Born under scorpio skies

      Прошла неделя с тех пор, как Джисон стал правой рукой самого опасного человека в городе, и этот человек заботился о нём целую неделю, хотя рана, полученная им в качестве сувенира во время неудачной сделки, была не такая уж и ужасная. Тем не менее, Ли Ноу в течение недели три раза в день промывал рану Хана с такой заботой и деликатностью, что Джисон подумал, что, возможно, в другой вселенной, он мог бы увидеть себя другом мафии. – Ты не должен этого делать, Ли. Я в порядке, она не такая глубокая. – Ли Ноу нахмурился, промывая рану парня. – Это меньшее, что я могу сделать, раз уж ты подверг себя опасности ради меня. –Джисон хихикнул, забавляясь старшим. – Но ты нанял меня для этого. Это буквально моя работа. – Мужчина на секунду остановился, уставившись на руку младшего, а через секунду вернулся к своим обязанностям. – И всё же. Это не значит, что мне не жаль моего друга. – Хан замер. Это было тяжело. Это имело огромное значение для дела. Он мог практически получить всю информацию, которую хотел, если бы задал правильные вопросы. – Друга? – Ли Ноу хмыкнул, и Джисон увидел, как на его губах появилась мягкая улыбка, почти что ухмылка, но просто более милая. – Ты ведь мой друг, верно? – Старший посмотрел на Хана с надеждой, и с сердцем Джисона делалось что-то забавное, но полицейский не стал раздумывать об этом. – Да, конечно. Я сделаю для тебя всё, что угодно.       Когда рана Джисона практически затянулась, Ли Ноу дал ему выходной, чтобы тот мог делать всё, что захочет, но с единственным условием - вернуться в убежище к закату, потому что старший очень устал и хотел лечь спать пораньше. Хан воспользовался этим шансом, чтобы посетить свой старый дом и обсудить по телефону с Чанбином и Чаном всё, что узнал.       Ли Ноу, другое имя которого до сих пор неизвестно, был двадцатипятилетним главой мафии, заключавшим сделки то тут, то там, и в основном это касалось оружия. Оружие в основном воровали, но некоторым удачливым бандам удавалось приложить руки к производству Сынмина. Личная охрана мафии состояла из смертоносного убийцы по имени Хёнджин, который не очень любил Джисона, буквально лучика солнца и самого хитрого шпиона в мире по имени Феликс и человека, которого он до сих пор не встречал, но знал, что его зовут I.N., который отвечал за коммуникацию. Парень также узнал, что кто-то ещё хочет заполучить голову Ли, некто по имени Пак Слим, и что это как-то связано с детьми. На этом всё.       А, и ещё, опасный человек по имени Ли Ноу на самом деле был очаровательным мужчиной, который любил одеваться в пастельные тона и имел трёх очаровательных котов, которые по какой-то причине любили Джисона. Но Чанбину и Чану, очевидно, не нужно было знать об этом.       Оказавшись в доме, он обошёл все комнаты, ища что-нибудь подозрительное, что-то, что указывало бы на то, что в доме кто-то появлялся, но ничего не нашёл. После, парень пошел в ванную и начал искать телефон и файлы, которые спрятал под фальшивым дном одного из маленьких шкафов. Он положил новую информацию в папку и позвонил Чану, который сразу же ответил. – Джисон? Это ты? – Старший звучал обеспокоенно, и это было вполне нормально, потому что Хан исчез больше чем на неделю, и последнее, что знали о нём его коллеги, было то, что он собирался встретиться с Ли Ноу. – Да, это я. – Джисон услышал вздох на другом конце телефона. – Слава богу, ты в порядке, мы уже готовили операцию чтобы найти тебя. – Хан захихикал, забавляясь беспокойством своего друга. – Не надо. Я делаю большие успехи. Я телохранитель Ли. – Он услышал вздох на другом конце, и Чан крикнул кому-то. – Хорошо, босс и Чанбин здесь. – Не могу долго говорить, мне нужно вернуться через некоторое время, но в основном я сейчас живу в убежище Ли, уже неделю. Порт, большой старый завод, тот, что с синим кирпичом на северной стороне здания. Но пока не приходите, есть ещё кое-что, что мне нужно узнать. Кто-то назначил цену за голову Ли, кто-то по имени Пак Слим, больше ничего неизвестно. Ким Сынмин тоже здесь, он тот ещё придурок. Поищите также человека по имени Хёнджин, Феликс и I.N., они - основа Кле. Я не знаю других имен и до сих пор не имею их фотографий, но у меня пока прогресс. – Хорошо, что-то ещё? Как там Ли Ноу?