Nothing at all to me

Каждое движение ощущается тяжёлым грузом, а глаза болят от слёз. Чимин проплакал вчера весь день, выплеснул свои чувства полностью и сейчас у него в груди лишь чёрная дыра. Пусто. Он ничего больше не чувствует, но что-то подсказывает, что ненадолго. На самом деле, очень больно, когда любишь невзаимно. Ты спрашиваешь себя: почему так? Не винишь в этом человека, которого любишь, потому что это твой собственный выбор, хоть и не осознанный, выбор твоего сердца. Вместо этого просто пытаешься принять эту безнадежную реальность, осознав, что вместе вы быть не можете. Этим утром Чимин буквально собирает себя по частям, сшивает себя словно тряпичную куклу, потому что жизнь в целом продолжается. На самом деле, ничего не изменилось: день всё ещё сменяет ночь, Солнце светит с такой же интенсивностью, а ещё чувства Пака к Юнги остались прежними. Он всё ещё любит его, несмотря на то, что Мин теперь занят. У Чимина нет правила, вроде не влюбляться в людей, которые уже состоят в отношениях, ведь он не будет ни на что претендовать. Не станет их разлучать, а будет смотреть на них и тихо любить, умирая где-то внутри. Насильно ведь мил не будешь и это истина, какой бы она ни была, её нужно просто принять. Втереть себе под кожу, выколоть татуировкой и навсегда запомнить. Да, любить старшего больно, но Пак не собирается отказываться от этих чувств и уходить от ответственности. Он будет нести свою любовь в себе словно бремя и гордость, хоть и не станет показывать всё это остальным. Для других Чимин останется обычным, ничем не примечательным студентом. Маленькой песчинкой на большом пляже. Никто, посмотрев ему в глаза, не заметит, что его сердце разбито. Будет знать только самый близкий хён — Чон Хосок. Он будет нести эту боль вместе с ним и станет его зонтом, который спасёт от грозы. Да, именно так. Чимин уже отдал свой зонт однажды, но его хён не позволит ему намокнуть и снова заболеть, поделившись своим. Пак смотрит на себя в зеркале, вздыхает тяжело. Он выглядит не очень, но нужно идти в университет. Конечно, юноша немного боится их встречи. Точнее, того, что увидит Юнги с ней. Но он сможет всё это выдержать, Чимин повторяет это предложение в своей голове, ведь другого ему просто не остаётся.

