Born under scorpio skies

      Джисон и Минхо лежали на кровати, как обычно, обнявшись, и просто наслаждались обществом друг друга. Мафиози сказал младшему что они могут поговорить с Феликсом о татуировке на следующий день, потому что тот тоже татуировщик, и достаточно хороший, что немаловажно, судя по огромным татуировкам Минхо на спине и правой руке.       Затем Хан начал целовать шею старшего, покусывая и добиваясь от старшего прекрасных звуков. – Хани... – простонал он Джисону пока его руки исследовали тело Минхо. – Я бы с удовольствием сделал это с тобой прямо сейчас, но завтра нам нужно рано вставать. Есть уговор, и мне нужно быть там. – Хан перестал целовать Ли Ноу и надулся. – Это нечестно. – Минхо поцеловал его и чмокнул в нос. – Ненавижу, когда у тебя есть дела. – Ты тоже идешь. После сделки я весь твой, хорошо? Мы сможем делать всё, что захочешь. – По позвоночнику Хана пробежала дрожь, и он приблизился ближе к Минхо, крепко обняв его. – Обещаешь?– Ли наклонился и нежно поцеловал младшего. – Обещаю. Ты милый, когда дуешься. – Джисон скрестил руки на груди, слегка обиженный комментарием. – Я не такой, – проворчал он, скривишись, что заставило старшего искренне рассмеяться. В этот момент время остановилось, и единственное, что существовало для Хана, это Минхо и его смех. В конце концов Ли перестал смеяться и посмотрел на Джисона, наклонив голову в сторону. – Что случилось? – Младший очнулся от своих мыслей и притянул Минхо, чтобы осыпать его тысячей поцелуев. – Я никогда не понимал, насколько чертовски красив твой смех. – Ли Ноу сильно покраснел, красивый оттенок красного добавил красок его щекам. – Надеюсь, я буду слышать его вечно. Минхо широко улыбнулся, и наклонился, чтобы поймать губы Джисона в сладком поцелуе. – Так и будет.       Они готовились к сделке, и Хан очень нервничал. Первая сделка, которую он заключил с Минхо, была опасной, они оба это знали, но на самом деле Джисон не боялся и не опасался, что кто-то может навредить мафиози. Да, конечно, тогда он хотел, чтобы Ли остался жив, но это было потому, что он был ценен для расследования. Теперь же он хотел, чтобы Минхо остался жив, просто потому, что хотел, чтобы старший был в безопасности. Поэтому, когда он увидел, что Ли надел жилет, который никогда никто не видел на старшем, его сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Странное чувство гордости охватило его грудь и пробежало по венам, когда он понял, что с тех пор, как он признался и сказал Минхо, что любит его, мафиози стал лучше заботиться о себе.       Старший плотно застёгивал жилет, когда заговорил: – Я хочу, чтобы сегодня ты был особенно осторожен, хорошо? Я совсем не доверяю людям, с которыми мы встречаемся. Они убьют нас в мгновение ока, если захотят, ясно? Никаких шуток, никакого геройского дерьма. Если они будут стрелять, ты бежишь. Если попадут в меня, ты бежишь. Если я умру - беги. – Кровь Джисона застыла в жилах. Парень не мог согласиться со всеми этими условиями, он ни за что не позволил бы Минхо умереть. – Н-нет! Какого черта? Нет, ни за что на свете я не оставлю тебя истекать кровью на земле! – Его голос прозвучал надломленно, хрипло, дрожаще. Он должен был признаться, хотя бы самому себе, что боится. Боится потерять Минхо. Боится увидеть его смерть. Он боялся, что не сможет защитить его. Минхо обернулся и посмотрел на Джисона серьёзным взглядом. – Это не обсуждается, Хан. Если ты чувствуешь, что не справишься, оставайся здесь, а я приведу Хёнджина. – Коп ненавидел это, он слишком сильно ненавидел это. Парень знал, что не может оставаться дома и ждать возвращения Минхо, зная, что тот находится на там, без Джисона, защищающего его. – Хорошо. Я пойду с тобой. – Хан хотел добавить «Я сделаю все, о чем ты меня попросишь», потому что это была глупая правда. Минхо просто кивнул и продолжил готовиться к встрече.       