Born under scorpio skies

      Когда Минхо представил свой план остальным, они испытали смешанные чувства. Хёнджин и Феликс были рады раз и навсегда расстаться с этой жизнью, Сынмин испытывал противоречивые чувства, а Айени некоторое время молчал, прежде чем открыто заявил Минхо своё мнение. – Мы не можем просто оставить всё это позади. Это очень важно, Мин, мы так усердно работали столько лет, мы не можем просто... сдаться. – Он старался отвечать медленно, не желая создавать большой спор. – Мы не сдадимся. Айени, ты знал, что рано или поздно это случится, независимо от того, уйду ли я из этой жизни, потому что захочу, или потому что меня убьют. – Это привлекло внимание Джисона, так как он впервые услышал подобное. Он всегда думал, что Хёнджин возьмет на себя роль лидера в случае смерти Минхо, но, похоже, у старшего были другие планы. I.N. встал и бросил вызов Ли, повысив голос, чтобы ясно выразить свою точку зрения. – Ты всегда был слишком хорош, чтобы быть убитым, и я никогда не думал, что ты оставишь всё это позади! – добавил I.N., бросая смертельные взгляды на Джисона. Минхо остался сидеть на месте, стараясь сохранять спокойствие, а остальные в комнате молча наблюдали за ними. – Ты знал, что эта организация закончится со мной, ты знал это, когда принял моё предложение. – Минхо встал и подошел к парню, который смотрел в пол, чтобы избежать взгляда старшего. – Это не значит, что ты перестанешь делать то, что тебе нравится. Нам нужно будет до конца жизни держаться подальше от глаз полиции и продолжать предоставлять убежища. Мы просто пытаемся добиться более безопасной жизни для всех нас. – Младший медленно поднял голову с нечитаемым выражением лица. Напряжение в комнате было настолько велико, что его можно было резать ножом. – Послушай, я бы хотел, чтобы ты пошел с нами, но я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Ты свободен... – Минхо глубоко вздохнул, явно сдерживая слезы. Это ранило его больше всего, Джисон видел это по его глазам и по тому, как смягчился его голос. – Ты можешь искать других людей, другие мафии. Я не буду ненавидеть тебя за это, ты знаешь это.       Минута молчания. Две. Три.       Младший сократил расстояние и обнял Минхо, зарывшись лицом в шею другого, хоть он и был выше него. – Не говори глупостей. Вы - моя семья. Глупая, раздражающая семья, но моя. Если я смогу продолжать делать то, что хочу, я пойду с тобой на край света.       Ли обнял его в ответ. – Конечно, ты сможешь, но тебе придется обеспечивать нашу безопасность, куда бы мы ни отправились. И там есть убежища. Просто, мы постараемся свести незаконные вещи к минимуму, только ради убежищ. – Они отстранились друг от друга, но их пальцы остались переплетенными. – Вам придётся искать скучную, нормальную работу, чтобы приносить деньги в наш дом, вы поняли? – Находящиеся в комнате застонали, но все они радостно улыбались.       Хан смотрел на происходящее перед ним: I.N. был сорванцом, он всегда им был и будет, упрям как мул, но он любил Минхо всем сердцем, и то, что Джисон узнал о нем и Кле, говорило о том, что парень был ангелом-хранителем как для Кле, так и для Минхо. Именно он сделал Кле практически необнаруживаемой, именно он мог взломать любую организацию и стереть любую запись, которая подвергала их опасности. Парень не позволил бы Минхо и остальным остаться в одиночестве, он слишком сильно любил их, чтобы так поступить. – Так, мне нужно, чтобы ты выполнил план Л. Ты же помнишь, да? – Парень насмешливо хмыкнул и игриво ударил Минхо по руке. – Я тебя умоляю. Это я придумал Левантер. Дай мне срок, и всё будет сделано. – Минхо ухмыльнулся, довольный ответом. – Одна неделя. – Лидер повернулся и посмотрел на своих друзей, на свою семью и мягко улыбнулся. – Одна неделя, и мы уйдем отсюда.       