Садись, пять

      Утро не задалось изначально. Ноль сна, ноль настроения, зато кофеина, от которого дрожали руки, было хоть отбавляй. Если сегодня какая-то из групп решит испытывать его терпение — вариться на контрольной будут как фо-бо, пока он не вытащит всё из их мозгов, как сегодня это сделала Хаттори.       Зайдя в кабинет, он увидел, как Такао лежит, уткнувшись лицом в стол, и не подаёт никаких признаков жизни. Вот и удачный момент подколоть друга.       — Доброе утро! Хатакэяма-сама ждёт тебя! — громко произнёс Кадзу.       Наито подпрыгнул на месте и начал оглядываться по сторонам, совершенно дезориентированный.       — Только не веди её сюда, умоляю. Скажи, что я на своих же похоронах, — испугано запричитал заведующий кафедрой, пока до его крайне медленно соображающего мозга не дошло, что друг откровенно насмехается над ним.       — Так, всё же Хатакэяма держит тебя за яйца… — довольный произведённым эффектом, психолог проследовал к столу коллеги. — Вот и разобрались.       — Идиот… — простонал Такао, прислонив ладонь ко лбу. — Я и так седой, думаешь мне есть куда дальше?       — Что-то вчера ты чувствовал себя достаточно молодо и бодро, — губы психолога непроизвольно изогнулись в дерзкой ухмылке. Кадзу не знал, было это продиктовано желанием как следует проучить друга за грязные замечания в сторону Хаттори, или же просто недостаток сна сделал его садистом, но муки Наито сейчас доставляли ему некоторое моральное удовольствие.       — Не напоминай… Всё равно половина событий стёрлась из памяти, а вторая половина мне тоже не особо импонирует.       Такао снова лёг на стол, удобно устраивая голову на руках. Кадзу звучно поставил рядом с ним стакан с кофе и пакетик томатного сока.       — Вот скажи мне: ты когда трезвый решаешь пить, в голове совсем ничего не щелкает? Ты же пьяный в дрова после двух коктейлей.       — Давай ты поотчитываешь меня завтра? — мученически взглянул на Фудзивару Такао. — У меня окно между четвёртой и шестой парой. С удовольствием тебя послушаю.       — На молоденьких девушек ты тоже любитель посмотреть, — словно не замечал его терзаний психолог. Нет, завтра его речи уже не произведут такого эффекта, как сейчас. Да и заведующий кафедрой к тому времени придёт в себя, перестав быть таким беззащитным.       — Если Эри узнает — отрежет мне детородный орган.       Кадзу прыснул в кулак, а после всё же сжалился над страдающим другом. В конце концов, что нужно, он уже услышал.       — Пей давай, — Фудзивара придвинул ему пачку сока, и Такао показал большой палец вверх. — Нужно открыть окна. У нас в кабинете воняет, как после вечеринки в общаге.       — Не нуди…       Психолог проследовал к окну и распахнул створку. В помещение тут же хлынул прохладный утренний воздух, от которого мужчине самому стало чуточку легче. Наблюдая за тем, как внизу студенты, пришедшие в университет слишком рано, наслаждались хорошей погодой и заряжались энергией перед предстоящими занятиями, Кадзу якобы между делом бросил:       — Забыл сказать, многоуважаемый заведующий кафедрой, вас спалила в клубе моя студентка — Мэй Хаттори. Так что, готовьтесь.       О том, что ситуация с девушкой уже улажена, Фудзивара, конечно, другу расскажет. Но позже. Пусть его ещё немного совесть потерзает.       Кажется, это был первый раз, когда Наито позволил себе нецензурно выругаться в стенах университета, да ещё и при подчинённых.

