подруга решила оставить их с Мином только вдвоём, наедине, а сама ушла куда-то. Тэхён догадывается, что, вероятно, та особа, с которой его друг стоит, влюблена в Юнги. А её подружка в курсе всего, вот и решила дать им возможность выяснить отношения. Мин и девушка уходят куда-то. Тэхёну очень любопытно, куда именно, но он решает не вмешиваться. Конечно, парень очень заботится о своём друге и о том, чтобы его состояние было как можно лучше, но ведь нельзя следовать за ним по пятам, словно за маленьким ребёнком. Ким отправляется к себе в аудиторию.

° ° °

— Можно мне, пожалуйста, греческий салат, — Чимин улыбается, прося женщину в столовой дать ему перекус. Он оплачивает свой ланч, берет в руки поднос и направляется к своему столу. Парень, пройдя парочку шагов, вдруг резко замирает на месте.

Wafia - Heartburn (slowed)

Юнги идёт рядом с какой-то девушкой, разговаривает с ней о чём-то, а потом вообще приобнимает за талию. Чимин же, шедший к себе за стол, останавливается посреди столовой с подносом в руках. Он видит старшего и то, что тот, кажется, счастлив, но в нём самом вдруг что-то ломается. Пак читал о разбитом сердце в книгах, смотрел фильмы о чем-то похожем, но на самом деле всё это так отличается от реальности. А в реальности это совсем не романтично, потому что парень чувствует себя так, будто его режут изнутри. Разрывают каждую его частичку настолько болезненно, убивая заживо. Парень не может дышать, а его руки опускаются. С подноса летит стеклянная тарелка с салатом и разбивается вдребезги, за ней и керамическая кружка с горячим чёрным чаем с лимоном. К нему подбегает толпа испуганных людей, спрашивая, что случилось. Хосок, его хён, тоже здесь, но Чимин не замечает его. Просто не видит, глядя парочке вслед. Пак лежит на диване, держа ладонь у своего рта. Ощущение внутри такое болезненное, словно у него сломаны рёбра. Слезы неконтролируемо скатываются по его пухлым щечкам, а сердце сжимается до крохотных размеров, не хотя больше качать кровь и поддерживать жизнь ещё совсем молоденького парня. Его хён так и не понял, в чём причина состояния младшего, он предлагал побыть с ним, настаивал даже, но Чимин отказался. Парень слёзно просил оставить его одного, потому что у него настроение плохое. На самом деле, это описание подошло бы, максимум, на один процент из ста его настоящих ощущений. Пак не думал, что он настолько сильно влюбился в Юнги. Не замечал, как много, на самом деле, смотрит на него и как надолго задерживает на нём свой взгляд. Не обращал внимания на то, что все его мысли заняты старшим и его прекрасной бледностью, красивой хрупкостью и вечно уставшими глазами. Никогда ещё Чимин не влюблялся в кого-либо, а сейчас не знает, что ему делать дальше. Ещё никогда в жизни мальчишке не приходилось испытывать такую ужасную всепоглощающую боль. Это могло значить лишь то, что его чувства были что ни на есть настоящими и искренними. И каждую секунду, что парень дышал, его сердце билось с мыслью о Юнги. Но старший его не любит взаимно. Почему, будучи ребёнком, парень ни разу не слышал от родителей, что любовь способна убить человека изнутри? Что это чувство прекрасно лишь на самой вершине огромного айсберга, а дальше скрываются нечеловеческие, по своим силам, страдания? Чимин очень глупый, наверное, в силу своего возраста, возможно, по причине того, что какое-то время он был на домашнем обучении из-за полученной травмы и не смог прожить все эти подростковые переживания в виде первой любви и первого разочарования. Он не был готов к тому, что его сердце разобьётся на две равные части, а по самой важной мышце, получившей прекрасную функцию — любить, пойдёт трещина, разрывая её по шву. Пак понимает, что не смеет претендовать на старшего. Между ними никогда и ничего не было. Это он сам позволил себе влюбиться в него и настроить бумажных домов, мечтая о том, что, возможно, когда-нибудь они всё же смогут быть вместе. Чимин ненавидит за это себя и нисколько не злится на Юнги. Парень кусает свои пальцы со всей силы, ему хочется причинить себе как можно больше боли. Потому что он заслужил. Потому что Юнги-хён его не любит. Потому что он разрешил себе надеяться на невозможное. Разве не было изначально понятно, что Мин и не взглянет в его сторону, после того их знакомства? В дверь стучатся. Чимин так долго плакал, не переставая. Он начал сразу как пришёл с университета и даже не стал переодеваться, ложась на диван и обнимая подушки, пачкая их своими горячими и горькими слезами. Но человек снаружи, должно быть, ждёт его. Приводить себя в порядок и делать вид, что всё хорошо, нет смысла. Парень всё же встаёт, медленно крадясь к двери. Там Хосок. Он терпеливо ждёт, пока младший соизволит открыть, что тот и делает спустя минуту. Чимин бы меньше всего хотел видеть именно его, потому что не желает расстраивать настолько важного для себя человека. — Мини, — выдыхает Чон, — я звонил, а ты не отвечал. Пак смотрит на него разбитым взглядом, а после опускает глаза в пол. — Не слышал, прости, — отвечает парень. — Ладно, хорошо, что мы живём рядом, — Хосок смотрит на Чимина так внимательно, разглядывая каждый его сантиметр, — расскажи мне, пожалуйста, что происходит. — Хён, — всхлипывает младший. — Прости меня... — За что? — шокированно спрашивает Чон, осторожно кладя руки на чиминовы плечи и поглаживая их своими тёплыми и мягкими ладонями. — Я влюбился и настроил себе воздушных замков о том, что когда-нибудь это будет взаимно. Хён, — Пак не может сдержать собственных слез, снова всхлипывая, и тянется к своему единственному источнику тепла — Хосоку. Старший обнимает его, водя руками по спине и пытаясь успокоить. Небольшое тело дрожит в объятиях хёна. — Тише, милый. Такое бывает, — Чон целует его в волосы, прикрывая глаза и пытаясь забрать часть чиминовой боли себе. Невозможно, но он и правда старается. — Мне так больно, — шепчет Пак, устремляя взгляд старшему за спину и глядя на дверь совершенно пустым взглядом. — Так и должно быть, если любишь невзаимно. Но это пройдёт, Мини. Обязательно пройдёт. Чимин так хочет верить словам Хосока, потому что та боль внутри слишком сильная и вытерпеть её невозможно.