Когда Минхо закрыл собрание, Хёнджин подошел к Джисону и, ничего больше не говоря, обнял его. – Спасибо. – Хан был смущен, но всё равно сразу же ответил на объятия. – Не за что, наверное. Но за что? – Хёнджин отстранился, чтобы посмотреть в глаза Джисона, и тот увидел, как ярко улыбается парень. – За то, что сделал его счастливым и вытащил из этой жизни. За то, что заставил его обрести желание жить. Ты не представляешь, как я тебе благодарен. – Хёнджин снова обнял парря, и в глазах копа смешались смятение и счастье. – Спасибо, что принял меня. – Он придвинулся ещё ближе к Хёнджину и тихо прошептал ему на ухо свой самый большой секрет, который он даже не осмелился рассказать Минхо. – Спасибо, что дал мне место, которое я могу назвать домом.       В последующие дни в убежище царил беспорядок. Все были заняты тем, что пытались уладить все дела, решить, что взять с собой, а что оставить. Сынмин был занят изготовлением последнего оружия, которое он будет делать очень долго, но выглядел довольным. Хёнджин отвечал за всё, что связано с убежищем, а Феликс пробирался через все филиалы Кле, распространяя слухи, которые должны были заставить филиалы исчезнуть с последним словом Минхо.       I.N. делал им фальшивые документы, переводил деньги на разные банковские счета и обрезал концы, которые могли привести к Минхо и остальным, если бы они не были достаточно осторожны. В конце концов он позвонил Джисону, потому что ему нужно было сделать фотографии и информацию для поддельных документов, и Хан дал ему запасную фотографию, которую он всегда носил в бумажнике.       А Минхо... Минхо представлял собой странную смесь волнения и беспокойства, он всегда был чем-то занят и улыбался, как ребенок. Хан не мог перестать смотреть на него, с нежностью улыбаясь, когда тот был занят. Ли был его будущим, и он был здесь, рядом с ним, и ждал его.       Джисон приблизился к старшему, который складывал несколько свитеров и клал их в чемодан, обвил руками талию любимого и чмокнул его в щеку. Минхо повернулся и на его губах появилась глупая улыбка. – Не могу поверить, что я это делаю. – Он весело хихикнул. – Не могу поверить, что я так сильно влюбился в тебя, что теперь хочу оставить всё, что знаю, всё, что когда-либо знал. – Джисон с любовью провел большим пальцем по щеке собеседника.       Это была одна из любимых вещей Хана, язык любви, который они разделяли, основанный на маленьких и слабых прикосновениях, которые, однако, заставляли их чувствовать, как электричество пробегает по их телам. Быстрый, сладкий и любящий поцелуй заставил двух влюбленных почувствовать себя неразрывными. – Я тоже не могу в это поверить. Мин, ты мне доверяешь? – Старший хмыкнул и прикоснулся к Джисону, положив свою руку на руку парня и погрузившись в тепло его руки, как будто она была целительной. – Конечно, я доверяю тебе свою жизнь. – Тогда пока не спрашивай меня об этом, но ты не знаешь, как сильно ты изменил мою жизнь. Ты - лучшее, что когда-либо случалось со мной, и я так рад, что встретил тебя. Ты - всё, о чем я когда-либо мечтал. – Минхо подошёл ближе и прижался лбом к парню, невысказанные слова парили между ними, как сказочная пыль. Джисон нежно поцеловал его и отстранился. – Мне нужно пойти в свой старый дом, убедиться, что я ничего не оставил. Я вернусь к закату, хорошо? – Да, конечно. Будь осторожен, хорошо? – Минхо поцеловал его в губы и отпустил Хана, который направился к двери. – Конечно. Увидимся позже. Люблю тебя. – Я тоже тебя люблю.       Кто-то тихонько постучал в дверь, и Минхо разрешил войти. Через секунду возле двери стоял взволнованный I.N., держа между руками какие-то папки. Когда Минхо повернулся, чтобы посмотреть, кто вошёл в комнату, он сразу увидел лицо Айени и встревожился. – Нам нужно поговорить. – Младший закрыл за ним дверь. – Хан здесь? – Минхо покачал головой. – Нет, он пошел к себе домой, чтобы уладить кое-какие дела. – Парень посмотрел на Минхо, который заметил красные глаза младшего и дрожь в руках. – Сядь, Мин. Всё плохо.       Джисон взял один из мотоциклов и поехал к своему дому. Войдя в дом, он глубоко вздохнул. В течение шести месяцев этот дом был единственным домом, который он знал. В течение шести месяцев он был один, самый одинокий из всех. Не с кем было поговорить, не с кем разделить постель. Только он и куча документов, которые вели куда угодно, потому что Ли Ноу был необнаружим.       