Они ехали в тишине в одной из дерьмовых машин, которыми они владели. На самом деле она была не так уж плоха, просто внешне выглядела очень плохо, старая и едва держалась на ходу, но это была самая быстрая машина из всех, которыми они владели, идеальная для побега в случае необходимости. Парни доехали до границы штата и припарковались недалеко от леса в глуши. Джисон очень нервничал, боясь, что его сил не хватит, чтобы спасти Минхо, если понадобится. Хан был хорошо подготовленным агентом, асом во всём, что делал и чему обучался, но почему-то ему казалось, что всех этих его тренировок недостаточно. Впервые он не был по-настоящему уверен в своих силах, и это ему не нравилось. Мафиози почувствовал нервозность своего возлюбленного и незаметно взял младшего за руку, чтобы успокоить его. Боже, Хан слишком сильно его любил. Это простое прикосновение заставило его почувствовать уверенность в своих силах.       Через несколько минут рядом с ними припарковалась машина, но на достаточном расстоянии, чтобы быть безопасной для них. Хорошо. Затем из машины вышли двое мужчин, и Джисону пришлось тяжело сглотнуть, чтобы унять комок в горле. Это было плохо. Он мог учуять копа за тысячу километров, даже если тот ехал на ужасной машине, даже в уличной одежде, даже с хорошо спрятанным оружием. Сомнений быть не могло, это были копы.       Минхо сделал ещё пару шагов и бросил им один из двух мешков, которые они принесли с собой. – Давайте обойдемся без любезностей, а? Ли Ноу нынче очень злой и нетерпеливый. – Парни тоже подошли ближе, и Джисон машинально, но вкрадчиво, стараясь не нервировать ребят, поднес руку к пистолету. – Ли Ноу следует быть осторожнее, полиция рыщет вокруг. – Мужчина оставил на земле большой чемодан. Минхо подошёл ближе и присел, чтобы открыть его. – Ходят слухи, что кто-то пробрался внутрь. – У Джисона свело живот. Эти люди никак не могли знать, кто он такой, он мог поклясться, что никогда не видел их раньше. – И я должен тебе верить, потому что..? – Минхо выглядел незаинтересованным, осматривая предметы в чемодане, но Джисон знал, что это лишь прикрытие. Конечно, мафиози разозлится, если узнает, что кто-то внедрился в его банду, и, конечно, ему была интересна эта новая информация. Его выдавали мелкие детали, например, то, как едва заметно шевелились его ноздри, или то, как его глаза немного расфокусировались, потому что теперь его внимание было сосредоточено на том, что он слышал, а не на том, что видел. – Потому что если они закроют Кле, то и нас тоже. А уж я очень доволен дополнительным доходом, который получил от этих сделок. – Минхо с довольным хмыканьем закрыл чемодан, явно довольный тем, что копы принесли вещи, а затем подал сигнал Хану, чтобы тот принес другой мешок. Парень покорно согласился и через секунду поставил его на землю, его глаза по-прежнему были сосредоточены на движениях других мужчин. – Ну, я скажу Ли Ноу, чтобы он был осторожнее, но уверяю тебя, он бы знал, если бы кто-то попытался пробраться в Кле. – Хан почувствовал, что нервничает, очень нервничает. – И я надеюсь, что ты не попытаешься предать Ли Ноу и наши сделки. Ты ведь знаешь, что у него на тебя много информации, верно? – сказал Минхо, ухмыляясь. Мужчина стиснул зубы и прижал кулак к телу, явно злясь на то, что Ли только что напомнил ему. Плохо. Напуганный полицейский опасен. – Хорошо. – Ли поднял чемодан с земли и начал уходить. – Отлично. Надеюсь, мы останемся друзьями надолго. – Минхо направился к машине, не удостоив мужчин и второго взгляда.       Джисон почувствовал дрожь в позвоночнике и решил провернуться. Через секунду он уже повалил Минхо на землю, защищая их обоих чемоданом. Он достал пистолет, чтобы ответить на стрельбу, которую начали другие мужчины, и, не глядя на Минхо, произнес: – Спрячься в машине. Сейчас же! – Парень встал и начал бежать, без раздумий стреляя в полицейских. Он знал, что не попадет в них, но это отвлечет их и даст ему достаточно времени, чтобы добежать до леса, а Минхо - сесть в машину и уехать оттуда.       