Садись, пять

      Сойдя со сцены, Мэй стрелой полетела в гримёрку. Прямо поверх танцевального костюма натянула джинсы и футболку и, накинув лёгкий плащик, бросилась на улицу. Ей срочно нужно было проветрить мозги и утихомирить охвативший тело мандраж. До следующего выхода на сцену оставалось около часа, а возвращаться туда в таком состоянии нельзя. Правда, теперь она понятия не имела, как будет выступать.       «Ладно Араи-сенсей, с ним можно объясниться. Наито-сенсей у меня ничего не ведёт. Даже если бы и вёл, то ничего страшного: по слухам, он довольно лояльный. А вот Фудзивара-сенсей… Он меня морально уничтожит… Ну, почему его занесло именно в этот клуб? Других в городе вообще нет что ли?»       Мэй уже представила как в пятницу, на негнущихся ногах подходит к столу мужчины. Как с каждой секундой щёки горят всё сильнее, норовя по цвету слиться с пунцовой обложкой их учебника по психологии. Специально он что ли такой выбирал? С намёком, видимо. А потом… Что дальше, она даже представить боялась… Особенно если учесть характер Фудзивары-сенсея, нагоняй точно получит. Возможно, и от занятий своих отстранит.       Нащупала в кармане плаща телефон и тут же разблокировала, планируя отвлечься от тяжёлых мыслей, листая ленту в социальных сетях. Однако долго её счастье не продлилось. На экране появилось всплывающее сообщение от контакта, с которым отныне она предпочла бы вообще не общаться. И зачем согласилась быть старостой в их группе? Так у него хоть её номера не было бы…       Несколько секунд девушка сражалась с желанием выкинуть телефон куда подальше, утопить в заливе, разбить об асфальт — что угодно, только бы сейчас не видеть, что он написал. Сердце зашлось в диком ритме, которого девушка не слышала даже в самых быстрых мелодиях. Осознавая, что единственный вариант, при котором она могла бы игнорировать сообщения Фудзивары-сенсея, — это отчисление, Мэй дрожащим от испуга пальцем нажала на уведомление. Однако текст прочитать решилась не сразу.

Фудзивара-сенсей:

«Хаттори-сан, надо поговорить. Жду у барной стойки».

      В голове пронеслось ироничное: «Удачное место вы выбрали, сенсей». После такого действительно хотелось выпить. Жаль только, ей ещё выступать сегодня. Стиль пьяной танцовщицы даже изрядно перебравшие гости не оценят. Не только репутацию себе и клубу испортит, так ещё и подругу подставит.       Пообещав мужчине, что скоро подойдёт, Мэй уже хотела было отправиться на встречу, как ей пришло ещё одно сообщение. В этот раз от Сино.

Сино:

«Как там у тебя дела, Мэй?»

      — Ну, как тебе сказать? — обречённо выдохнула девушка, пытаясь придумать, как бы ответить так, чтобы не заставлять подругу переживать. — Морально чувствую себя так, словно раз десять подряд с пилона навернулась.

Мэй:

«Сино, это полная задница. Тут Фудзивара-сенсей в компании своего начальника и Араи-сенсея, и они меня узнали. Подробности потом».

      Убрала телефон в карман плаща, после чего бросила короткий взгляд на начавшее светлеть небо, запоминая последние мгновения безмятежной жизни. И поспешила вернуться в клуб, мысленно надеясь, что моральное уничтожение не продлится долго. И что после этого её гулящие сенсеи отправятся домой. Потому что во второй раз танцевать перед ними она уже точно не сможет.