– Джисон внутренне рассмеялся. Как Ли Ноу? Самый милый, но самый смертоносный ублюдок на земле - отличный ответ. – Молодой, двадцать пять лет. До сих пор ничего не знаю о его прошлом. – Джисон, ты должен выбраться оттуда, чем больше времени ты там проводишь, тем опаснее становится. – Теперь уже заговорил его босс, и Хан не оценил его тона. Неужели тот не доверяет ему в этом деле? – Нет, есть ещё кое-что. Мы не знаем, кто поставляет детали для оружия, которое они делают, и не знаем, кто поставляет уже сделанное. Мы не знаем о наркотиках, и я только что узнал, что в этом как-то замешаны дети. Я не могу уйти. – Наступила тишина, и Джисон услышал, как начали нагреваться его уши. Он сможет сделать очень много, собрать очень много доказательств, которые могли бы стать основанием для приговора Ли Ноу, когда тот предстанет перед судом. Джисон мог бы сделать гораздо больше. – Хорошо. Два месяца. После этого ты уходишь. Понятно? – Да, шеф. Я понял. Мне пора идти. Поговорим на следующей неделе.       Два месяца – достаточное количество времени, чтобы Ли Ноу упал к его ногам.       Как Хан и обещал, он вернулся в убежище ещё до захода солнца, но Ли Ноу в его кабинете не было. Джисон зашёл в их комнату и обнаружил мужчину уже на кровати, мирно спящим, что было редким зрелищем. Старший свернулся калачиком, его пушистые волосы беспорядочно лежали на подушке, а рот был слегка приоткрыт. Но что заставило Джисона остановиться на месте, так это то, что на Ли Ноу снова была одна из его рубашек. Он начал делать это не так давно – просто брал одну из рубашек Хана и надевал её, когда ложился спать. В итоге мужчина продолжал это делать, и данная ситуация не переставала заставлять трепетать его сердце. Джисон подошёл ближе к кровати и медленно сел на неё, стараясь не разбудить старшего. Коп смотрел на Ли Ноу, вбирая в себя его черты, впервые осознавая, насколько тот красив.       Сидя здесь и наблюдая за спящим мафиози, Джисон вынужден был признать, что мужчина оказался совсем не таким, как он ожидал. Ли был добрым человеком, который заботился о своих близких друзьях лучше, чем большинство людей, которых знал Джисон. Он был человеком, который любил, когда его обнимают и заботятся о нем. У Хана была возможность увидеть преступника в повседневной жизни, и он не мог отрицать то, каким добрым и милым тот был на самом деле. Иногда Джисон задумывался о том, когда жизнь Ли пошла наперекосяк, что в какой-то момент она превратилась именно в это. Как мог такой человек, как он, милый, заботливый и добрый, стать главой мафии?       Хан хотел узнать Минхо. Он знал, что никто не становится главой мафии просто так, никто не мечтает в детстве угрожать людям и торговать незаконным оружием. Должно было быть что-то ещё, что могло заставить человека дойти до такого состояния. Как этот красивый, милый человек мог стать чудовищем? Джисон не понимал, что нежно гладит волосы Ли, пока не заправил прядь старшего за ухо.       