Много раз за эти шесть месяцев Джисон думал о том, чтобы бросить всё это, попросить отменить задание, потому что он никак не мог получить от него ничего полезного. Но Хан не сдавался, потому что он не сдавался, потому что он был победителем, потому что должен был показать себя перед всеми, показать свою ценность, и поэтому продолжал работать, надеясь, что скоро он найдет ключ к делу, найдет то, чего ждал.       И он нашел, но никак не ожидал, что это будет Минхо. Младший улыбался, думая о нём. Джисон любил его так сильно, что это было почти глупо. Когда парень думал о том, как он счастлив, то вспоминал только Минхо, спящего в его объятиях. Когда он пытался вспомнить, когда он чувствовал себя наиболее умиротворенным, то мог думать только о тех утрах, когда Ли был рядом с ним, и о кошках, свернувшихся калачиком на кровати.       Минхо был... неожиданным во всех смыслах этого слова, начиная с того, что он был главным мафиози, но одевался в пушистые свитера, и заканчивая его легким смехом, который заставлял небесные хоры звучать ужасно, и тем, как он смотрел на Джисона, словно тот держал все звёзды на небе между ладонями.       Минхо был его счастьем, и он не хотел его отпускать.       Хан ходил по комнатам, стараясь ничего не забыть. Он собирался исчезнуть с лица земли, оставить всё позади. Парень думал о Чане и Чанбине, своей единственной семье до встречи с Минхо. Он подумал оставить что-нибудь, чтобы они знали, что с ним все в порядке, но в итоге решил что это может принести им неприятности, когда начнется расследование.       Чан и Чанбин были наставниками Джисона, как в колледже, так и в академии. Всем, что он знал, он обязан им. Парень всё получил благодаря им. Именно они держали его, когда умерли его родители, плакали вместе с ним, поддерживали его на протяжении всего пути. Они видели, как он добирался до вершины своей кровью, потом и слезами, многими слезами. И Хан знал, что они гордились им, но парень не был уверен, будут ли они гордиться им дальше.       Возможно, уйти, ничего не сказав, было эгоистично, возможно, его друзья заслуживали лучшего, чем все это... Но это было слишком рискованно, а Джисон не мог рисковать Минхо.       Младший взял всё, что могло вызвать подозрение, и положил в сумку. Затем он в последний раз закрыл дверь дома и выбросил ключ в канализацию. Парень поехал в пригород, в место, где бездомные разбивали лагерь, и бросил все свои вещи в большой металлический бак, чтобы через секунду поджечь его.       Джисон сидел и смотрел, как пламя сжигает всё, чем он когда-то был, он видел, как пламя сжигает его прошлое. Говорят, что огонь очищает, и Хан чувствовал себя как новенький, когда огонь погас. Он наконец-то смог оставить все позади и начать новую жизнь. Он наконец-то смог полюбить Минхо так, как тот заслуживал. Он сел на мотоцикл и поехал обратно в убежище.       Два дня. Ещё два дня, и всё будет кончено.       Хан припарковал мотоцикл возле укрытия, потому что хотел в последний раз отвезти Минхо посмотреть на звёзды в парке, почувствовать дуновение ветерка на своем лице, пока старший обнимает его за талию и прячет лицо между лопаток Джисона.       Однако, когда Хан вошел в убежище, всё было тихо, никого вокруг не было видно. Он подумал, что, возможно, они на стоянке собирают свои вещи в машины. Он почти бегом поднялся по лестнице и бросился к их с Минхо комнате. – Мин, ангел, я вернулся! – Но никто не ответил. Возможно, старший был в офисе, и он решил пойти туда. Парень тихонько постучал в дверь и медленно открыл. – Мин? – В комнате было темно, единственным светом в комнате были последние лучи послеполуденного солнца, окрашивающие комнату в красивые красные и оранжевые тона. Джисон осмотрел комнату в поисках Минхо и обнаружил его сидящим с головой между ног в одном из углов комнаты. – Ангел! – Хан бросился к нему. – Эй, Минхо, что случилось? – Ли поднял голову, его глаза были красными и опухшими, и в этот момент младший понял, что тот плакал. – Ангел, что случилось? Ты в порядке? – Джисон потянулся, чтобы обнять его, но Минхо отбросил его руки. – Всё плохо. – Его голос был надломленным и дрожащим. Джисон испугался, потому что Минхо выглядел совершенно разбитым. – Я уверен, что мы сможем найти решение, мм? – Ли Ноу встал и на трясущихся ногах и подошёл к своему столу. Затем он взял несколько бумаг, которые лежали там, и взглянул на них. – Можем ли мы? – Он с силой швырнул бумаги в сторону Джисона, который поднялся с земли и подошёл к столу, по пути подбирая бумаги с земли. – Мм, инспектор Хан Джисон?       