Один из мужчин начал преследовать Джисона, но он оказался быстрее. Парень быстро свернул за одно из деревьев и стал ждать полицейского, который появился через несколько мгновений. Хан вышел из укрытия и выстрелил мужчине в спину, чтобы в следующую секунду побежать к машине Минхо. В его голове не было других мыслей, кроме как защитить старшего, вывести его оттуда, убить любого, кто посмел бы тронуть хоть один его волосок.       Единственной мыслью в его голове был Минхо и то, что он никому не позволит причинить ему боль. Когда парень добрался до машины, тот человек стрелял по ней небрежно, почти отчаянно, а Ли Ноу находился внутри, пытаясь ответить на выстрелы. Хан подошел к полицейскому так тихо близко, как только мог, и через секунду выстрелил ему в голову, тело безжизненно упало на землю. Он был хорош, всегда был хорош, и он никогда не гордился своим мастерством больше, чем в этот момент, прямо здесь и сейчас, после спасения Минхо.       Через секунду мафиози вышел из машины и бросился к Джисону, который думал, что старший поцелует его или хотя бы обнимет, но получил лишь пощечину. – Что это было, Хан? Они могли тебя убить, придурок. Я специально сказал тебе, что не хочу, чтобы ты так делал. – Хан провёл рукой по щеке, как раз в том месте, где Минхо дал ему пощечину. Он не мог поверить, что старший действительно сделал это, и смотрел на него широко раскрытыми глазами. Прежде чем ответить, Джисон взглянул в лицо Ли, и его сердце сжалось от вздоха: глаза мафиози были красными и стеклянными, он явно сдерживал слезы. Парень дрожал и всё ещё держал пистолет в руке самой крепкой хваткой, на которую только был способен, костяшки его пальцев побелели от напряжения. И больше всего Джисона расстроило то, что Минхо пытался прикрыть гневом ещё худшее чувство - страх. Ли Ноу был явно напуган, Хан даже сказал бы - в ужасе, и его глаза ясно показывали это.       Джисон не обращал внимания на то, насколько Минхо зол в этот момент, он просто наклонился, чтобы обнять его, обхватив одной рукой за талию, а другую положил на волосы старшего, нежно поглаживая их, чтобы успокоить. – Прости меня, ангел. – Минхо сломался и начал плакать, выпустив пистолет, который упал на землю, и в ту же секунду крепко вцепился в рубашку Джисона. – Когда ты начал бежать, я думал, они тебя убьют. – Хан позволил Минхо плакать у него на груди, пытаясь успокоить его. – Что бы я тогда делал? – Ну и фиг с ним, с Джисоном и его сердцем, которое пропустило пару ударов из-за подтекста слов Минхо. Ему нужно было убедить Ли отказаться от этой жизни раз и навсегда, потому что это только подтвердило то, чего он боялся: старший так же боится потерять Джисона, как младший боится потерять его. – Прости меня, ангел. Я не мог ничего поделать. Они начали стрелять в тебя, и я сошел с ума. – Минхо наконец немного успокоился и отстранился, чтобы посмотреть младшему в глаза. – Ладно. Ты только что убил двух копов. Нам нужно избавиться от тел, сжечь эту гребаную машину, и... Черт, столько всего нужно сделать. Мне нужно позвонить Хёнджину. – Он достал телефон из кармана и начал набирать номер парня. – Черт, Хани, – сказал он, дождавшись ответа Хенджина, – ты только что убил двух копов. – Джисон нежно взял лицо Минхо в свои руки и держал его так, словно это была самая дорогая вещь на свете. – Я бы убил тысячу полицейских, лишь бы ты был в безопасности. Никогда не забывай об этом, ангел. – Парень наклонился, чтобы поцеловать Минхо в мягкой, нежной манере, пытаясь показать ему, как сильно он его любит, как сильно привязан к нему и как много он готов отдать за него.       Джисон ухмыльнулся, когда отстранился и увидел, как Минхо был взволнован. Хан слышал, как на другом конце телефона Хёнджин называл имя Минхо, и ему потребовалось мгновение, чтобы вернуться к реальности и ответить в телефон. Он немного отстранился, чтобы поговорить с Хёнджином, а Джисон подошел, чтобы взять сумки.       