° ° °

Юнги ещё никогда не чувствовал себя настолько скучающим. Перед ним девушка. Тэхён говорит, что красивая, а Мин не то чтобы разбирается в них. В девушках. Он не художник и не эстет, красота для него кажется довольно-таки расплывчатым понятием. Может быть, ему настолько насрать, что всё прекрасное исчезло из его жизни. Органы чувств просто не воспринимают этого. Сейчас они сидят в кафе, прогуливая пары. Пускай девушка думает, что Мин — очередной плохой мальчик. На самом же деле, Юнги пригласил её пообедать, потому что так нужно. Так правильно. Все нормальные люди проводят время со своими девушками, чтобы из них получилась нормальная пара. Не то чтобы Мин может сказать, что их отношения развилась настолько и сейчас их можно назвать парой. Они, скорее, только узнают друг друга, что тоже немаловажно. Конечно же, Юнги искренне плевать на свою спутницу. На её детство и рассказы о самом сокровенном. Он её почти и не слушает. Зато девушке всё это важно, ей нужно, чтобы перед ней сидел хороший парень, ведь только тогда она согласится потратить на него своё время и встречаться. — А ты, Юнги? — Раздаётся вдруг. Мин понимает, что обращаются к нему. Он попросил не называть его «оппой», потому что ненавидит это обращение. — Прости, пожалуйста, я отвлёкся и не услышал вопроса, — парень улыбается нежно. На самом же деле, улыбка выходит такой, потому что он лишь едва-едва приподнимает уголки своих губ. Сильнее не получается. — Я спросила, играешь ли ты на каком-то музыкальном инструменте? Я сказала, что всю жизнь хотела научиться, но меня природа обделила слухом, — напоминает девушка. Юнги ощущает внутреннюю дрожь, словно тонкий слой его души вскрывают перочинным ножом. Срезают слой за слоем так стремительно быстро, что парень не успевает за развитием событий. Если он вспомнит о своём пианино, то в памяти волей-неволей всплывает ещё и один человек. Всё тот же, на самом деле, ничего нового. Парень думает, что сейчас точно не время для очередной истерики, а потому переводит тему. В общем, свидание, да-да, свидание, несмотря на то, что от этого слова невольно вздрагиваешь, прошло неплохо. Иногда Юнги казалось, что он вот-вот проколется где-нибудь. А именно — покажет, что он ненормальный. Что не такой же, как тот парень за соседним столиком и не те студенты, обсуждающие сегодняшнюю лекцию. Но Мин старался делать вид, что с ним всё хорошо и что под кофтой у него не спрятаны уродливые порезы, покрывшиеся корочкой со временем. На самом деле, там есть не только израненные запястья, но и нечто большее — превратившееся уже в пыль сердце. Юнги стоит и курит у входа в кафе, откуда недавно ушла его потенциальная будущая девушка. Парень затягивается посильнее, поглядывая на прохожих. У него в кармане вдруг вибрирует телефон, Мин нехотя тушит сигарету, отвечая на звонок. — Как всё прошло? — любопытствует Тэхён. Больше некому. — Поиздеваться звонишь? — фыркает Мин. — Нет, переживаю. Ну расскажи, хён. — В общем неплохо. Не знаю, считает ли она так же. Вроде, договорились о следующей встрече. — Наверное, это хорошие новости... — в трубке раздается молчание какое-то время. — А как твоё самочувствие? — Тэхён, ты вообще в курсе, насколько подорожали сигареты? — резко переводит тему Юнги, направляясь домой. — Я так скоро сокращу свой рацион лишь до них одних. — Не смей говорить такое! Ты и так тощий и костлявый! — смеётся Ким в трубку. Мин прижимает телефон ближе к своему уху. Ему нравится, когда его друг смеётся, но тот делает это не очень часто в его присутствии. В основном, у него в глазах грустный и сочувствующий взгляд. И каким бы хорошим психологом он ни был, спрятать это невозможно. — Ну у меня есть мускулы. Немного совсем, но есть. — Наверное, если только в прошлой жизни? Точно не сейчас. — Ох, ну ладно. Эта дискуссия заведомо проиграна. — Вот-вот, причём сразу же, как только ты открыл рот. Оказавшись дома, Юнги проходит в гостиную и доставаёт сигареты и телефон из кармана своей куртки. Он тяжело вздыхает, а после усаживается на диван. Прикрывает глаза. Всё его тело болит, словно ему пришлось заниматься спортом целый день, только вот Мин всего лишь сходил в кафе с девушкой и пробыли они там всего один час. Этому парню крайне сложно сделать даже это, но он перебарывает себя из раза в раз, в надежде на то, что хоть что-то изменится в его жизни. Поверхностно. Лишь для его родителей. Это они должны поверить, что в жизни их сына всё налаживается, в то время как Юнги будет знать правду. Ту правду, в которой ни о каких изменениях, даже надежде на них, не может быть и речи. Мин открывает глаза, направляя взгляд в стену. Смотрит туда пристально и не моргает. Плечи кажутся такими тяжёлыми, словно залитыми бетоном. Это только первое свидание, даже ещё не начало отношений, а парень уже чувствует, насколько сильно он устал от этого.