Именно в этот момент Хану пришлось прикрыть рот рукой, потому что парень понял, что, возможно, в другой жизни, при других обстоятельствах, он мог бы увидеть себя влюблённым в старшего. А это означало лишь то, что в этой реальности он тоже мог бы влюбиться в Ли Ноу. Может быть, из-за резкого движения, мафиози немного пошевелился и лениво открыл глаза. – Хани? – О, чёрт. То, как Ли Ноу произнёс имя Джисона, тронуло сердце юноши. Это невозможно. Это не может произойти. – Д-да, я здесь. Я вернулся. – Ли лениво улыбнулся. Его глаза всё ещё были полуоткрытыми. Он растянулся на кровати, как котёнок. – Ты хорошо провёл свой выходной? – Заданный вопрос снова сбил Джисона с толку. Он был одиночкой, у него не было никаких романтических отношений, только несколько друзей. Семьи он лишился в восемнадцать лет. Возможно, впервые после смерти его родителей, кто-то спросил о его дне, и от этого у него в горле образовался узел. – Да, всё прошло хорошо. – Ли взял руку Джисона в свою и тихонько сжал. – Я рад это слышать. – В комнате воцарилась уютная тишина. Хан чувствовал себя комфортно, и это было не очень хорошо, потому что комфорт означал опасность, так как он мог потерять бдительность. Парень не мог позволить себе чувств, тем более в сторону мафии. Джисон никогда не был человеком чувств, ему никто никогда не нравился и он не влюблялся. Чёрт, он даже никогда не встречался, так как на это попросту не было времени, его карьера всегда была гораздо важнее чувств. Но почему же его сердце растаяло, когда Ли нежно взял его за руку? Почему Джисон... скучал по нему после нескольких часов разлуки? – Ты можешь лечь со мной? Я хочу тебе кое-что рассказать. – По какой-то причине Хан подумал, что Ли звучит очень ранимо, поэтому выдохнул лишь тихое «да», прежде чем снял обувь и лёг в постель к своему боссу, его одежда всё ещё была на нем, потому что он не хотел больше заставлять старшего ждать. Ли обнял Джисона, когда тот лёг в кровать, и спрятал лицо в его груди, глубоко вдыхая. – С тех пор как ты спишь со мной, у меня стало меньше кошмаров. – Ох. Это было... Джисон точно не ожидал такого. – Я хотел поблагодарить тебя, но не думаю, что моей благодарности будет достаточно. Ты не знаешь, как тяжело мне было не... – Хан почувствовал, как Ли напрягся рядом с ним, и решил обнять старшего, чтобы утешить его. Мафиози действительно был уязвим перед Джисоном, и какая-то часть его души хотела думать, что это просто притворство, способ Ли Ноу завоевать его доверие, прежде чем совершить что-то ужасное, но большая часть его души говорила ему, что это настоящий Ли, тот, которого видят лишь немногие. – Это было так тяжело - не иметь возможности спать больше нескольки часов из-за кошмаров на протяжении многих лет. Спасибо тебе, Хани. – Тебе не нужно благодарить меня, Ли. –Голос Джисона прозвучал надломленно, и полицейский был удивлен этим. Он не думал, что его так затронут слова мужчины. – Минхо. – Что? – Можешь звать меня Минхо. Это моё имя. – Оно прекрасно. – Джисон увидел, как Минхо покраснел в его руках и почувствовал бабочки в животе, что заставило его задуматься о том, каким плохим копом он был в этот момент.       Парень также подумал о том, что у старшего было действительно красивое имя. Оно подходило ему чертовски хорошо. Хан также подумал, как сильно ему хочется поцеловать его щеки и лоб. Ещё он подумал о том, как сильно ему хочется обнимать Минхо и защищать его.       Он думал о том, что это просто глупость его мозга, потому что он не испытывает чувств. Он думал, что это просто глупая влюбленность, потому что впервые за целую вечность кто-то действительно был ему симпатичен. Это была просто реакция его мозга на какую-то привязанность. Ничего больше. Или просто так ему хотелось верить.       Парень думал о многом, но не о том, что у него наконец-то появилось имя, которое можно записать в свои записи, потому что в тот момент это не имело никакого значения.       