И тут его осенило: всё, что он только что сделал за мгновение до этого, окончательно улеглось. Он только что хладнокровно убил двух полицейских. Он хладнокровно убил двух полицейских, выстрелив им в спину без всякой задней мысли и сожалений. Он убил двух полицейских, потому что боялся, что они убьют Минхо, и самое страшное, что он сделал бы это снова в одно мгновение.       Хан повернулся, чтобы посмотреть на Ли Ноу, разговаривающего по телефону. Он начал дрожать, осознавая, как сильно боится потерять старшего. Это было несправедливо. Он должен быть лучше, чем сейчас. Почему он не мог найти в себе силы перестать любить Минхо? Почему не мог просто... вернуться в прошлое и предотвратить всё это?       Но в глубине души парень знал, что не хочет возвращаться, он знал, что выберет Минхо снова и снова. Он слишком сильно любил его. Ли закончил разговор и вернулся к Джисону, который всё ещё смотрел на него грустными и расфокусированными глазами. – Хани? Ты здесь? – Хан не ответил, всё ещё ошеломленно осознавая происходящее. – Прости, я не хотел тебя ударить, правда. – Джисон запутался в своих мыслях. Он знал, что Минхо что-то ему говорит, но не мог разобрать слов. Парень вышел из транса только тогда, когда его мозг заметил лицо Минхо. – Пожалуйста, скажи что-нибудь, Хан. Если ты хочешь... Если ты не хочешь больше быть со мной, я пойму. Но, пожалуйста, скажи что-нибудь. – Что? – Джисон ничего не понимал, его голова все еще работала со скоростью улитки и пыталась понять всё, что происходило в этот момент. Он видел, как Минхо опустил голову, как всё его тело дрожит, как он обнимает себя, пытаясь заземлиться и остановить дрожь. – Ты хочешь уйти, да? Я... я понимаю, правда, но... – Что?! Нет, нет, нет. Минхо, что ты вообще говоришь? – Хан поспешно взял лицо мужчины между ладонями и заставил его посмотреть на него. – Что ты имеешь в виду, говоря об уходе? Даже через тысячу лет я не уйду от тебя. Ты застрял здесь со мной. Понял? – Ли в конце концов посмотрел на Джисона так, словно держал в руках звезды. – Понял. – Хан раскрыл свои объятия, и Минхо спрятался в них. – Хёнджин будет здесь через тридцать минут или около того с людьми, чтобы убрать то, что мы здесь устроили. – Ну, по крайней мере, у нас есть деньги и товары. Кстати, что ты купил? – Минхо встал и подошёл к чемодану и открыл его показав внутренности Джисону, который практически закричал, увидев вещи. – Оружие?! Ты покупал оружие у полиции?! Как такое вообще возможно? – Минхо усмехнулся. – Это пистолеты, которые были конфискованы по делам. Многие из них не уничтожаются, если дело замяли, и некоторые полицейские считают, что лучше перепродать их на черном рынке, то есть нам, и получить дополнительные деньги. Мы получаем оружие, которое находится в идеальном состоянии, Сынмин получает его в чистом виде, и его практически невозможно локализовать. Выигрыш для всех. – Но, вроде... Они же полиция, они должны... – Минхо закрыл чемодан с громким стуком. – Что они должны, Хани? Они свиньи, не жди от них ничего хорошего. – Слова Минхо и его тон задели гордость Джисона, ведь он так много учился и готовился к службе в полиции. Он не был глупцом и знал, что есть полицейские, которые работает не по закону, но пребывание в Кле открыло ему глаза. Однако это не означало, что это меньше задевало его гордость. – Не все из них плохие люди. –Минхо насмешливо хмыкнул. – Я в этом не сомневаюсь, но ты должен понять. Если такие дома, как тот, в котором мы были, существуют, то это потому, что им все равно. Банды и мафии не так умны, как ты думаешь, я не так умен, как ты думаешь, но системе проще держать нас в узде. Убивать друг друга и все такое. – Джисон начал злиться на эти слова. Всё было не так. Он отказывался верить в это. – Это неправда, Минхо. Полиция... – Мафиози бросил уничтожающий взгляд на Джисона. – Да что с тобой такое? Тебе их теперь жалко или как? – Ли звучал очень сердито. Он взял чемодан и пошёл к машине, остановившись перед Джисоном и