Время остановилось, и кровь Джисона застыла в жилах. Этого не могло быть. Не сейчас. Не тогда, когда он был всего в нескольких часах от счастья. – Что ты имеешь в виду, Мин? – Минхо насмешливо хмыкнул и опустился на кресло, закрыв лицо руками. – Когда Айени получил твою фотографию, он запустил поиск, чтобы стереть все имеющиеся у тебя криминальные записи. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что у тебя не только нет судимостей, но ты ещё и грёбаный коп. – Минхо резко встал с кресла и взял свой пистолет. – Инспектор Хан Джисон... кстати, рад узнать ваше имя. – Младший увидел, как в глазах Минхо собираются слезы. Ему было больно, он заставил Минхо чувствовать себя так. – С отличием окончил колледж и академию, да? Среди нас появился ещё один гений, а мы и не знали. – Слова Ли были пронизаны фальшивым сочувствием, от которого у Джисона разрывалось сердце. Он знал, к чему всё идет, и ему это не нравилось. Он всё ещё хотел сделать слишком много всего с Минхо.       Ему всё ещё нужно было любить Минхо.       Мафиози снова упал в кресло, а Джисон стоял рядом, беззвучно плача и дрожа. Ли опустил голову. – Скажи мне, что это неправда. – Он звучал таким разбитым, таким побежденным... Хан не мог этого вынести. Старший не заслуживал этого. – Минхо... – Мафиози поднял голову, и сердце Джисона оборвалось с треском. Давно он не видел, чтобы старший так плакал, был такой отчаянный и разбитый. – Это же неправда, да? Айени просто разыгрывает меня, это ведь всё не так, правда? – Его дрожащий голос таил в себе искру надежды, скрытую за страхом и гневом, но Джисон не мог ничего сказать. – Скажи что-нибудь! – Минхо, ангел, я не знаю, что сказать. – Ли Ноу встал и подошел ближе к Джисону, но он так и не прикоснулся к нему, а лишь умоляюще посмотрел в его глаза. – Скажи мне, что ты не полицейский. Скажи, что всё это неправда. – Хан пытался выдержать взгляд, но с каждой минутой это было всё труднее. Воздух становился удушливым, а слёзы едва позволяли ему видеть. – Я не могу. – Минхо горько усмехнулся и сделал пару шагов назад. – Ты лжешь. Ты мой Хани. – Хан почувствовал, как его душа отрывается от тела из-за того, что Минхо произнес его имя. Имя, которое может произнести только он, потому что Джисон принадлежал только ему. – Ты убиваешь полицейских, чтобы защитить меня, но ты не один из них. Ты мой Хани, верно? – Джисон увидел надежду в глазах Минхо. Старший хотел, чтобы он сказал, что это неправда, что всё это лишь жестокая шутка, что он здесь, чтобы крепко обнять его и защитить от мира, который был слишком жесток к такой чистой душе, какой была душа Минхо. И младший знал, точно так же, как знал, что если он сейчас солжет, Минхо примет его обратно. Но он больше не мог найти в себе силы солгать человеку которого любит. – Я твой Хани. Но также я инспектор Хан Джисон, – коп услышал как Минхо резко вдохнул. – Я - оба варианта. – Н-нет. Ты просто издеваешься надо мной. Ты не... Ты не можешь быть полицейским. – Минхо отрицал свою вину, а Джисон просто стоял, не зная, что делать, видя, как его жизнь рушится на его глазах, как древние руины. – Ангел... – Верни мне моего Хани. – Всхлип, вырвавшийся из горла Минхо, был едва ли человеческим, и единственное, что мог сделать Джисон, это закрыть глаза так сильно, как только мог, потому что он не мог видеть, как Минхо так сильно страдает, не сломавшись, но он заставил себя открыть их снова. – Ангел, я - это он. Я твой. Всегда был и всегда буду. – Нет, ты не тот! – Минхо начинал нервничать с каждой секундой, а Джисон всё ещё стоял на месте. – Мой парень никогда бы не солгал мне, он никогда бы не предал меня! Он любит меня. – Младший