Следующие недели прошли то там то здесь, он выполнял пару простых работ в нижней части города, ничего действительно важного. Большую часть дней Джисон проводил, лёжа на диване в кабинете Минхо, гладя котов или просто дремля. Он не так уж много мог сделать. Парень пытался собрать больше информации о Хёнджине и Феликсе, но её было мало. Обычная история о детях с улицы, которым нечего терять, похожая на его историю под прикрытием. Сынмин и I.N. были другими, потому что Ким хотел отомстить полиции за то, что она забрала его лучшие годы и практически держала в качестве раба, работая день и ночь в отделе новых технологий. Парень спал в здании, у него не было жизни вне, потому что он выполнял "службу для своей страны". Возможно, Хану не особо нравился результат всего этого, но он мог понять, откуда взялся этот человек. И, наконец, I.N., который просто хотел доказать, что он гений, и единственный, кто помог ему это воплотить был Минхо.       Что удивило Джисона, так это то, что на самом деле они не были плохими людьми, каждый из них был просто жертвой плохих обстоятельств, и делал всё возможное, чтобы выжить, и Джисон не видел в этом ничего плохого. С другой стороны, у инспектора Хана была обязанность заставлять людей следовать закону, так что ему было чем заняться, хотя он уже не был уверен в том, что ему это нравится. В любом случае, парень начал думать, что в его отчётах и еженедельных звонках в участок нет никаких достойных упоминаний.       Был поздний осенний день, тепло почти полностью ушло, и первые холода были не за горами. Джисон находился в офисе Минхо и наблюдал, как старший работал над разными вещами и просто любовался им. Боже, он ненавидел себя за то, что с каждым днём всё больше и больше влюблялся в старшего, и начинал чувствовать себя очень виноватым. Но а как иначе, когда Минхо готовит лучший в мире завтрак? Как он мог не влюбиться в Минхо, если тот улыбался так, словно в мире нет ничего плохого, как, если он говорил о самых глупых вещах, например, о том, что Дуни спит в странной позе? Как мог Хан не влюбиться в мафиози, когда тот надевал его рубашки, чтобы лечь спать, потому что, по его словам, «они пахнут тобой, и это меня успокаивает»?       Когда Минхо встал со стула и потянулся, было, наверное, около 5 часов вечера, что довольно рано для окончания работы, ведь старший обычно работал до шести или семи, но, возможно, сегодня мужчина просто устал. А возможно, он хотел посмотреть с Джисоном кино, и это заставило полицейского мягко улыбнуться. – Пойдём в парк. – Минхо подошёл ближе к дивану и взял Дори с колен Хана. Кот нашёл своё любимое место на коленях Джисона, и это заставило полицейского втайне гордиться ним. – В парк? Сейчас? – Мужчина лишь хмыкнул, поглаживая кошку. – Что-то случилось связанное с наркотиками? – спросил Джисон, вставая с дивана. – Нет. Просто хочу пойти в парк, и я чувствую себя в большей безопасности, когда ты со мной. Поэтому пошли. – Что-то расцвело в груди Хана, когда Минхо сказал, что с ним он чувствует себя в безопасности, что-то близкое к гордости, смешанной со счастьем, но у него не было времени думать об этом.       Джисон последовал за Минхо по улицам, восхищаясь старшим, всегда находясь на шаг позади. Так продолжалось пока старший не остановился. – Почему ты всегда идёшь позади меня? – Джисон хотел ответить что-то в духе "потому что ты мой начальник, и я тебя уважаю", потому что именно так его учили вести себя с мафиози под прикрытием, давая им понять, что ты знаешь, что они выше тебя.       Но он этого не сделал. Парень ответил честно, потому что причина, по которой он шёл позади Минхо, была уже не та. – Потому что так у меня есть чёткое представление о тебе, и так я могу лучше тебя защитить. – Хан увидел, как мужчина застыл на месте, его щёки окрасились в красивый красный цвет. Мило. Через секунду Минхо покачал головой и взял Джисона за руку. – Не говори ерунды. Иди со мной, хорошо? Я не хочу, чтобы ты сегодня был моим телохранителем. – В итоге Хан позволил тащить себя по улицам. Его рука горела от прикосновений Минхо, он чувствовал, как странное электричество проносится сквозь его пальцы, поднимается по рукам и заканчивается на груди, окрашивая его изнутри в яркие цвета, как будто внутри него только что взорвался фейерверк.       