***

      Пальцы отбивали ломаную дробь по поверхности барной стойки. Совершенно мимо ритма. Но было всё равно. Голову переполняли столь разрозненные мысли, что Кадзу не знал, за какую хвататься. За это время он уже перебрал порядка десятка вариантов, пытаясь предположить, что могло заставить такую старательную девушку танцевать полуголой на сцене в подобном заведении. И одна версия была хуже другой.       Прекрасно понимал, что на хмельную голову такие разговоры вести не стоит. Но не выдержал, заказал себе ещё виски с колой. Содержимое стакана уничтожил быстро и теперь второй рукой бесцельно гонял трубочкой по дну ещё не успевшие растаять кубики льда.       С трудом отправил Такао домой вместе с Масамунэ. Наито так разошёлся, что наотрез отказывался покидать заведение. Вдобавок, то и дело норовил спустить всю свою наличку на чаевые для танцовщиц. Еле вытолкали на улицу. Хоть Фудзивара и проиграл, ему всё же удалось убедить товарища с кафедры теории и методики танцевального спорта, что, как психологу, ему будет проще воздействовать на ту, что поймала их в клубе. Убедить в том, что им всем выгодно, чтобы эта ночь и эта неожиданная встреча остались строго между ними. На деле же у него были несколько иные планы…       Наконец, среди танцующих тел замаячила знакомая фигура. Коротко окинул её взглядом. Дёрнув щекой, ядовито усмехнулся. Надо же, нормальную одежду для встречи с ним нашла. Глаза задержались на длиннющих ногах, которые в этих обтягивающих джинсах выглядели убийственно. Ещё и эти ёкаевы каблуки… Нет, наряд этот тоже ненормальный.       «Переодеть бы её во что-нибудь поскромнее».       Правда, после её танца, в данный момент поможет лишь какой-то бесформенный балахон серого цвета, скрывающий девушку от пяток до горла. Хаттори либо очень смелая, либо имеет чёрный пояс сразу по всем существующим в мире боевым искусствам. Либо просто слишком наивная. Другого объяснения, почему она не боится так соблазнительно одеваться, особенно после столь горячего выступления, у мужчины не было.       — Фудзивара-сенсей. — Мужчина не услышал, прочитал по губам. По её ярко накрашенным вызывающе-красной помадой губам.       «Умыть её тоже не помешало бы».       Понимал, что нужно что-то ответить, но сам продолжал сверлить взглядом пухлые губы, загипнотизировавшие его, пока Мэй не повторила его фамилию второй раз. Последний стакан виски определенно был лишним.       Проходя мимо них, какой-то парень мазнул жадным, похотливым взглядом по девушке. Психолог ощутил, как внутри что-то сломалось. Снесло какой-то ограничитель. Сколько ещё человек посмотрело на неё так же за этот вечер? А сколько ещё будет? Забрав со спинки стула висевшую на ней куртку, схватил Хаттори за руку и потащил к выходу. Подальше отсюда. Ей здесь не место.       — Фудзивара-сенсей, подождите… Так нельзя… — Попыталась сопротивляться его натиску Мэй. Но он твёрдо вознамерился забрать её. Выйдут, и первым делом прочитает ей лекцию о виктимном поведении. Так, чтобы навсегда отвадить от подобной работы. Да и от таких мест в целом. — Фудзивара-сенсей, остановитесь пожалуйста…       — Какие-то проблемы? — из ниоткуда в коридоре возник рослый парень, одетый в джинсы и чёрную футболку, обтягивающую его накачанное тело.       — Я здесь танцую… — неуверенно пролепетала Хаттори, растерянно и как-то виновато покосившись на своего преподавателя.       — А, новенькая, — кивнул ей охранник, а затем, встав между Кадзу и Мэй, строго произнёс, уже обращаясь к психологу: — Оставьте девушку в покое.       Однако руки третьекурсницы мужчина не отпустил.       — Она со мной пойдёт, — грубо кинул Кадзу на претензию громилы. Ещё будут тут указывать ему, как вести себя с ЕГО студенткой. Девушка рядом попыталась высвободиться из крепкой хватки. Тщетно. Не отпустит. Пусть даже не просит.       — Фудзивара-сенсей… — протянула она жалобно.       После этого события начали разворачиваться более стремительно. Теплая, женская ладонь исчезла, так как Хаттори аккуратно оттащили подальше, а его заломали. Кадзу попытался вырваться, но делал себе хуже. Только суставы выкручивал. Сколько раз он ходил по клубам и барам — выводили его как какого-то пьяницу первый раз.       — Он не хотел причинить зла… — Мэй шла за ними, пытаясь как-то договориться с охранником. Но тот оставался непреклонен.       — Отпусти меня, идиот. Мне не интересно лапать ваших девушек.       Амбал молча вытолкнул Кадзу через задний ход на улицу и с размаху заехал ему в глаз. Вспышка боли в момент ослепила его. Преподаватель покачнулся на ногах, едва не завалившись на спину.       — Ну зачем вы так?! — возмутилась девушка и хотела было подбежать к Фудзиваре, но громила не позволил. Рукой перегородил ей путь.       — Чтобы протрезвел. — Охранник бросил в психолога куртку, которую успел прихватить перед тем, как заломать. — Скройся, пока не получил ещё.       Тяжёлая дверь захлопнулась с оглушительным металлическим лязгом, окончательно разделяя его и Хаттори. Преграда, которую теперь ему никак не преодолеть. Девушка осталась в этом клубе одна, без поддержки и защиты. И остаток ночи продолжит танцевать для других мужчин. В груди обжигающей лавой начала растекаться глухая злость. Поговорили, о́ни дери всех этих охранников.       Глянул на часы. Без десяти три. В четыре клуб закрывается. Уходить, не побеседовав со студенткой, он не мог. Один ёкай, метро ещё не работает. Ничего, дождётся её. Только чуть в сторону отойдёт, чтобы амбалов на входе не смущать. Заодно понаблюдает.       Короткая вибрация. Сердце волнительно задрожало, когда Кадзу прочитал имя отправителя:

Хаттори Мэй, группа 218:

«Фудзивара-сенсей, вы в порядке?»

      «Переживает. — Губы сами растянулись в довольной улыбке, но мужчина тут же осёкся. Что это с ним? Чего так радуется её вниманию? Она же переживает за него, как за сенсея. Это осознание калёным железом прошлось по чему-то живому в груди. Роль преподавателя ему резко разонравилась. — Кажется, я выпил слишком много. Как протрезвею — пройдёт. Должно пройти…»       Горько усмехнувшись, отправил короткое:

Кадзу:

«В порядке, пластичная».

      «О себе бы волновалась».       Вновь вспомнил захватывающие дух вращения на пилоне и непотребные возгласы Такао. Другу будет стыдно за своё поведение. Если, конечно, он вспомнит, что вытворял. А Кадзу уж постарается, чтобы не забыл, даже если поутру алкоголь сотрёт события этой ночи из памяти его порой бестолкового товарища. Пусть Наито совесть погрызёт немного.       Телефон вновь оповестил своего владельца о входящем сообщении.

Хаттори Мэй, группа 218:

«Это хорошо! А то я переживала! Счастливо вам добраться домой! Будьте осторожнее!»

      Думает, что после случившегося он просто уйдёт? Вот уж нет! Он дождётся её. И непременно прочитает лекцию. И не одну. Однако сейчас ей это знать совсем не обязательно. Будет сюрприз. Он уже создал примерный план в голове. Начнёт с допроса, а потом перейдёт к отчитыванию и лечению головушки.       Спустя несколько минут пришла весточка от Масамунэ о том, что он благополучно дотащил Такао домой. Вот и отлично. Пусть проспится. А днём Кадзу проведёт с ним воспитательную беседу. Не слишком ли много лекций он запланировал на этот день? Наверное, ему тех, что в расписании стоят, мало. Но наставить на путь истинный этих двоих не помешало бы. Особенно Хаттори…       Метрах в ста от клуба нашёл автомат с напитками. Долго разрывался между баночкой американо и тёплым чаем. Понимая, что поспать ему сегодня вряд ли удастся, так как первое занятие начинается в девять, а домой, по его подсчётам, он прибудет не раньше шести, отдал предпочтение кофе.       Предрассветный полумрак расползался по улочкам Токио. Заливая в себя вторую баночку горького напитка, Кадзу безуспешно пытался выкинуть из головы соблазнительный танец Мэй… Понятно одно: своей красотой девушка пользуется профессионально. Попытался думать о чём-то другом, но алые пухлые губы стояли перед глазами подобно наваждению. Ему нужно протрезветь. Определённо. Во всём виноват алкоголь. Даже его глубокие познания в психологии не могли толком объяснить подобного увлечения одной из лучших студенток потока.       Хаттори… Может у неё проблемы? Заставили? Она в рабстве? Должна денег? Что угодно, но лишь бы не по собственному желанию, иначе ему придётся стать практикующим психологом и провести пару-тройку сеансов для легкомысленной студентки.       Третья баночка кофе выпита до дна, а тревожные мысли всё никак не успокаивались. И чем больше он кипел, тем медленнее тянулось время.

