Садись, пять

      «Неверно, здесь тоже. — Рука безжалостно зачеркнула очередной неправильный вариант. — И это… О, хоть национальность Фрейда знает… Тут сложно было бы не угадать».       Заправив за ухо чёрную прядь, Кадзу принялся пересчитывать ошибки. Хотя, судя по обилию красных чернил на листе, этого можно и не делать, чтобы лишний раз не расстраиваться. Всё и так ясно. Но, к сожалению, ему нужно выставить итоговый балл. Тридцать два. Ещё один не сдал. Прикрыв глаза, мужчина сделал глубокий вдох, затем медленно выдохнул. Где в его лекциях эти оболтусы услышали, что в структуре личности пять уровней?       «Глухие или…»       — Что, всё настолько плохо? — раздался над ухом бархатный голос, а в следующий миг у него на столе очутился стаканчик с кофе. Как всегда, вовремя. Настоящий лучший друг. Знает, когда ему нужна помощь. Проницательный. Ему бы самому в психологи пойти, а не литературу преподавать.       — Спасибо, внимательный. — Губы дрогнули в подобии благодарной улыбки. — В этот раз совсем тухло.       — Может, кто-то снова зверствует? — ехидно хмыкнул его коллега и расположился за соседним столом.       — Не больше тебя. — Изрисованный красной пастой лист отправился в стопку к таким же.       — Тебе напомнить, с кого студенты вечно стонут? — ловко парировал Такао.       Кадзу лишь самодовольно ухмыльнулся. Он работал здесь третий год, но из-за его подхода к обучению по всему университету гуляли страшилки о том, какие на гуманитарной кафедре жестокие преподаватели.       Первые полгода дела обстояли несколько иначе. Все без устали обсуждали красивого молодого преподавателя, которого изначально не воспринимали серьёзно ни студенты, ни его коллеги. Такао, знакомый с ним ещё со старшей школы, в это время посмеивался в уголке, ожидая взрыва водородной бомбы в виде сессии. Так и случилось. Восемьдесят пять процентов ушли на пересдачу. Некоторые с горем пополам получили свои семьдесят баллов и возрадовались. С тех пор психологию обходят стороной, выбирая её в качестве дополнительного курса только если других вариантов уже не остаётся, и называют пары «извращённым мазохизмом». Студенты, естественно, многое утрировали, однако никто не спорил с очевидным фактом: Фудзивара-сенсей — уровень для продвинутых, а местами и бесстрашных.       — Сколько в этот раз завалило? — так и не дождавшись ответа, сменил тему пепельноволосый.       — Больше половины, — недовольно дёрнув щекой, бросил Кадзу, окидывая брезгливым взглядом стопку с тестами. — Хаттори порадовала. Как обычно. Девяносто пять баллов. Такими темпами, в следующий раз наберет все сто.       Мэй Хаттори. Самая прилежная студентка в своём потоке. И в принципе из тех, с кем работать доводилось. Старательная. Внимательная. Все тесты с минимумом ошибок. В целом, та самая, которой завидовали все сокурсницы, а парни не знали, как подступиться к Снежной королеве, отказывающей одним взглядом. Признаться, увидев её впервые, он сам едва не подавился горячим кофе. Кареглазая шатенка с ногами от ушей и лицом как у отфотошопленных моделей с тошнотворных глянцев. Посчитав студентку очередной куклой, попытался подловить вопросами на паре, но облажался. Чёткие ответы, без единой заминки. Чудеса. Он думал, что такие студенты встречаются лишь в сказках. С тех пор украдкой задерживал на ней взгляд на секунду дольше, чем нужно было, оправдывая себя лишь спортивным интересом в разборе личности.       — Остальные сдавшие чудом по восемьдесят набрали.       — Ты слишком строг, — меланхолично протянул Такао. — Психология не многим даётся.       — Раз уж выбрали мой курс, знали на что шли. Их залёты — не моя проблема. Будут пересдавать до тех пор, пока их мозговые извилины не превратятся в лапшу.       