посмотрев ему прямо в глаза. – Одним из моих обычных клиентов, когда я еще жил в том доме, был полицейский, он приходил по крайней мере раз в неделю. Он насиловал меня своим пистолетом, чертовски больно. Я видел его почти всё время, пока был там, и могу заверить тебя, что все его спутники за эти годы знали, что он делает, потому что они ждали его в доме. И он был не единственным, ни в доме, ни на улицах. – Минхо продолжал идти к машине, чтобы положить оружие на заднее сиденье. – Может, все они и не совершают преступлений, но многие из них совершают, и их покрывают. Эти чертовы федералы держали Минни в качестве раба, чёрт возьми. Меня от них тошнит. Я их терпеть не могу. – Он закрыл дверь машины с сильным хлопком. – И если ты собираешься начать жалеть копов, то можешь уходить. Я не хочу этого в Кле.       Джисону захотелось плакать. Слова Минхо резали его, словно самые острые кинжалы в мире. Он ненавидел чувствовать себя так, как сейчас. Нанавидел чувствовать, как будто его душу разделили на две части. И снова это было несправедливо. – Я... это не то. Я не знал, прости. – Минхо все еще злился, Джисон это видел: резкость движений, сжатая челюсть, оскал... Он действительно ненавидел полицейских. – Я не хочу больше говорить об этом. Я просто хочу домой. – Минхо прошел рядом с Ханом даже не взглянув на него, но Джисон остановил его, схватив за запястье с силой, достаточной, чтобы привлечь его внимание. – Пожалуйста, ангел... Не сердись. Я ненавижу быть таким с тобой. – Я ненавижу быть таким с тобой, потому что не знаю, сколько времени нам осталось вместе, - именно эти слова хотел сказать Джисон, но предпочел оставить их при себе. Глаза Минхо смягчились и немного расслабились, и Хан воспользовался случаем, чтобы прижаться к лицу старшего и нежно поцеловать его. – Простишь меня? Пожалуйста? – Минхо кивнул и улыбнулся Джисону. – Да, прости, я слишком остро отреагировал. Просто... я правда их терпеть не могу. Прости.       Хан не мог больше медлить, он должен был вытащить Минхо из всего этого дерьма, и не мог больше рисковать. Он не мог позволить себе потерять Ли из-за учреждения, которое он больше не уважал, не после всего, что он видел.       Когда они приехали в убежище, Минхо сразу лёг спать, вымотанный ужасным днём. Хёнджин заверил его, что обо всем позаботится и что он должен идти домой отдыхать, и в кои-то веки он сделал то, что ему сказали. Джисон же, напротив, не знал, что ему делать. Он чувствовал, что не заслуживает Минхо, не заслуживает быть рядом с ним, и после всего, что произошло тем утром, единственное, чего он хотел, это обеспечить старшему безопасность, но он не был уверен, что хотел бы оставаться рядом с ним. Какая-то его часть считала, что он недостаточно хорош для мафиози, что Минхо заслуживает чистых отношений, без лжи и секретов. Но большая его часть была эгоистична и просто хотела провести остаток жизни с ним.       В итоге ноги сами привели его в их общую спальню. Хан остался стоять у двери, наблюдая за тем, как старший играет с котами, с глупой улыбкой на лице. Как это возможно, чтобы человек чувствовал свою принадлежность к такому странному месту? Как можно было почувствовать, что у тебя есть дом всего через пару месяцев? Ведь именно так чувствовал себя Джисон. Он не знал, когда это началось, но знал, что в один прекрасный день всё это стало казаться правильным, как будто это то место и те люди, которым он принадлежит.       