***

      Устало зевнув, Мэй ещё раз осмотрелась в гримёрке, проверяя, на оставила ли чего. Девушки, с которыми она делила помещение, уже разбежались домой. Её же после выступления задержала госпожа Кинуё. Владелице заведения, конечно же, доложили об инциденте с Фудзиварой-сенсеем. К счастью, женщину это не сильно разозлило. Она даже предложила Хаттори устроиться к ним. Мэй, конечно, пообещала подумать, но после того, что с ней произошло, она зареклась работать в ночных клубах.       Вот угораздило их прийти сюда именно сегодня…       Снова вспомнила, как мужчину выволокла охрана. Ещё и побили… С другой стороны, чего он хотел, нарушая правила? И всё же… Сенсей так отчаянно пытался её увести отсюда, словно она тут телом приторговывала. И как теперь объяснять будет, что просто подругу подменяла? Не поверит ведь… Оставалось надеяться на то, что психолог быстро потеряет к этому происшествию интерес. Или кто-то из других его студентов сотворит что-то, что по своим масштабам затмит её «залёт».       Заказала такси до Оты . Ещё раз пересчитала полученные купюры. Её месячная выручка с одной группы в танцевальном центре. Пусть даже эта сумма включала в себя расходы на транспорт. Действительно хорошее место работы нашла себе Сино. Даже как-то жалко было отказываться от такого предложения…       Автомобиль решила дожидаться на улице, опасаясь заснуть прямо в гримёрке. Она не спала почти сутки. Думала, успеет отдохнуть после занятия в танцевальной школе. Но, стоило вернуться домой, как Сино принялась подробно инструктировать её насчёт ночного выступления. Подобрала наряд, даже с причёской и макияжем помогла. Когда закончили, настало время выдвигаться, ведь Мэй ещё предстояла встреча с владелицей заведения.       Накинув рюкзак на одно плечо, девушка вышла на безлюдную улицу. Утро поприветствовало её лёгким ветерком, что доносился с расположенного неподалёку залива. Первые лучи восходящего солнца окрасили редкие облачка в нежно-розовый цвет.       Внезапно девушка заметила, как от соседнего здания в её сторону направилась мужская фигура. Лицо неизвестного почти полностью скрывал объёмный капюшон. Она сначала решила, что это разыгралась её паранойя. Настойчиво повторяла себе, что незнакомец просто следует мимо. Однако вскоре стало понятно, что он целенаправленно шёл к ней.       Тело медленно стала охватывать паника. Неужели ей «повезло» в первую же ночь в клубе обзавестись назойливым поклонником? Хорошо «дебютировала», просто замечательно. С каких пор она стала притягивать неудачи? А ведь омикудзи , которое Мэй вытянула при первом посещении храма , обещало, что год будет благополучным. Причём и в работе, и в учёбе, и в личной жизни. Видимо, наврало предсказание.       В голове пронеслось ироничное:       «Фаната себе нашла… Может, этот дядька и есть моя судьба? Сейчас подойдёт, познакомимся, и будет мне удача сразу во всём».       И где носит это такси? Или девушке настолько сегодня «везёт», что её автомобиль нашёл пробку в пустом городе? Хаттори попыталась прикинуть возможные варианты спасения. Броситься к клубу? Но после того, как она вышла за пределы здания, его закрыли. Звать на помощь? Вдруг поблизости окажутся полицейские? В крайнем случае, можно наступить со всей силы каблуком на ногу… Или зарядить с размаху ниже пояса…       Пока Мэй размышляла о самообороне, мужчина приблизился к ней почти вплотную. Не дожидаясь, пока он попытается пристать к ней, девушка сделала первое, что пришло в голову. Скинув с плеча рюкзак, что было сил втащила незнакомцу. Тот пошатнулся. Тут же нанесла второй удар. Замахнулась ногой, намереваясь пробить в самое уязвимое место.       — Хаттори, тише, — прозвучал знакомый голос. Слишком знакомый, чтобы спутать его с кем-либо ещё. — Это я.       От испуга девушке показалось, что кровь в венах превратилась в лёд. Что она натворила? После такого ей точно только одно остаётся: искать себе новый универ. Ибо шанс закончить этот она только что разбила прямо об голову своего преподавателя. Захотелось срочно покинуть страну. Порт Токио близко. Может, получится тайно проникнуть на какой-нибудь корабль и свалить? Вспомнила, во что она сейчас одета, и что у неё в сумке. С таким набором ей заграницей только одна дорога… Нет, всё же решить проблему с психологом было проще…       Отскочив от мужчины, Мэй согнулась в низком поклоне:       — Простите меня, Фудзивара-сенсей.       «Лучше бы это был спятивший поклонник…»       — Неплохой удар, — потирая скулу, ехидно хмыкнул мужчина. — Теперь понятно, почему не боишься в клубе работать.       «Только не эта ухмылка».       Девушка прекрасно знала: когда он так улыбается — берегись. Сейчас тебя раскатают как тесто для собы. Но пусть лучше здесь, чем в универе на глазах у одногруппников.       — Фудзивара-сенсей, простите меня! Я не знала, что это вы! — виновато залепетала девушка, вновь низко кланяясь мужчине. — Я думала, что…       — Не дёргайся, — психолог мягко коснулся плеча Мэй и чуть потянул вверх, намекая на то, чтобы она выпрямилась. — Сам виноват. Напугал тебя.       Борясь с захлестнувшим её чувством стыда, танцовщица боязливо подняла взгляд на собеседника. И пришла в ещё больший ужас. Сейчас он скорее походил на потрёпанного жизнью бродягу, нежели на преподавателя одного из лучших частных вузов страны. Под глазом уже начал проступать синяк. Видимо, после стычки с охранником клуба. С другой стороны на скуле красовалась свежая ссадина — похоже, уже её работа.       — У вас тут… — девушка извлекла из рюкзака небольшое карманное зеркальце и протянула его мужчине. — Нужно… холодное приложить…       Клуб закрыт. Можно было бы там лёд взять. С собой у неё тем более ничего подходящего не было. Хаттори осмотрелась. Решение пришло спонтанно. Подойдя к автомату с напитками, Мэй купила там бутылку с холодным зелёным чаем. Благо, в это время года они уже встречались в продаже.       — Не лёд, но лучше, чем ничего, — виновато произнесла девушка, протягивая мужчине ёмкость. Фудзивара усмехнулся её находчивости, однако чай к ушибленному месту приложил.       — Спасибо, сокрушительная.       Сравнение мужчины ещё сильнее смутило Мэй, и она поспешила перевести тему:       — Сенсей, я думала, вы уже дома…       — Решил удостовериться, что тебя не украли особо впечатлившиеся выступлением зрители, — чуть сместив бутылку, ответил психолог.       «Вообще-то из всех посетителей клуба это сделать пытались только вы…»       Однако произнести это вслух Мэй не решилась.       Наконец, прибыло долгожданное такси. Хотя могло б уже и не приезжать вовсе: до открытия метро оставалось всего ничего. Водитель, конечно, долго извинялся за задержку, но потраченного времени этим не вернуть.       — Фудзивара-сенсей, куда вам нужно? — Мэй закинула сумку на заднее сидение. Всё же дожидаться метро не сильно прельщало, особенно под тяжёлым взглядом сенсея, явно выражающим мысль «нам есть о чём поговорить, Хаттори».       — Итабаси .       