Наконец они добрались до парка и стали прогуливаться по дорожке между последними летними цветами и первыми опавшими листьями осени. Минхо то и дело что приседал над цветами, чтобы понюхать их, а Джисон не смог удержаться, чтобы не сделать пару снимков на свой телефон, когда старший не смотрел. Разумеется, для расследования. – Ты не очень много говоришь. – Это был не вопрос. – Мне бы хотелось, чтобы ты говорил побольше. Ты не должен стесняться рядом со мной. Больше не должен. Не после всего этого времени проведенного вместе. – Мы едва знакомы месяц, – ответил Джисон с застенчивой улыбкой на лице, а Минхо лишь пожал плечами, и оба по-прежнему держались за руки. – Мне всё равно. Ты милый. У тебя добрые глаза. – Хан громко фыркнул. – И поэтому ты мне так доверяешь? Потому что у меня добрые глаза? – Минхо перестал идти и посмотрел на Джисона, который теперь чувствовал себя незащищённым перед пронизывающим взглядом старшего. – Разве это не веская причина доверять тебе? – Мужчина нахмурился и медленно отпустил руку Хана, отчего у младшего заныло сердце. Ли отвел взгляд. – Или... есть причина, по которой я не должен тебе доверять? – Черт. Джисон ненавидел это, ненавидел, когда Минхо был Минхо, а не Ли Ноу, ненавидел, когда этот красивый мужчина чувствовал себя маленьким и незащищённым. Хан хотел, чтобы старшему было хорошо, чтобы он чувствовал себя на вершине мира, потому что именно тогда он улыбался. И никто, ни Джисон, ни инспектор Хан, не могли отрицать, что это была самая красивая улыбка в мире. Парень тут же взял руку Минхо в свою, мягко сжав её. – Нет! Нет, нет. Дело не в этом. Ты можешь мне доверять. – Ли медленно поднял голову, и все ещё неуверенно, посмотрел на Джисона. – Ты ведь не будешь мне лгать, правда? – Коп ненавидел то болезненное чувство, когда он врал Минхо. Прошло всего несколько недель, но младший не мог отрицать, что в его груди расцвели чувства к старшему, как будто весна уже наступила. Каждый день он пытался подавить их, убить бабочек в животе и погасить огонь в груди, но каждый день был труднее предыдущего. Он слишком сильно ненавидел всё это.       Он хотел, чтобы они встретились при других обстоятельствах. – Конечно, нет. Я бы никогда не посмел. Я буду защищать тебя своей жизнью, хорошо? – Минхо ярко улыбнулся на слова младшего, а Джисон в этот момент почувствовал себя так, словно кто-то ударил его по сердцу. Хан твердил себе, что сближение с Минхо означает приближение к тому, чтобы посадить его в тюрьму и покончить с Кле, что он поступает как хороший полицейский, что это его работа: пробраться сквозь стены организации и лидера, и разрушить её изнутри. Но иногда парень думал о том, что на самом деле не хочет уничтожать Минхо, а хочет, чтобы тот был в безопасности, желательно в его объятиях, но старался быстро отбрасывать эти мысли. Они были плохими.       Вскоре после этого они начали возвращаться в убежище. Минхо выглядел нервным, беспокойно держась за бок, и Джисон не мог не задаться вопросом, почему он так себя ведёт. Он заметил, что за ними кто-то следит? Может быть, они приблизились к территории другой банды? Хан огляделся по сторонам, прищурившись и высматривая любого подозрительного человека, который мог бы пройти мимо. Сам того не замечая, он подошёл ближе к Ли, обхватив плечо мафиози одной рукой. Никто не мог причинить ему вреда, он был слишком ценен для расследования. Ему всё ещё нужен был Минхо.       