***

      Ещё никогда Мэй не чувствовала себя такой измотанной, как сегодня. Хоть ей и удалось поспать после ночной смены в клубе, моральная усталость никуда не делась. Весь день мысли о Фудзиваре-сенсее не давали ей покоя. Она столько сил прикладывала, чтобы заработать в его глазах репутацию прилежной ученицы, и всего за одну ночь скормила все свои старания рыбкам, обитающим в Токийском заливе. Ещё и пары по современной хореографии с Такахаши Азуми вытянули последние силы. Если спортсменкой та была первоклассной, то преподавательские способности сильно проседали. Недостаточно просто вывалить на обучающихся заранее подготовленный теоретический материал или показать танцевальные связки, нужно ещё доходчиво, без раздражения объяснить спорные вопросы, исправить ошибки. А с последними двумя пунктами у неё были проблемы. Мэй несколько раз приходилось обращаться за помощью к другим преподавателям на их кафедре, чтобы разобраться, что она делает не так.       Хорошо, с Араи-сенсеем удалось нормально поговорить и разрешить возникшие недоразумения. Хоть одно хорошее событие за этот день. Мужчина, конечно, прочитал небольшую лекцию о том, чем чревата работа в ночных клубах, особенно для студентов их университета, но сделал это скорее для порядка. А потом даже похвалил техническую составляющую ночного выступления Мэй. Было бы странно, отметь он что-то другое. И всё же девушка была ему благодарна за то, что эту тему они закрыли.       Зайдя в квартиру, Мэй ощутила аппетитный аромат, доносящийся с кухни. Наверное, Сино снова что-то готовит. Подруга любила покушать, но чаще всего предпочитала сама стоять у плиты, нежели заказывать еду в ресторане. А Хаттори очень нравилось есть её стряпню. Иногда даже шутила, что вместо того, чтобы выйти замуж, она предпочла бы всю жизнь провести со своей соседкой по квартире.       Закинув сумку с вещами в комнату, Мэй помыла руки и поползла на кухню. К своему удивлению обнаружила там только Сино. Одетая в милый фартучек — снова с какими-то корейцами — она помешивала содержимое сковороды.       — А где Йями-сан? — разместившись у окна, поинтересовалась Мэй. И тут же невольно вспомнила, как несколько часов назад обрабатывала раны сидящему на этом самом стуле психологу. Коротко мотнула головой, пытаясь прогнать наваждение. Она теперь всякий раз, приходя сюда, будет об этом думать? Такими темпами Хаттори совсем перестанет посещать кухню и загнётся от голода…       — У неё встреча, будет позже, — Сино развернулась лицом к Мэй и серьёзно произнесла: — Рассказывай, подруга. Что там в клубе произошло?       Проводив Фудзивару-сенсея, Хаттори завалилась спать. У соседки с утра были занятия, поэтому им так и не довелось поговорить. Измучено вздохнув, Мэй коротко пересказала события прошлой ночи. О том, как привезла побитого психолога сюда, она сначала хотела умолчать, но Сино обладала способностью разговорить кого угодно, засыпая собеседника неловкими вопросами. В итоге, преодолевая нечеловеческое смущение, Хаттори поведала и о том, как лечила тут мужчину.       Внимательно выслушав горе-танцовщицу, соседка по дому первым делом поинтересовалась:       — А этот твой Фудзивара-сенсей симпатичный?       — Сино… — Мэй даже не пыталась скрыть своего негодования. У неё тут жизнь катится кицунэ под хвост, ей грозит пожизненный незачёт по психологии, а её подругу волнует это?!       — Что? — невинно улыбнулась в ответ собеседница. — Ты вроде говорила, он молодой. Значит, разница в возрасте у вас не слишком большая. Раз по таким заведениям ходит, значит, ещё и одинокий. Ну, или там всё очень плохо, если девушка всё же есть. Преподы зарабатывают хорошо. А если он ещё и симпатичный…       Хаттори едва не подавилась от возмущения. Ещё и сватать его вздумала! И как подруге вообще такое в голову пришло?! Однако про себя Мэй отметила, что Фудзивара-сенсей действительно хорош собой. Даже побитый и с фингалом…       «Приехали… — девушка мысленно хлопнула себя рукой по лбу. — Уже признаю, что он симпатичный».       