Минхо поднял голову и улыбнулся младшему, сердце которого ещё растаяло бог знает какое время назад. Джисон наконец-то понял слова Хёнджина, сказанные в день их встречи. Ли делал его слабым и сильным одновременно. Одна мягкая улыбка, и ноги Хана становились как желе, но в то же время он готов был отправиться в ад и обратно, сражаться с самим дьяволом, только чтобы рассмешить Минхо. Парень чувствовал себя сильнее, когда парень был рядом с ним. Он чувствовал, что рядом с ним был лучшей версией себя, какой только мог быть. – Феликс сказал, что мы можем пойти сделать татуировку прямо сейчас, если ты всё ещё хочешь. – Хан подошёл ближе к кровати и, взяв Дори за руки, посадил его к себе на колени, когда сел рядом с Минхо. – Да, конечно. Давай сделаем одинаковые татуировки. – Минхо, всё еще лёжа на кровати, протянул руку, чтобы погладить кота, который теперь был вдвойне счастлив из-за любви и внимания, которую он получал. Однако взгляд Джисона был прикован к старшему, который с обожанием смотрел на свою кошку. – Я понял, что ты тот, кто мне нужен, как только Дори свернулась калачиком рядом с тобой в первую ночь. – Хан вновь вернулся к воспоминаниям о той ночи, о неловкости и смущении из-за того, что самый опасный человек страны попросил его спать рядом с ним. Теперь всё это было так далеко, хотя прошло всего два месяца . Теперь всё было по-другому, его чувства, его цели в жизни. Он сам. Но парень знал, что сделал бы всё заново, если бы это означало провести свою жизнь рядом с Минхо. – Она никогда не подводит, это удивительно. Я так счастлив, что встретил тебя, Хан-и. Ты мой самый любимый человек в мире. – Джисон перестал гладить Дори, застыв от комментария Минхо, который прозвучал так непринужденно. – Я бы все оставил ради тебя, Минхо. Все. – Ли просто посмотрел на него и улыбнулся, встал с кровати и протянул свою руку парню. – Давай, сделаем татуировку.       Джисон выбрал простой цветок прямо под ключицей, близко к сердцу, чисто и просто. Примерно через час татуировка была закончена, и Феликс задорно улыбнулся, любуясь своей работой. Минхо выбрал совсем другое: огромная татуировка на спине, которая начиналась на бедре и шла вверх по талии, заканчиваясь рядом с пупком.       Первые полтора часа работы прошли вполне нормально, Феликс сосредоточился на бедре и животе, но когда Феликс начал работать над бедренной костью, Минхо начал скрипеть зубами и сжимать кулаки. Джисон быстро понял это и пододвинул свой стул ближе к старшему чтобы взять руку Ли и позволить ему вцепиться в неё. – Эй, ангел, ты молодец. Ещё немного, хорошо? – Минхо кивнул, его глаза плотно закрыты, под ресницами собирались слезы. – Могу ли я чем-то помочь? – Ли медленно открыл глаза и посмотрел на Джисона. – Поговори со мной. – Да, конечно. О чем? – Я не знаю. О чем угодно. Расскажи мне о своем любимом фильме. – Мысли Джисона заработали быстрее, чем когда-либо. Конечно, он знал, какой у него любимый фильм, но это был любимый фильм Джисона, потому что у J.One его не было. Говорить о себе было рискованно, но если он хотел продолжить жизнь с Минхо, возможно, лучшее, что он мог сделать, это больше не лгать ему, быть самим собой. – Мой любимый фильм «Форсаж». Это заставило Минхо фыркнуть. – Что? – Правда? Тебе нравится этот фильм? – Эй, не суди меня, твое любимое мороженое вообще мятный шоколад. Это фильм высшего качества. Он очень весёлый, там есть машины, Минхо и гонки. – Ли расхохотался так, словно это было самое смешное, что он когда-либо слышал. Джисон хотел, по крайней мере, выглядеть обиженным реакцией Минхо, но как он мог, когда самый красивый мужчина в мире смеялся так искренне. – И есть ещё одна причина, почему тебе так нравится? – Даже Феликс рассмеялся над этим, а Джисон одарил обоих смертельным взглядом, хотя уже через секунду его глаза смягчились. Хан с любовью провёл большим пальцем по костяшкам пальцев Минхо, всё ещё белым от того, как сильно он сжимал кулак на руке младшего. – Да... – тихо произнес Джисон. Было странно открывать себя, но он чувствовал, что так будет правильно. – Это первый фильм, на который я помню, что ходил с отцом. После фильма мы пошли в боулинг, а потом ели рамен. Это было прекрасно. – Хан грустно улыбнулся: его отношения с родителями были... сложными, но он все равно любил их, и когда они умерли, он почувствовал, что часть его самого разорвалась на части. – Ты никогда не рассказывал мне о своих родителях. – Джисон наклонился и убрал прядь волос Минхо