Наито захохотал, едва не опрокинув на себя стаканчик с кофе, однако вовремя успел его ухватить. Да и в опасной близости лежали сочинения на литературный конкурс. Кадзу тоже усмехнулся: тактика «мягкого» преподавателя была не его стилем. Такао, конечно, мог одним взглядом заставить аудиторию молчать, только редко пользовался этим, предпочитая вести дискуссию со своими студентами, как с равными.       — У тебя же скоро конференция. Уже выбрал, кто из твоих будет выступать?       — Там кроме Хаттори некого отправить, но у меня приказ на пятерых. После такого, — он взял одной рукой небольшую стопку с провальными работами, — я даже не знаю, что хуже: ослушаться приказа или отправить вот этих. Приедут Иота Тацунари и Тосимаса Оота .       — Тебе нужно перестать дёргаться. — Такао откинулся в своём мягком кресле на спинку.       Конференция отбирает много сил, а заведующему кафедрой всё нипочём. Фудзивара уже начал подозревать преподавателя японской литературы в принятии транквилизаторов или как минимум успокоительных. Ему, как психологу, была понятна своя нервозность, но вот Такао… Кадзу резко качнул головой, отгоняя, словно назойливую муху, желание проанализировать поведение старшего коллеги. Обещал себе не лезть в головы друзьям, ничем хорошим это никогда не заканчивалось.       — И что ты предлагаешь, умный?       — А пойдём вечером в клуб! — вдруг выдал Такао. — Масамунэ с собой возьмём. Расслабимся, — мечтательно протянул пепельноволосый мужчина. Что-то он сегодня уж больно несобранный. И совсем не настроен на плодотворную работу.       — Опять в тот?       Кадзу знал, куда зовёт его друг. Одно из лучших заведений в городе. С восхитительными танцовщицами, порхающими на шестах, словно и не держатся за них совсем. Воистину прекрасное место, без излишней пошлости, состоящей из страз и десятитысячных купюр в стрингах. Заходили они как-то раз и в менее солидное заведение. До сих пор в дрожь бросает от воспоминаний о слипшихся от туши ресниц и накачанных губ. После такого зрелища вся их компания месяц мучилась от кошмаров. Потому-то в последнее время они и отдают предпочтение клубу «Чёрная утка».       Прикинув, что после таких результатов теста ему действительно не повредит немного развеяться, психолог согласно кивнул. Лучше сразу избавиться от лишнего эмоционального груза, чем держать это в себе и дожидаться, пока рванёт. А что делать с этими неучами, он позже решит.       ***       Нежная, чувственная мелодия, способная пробудить даже самые потаённые желания, которые, казалось, надёжно заперты в глубине сердца. Она отзывалась в каждой клеточке тела, и танцовщица отдавалась ей, растворяясь, сливаясь. Жила каждой нотой, подчинялась динамике музыки. То бушевала, подобно волне в ветреный день, то затихала, становясь почти неуловимой, неподвижной.       Шаг вперёд. Подтянувшись на пилоне, сгруппировалась, делая простую крутку «бочонок». Осторожно выйдя из вращения, мягкими, кошачьими шагами направилась к центральному пилону. Короткий взмах головой. Поймала взгляд напарницы и по совместительству близкой подруги, с которой уже два года танцевала в одной команде. Девушки сделали несколько закрытых шагов после чего, зацепившись голенями за снаряд, подтянулись и, закинув свободную ногу друг другу на бедро, закружились вдвоём. Опустившись на пол, плавно прогнулись назад и замерли.       В зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь учащённым сбившимся дыханием танцовщиц. Чуть переведя дух, напарница подошла к штативу с камерой, на которую они записывали свою тренировку.       — Давай посмотрим, что там, Сино-чан. — Мэй опустилась рядом с подругой, чуть прижавшись к ней плечом. Пара нажатий — и на небольшом экранчике появились их кружащиеся на пилонах фигуры.       