Сино, не унимаясь, продолжила:       — Да и когда у тебя в последний раз был парень? Этот твой бывший, Сатоши…       Щёки Мэй заалели от одного упоминания о нём.       — Сино… Только его не приплетай, умоляю.       Хоть с момента расставания прошло достаточно времени, вспоминать о том опыте было не очень приятно. До сих пор призраки прошлых отношений иногда являлись Мэй во сне, обеспечивая ей дурное настроение на ближайшие несколько дней.       — Ладно-ладно, — девушка обернулась и ткнула в сторону подруги деревянной ложкой, — но вот твой Фудзивара-сенсей определённо интересный мужчина. Такого нужно брать, пока тёплый.       «Твой… Тёплый… Сино тут решила меня сватать первому же встречному мне мужчине? А я почти ведусь…»       — И как ты себе это представляешь? — насмешливо хмыкнув, спросила Мэй, как только очередная волна недовольства утихла.       — Глазки строить, — с умным видом принялась перечислять собеседница, словно каждый день давала уроки обольщения, — проявлять повышенный интерес к предмету. Задержавшись после занятия, задавать вопросы. А там коснуться невзначай, например…       Хаттори представила себе, как после пары, оставшись с мужчиной наедине, она пытается его соблазнять. Нет, тут даже пробовать не стоит. Уж кого, а психолога точно не интересовали интрижки со студентками. Она была в этом уверена. Поэтому, в лучшем случае, получит в ответ убийственный взгляд и шквал насмешек. И ещё недели две точно на семинарах её будут спрашивать по поводу и без. А в худшем… Ей действительно останется лишь отчислиться.       — Ох, мужчины-преподаватели прекрасны, — отдалась во власть фантазий Сино, кажется, совсем позабыв о Мэй. — Я бы тоже хотела себе препода найти…       — «Тоже», — подавившись смешком, повторила девушка. Говорит так, словно Мэй уже начала встречаться с психологом. Девушка не горела желанием и дальше развивать эту тему, поэтому попыталась перевести беседу в иное русло. — Кстати, о преподах. Ты говорила, тебе для участия в конкурсе нужно состоять в клубе при универе?       Подруга коротко кивнула. В её вузе, к сожалению, был только клуб любителей традиционных танцев. Для соревнований по pole dance это совсем не подходило. В университете Мэй выбор танцевальных секций был больше, однако человеку со стороны попасть туда довольно сложно.       — Араи-сенсей сегодня сказал, что ищет девушку, которая могла бы выполнить пару трюков на пилоне. Ему это нужно для выступления их клуба на конкурсе. Он предложил мне, но я точно не смогу, — Мэй раздосадованно поморщилась, представив себе, как теперь будет мучить её на своих занятиях Фудзивара-сенсей. В ближайшие месяцы учебники по психологии заменят ей мангу и новеллы. А если и в следующем семестре их группе поставят с ним пары, то этот ад продлится до конца учебного года. Стало не по себе. — И я рассказала ему о тебе. Ты раньше акробатикой занималась, лучше им подойдёшь. Понравишься Араи-сенсею — примет тебя в клуб.       — Правда?! — просияла от счастья Сино. Подбежав к Мэй, девушка стиснула её в объятиях. — Спасибо тебе! — отстранившись от Хаттори, соседка лукаво улыбнулась и заговорщицки спросила: — А этот Араи-сенсей симпатичный?       Но, поймав на себе укоризненный взгляд, тут же отступила. Вместо этого вернулась к готовящемуся на плите ужину. Попробовав, что получилось, она удовлетворённо кивнула и выключила газ.       — Можно кушать. Мужчины мужчинами, а про еду забывать нельзя.       Мягко улыбнувшись шутке подруги, Хаттори подошла к шкафчику для посуды и достала оттуда две тарелки. Поесть и правда не помешало бы. Силы ей однозначно понадобятся. Потому что иначе противостоять натиску Фудзивары-сенсея она не сможет.