за ухо. – Рассказывать особо нечего, они были просто родителями. У нас были свои взлеты и падения, я был идеальным сыном, пока они не узнали, что мне нравятся мальчики. Это заняло у них некоторое время, но в конце концов они смирились, хотя все уже не было как прежде. – Минхо понимающе хмыкнул. – Мы должны навестить их как-нибудь, я бы хотел с ними познакомиться. – Это было очень мило, и сердце Джисона пропустило пару ударов из-за смысла этих слов, но это также заставило его болезненно грустить, и его грудь наполнилась отчужденной ностальгией, ностальгией по тому, чего даже не было, по жизни, которую он не получил. – Они... Они умерли, некоторое время назад, так что... – Минхо поднял голову и провел рукой по щеке Джисона, успокаивающе поглаживая его большим пальцем. – Мне так жаль, Хани... – Хан взял руку старшего и поцеловал её с любовью. – Всё в порядке, правда. Это было давно. Я знаю, что они гордились бы мной, гордились бы нами. – И он действительно верил в это, потому что, в конце концов, единственное, чего хотели его родители, это чтобы их сын был счастлив, а Минхо сделал его самым счастливым человеком на земле. – Посмотри-ка, почти готово! – Ли посмотрел вниз и увидел, что Феликс заканчивает работу. – Ещё несколько штрихов, хорошо, Мин? Я быстро закончу. – Минхо радостно хмыкнул. Через полчаса татуировка была закончена. – Хорошо, теперь все готово. Посмотри на мой шедевр. – Джисон подумал, что уверенность очень хорошо смотрится на Феликсе, который всегда выглядел застенчивым и милым. Минхо подошел поближе к зеркалу и взглянул на себя, радостно хмыкнув с ухмылкой на лице. – Нравится то, что ты видишь?       Ли провел кончиками пальцев по татуировке, не решаясь пока прикоснуться к ней, но глядя на неё в зеркало мягкими глазами, полными гордости и преданности. – Она идеальна, Ликс. Мне нравится. – Феликс закончил уборку и подошёл ближе к Джисону и Минхо, которые теперь рассматривали татуировки друг друга. – Так, быстрое напоминание. Наносите лосьон дважды в день осторожно. Не трогайте их слишком много, – Феликс угрожающе посмотрел на Джисона и заговорил своим глубоким, как море, голосом, который делал его в тысячу раз более грозным, – И при этом я имею в виду не хватать его за бедро, ты меня слышал? Я не позволю твоему сексуальному влечению испортить мою работу. – Слушаюсь, капитан. – Пару месяцев назад подобные комментарии заставили бы Джисона чувствовать себя очень неловко, но теперь подобные поддразнивания и препирательства заставляли его чувствовать себя частью чего-то большего, чем он сам, частью семьи, которая любит его, принимает его и заботится о нем. Это было самое лучшее чувство в мире.       Они вернулись в свою спальню и легли в постель, рука об руку, лицом друг к другу и просто наслаждаясь обществом друг друга – Хани... – Минхо заговорил тихим шепотом, а Джисон хмыкнул, его глаза всё ещё были закрыты. – Мне так страшно. – Это заставило младшего открыть глаза и через секунду, беспокойство охватило его целиком. – Чего ты боишься? – Если Минхо будет что-то угрожать, Джисон заставит любого, кто это сделал, пожалеть об этом в чертовски короткий срок. Мафиози прикусил нижнюю губу и избегал взгляда на Хана отчего тот заволновался еще больше. – Любви к тебе. Того, как сильно я тебя люблю. – Мин... – Сердце Джисона оборвалось из-за тона Минхо, как будто он сожалел обо всем, как будто любить его было больно. – Нет, послушай. Ты... – Минхо поднял голову и тяжело вздохнул. – Ты заставляешь меня быть уязвимым, хотеть оставить всю эту жизнь позади и забрать тебя из этой жизни тоже. И я не знаю... – Ли потрепал его по волосам. – Брр, ненавижу это, – добавил он с горькой усмешкой.       