Зоркий, профессиональный взгляд, тут же подметил мелкие огрехи. Не докрутила, слабо зацепилась рукой, от чего слегка ушла в сторону, а под конец волосы легли некрасиво.       — Что думаешь? — спросила вторая танцовщица, откладывая камеру.       — Думаю, в следующий раз можно будет записываться, — довольно просияла Хаттори, в целом удовлетворённая результатом их работы.       — Согласна. Наконец, обновим наш канал!       Последний год девушки активно занимались ведением своего влога на Youtube. Выкладывали записи с соревнований, делились опытом, и — что всегда набирало десятки тысяч просмотров за считанные часы — загружали видео с танцами. Но с началом нового учебного года в университете времени, которое они могли посвятить тренировкам, стало ужасно не хватать. Особенно Мэй, которой приходилось совмещать занятия и их репетиции с подработкой.       Немного помолчав, Сино вдруг спросила:       — У тебя вечер свободный?       Мэй мысленно прикинула своё расписание на сегодня. Одно часовое занятие в танцевальной студии, где она преподавала стрип-пластику. Других дел не было. Разве что перед сном планировала поучиться, потому что в конце недели у неё семинар по психологии с Фудзиварой-сенсеем. А там, как обычно, огромный список вопросов, который делить между одногруппниками бесполезно: преподаватель всегда сам выбирает отвечающего. К тому же, он всегда вовлекает в обсуждение и других студентов. Так что подготовить только одну тему не получится. Многие ныли от такого подхода. Хаттори же, несмотря на высокие требования, что к ним предъявляли, была довольна. Хоть кто-то пытался их нормально научить, а не просто бездумно отрабатывал учебную нагрузку.       — Относительно. А что такое?       — Слушай, подмени меня сегодня в клубе, пожалуйста! — состроив самое милое выражение, на которое она только была способна, попросила Сино. — Всего разок.       Её напарница не так давно устроилась на работу в одно из элитных ночных заведений города. Девушка была очень довольна, особенно милой хозяйкой и хрустом йен в кошельке. Гости там, в отличие от дешёвых стрип-баров, оставляли чаевые для танцовщиц у администратора совершенно анонимно, если того желали. Касаться самих девушек было строго запрещено, ведь торговлю телом не приветствовала сама владелица. Лишь искусство и приятное времяпровождение в расслабленной атмосфере с дорогой выпивкой. Потому и попасть в такое место было чертовски трудно. Многочисленные собеседования, проверка службы безопасности, да и в конце нужно было понравиться самой госпоже Кинуё.       — Не знаю… — с сомнением в голосе протянула Мэй. Если не считать соревнований, ей ещё не доводилось выступать в ночных клубах, поэтому всех тонкостей работы она не знала. Да и страх неизвестности ещё больше нагнетал. Многое слышала о клубах, и как танцовщиц потом поджидают слишком уж впечатлившиеся их выступлением фанаты.       — Ну, пожалуйста! — взмолилась подруга. — Всего один раз! Я сегодня никак не могу. Сестра ночью приезжает, надо встретить. Кинуё-сан даже не против… Видела наши видео.       «Ну Сино-чан не выбрала бы плохое место работы…»       Прикинув, что деньги сейчас лишними не будут, да и танцы такого рода — это тоже опыт, Хаттори согласилась. Тем более что завтра рано вставать на занятия ей не нужно. Пары начинались во вторую смену, поэтому можно было ночью спокойно работать, а утром хорошенько отоспаться. Она даже успеет всё повторить. Да и до семинара Фудзивары-сенсея оставалось достаточно времени. Почему бы не попробовать?       ***       Кадзу был редким гостем ночных клубов, предпочитал проводить свободное время в более спокойной обстановке. И, пожалуй, Такао — единственный человек, которому удавалось вытащить его в заведения, подобные этому. И то только в будний день. Как, например, сегодня. Потому что большая часть потенциальных посетителей отдыхала перед предстоящим рабочим днём. В центре зала танцевали редкие гости, половина столиков пустовала. Под размеренную, но одурманивающую музыку изящно крутилась на пилоне девушка, одетая в чёрные шорты и кружевной топ.       «Не голая, и на том спасибо».       Не заостряя на ней внимания, преподаватели проследовали за столик, расположенный недалеко от сцены. Любимое место Такао: всегда по возможности старался занимать его или один из тех, что находились рядом.       Мужчины заказали себе по коктейлю и, выпив за долгожданную встречу, отдались в руки музыки и этой ночи. Очень быстро захмелев, Наито отправился танцевать, периодически пытаясь вытащить с собой то Кадзу, то Масамунэ. Оба мужчины активно сопротивлялись. И даже власть заведующего кафедрой была бессильна перед суровым психологом. А Араи тем более всё равно на должность друга: он с другого отделения.       Немного расслабившись под действием алкоголя, Фудзивара откинулся на спинку дивана и принялся лениво приглядывать за дико отплясывающим другом. Следить, чтобы тот не натворил чудес. Руководителем он был талантливым, но пить совершенно не умел, хоть и любил это дело. Пьянел от одного запаха спиртного.       — Раскинем, кто его сегодня будет тащить? — сразу предложил Кадзу, предвосхищая, чем закончится их вылазка. Поэтому вопрос с доставкой заведующего кафедрой до дома предпочёл решить заранее.       — Настолько в него не веришь? — хохотнул Масамунэ, заваливаясь на мягкую спинку дивана и попивая коктейль.       — У меня есть некоторые подозрения.       «Подозрения в приёме успокоительных, — про себя закончил мысль психолог, вновь покосившись на своего начальника. — Если я найду у него пачку…» — в глазах мужчины на секунду промелькнул недобрый огонёк.       Масамунэ ещё раз окинул взглядом ушедшего в отрыв Такао и протянул Кадзу кулак.       — Ладно, понял.       — Думаешь, везучий? — с ехидной ухмылкой на губах вскинул одну бровь Фудзивара.       — Думаю, что я покрепче тебя буду.       — Сначала «камень», — объявил Кадзу, и мужчины коротко взмахнули сжатыми в кулак руками. — «Камень, ножницы, бумага».       Его «камень» против «бумаги» Араи. Психолог раздосадовано скривился, однако противиться своей судьбе не стал. Значит, эту ночь он проведёт относительно трезвым. Впрочем, напиваться до состояния «Такао после третьего коктейля» он и так не планировал.       Спустя некоторое время Наито, устав исполнять танцы древних племён, вернулся за столик. Заказал миловидной официантке очередную порцию алкоголя. Себе и Кадзу — виски с колой, для Масамунэ — коньяк с лимоном. Спустя несколько минут на их столике появилось три стакана с заветными напитками.       — О-о-о… Хороша… — ошеломлённо протянул Такао.       Фудзивара сначала решил, что начальник кафедры так впечатлился прошедшей мимо них девушкой. Но, проследив за взглядом товарища, понял, что тот с восхищением наблюдал за очередной крутящейся на пилоне танцовщицей, одетой не сильно лучше предыдущей. На ней было странное подобие купальника, сплошного спереди, но открытого на спине.       «А потом плачутся, что их мужчины всерьёз не воспринимают… — ядовито фыркнул психолог. Однако глаз не отвёл. Про себя отметил, что двигалась выступающая очень даже изящно. Невольно задумался о том, какими личностными качествами обладают девушки, решившиеся на подобную работу. Ведь не стесняются появляться перед публикой в полуобнажённом виде, не боятся того, что их сочтут легкодоступными. Сам он не одобрял подобного поведения, считая, что женщина должна демонстрировать тело только своему мужчине. — Исследование что ли провести?»       — Исполнение впечатляет, — поддакнул ему Араи. Как и ожидалось от профессионального спортсмена, в первую очередь смотрит на техническую составляющую, а не на неприкрытые одеждой части тела. Хотя его последним точно не удивишь. Спортсменки порой довольно открытую форму носят на тренировках. Он привык.       После очередного вращения девушка сошла с пилона, уступая его другой танцовщице, и подошла ближе к краю сцены. Теперь её территория была здесь. Соблазнительные движения, как у кошечки, завораживали, заставляя тлеющий внутри уголёк желаний, о которых так много писал Фрейд-сан, разгораться с новой силой. Кадзу вдруг показалось, что в клубе стало душновато.       Исполнительница, наклонившись, провела кончиками пальцев вдоль голени, а затем грациозно взмахнула головой, откидывая волосы назад. Сердце мужчины забилось чаще. Чуть дрожащей рукой психолог нащупал стакан с коктейлем и сделал было глоток, как вдруг девушка развернулась так, что он сумел рассмотреть её лицо. Осознав, кто перед ним выступает, Фудзивара подавился алкоголем. Дорогой напиток потёк назад, попадая на рубашку и джинсы.       — Интересные у нас студенты, — усмехнулся Такао, хлопая друга по спине. От реакции заведующего кафедрой Кадзу подавился во второй раз. Кажется, его друг не до конца понимал, что сейчас происходит. Как только психолог прокашлялся, старший коллега любезно протянул ему салфетки, при этом не отводя взора от сцены.       — Не этому я её учил… — озадаченно протянул Масамунэ. Краем глаза Фудзивара заметил, как тот залпом осушил свой стакан. И даже не поморщился. Похоже, тоже в шоке. Хоть кто-то из их компании разделяет его мнение!       Взмахнув руками, танцовщица сделала полукруг грудью. А затем, развернувшись спиной к публике, принялась плавно покачивать бёдрами. Кадзу напряжённо сглотнул. В голове звенел сигнал тревоги. Он сейчас открыто глазел на то, как его самая одарённая ученица вертит задом на сцене. Это казалось диким, странным, нездоровым, но чем больше он думал о запретности своих действий, тем сложнее было оторвать взор от изящной, подтянутой фигуры. Каждое движение отдавалось томным напряжением в паху. Второй раз за ночь он вспомнил теории уважаемого Фрейд-сана.       Зато сразу стало понятно, зачем природа даровала ей такие длинные ноги.       Слегка присев, девушка развела руки в сторону и на пару ударов сердца изящно прогнулась назад. И снова движения бёдрами. Слишком эротично. Слишком горячо. Фудзивара уже откровенно пялился на танцовщицу.       — Будь она моей студенткой, я бы ей сто баллов без всяких тестов поставил, — хохотнул Наито. — Только бы ещё раз станцевала. Для меня лично.       Кадзу ощутил, как слова друга мелким лезвием полоснули что-то живое в груди. Внутри начала подниматься странная, необъяснимая злость.       Потому что, кроме него, на неё похотливо глазел Такао и ещё несколько десятков других мужиков, пришедших этой ночью в клуб. И, ёкай их всех дери, это раздражало так, что хотелось повыдирать всем глаза прямо сейчас.       Первое слово, которое смог выдать протрезвевший от происходящего Кадзу, обретя дар речи, было не самым цензурным.       — Хаттори… Твою ж…       Фудзивара ошалело наблюдал за открывшейся с неожиданной стороны девушкой, не в силах поверить в увиденное. Может, это просто в коктейле подмешано что-то не то, и у него галлюцинации? Коротко взглянул на коллег, которые также наблюдали за сценой. Такао — возбуждённо, Масамунэ — с едва уловимой озадаченностью. Всем троим ведь не может привидеться одно и то же?       Когда вновь настало время меняться, Хаттори коротко мазнула взглядом по залу. Их глаза встретились. Соблазнительное выражение на её вызывающе размалёванном личике сменилось испугом, и Кадзу осознал: их тоже только что спалили…