Девушка прикинула, где это. Далековато отсюда. А он ещё и ждал, пока она закончит работать. Изнутри Мэй начала подгрызать совесть.       «Вот же ж… Не оставлю же я его здесь побитого мерзнуть. Да и в метро на него будут странно коситься. Сино с сестрой спят ещё. Шуметь не будем — не заметят…»       Отчего-то ощутила себя виноватой. Не окажись она этой ночью на пилоне, то ему бы не пришлось драться с охраной. Сидел бы себе спокойно с друзьями, попивая алкоголь, сейчас бы уже дома перед лекцией отсыпался. Как он теперь в таком виде перед студентами покажется? Да и ректор Савада не оценит такой «красоты».       — Ко мне ближе, — она замялась, осознавая как со стороны это сейчас выглядит. Стриптизёрша, как он наверняка теперь о ней думает, зовёт домой мужчину под утро… Жуть какая. Сейчас ей точно пора покупать билеты в другую страну. Фудзивара-сенсей сожрёт её за такое предложение.       — Ближе для чего? — дерзко ухмыльнувшись, вскинул одну бровь психолог.       — Обработаю вам синяк и накормлю. У меня есть мази для таких случаев. Постоянно травмируюсь на тренировках, вся аптечка забита таким…       «Стой, Хаттори, перестань тараторить. Слишком заметно, как я волнуюсь. Что я несу?!»       Таксист уже начинал нервничать, тарабаня пальцами по рулю, пока щеки Мэй в этот момент наливались румянцем от стыда. Зря она предложила… А если согласится, то им же придется провести около получаса рядом почти наедине, а потом ещё и дома…       «Что я наделала?»       Кадзу поразмышлял о чём-то несколько долгих секунд, после чего кивнул.       — Поехали.       Как ни странно, до Оты добирались молча. С другой стороны, было бы странно, начни они разговор прямо в машине, при постороннем человеке. Ещё не хватало, чтобы по городу слухи поползли о гуляющих по стрип-барам преподавателях и танцующих в них студентках. Вот скандалище был бы.       Девушка попросила водителя высадить их возле ближайшего к её дому круглосуточного магазина. Сложно было сказать, осталось ли в холодильнике хоть что-то после ночного нашествия Сино и её сестры. Поэтому решила на всякий случай купить что-нибудь на завтрак, чтобы в итоге не пришлось кормить сенсея только извинениями.       Небольшая квартирка, что они с подругой снимали, встретила тишиной. Девушки отдыхали, и Мэй была чертовски этому рада. О том, что живёт она не одна, Хаттори предупредила Фудзивару заранее. Как только они переступили порог её жилища, танцовщица отправила мужчину умыться. Сама же, мысленно надеясь, что они никого не разбудят, достала аптечку.       Развернуть временный пункт оказания медицинской помощи решила на кухне. Чтобы лишний раз не шуметь. И к еде ближе. Поставив чайник греться, разложила по столу все имевшиеся в запасе баночки с мазями. Чуть поодаль оставила косметичку. Проступившую гематому стоило спрятать. Достаточно того, что Фудзивара-сенсей несёт свет в головы студентов. Освещать университет своим «фонарём» под глазом ему совсем не обязательно.       Тем временем мужчина уже привёл себя в порядок. Расположившись на одном из стульев, выжидающе уставился на девушку. Мэй смешалась под его пристальным взглядом.       — Позвольте, я осмотрю…       Первым делом девушка приступила к ссадине, которую сама же ему и нанесла, когда отбивалась рюкзаком. Касаться руками лица психолога, пусть даже через ватный диск, было странно. Неловко. Руки непривычно подрагивали. Ещё месяц назад она и подумать не могла, что сам Фудзивара-сенсей, гроза всех лентяев, будет сидеть побитый у неё на кухне, ещё и в пять утра. Всего за одну ночь жизнь кувырком пошла. И что теперь делать со столь внезапно привалившим «счастьем» она не представляла.       — Хаттори, — внезапно нарушил вязкую тишину мужчина. — Ты якудза денег задолжала?       От неожиданности Мэй выронила из рук тюбик с заживляющей раны мазью. Тот с грохотом ударился о столешницу. Это было так громко, что девушка испугалась, что ненароком разбудила свою соседку по дому или её сестру, которая приехала на несколько дней в Токио по работе. Однако на шум никто не вышел.       — С чего вы так решили? — справившись с ошеломлением, нахмурилась девушка. Вновь взяв в руки тюбик, выдавила немного средства и принялась аккуратно наносить его на ссадину.       — Причин других не вижу, — серьёзно ответил Фудзивара. Вот это выдержка. Она же щиплет рану, а он даже не вздрогнул. Или не хотел рушить образ сурового и стойкого сенсея? — Чтобы такая как ты в клубе на шесте вертелась.       Рассуждения мужчины насчёт долгов перед мафией Мэй позабавили. Обычно, находясь во власти стереотипов и предрассудков насчёт спорта, которому она отдала предпочтение, её записывают в лучшем случае в стриптизёрши. А то и вовсе в проститутки… Приятно, что сенсей о ней столь хорошего мнения.       — Я просто подругу подменяла, — усмехнулась девушка, пододвигая ближе косметичку и извлекая оттуда тюбик с тональным кремом. — В ночных клубах я бываю только на соревнованиях по pole dance. Если вам от этого станет легче.       — Станет. Хоть не придётся тебя из криминального рабства доставать.       И снова эта дерзкая ухмылка, от которой пальцы отказываются тебе подчиняться. Она так точно девчонок разбудит. О чём подумает Сино, когда увидит, как её подруга после первой же рабочей ночи притащила в дом мужчину?       Старательно игнорируя откровенно насмешливый тон преподавателя, разложила перед собой консилеры и прочие корректирующие средства, способные скрыть некрасивую гематому.       — А это ещё зачем? — явно занервничал психолог, презрительно косясь на косметику. — Я тебе эти что ли? — Фудзивара коротко мотнул головой на термокружку Сино с какой-то корейской группой. Мэй уже даже не пыталась запоминать названия: у подруги почти каждый день появлялись новые любимцы, и она тащила в дом всевозможный мерч с ними.       — Предпочитаете ходить с фингалом?       Мужчина в ответ недовольно дёрнул щекой, однако возражать не стал.       — Я так и думала, — удовлетворённо хмыкнула Хаттори и принялась аккуратно наносить корректор на синяк. Фудзивара заметно напрягся, стоило девушке коснуться его кожи. — Простите. Больно?       — Нормально, продолжай, — сухо ответил психолог, отводя глаза в сторону.       — Потерпите немного, — говорила мягко, словно с маленьким. — Сейчас всё замажу, будете красивый… — поймав на себе его строгий взгляд, девушка осеклась: — В смысле, вы, конечно, всегда красивый, просто без синяка будет ещё лучше…       «Молодец, Мэй, ещё и обидела ненароком. Похоже, последнюю извилину ты на пилон накрутила».       — Хватит болтать. Возвращай мне мою красоту.       С трудом подавив всплеск негодования, девушка продолжила маскировать повреждение. Спустя несколько минут синяк под глазом сенсея был надёжно скрыт под слоем косметики.       — Не идеально, конечно. Но если не приглядываться, то никто ничего не заметит.       Хаттори протянула преподавателю зеркальце, чтобы тот мог оценить её труды. Внимательно осмотрев своё отражение, Фудзивара довольно хмыкнул.       — И ещё кое-что… — отложив в сторону косметику, девушка потянулась к волосам мужчины. Однако когда её пальцы оказались в паре миллиметров от чёрных прядей, преподаватель резко отдёрнул голову. И лишь поймав на себе недоуменный взгляд, Хаттори осознала, насколько двусмысленными сейчас выглядели её действия. Бессонная ночь не прошла бесследно для её способностей мыслить здраво.       «Прекрасно. Теперь решит, что ты к нему клеиться пыталась».       — Ссадина, — чувствуя, как щёки начинают гореть подобно языку после поедания самого острого карри-удона, выдавила из себя девушка. Ей с трудом удавалось заставлять себя произносить нужные звуки. — Её лучше не замазывать. Давайте волосами скроем.       — Сам скрою, — как-то сухо отозвался Фудзивара и принялся резкими движениями перекидывать чуть отросшие пряди на правый бок.       Нужно было срочно сгладить возникшую неловкость. Невольно подумалось, что, раз сенсей ходит по подобным заведением, то, возможно, он сейчас одинок. Вряд ли он держит дома косметику, позволяющую скрыть несовершенства кожи. Не будет же он всё это время ходить, не умываясь.       «Всё равно собиралась новый покупать. А Фудзиваре-сенсею это сейчас нужнее…»       — За один день гематома не сойдёт, поэтому возьмите, — Мэй положила перед своим ранним гостем тюбик с тональным кремом. — Будете утром синяк маскировать. И вот, — рядом с косметическим средством очутился ещё один флакон. На этот раз с мазью. — Это очень хорошее средство от ушибов. Быстро подлечитесь.       Повертев в руках ёмкость с лекарством, мужчина внезапно улыбнулся одними глазами и мягко произнёс:       — Спасибо, Хаттори.       Странно было слышать такие интонации в его голосе. Слишком уж привыкла к требовательному сенсею, позволяющему себе периодически тролльские шуточки, которые особо впечатлительных студентов порой доводили до истерики. Слова благодарности отозвались приятным теплом где-то в области сердца. Пускай эти ночь и утро были безумными, они открыли для неё психолога с новой стороны. А ведь он точно такой же человек, как и они все. Тоже иногда может быть беззащитным и нуждаться в чьей-то помощи.       — Не за что, — ошеломлённая столь резкими переменами в мужчине, Мэй не сразу нашлась, что ответить.       Теперь, когда она помогла решить ему небольшую проблему, Фудзивара вряд ли расскажет кому-то о том, что видел её в ночном клубе. Их ректор — Ясухару Савада — дорожит репутацией вуза, поэтому не терпит ничего, что могло бы её запятнать. Преподавателям в этом плане проще. Вряд ли кто-то осудит их за то, что они пошли отдыхать в подобное заведение. Работа у них неспокойная, стресс как-то снимать нужно. Особенно одиноким мужчинам. А вот за драку с охраной психологу может и влететь. Поэтому, убрав все лекарства и косметику на место, девушка сочла уместным сказать:       — Сенсей, не переживайте. Я сохраню в тайне то, что произошло этой ночью в клубе.       — И не думал волноваться, — на губах утреннего гостя вновь заиграла дерзкая улыбочка. — Ты же планируешь получить зачёт по моему предмету.       «Вот же…» — забурлившее в душе негодование вмиг разогнало то приятное тепло, что начало зарождаться внутри. А ведь она только поверила в то, что и психолог может быть нормальным человеком, если захочет. Наивно было полагать, что он оставит её в покое после случившегося. Глядя в эти хитрые глаза, Мэй вдруг осознала: с этого момента игра «Пережить троллинг Фудзивары-сенсея и не умереть» объявляется открытой…