Когда парни наконец добрались до убежища, там было тихо. Подозрительно тихо. Может быть, поэтому Минхо так нервничал, потому что думал, что кто-то мог всё узнать. Инстинкты Джисона сработали мгновенно: он достал пистолет и встал перед Минхо, защищая его своим телом. – Что ты делаешь? – Здесь никого нет. Здесь тихо, слишком тихо. – Минхо усмехнулся и положил свою руку на руку Хана, заставляя его опустить пистолет. – Не беспокойся об этом. Ты доверяешь мне? – Минхо смотрел на него такими нежными глазами, что младший просто сдался и опустил пистолет. Джисон позволил проводить себя до кабинета Ли, но настоял на том, чтобы дверь открыл именно он. Парень положил руку на ручку, а другой рукой нащупал пистолет на бедре, готовый выхватить его и убить того, кто посмел угрожать Минхо. Хан сделал глубокий вдох. Раз... Два... Три.       Когда младший открыл дверь, его встретило громкое: «СЮРПРИЗ!» и выстрелы конфетти. Перед ним открылся вид на комнату, украшенную для вечеринки, и его друзья (друзья ли?) стояли перед ним с широкими улыбками на лицах. – Ч-что... Как... – Джисон повернулся, чтобы посмотреть на Минхо, но тот улыбался так же ярко, как и остальные. – Я не понимаю?       Секунду спустя, Феликс уже обнимал его сзади, крепко держа за талию. – Это твой день рождения! А завтра мой, так что сегодня двойная вечеринка! – И веснушчатый мальчик захихикал. Ох. Точно. Это был его день рождения. Прошло столько лет с тех пор, как он праздновал его с друзьями, что парень совсем забыл об этом. Феликс отпустил его и подошёл к столу Минхо. Хан снова посмотрел на мафиози. – Так вот почему ты вытащил меня из укрытия? – Старший лишь пожал плечами и ухмыльнулся. – Им нужно было время, чтобы подготовить всё это. – Джисон бросился в объятия Минхо, что было неожиданно для них обоих. – Спасибо.       Мгновение спустя Хёнджин начал разнимать их, на его голове красовалась забавная праздничная шляпа, которая выглядела смешно по сравнению с его обычно кислым выражением лица. – Хорошо, хорошо. Перестань быть таким и задуй свечи вместе с Феликсом, давай. – Феликс стоял позади Хёнджина с шоколадным тортом в руках, I.N. ставил свечи на него, а Сынмин готовился их зажечь. Парни спорили о том, как поставить свечи, и выглядели как братья, которые любят дразнить друг друга, и сердце Джисона растаяло от этого зрелища. Хан почувствовал, как Минхо обнимает его сзади, как руки обхватывают его талию и подбородок мужчины мягко ложится на плечо Джисона, а щека старшего прижимается к его уху. – Загадай желание, именинник. – Джисон посмотрел перед собой и резко вдохнул. Перед ним были какие-то недотепы, которым было нечего терять, и праздничный торт для него, который он собирался разделить с Феликсом. На самом деле у него никогда не было ничего подобного. Это было... совершенно новым. Да, Чан и Чанбин всегда оставались на его день рождения, обычно для того, чтобы посмотреть фильм в дерьмовой квартире Джисона с какой-нибудь едой на вынос и, не поймите его неправильно, это, вероятно, были его любимые планы на день рождения, но это... У него никогда не было такой вечеринки. У него никогда не было... таких друзей.       Хан чувствовал себя так, словно его сердце с силой сжимали в кулак, с трудом заставляя продолжать перекачивать кровь в организм. Он посмотрел на стоящий перед ним торт, явно сделанный Феликсом в домашних условиях и, вероятно, украшенный всеми ими, если судить по тому, как ужасно было украшение. Парень сделал глубокий вдох и загадал желание, прежде чем задуть свечи.       Он пожелал остаться в этом моменте навсегда.       