***

      Приглушённый свет. Томный полумрак. Лёгкий запах корицы, витающий в воздухе. Неторопливая мелодия с таинственными мотивами, до которой Кадзу особо нет дела. Сейчас для него это просто набор звуков. Так, фон. Не больше.       Женская ладонь мягко коснулась его плеча, и по венам растеклось пьянящее возбуждение. Короткий шаг. Изящно перекинув ногу, Мэй опустилась мужчине на колени. Лёгкие наполнились ароматом её духов, от которого остатки самоконтроля осыпались подобно песку. Даже если это наркотик, а не парфюм, он не прочь вдыхать его, лишь бы только он исходил от её кожи.       Девушка привстала и, подавшись грудью вперёд, сделала волну, соблазнительно вильнула бёдрами и вновь опустилась на колени. Цепкий взгляд уловил каждый изгиб её идеального спортивного тела. Губы начало покалывать от желания коснуться каждого обнажённого участка. Кадзу не мог сказать, чего ему хотелось больше: позволить ей продолжать или остановить, чтобы, наконец, сполна прочувствовать её.       Дразнясь, пальчики соскользнули с его плеч. Собрался было поймать руки девушки, вернуть на место, но передумал, когда Мэй начала расстёгивать пуговички своей рубашки. Верхнюю, ту, что ниже. Развязала узел, полностью обнажая плоский живот.       Нет, он так больше не может. Он хочет её прямо сейчас. Руки Кадзу потянулись к талии танцовщицы, но почти в ту же секунду она поднялась. Мужчина ухватил лишь пустое пространство перед собой. Играет с ним? Решила с самим Фудзиварой состязаться? Ну, уж нет. Он ей не позволит победить себя. Но пока пусть насладится мнимым преимуществом. Ему так даже нравится.       Развернувшись к психологу спиной, Мэй сняла с себя рубашку. Чёрный топ остался единственным элементом одежды на верхней части её тела. Ненадолго. Скоро он и его снимет. Ухватив свободный край ткани второй рукой, Хаттори принялась соблазнительно покачивать бёдрами.       Вновь повернувшись лицом к мужчине, танцовщица взмахнула головой. Повторив траекторию, волосы красиво опустились девушке за спину. Шаг, второй, третий. Сейчас подойдёт, и он точно её поймает, чтобы больше не отпускать.       Лукавый отблеск медовых глаз. Короткое движение рукой — и рубашка падает мужчине на колени. А затем, развернувшись, Мэй уходит в сторону. Недовольный тем, что его вновь обыграли, Кадзу провожает её взглядом и вдруг замечает поблизости другой стул, на котором сидит Такао. Вожделенно улыбаясь, его близкий друг уже готовился к тому, что теперь танцовщица будет выступать для него.       Обжигая изнутри, по венам растеклись ярость и ревность. Это его женщина. Ей нельзя танцевать для кого-то, кроме него! Он не позволит. Резко подскочил со стула и ринулся было за ней.       Внезапно острая боль пронзила всё тело Кадзу. Полуобнажённая Мэй потонула во тьме, а следом перед глазами возник унылый древесный рисунок паркета, коим отделан пол в его съёмной квартире.       — Сон… — досадливо протянул мужчина.       Уже второй с той злополучной ночи. В прошлый раз она хотя бы просто на пилоне крутилась. Сейчас же дело дошло до раздеваний. Сильно же он впечатлился выступлением Хаттори. Чувствовал себя подростком, впервые увидевшим на обложке взрослого журнала полуголую девушку. И чего его так переклинило? Даже когда с бывшей встречался, она ни разу не приходила к нему во сне в таком виде, хотя периодически баловала приват-танцем, если он её об этом просил.       Приняв сидячее положение, опёрся спиной о бортик кровати. Наблюдая за скачущими по потолку солнечными зайчиками, принялся перечислять в голове все случаи психоаналитической практики Фрейд-сана. На пятнадцатом пациенте напряжение в паху начало спадать. Плохо. Вчера его отпустило уже после пятого. А если в следующий раз даже после сорок третьего легче не станет? Что будет делать?       Коротко взглянул на календарь. Нервно дёрнул щекой, осознав, что сегодня пятница.       — Семинар с группой Хаттори четвёртой парой…       Как смотреть в глаза девушке после всего, что произошло, он не знал. Но в одном был уверен точно: ему теперь понадобится вся его выдержка, чтобы провести занятие в обычном режиме. Чтобы никто — в особенности она сама — не заподозрил, что с ним что-то не так.       Кадзу всё ещё надеялся, что это пройдёт. Вот увидит её сегодня и поймёт, что ничего к ней не испытывает. Просто перебрал с алкоголем, перевозбудился, глядя на откровенный танец. Такое бывает, если долго ни с кем не встречаться. Хоть с момента его прошлых отношений прошло-то всего полгода…       — Хаттори… И за что только ты на меня такая свалилась?..