Что должен был чувствовать Джисон, услышав это? Это было единственное, чего он хотел, то, что он откладывал, потому что не знал, как это решить, а теперь Минхо выложил все прямо перед ним. Возможно, это был его единственный шанс. – Мин, ангел, – Хан крепко сжал руку старшего, так как не был уверен, сделал ли он это, чтобы успокоить старшего или чтобы успокоить себя, но это не имело значения, потому что это заставило Минхо сосредоточиться на нем. – Из-за тебя я тоже хочу все это бросить. Мы... мы можем это сделать. Давай сделаем это. – Ли резко отпустил руку Джисона и сел на кровать. Он покачал головой. – Я не могу. – Хан повторил его действия и тоже сел, пытаясь понять, что сейчас творится в голове у Минхо. – Ты можешь. Мы можем. – Нет, Хан! Я не могу. – Минхо звучал подавленно, и на долю секунды Джисон подумал, что ему никогда не удастся убедить старшего. – Я должен помочь этим детям, и... и за мою голову назначена цена. Я не могу! – И сейчас это больше походило на то, что Минхо придумывает глупые отговорки, потому что боится, вместо того, чтобы привести Джисону весомые аргументы, поэтому младший знал, что еще может побороться. – Не делай вид, будто Айени не может взломать банковские счета по всему миру и перевести деньги в фонд для детей так, чтобы никто не заметил, потому что мы оба знаем, что он может и сделает это. – Это заставило Минхо замолчать, что позволило Джисону продолжать говорить. – И... – Хан взял лицо мафиози между ладонями и заставил его посмотреть на него: – И я могу защитить тебя. Я защищу тебя. Обещаю.       Минхо внезапно отстранился и встал с кровати, пройдя к одному углу комнаты, который был едва освещен, и сел там, обняв ноги и опершись подбородком на колени. – Жаль, что я не встретил тебя раньше... до всего этого. – Хан тоже встал и осторожно подошел к Минхо, – Я мог бы сделать тебя таким счастливым. – Ли спрятал лицо между ног. Джисон закрыл глаза и сухо сглотнул, пытаясь распутать узел на горле. Он сократил расстояние между ними и присел перед Минхо. – Ангел, посмотри на меня, – но Ли только покачал головой. – Хорошо, не смотри на меня, но хотя бы выслушай меня. Я хочу, чтобы ты знал одну вещь, и это то, что сейчас ты делаешь меня счастливым. Я влюбился в эту версию тебя. – Минхо робко поднял голову, его глаза покраснели, и Джисон задался вопросом, видит ли Минхо его сейчас сквозь эти мучительные слезы. – Давай выберемся из этой жизни, а? Ты и я, вместе. Давай уйдем.       Между ними воцарилась тяжелая тишина. Джисон начал дрожать, боясь, что Минхо предпочтет ему Кле, боясь, что его недостаточно для старшего, боясь, что ему придется покинуть Ли потому что он еще не готов. Еще нет. Еще немного, пожалуйста. – Да. Блять. Хорошо. Давай сделаем это. – Джисон поднял голову. Правильно ли он расслышал? Он вгляделся в лицо Минхо, решительные глаза и губы, сжатые в тонкую линию. – Правда? – Да, правда. – Хан улыбнулся, и старший повторил за ним. – Мы уедем далеко-далеко и возьмем с собой и парней, верно? – Джисон наклонился и нежно поцеловал Минхо. Этого не было, этого не могло быть. Они собирались быть вместе, вырваться из всего этого дерьма, которое не должно было случиться в первую очередь. – Конечно. Мы же семья.       Минхо встал и вытер слезы. Затем он протянул Хану руку, чтобы помочь ему встать. – Хорошо. Мне нужно заключить несколько сделок и разобраться с делами. Дай мне неделю, и мы уедем отсюда. – И это всё? Неделя и мы уходим? – Минхо чмокнул Джисуна в губы, заставив младшего тихонько выдохнуть. – Малыш, мы - мафия. Мы готовы уйти в любой момент, если потребуется. Но это больше, чем просто уход, поэтому мне нужно немного больше времени. Неделя, и мы уйдем. – Хан всё ещё не мог в это поверить. Ему тоже пришлось обрезать некоторые концы, но это было как-то легко, и он мог сделать все это за день. Он радостно засмеялся. – Мы это сделаем? По-настоящему? – По-настоящему, Хани. Больше никакого оружия или угроз смерти. Никакой опасности. Мы уедем далеко-далеко. –Джисон бросился в объятия Минхо, спрятав лицо в шее старшего и глубоко вдыхая его запах. – Я так сильно тебя люблю. Слишком сильно. – Минхо нежно погладил волосы младшего. – Я тоже люблю тебя, Хани. Больше всего на свете.