° ° °

В отличие от Юнги, Тэхён этим утром оказывается в университете. Возможно, это ужасно прозвучит, но Ким действительно думал о том, чтобы пойти на это свидание вместе с Юнги и спрятаться где-нибудь в углу, чтобы не вызывать никаких подозрений. Ким чувствует ужасную ответственность за старшего, а ещё за то, что с ним происходит. Он ведь прекрасно осведомлён о его состоянии, абсолютно точно понимает, к чему это может привести, но бездействует. Психолог в этой игре напоминает стороннего наблюдателя, который в любой момент может вмешаться, чтобы всё окончательно не пошло не так. Вопрос лишь в том, когда именно ему нужно будет появиться рядом с Мином, чтобы защитить его. Тэхён понимает, что занимается гиперопекой, и всё это не здорово, но ничего не может с собой поделать. Его мысли постоянно о Юнги, он безумно за него переживает и боится, что тому взбредёт в голову что-нибудь не то, ведь психолог выучил свой справочник о том, как диагностировать и вылечить депрессию, но на практике всё не так просто, как в теории. Парень заходит в аудиторию, держа в руках стаканчик с ванильным латте из Старбакс. Он делает пару глотков, поднимая глаза на студентов, и замечает знакомое личико. Ким подходит туда, ведь в той стороне есть ещё несколько свободных мест. — О, Чимин-и, привет, — улыбается Тэхён. Пак, до этого сидящий за партой и повторяющий конспект в тетради, вдруг берёт свои вещи и переходит с этого места на соседнюю парту. Улыбка будущего психолога резко испаряется, но он всё же не оставляет идеи продолжить разговор. — Подожди, ты что, меня избегаешь? — Нет, не избегаю, — отвечает Чимин, смотря вниз и бессознательно надувая губы. Выглядит он сердитым, но очень милым. — Ты ведь не пытаешься меня сейчас обмануть? — осторожно выясняет Ким. — Потому что мне кажется, что так оно и есть. Пак фыркает, пожимая плечами один раз, а после зарывается в тетрадь, пряча своё лицо полностью. — Чимин-и, что происходит? — не отстаёт старший. Его успешно игнорируют и тогда Тэхён осторожно убирает преграду, выхватывая конспект из чиминовых рук. — Посмотри на меня, пожалуйста. Скажи, в чём дело? Я тебя чем-то обидел? — Нет, — Пак отрицательно мотает головой, отводя взгляд. — Тогда почему ты меня избегаешь? Я думал, что мы друзья. — Я тебя не избегаю, — повторяет Пак. — Чимин, я же прекрасно это вижу и просто пытаюсь понять, по какой причине... Младший скрещивает руки на груди, а после, наконец, отвечает: — Ты же знаешь, хён. Всё знаешь. О том, что я... Мне... Нравится Юнги-хён. А теперь он счастлив с девушкой. Зачем тогда спрашивать, что со мной, если всё очевидно? Тэхён снова замирает на месте. Он вдруг понимает, что во всей этой ситуации с желанием Юнги что-то доказать родителям замешан ещё один совсем невинный человечек. Чимин ведь искренне любит старшего и не знает ни о чём. Должно быть, ему очень больно видеть Мина с кем-то ещё. — Чимин-и, — грустно вздыхает Ким, — я даже не знаю, что тебе на это сказать. У хёна появилась девушка, но это ничего ещё не значит. — Не значит? — хмурится Пак, удивлённо глядя на Тэхёна. — Вот поэтому они шли вместе и о чем-то смеялись вчера, в столовой? Извини, хён, но лично для меня это значит очень многое. Тэхён не знает, что ему ещё сказать. Он бы так хотел, чтобы Чимин всё понял, но рассказывать ни о чём нельзя. Юнги не разрешил бы. Не захотел бы, чтобы о нём знали слишком много. Даже непонятно, как поступить в такой ситуации. Ким со своим синдромом спасателя теперь ещё и за Пака переживать начинает, ведь не взаимная любовь — это очень серьёзно. Болезненно тоже. Совершенно не хочется, чтобы это хрупкое светловолосое чудо мучилось от разбитого сердца. Тэхён ставит стакан с латте на парту, а после, смотря на Чимина, произносит: — Я всегда здесь, чтобы поговорить с тобой. Ты можешь ко мне обратиться и поделиться своими чувствами, только не прячься в себе. Это очень важно. Пак смотрит вниз, не поднимая глаз, а после Ким вдруг слышит болезненный всхлип со стороны младшего. У него самого вдруг в сердце щемить начинает, потому что перед ним совсем ещё ребенок и он ломается прямо сейчас.