Вечеринка продолжалась недолго, всего пару часов, но этого было достаточно, чтобы в голове Джисона не утихали лишние мысли. Как он мог продолжать скрывать свою миссию, если I.N. был буквально самым милым мальчиком на свете, заботился обо всех, следил, чтобы всем хватало еды на тарелке, и позволил Сынмину съесть последний кусок торта только потому, что знал, что это сделает его друга счастливым?       Как он мог разрушить доверие Сынмина после того, как услышал, что тот рассказывает глупейшие истории только для того, чтобы рассмешить всех остальных в комнате и поднять настроение?       Как он мог предать Феликса после того, как тот с заботой и добротой приготовил лучший в мире торт и сказал Джисону, что он получился таким вкусным «Только потому, что я сделал его, думая, что он для тебя, поэтому приложил дополнительные усилия для его приготовления»?       Он не мог предать Хёнджина, после того, как тот подошёл к нему в какой-то момент ночи и заговорил с ним добрыми словами, и был совсем не похож на того страшного человека, которого парень встретил месяц назад. – Я никогда не видел Минхо таким расслабленным. Он хорошо спит? – Джисон просто кивнул, и слабый румянец покрыл его щёки при мысли о том, что мафиози мирно спит в его объятиях. – Это первый раз за все годы, что я его знаю, когда он спит больше двух часов. – Хёнджин положил одну из своих рук на плечо Хана и сжал его, ласково улыбаясь. – Спасибо.       Мысли Джисона были в беспорядке, пока он прибирался после вечеринки. Младший настоял на том, чтобы Минхо ушёл и приготовился ложиться спать, пока он немного приберется, пообещав, что быстро присоединится к нему. По правде говоря, ему нужно было время, чтобы всё обдумать.       Самое безопасное, что он мог сделать сейчас, это бросить всё, отказаться от прикрытия и вернуться к своей жизни. Это было бы безопаснее всего для него. И это было бы безопаснее всего и для Минхо. Но это также означало, что он больше никогда не увидит старшего, а Джисон не знал, готов ли он к этому. Это была всего лишь глупая влюбленность, ради всего святого! Он не был влюблён в Минхо. Он не мог. Он не любил. Точка. Хан поставил пакеты с мусором у двери и пошёл в свою комнату. В его голове всё ещё царил беспорядок.       Коп думал, что старший уже спит, но когда открыл дверь, то обнаружил, что чертов Минхо ждёт его в постели, скрестив ноги, с Дори на коленях, явно борясь с сонливостью, в одной из рубашек Джисона. К черту Минхо и то, что он делал с сердцем Хана. Ли поднял голову, услышав звук открывающейся двери, и сразу же улыбнулся, увидев младшего. Мафиози ничего не сказал, и просто протянул руку, чтобы Джисон взял её, и сел рядом с ним на кровать, что Хан сделал с удовольствием. – Тебе понравился твой день рождения? – Парень просто кивнул, на его лице появилась слабая улыбка. – Я ничего тебе не покупал, хотел спросить, чего бы ты хотел. Всё-таки я не очень хорошо знаю твои увлечения. – То, что Минхо сказал днём, было правдой, Джисон не так уж и много говорил, особенно о себе. Но даже если и говорил, то рассказывать было нечего, он был обычным человеком. – Поэтому, просто скажи мне, чего ты хочешь, и я найду это для тебя.       Джисон задумался на секунду. Никто никогда не спрашивал, чего он хочет, поэтому вопрос застал его врасплох. На самом деле парень знал, что хочет много чего: новую машину, не такую уж дерьмовую квартиру, последнюю игру Zelda... Он знал, чего хочет, всегда знал, но в новинку был именно тот факт, что кто-то действительно спросил его о такой вещи.       Парень посмотрел на Минхо, который выжидающе поглядывал на него, и подумал о том, чего действительно хотел. Он хотел перестать притворяться и по-настоящему подружиться с ребятами. Он хотел бросить это дело и узнать Минхо как личность. Он хотел... – Поцелуй меня? – Глаза Минхо расширились, но через секунду смягчились. Мафиози положил одну из своих рук на челюсть Джисона, нежно касаясь пальцами его кожи. Мужчина медленно наклонялся, так медленно, что Хану показалось, что время перестало существовать. Взгляд Джисона метался между глазами Минхо и его слегка приоткрытым ртом. Он был прекрасен, он был самым потрясающим человеком, которого коп когда-либо встречал. Губы старшего практически соприкасались с губами Хана, их горячее дыхание смешивалось, носы слегка соприкасались и между ними росло странное напряжение.       