***

      Запустив в аудиторию первых студентов из группы 218, Фудзивара отправился в расположенную близ университета кофейню, чтобы забрать свой заказ. Эспрессо из зёрен робусты. Специально выбирал самый горький напиток, чтобы быстро привести мозги в порядок, если что-то на паре с Хаттори пойдёт не по плану.       Пронёсшийся по коридорам университета звонок оповестил о начале следующего занятия. Кадзу даже не прибавил шага, продолжая думать о предстоящей встрече со своей лучшей студенткой.       «Это просто от неожиданности. Я ничего не испытываю к… — он перешагнул порог кабинета и, не обнаружив Мэй на привычном месте — напротив его стола — непроизвольно начал искать её глазами. В этот раз девушка расположилась хоть и в первых рядах, но чуть дальше от него. За партой возле окна. Изнутри царапнула обида. Так, значит? Бегать от него решила? И тут же осёкся. — Мне наплевать».       После короткого обмена приветствиями, приступил к работе. Начал с разбора тестов. Старался не зверствовать больше обычного, но дурное настроение давало о себе знать. В итоге одна из девушек, написавшая работу хуже всех, выбежала из аудитории в слезах. И как она детей учить собралась, если уже сейчас такая нежная?       — Переходим к теоретическим вопросам, — серьёзно произнёс мужчина, и большая часть аудитории нервно вздрогнула, морально готовясь к уничтожению. Те, кто хотя бы делал вид, что учатся, моментально уткнулись носом в конспекты. — Начнём с выделенных Фрейдом защитных механизмов психики… — Фудзивара коротко пробежался глазами по аудитории, выискивая первую жертву. Взгляд почти сразу же застопорился на одной конкретной девушке. И почему он даже не удивлён? Та, заметив это, немного смешалась, однако почти сразу смогла взять себя в руки. Отступать было некуда. — Хаттори-сан.       Студентка поднялась с места, попутно задев тетрадь с заметками. Та с глухим стуком ударилась об пол. От внимательного взгляда психолога не утаилось, что девушка немного нервничала.       — Извините, — виновато бросила она, и присела, чтобы поднять свою вещь.       В голове мужчины короткой вспышкой промелькнули воспоминания о той ночи в клубе. Как Хаттори, скользя пальцами сначала по корпусу, а потом ногам, красиво прогнулась. Нервно мотнув головой, Фудзивара заставил себя вернуться в реальный мир. Однако на этом испытания его выдержки не закончились. Положив на стол тетрадь, девушка задела ей пенал, и теперь письменные принадлежности разлетелись по полу. По аудитории пробежался тихий смешок. Чуткий слух Кадзу даже уловил едкое: «Кажется, сегодня наша отличница тоже плохо подготовилась. Да начнётся шоу». Сурово зыркнул в сторону тех, кто не побрезговал обсудить это маленькое происшествие, и сплетники сразу же прижухли.       — Простите, — вновь пролепетала Мэй, суетливо собирая рассыпанные по полу предметы.       Когда девушка поднялась, память услужливо подбросила мужчине новую картину. Одной рукой ухватившись за пилон и взмахнув ногой, Хаттори прогнулась назад и стремительно соскользнула на пол. Чувствуя, как теряет контроль, Кадзу отпил уже остывший кофе. Ему стоило огромных усилий, чтобы не скривиться от горечи напитка. Однако это подействовало. Лишние мысли из головы тут же разбежались.       «Такими темпами у меня у самого защитные механизмы срабатывать начнут, причём не те…»       — Хаттори-сан, вы можете отвечать сидя, — пряча смущение за иронией и стараясь выглядеть как можно спокойнее, выдавил из себя Фудзивара. — А то вы нам так весь университет уроните.       Помещение взорвалось смехом, а Мэй тут же вспыхнула от смущения.       — Жизнерадостные, лучше ответы погуглите, пока время есть, — поспешил прервать их веселье Кадзу. — Всех спрошу!       Наконец, совладав с собой, девушка принялась освещать заданный ей вопрос. Психолог честно пытался сосредоточиться на её словах и при этом не смотреть на неё саму, но взгляд невольно прирастал к студентке.       «Этот макияж ей куда больше подходит. Красивая…»       Опять отвлёкся. Вновь отпив кофе, попытался вернуться к её рассказу.       — Также Фрейд выделял такой защитный механизм, как сублимация, — уверенно продолжала Хаттори, даже не подозревая, о чём сейчас думает её преподаватель. — Он заключается в…       И почему раньше не обращал внимания на то, какой у неё мелодичный голос? Так приятно его слушать. Он обволакивал, проникая вглубь сердца и ласково согревая изнутри.       Нет, он не должен ей любоваться! Это неправильно! Резким движением влил в себя остатки кофе. Ну вот, теперь если снова переклинит, спасаться будет нечем.       — Достаточно, — вдруг прервал её мужчина, давая себе последний шанс на то, чтобы выйти из этой аудитории в здравом уме. — Кто-нибудь желает продолжить?       Выбрал из списка случайную жертву и сильно об этом пожалел. Пришлось слушать откровенную чушь. Лучше бы он позволил ей продолжать. Зато в дурку увезли б счастливым. Очень старался не смотреть на Хаттори, но всё же не удержался. Вот лучше же, когда скромнее одевается. Всё равно чарующая. Сразу становится невинной, нежной, а не вульгарной. И это притягивает куда сильнее.       Опять думает не о том…       Один раз девушка даже заметила, что его внимание приковано к ней. Растерянно отвела взор в сторону. Тоже неловко после случившегося? Или дело в чём-то ещё? Да, кажется, теперь им будет очень непросто работать вместе.       — Садитесь, ужасно, — недовольно нахмурившись, бросил Кадзу. — Ладно, идём дальше. Теперь поговорим о защитных механизмах, которые выделяют современные психологи, — мужчина пробежался по списку. — Хат-… — запнулся, осознав, за чью фамилию вновь зацепился его взгляд. Нет, такими темпами вся группа начнёт подозревать, что между ними произошло нечто… выходящее за рамки привычного взаимодействия между преподавателем и обучающимся. Выход из ситуации нашёлся строчкой выше: — Хаттаи-сан.       — Фудзивара-сенсей, она сегодня отсутствует, — неуверенно поправила его Хаттори. Мужчина мысленно отругал себя за невнимательность. Действительно, зачем смотреть заполненный старостой бланк посещаемости?       Отыскал глазами соответствующую клеточку. И правда, рукой Мэй в ней был выведен иероглиф «отсутствует». Интересно же она его написала. У неё все буквы округлые? Посмотрел на другие сделанные ей заметки. И правда. Изящные, как и её танец. Даже почерк особенный…       «Не отвлекайся, дикий. Работай давай».       — Тогда… — преподаватель хотел было выбрать себе другую жертву, но звонок, оповещающий об окончании пары, прервал его. Избежавшие тяжёлой участи студенты с облегчением выдохнули. Он тоже. По крайней мере, на сегодня пытка закончена. — Везучие, можете идти.       На радостях чуть не забыл о том, что ему ещё нужно готовиться к конференции. И только в последний момент, когда Мэй пробиралась к выходу, по-видимому, надеясь побыстрее улизнуть от него, он громко произнёс:       — Лин-сан и Хаттори-сан, задержитесь.       Судя по тому, как напряглась спина той, что не давала ему покоя уже несколько дней, она явно не хотела оставаться здесь. Однако, когда Мэй подошла к его столу, на губах играла дежурная вежливая улыбка. Предложив девушкам присесть, коротко рассказал о конференции.       — За выступление там добавлю вам двадцать баллов на зачёте, — выложил он перед ними последний козырь. В отличие от большинства своих коллег, которые считали, что студенты должны участвовать во всех мероприятиях за «спасибо», он понимал, что важно их правильно замотивировать. А в случае с его занятиями даже отличник не откажется от дополнительных привилегий.       Лин согласилась почти сразу же. И, пока Хаттори размышляла, — её сомнения мужчину задели — они с Каей даже придумали тему, и психолог отпустил её заниматься статьёй.       — Я тоже согласна, — уверенно произнесла Мэй, как только её одногруппница покинула аудиторию. Кадзу не смог сдержать довольной ухмылочки. Хотя, куда бы она теперь от него делась? — Только насчёт темы я не уверена…       — Не обязательно брать историю психологии.       И мысленно добавил: «Заставить бы её про психологию преступлений насильственного характера писать… Чтобы думала в следующий раз, где работать. Или заставить её изучить влияние пограничного расстройства личности на выбор хобби?… Тоже полезно было бы».       Осёкся. Она же не юрист и не психолог. Странно будет предлагать такое. Только себя дискредитирует в её глазах. И лишний раз покажет, что случившееся в клубе его задело.       — Тогда… — Мэй задумчиво прикусила нижнюю губу. Ощущая, как от этого простого и невинного действия снова пытаются проснуться воспоминания и желания, которые он так рьяно подавлял в последние несколько дней, Кадзу отвёл взгляд в сторону. — Мне было бы интересно написать что-нибудь о том, как с помощью занятий танцами сделать так, чтобы дети не боялись сцены. Я даже смогу провести небольшой эксперимент в танцевальной студии.       — Что, детей тоже учишь на шестах крутиться? — не удержался от ехидного комментария Фудзивара.       — Сенсей, — девушка бросила на мужчину укоризненный взгляд. Милая. Даже когда так хмурит брови. — Я не только стрип-пластикой и pole dance занимаюсь. Здесь, на занятиях, мы другие направления изучаем. А детям я преподаю контемп.       Он, конечно, не особо разбирался в танцах, но, раз этому разрешено обучать детей, то там не должно быть ничего непристойного. Ладно, времени, чтобы потроллить её, у него теперь будет достаточно. А пока нужно сосредоточиться на деле.       — Возраст у твоих учеников какой?       — В основном средние классы. Есть старшеклассники, но их меньше.       Кадзу ненадолго задумался, пытаясь сформулировать тему для будущей статьи. Идея девушки ему понравилась. Тем более что она сможет применить всё это на реальных занятиях. Интересно, а напроситься к ней на тренировку получится наблюдателем? Посмотреть на исследование со стороны…       — Тогда давай возьмём современные методики преодоления боязни сцены у учащихся средней школы на занятиях танцами. Нормально должно выйти.       Обсудив некоторые детали предстоящей работы, они разошлись. Не заходя на кафедру, отправился в библиотеку, планируя изучить литературу по теме статьи Хаттори. Сам раньше не углублялся в этот вопрос. Но, раз они теперь вместе работают, придётся расширить свои познания.       Прогуливаясь по аллее вдоль одного из учебных корпусов, вдруг заметил вдалеке Мэй. Он думал, она уже ушла. Ведь так торопилась, покидая аудиторию. В следующее мгновение у неё на шее повисла другая девушка. Хаттори обняла её в ответ.       Фудзивара замер, напряжённо наблюдая за происходящим. Это что ещё за представление? Обычно таким иностранные студентки страдают, пытаясь втянуть в это ещё и японских. А здесь… на вид обе японки…       Отстранившись, брюнетка пощупала живот Хаттори, что-то ей сказала, на что шатенка нежно потрепала ту по щеке, а затем, взявшись за руки, девушки направились по своим делам. А Кадзу наблюдал за этим, чувствуя, как внутри обжигающей лавой растекается… ревность? Злость? Желание снести пару стен? Он сам сказать не мог.       «Не понял, они, что?.. ТОГО?!.. — другого объяснения его и без того воспалённый недавними открытиями и внезапными осознаниями мозг придумать не мог. Мужчине казалось, что он сейчас кукухой отъедет, и ему понадобится не психолог, а психиатр со стажем лет двадцать, не меньше. Настолько немыслимым казалось увиденное. — Как Хаттори могут нравиться девушки, когда она… — он осёкся, не решаясь продолжать. — Если это так… Стрип-бары… Лесбиянки… Пристрастие к насилию… А она детей тренирует! Ох, я её перевоспитаю! Раз кафедра педагогики не смогла, лично привью ей педагогические ценности…»