попытался приблизиться к Минхо. – Я люблю тебя, Минхо. Я очень сильно тебя люблю. – Внезапно Ли поднял пистолет и приставил его к своему виску, зарядив. Живот Джисона перевернулся, и он подавил всхлип, который пытался вырваться наружу. – Минхо! Ангел, малыш, не делай этого. Опусти пистолет. – Ли закрыл глаза, дрожащими руками прижимая пистолет к голове. Джисон почувствовал, что его тошнит. Даже в самых страшных кошмарах он не мог представить себе такой ситуации. Он почувствовал, как участилось сердцебиение, а желудок скрутило при мысли о том, что Минхо нажмет на курок. – Я хочу вернуть всё что было. – Минхо был потерян и не в силах контролировать своё дыхание. Черт, Джисон должен знать, как справиться с приступом паники. Хан должен знать, как успокоить своего парня – Я - это он, правда. Я - это он. Я твой. –Джисон сделал пару осторожных шагов в сторону Минхо. – Не делай этого, ангел. Не надо. Пожалуйста... опусти пистолет. – Но Минхо лишь сильнее прижал пистолет к виску, палец на спусковом крючке напрягся и дрожал. – Зачем ты это делаешь? Зачем ты причинил мне такую боль? Я любил тебя. – И если прошедшее время не разбило сердце Джисона, то выражение лица Минхо разбило его вдребезги. Он чувствовал себя преданным, обиженным, уязвимым, и во всём этом была вина Джисона. – Я тоже люблю тебя, ангел. Ты - моё всё. Я никогда не хотел причинить тебе боль. Умоляю тебя, опусти пистолет.       Минхо медленно открыл глаза, и осторожно опустил пистолет. Он посмотрел на Джисона, который теперь был весь в слезах, а затем снова посмотрел на землю. – Пожалуйста, уходи. – Нет, Минхо. Я не оставлю тебя в таком состоянии. – Ли вскинул голову, в его глазах появился огонь и гнев. – Уходи! Ты мне не нужен! Просто уходи и больше никогда не смей возвращаться! – Джисон снова попытался подойти ближе. Он был полон решимости бороться до последнего вздоха. Старший был его всем, он не мог его потерять. – Мин, нет. Я бросил полицию, я хочу быть с тобой и... – Заткнись! Просто уходи и не ищи меня больше! – Все усложнялось, это была та самая ситуация, когда во время обучения тебе говорят быть особенно внимательным, но почему-то Джисон сейчас не мог вспомнить ничего из академии. Он просто хотел, чтобы Минхо любил его. – Ангел, я знаю, что ты говоришь это только потому, что тебе больно. Я знаю тебя, ты всё ещё любишь меня. Я знаю, что любишь. – Вдруг Минхо подошёл ближе, так, что они дышали одним воздухом, и посмотрел Хану в глаза. Джисон мог видеть, насколько старший был сломлен в этот момент, насколько сильно он только что повредил его душу, возможно, даже без возможности восстановления. Это было несправедливо. Несправедливо, что Минхо так страдает из-за его эгоизма. – Просто уйди уже пока я не оставил пулю в твоём лбу! – Джисон взял руку старшего, чтобы приставить пистолет к собственному лбу, с силой схватил руку Минхо и крепко прижал ее к своей голове. – Сделай это. Убей меня. – Младший смотрел на Минхо, человека, который изменил то, кем он был и кем хотел быть, умоляющими глазами. – Сделай это! Я не хочу терять тебя. Если я тебе больше не нужен, то... просто сделай это.       Минхо посмотрел Джисону прямо в глаза, и на секунду младшему показалось, что взгляд его возлюбленного смягчился. Однако через секунду Минхо с силой и гневом толкнул парня, отчего тот упал на землю спиной. Ли повернулся и начал уходить. Сердце Хана не выдержало и грозило разорваться в любой момент. – Минхо... Пожалуйста, не оставляй меня. Не заставляй меня возвращаться...       Ли остановился на месте, но не оглянулся. Он убрал пистолет и снова заговорил резким, ровным голосом. – Для вас Ли Ноу, инспектор. – Сердце Джисона окончательно разбилось, его будущее рушилось на глазах. Парень застыл на месте, не зная, что сказать или что сделать, возможно, потому что знал, что больше ничего не может сделать или сказать, чтобы остаться рядом с Минхо. У него был шанс, и он его упустил. – Теперь уходи. Я не хочу, чтобы копы были рядом с моей семьей. – И с этими последними словами Минхо покинул кабинет, оставив за собой разочарованного и разбитого Джисона.