Минхо остановился прямо перед тем, как их губы соприкоснулись, сомневаясь, что, возможно, он всё неправильно понял. Но Джисон лишь снова посмотрел на него и пробормотал тихое «Пожалуйста...», такое тихое, слабое, что Минхо почти не услышал его. Но он услышал, и убрал последние сантиметры, чтобы поцеловать своего телохранителя.       Чёрт. Это было хорошо. Слишком хорошо. Мягко и сладко, как сам Минхо. Вкус поцелуя напоминал шоколадный торт и мягкие, пузырящиеся напитки, отчего Джисона чувствовал что пьянеет от этого. Хан не мог думать ни о чем другом, кроме губ Минхо, присутствия Минхо, запаха Минхо – всё это окружало младшего, который наконец отпустил всё и позволил себе утонуть в присутствии другого.       Это продлилось недолго, или так по крайней мере думал Джисон, потому что, когда они отдалились друг от друга, ему захотелось большего. Парень снова наклонился, чтобы поцеловать Минхо, и, хоть это застало его врасплох, старший тут же ответил поцелуй, улыбаясь, словно шестнадцатилетний подросток. Остальная часть тела Джисона наконец-то отреагировала, и он потянулся, чтобы положить одну свою руку поверх той, что Минхо положил ему на челюсть, а другую - на шею старшего. Их губы двигались друг против друга в слаженном танце, почти как будто они целовались не в первый раз, зная друг друга лучше, чем самих себя.       Парни снова отстранились задыхаясь, их лбы прижались друг к другу, словно они боялись всё потерять, обмениваясь невысказанными словами. Когда Джисон открыл глаза, то увидел улыбающегося Минхо, щёки которого были окрашены в красивый розовый цвет. Он внимательно смотрел на него, желая запечатлить этот образ в своем сознании, чтобы он остался с ним навсегда. – Нам нужно поспать. – Минхо прошептал очень тихо, как будто боялся нарушить прекрасную и драгоценную атмосферу, которую они только что создали. Хан тихо кивнул, его рука всё ещё лежала на руке Минхо, он не отпускал её, боясь, что мужчина перед ним исчезнет. Они медленно опустились на кровать, и их спины наконец-то коснулись постели.       Парни спали в одной постели уже месяц, но в этот раз, когда Минхо прижался к Джисону, всё было по-другому. Что-то изменилось, и Хан не мог не радоваться этому. Это было то, чего он жаждал. Это было то, чего он хотел. Обнимать Минхо, целовать его макушку, чувствовать его тепло на своём теле - он даже не знал, что ему это нужно, пока всё это не произошло. Джисон почувствовал, как будто недостающая часть его самого наконец-то встала на место, дополняя его, заставляя душу чувствовать себя полной, неразрывной.       Всё это не продлилось долго. Минхо почти сразу уснул, тихо дыша в объятиях Хана, а младший мог думать только о том, что ему теперь делать. Всё это было хорошо для дела, действительно важно. Никто никогда не сближался с Минхо, кроме Сынмина, и теперь он мог получить всю информацию, которую хотел. Самый крупный глава мафии в стране был у его ног.       Но Джисон не хотел информации. Хан больше не хотел дела. Он просто хотел Минхо, но знал, что это будет ненадолго. Парень не мог избежать своей работы, своего долга. Рано или поздно Чан и Чанбин свяжутся с ним, попросят вернуться. Но у него всё ещё оставалось пару месяцев чтобы побыть с Минхо, и он был полон решимости сделать из этих месяцев лучшее, что было в его жизни. А потом... потом он решит, куда будет двигаться дальше.