Садись, пять

      Свободная футболка упала на скамейку. На смену ей пришёл чёрный обтягивающий топ. Мягкая резинка легко соскользнула с каштановых прядей, и они рассыпались вдоль спины девушки, упали на плечи и грудь, чуть скрывая от посторонних глаз обнажённые участки кожи. Чешки отправились в спортивную сумку.       Переобувшись в туфли на высоком каблуке, девушка переступила с ноги на ногу, проверяя, насколько удобна новая обувь. Занятия с детьми на сегодня подошли к концу. Остался один урок по стрип-пластике, и Мэй сможет вернуться домой, где её ожидает очередной список источников, которые нужно проработать перед предстоящим семинаром по психологии. И срочно. В этот раз она так медленно продвигалась, что рисковала прийти на пару сенсея не подготовленной. В её положении это всё равно, что самой в петлю залезть. И никакое написание статьи не оправдает её в глазах сурового и требовательного преподавателя. Хорошо, что завтра у неё только практические занятия и одна лекция. Успеет наверстать.       В грудную клетку будто тысячу мелких иголочек воткнули, стоило подумать об этом предмете. В голове тут же ожили воспоминания двухдневной давности. Пустая аудитория, в которой были лишь она и Фудзивара-сенсей. Его дыхание прямо над ухом. Мужчина наклоняется, чтобы указать ей на какую-то ошибку в тексте, а у неё в голове звучит сигнал тревоги. Потому что думать о чём-то, кроме стоящего непозволительно близко психолога отчего-то не получалось.       До сих пор так и не посмотрела, что за предложение он там выделил.       Откинула голову назад, стукнувшись затылком в стену. От слабого удара мысли о недавней встрече разбежались, словно паучки по углам.       «Это всё Сино мне мозги задурила своим сводничеством. «Хороший мужчина, препод, надо брать». Вот ей препод нужен, пусть и соблазняет», — Мэй вспомнила сцену в зале тренировок, невольной свидетельницей которой довелось стать. Искренне посочувствовала Араи-сенсею. Её подруга мастерски умеет ломать самообладание других. Даже если перед ней сдержанный и неприступный мужчина, которого стабильно в конце семестра пытаются подкупить своей красотой и обаянием нерадивые студентки в надежде получить зачёт на облегчённых условиях. И, похоже, Сино удалось пошатнуть его железный самоконтроль. Весь следующий день сенсей ходил, погружённый в свои мысли, а на семинаре проигнорировал несколько грубых ошибок, хотя к точности информации относился куда более ревностно, чем тот же Фудзивара.       Опять она к психологу вернулась… Какой-то замкнутый круг. Второй день о чём ни подумает, мысли приводят к этому мужчине с пронзительным взглядом, способным добраться, кажется, до бессознательного. К слову, подруге о тех странных жестах со стороны преподавателя рассказывать пока не стала. Мэй наверняка не так всё поняла, не более того. У него не было ни единой причины пытаться подкатить к ней. Разве что таким образом он решил лишний раз проучить её за работу в ночном клубе?       «Нет… При всей любви Фудзивары-сенсея к утончённым издевательствам, для него это точно перебор. Тем более в стенах университета… И всё равно это было… очень странно».       В любом случае, Хаттори решила, что Сино об этом происшествии лучше пока не знать. Иначе конец семестра Мэй придётся встретить в больнице с мягкими стенами, где все пациенты одеты в «стильные» смирительные рубашки.       Достала из сумки смартфон, чтобы проверить, сколько времени осталось до следующей тренировки, и едва не уронила девайс на кафельный пол. На экране блокировки висело уведомление о новом сообщении в мессенджере. Сердце ёкнуло. Сегодня тоже написал… Опять будет над ней подтрунивать, как это было вчера?

Фудзивара-сенсей:

«Как эксперимент проходит, усердная?»

      «Я же ему не говорила, что с сегодняшнего дня буду этим заниматься. И как догадался?..»

Мэй:

«Только первые уроки были. Потом напишу вам свои наблюдения. Пока некогда. Тренировка вот-вот начнётся».

      Перекинула сумку через плечо и направилась к залу, где будет проходить следующее занятие. Сейчас он был свободен, поэтому Хаттори успеет повторить новую связку, которую сегодня разучит со взрослыми ученицами. Пока направлялась к нужной двери, ощутила, как в сумке завибрировал телефон. Невольно усмехнулась. Вчера их переписка о статье закончилась обсуждением меню университетской столовой. Неожиданно, но забавно. Никогда не думала, что когда-либо будет беседовать об этом с кем-то из преподавателей. Интересно, сегодня снова их разговор свернёт «не туда»? Зайдя в помещение, бросила вещи на диванчик и вновь извлекла из внешнего карманчика девайс. После следующего сообщения от психолога девушка вспыхнула от негодования, подобно парам керосина, к которым поднесли горящую спичку.

Фудзивара-сенсей:

«Снова будете на шесте крутиться на камеру?»

      Он теперь при любом удобном случае будет pole dance упоминать?!       «Стоп… А откуда он узнал о том, что мы с Сино снимаем танцы на камеру? Неужели Араи-сенсей рассказал?..»       Стало как-то обидно. Она, конечно, знала, что преподаватели нередко между собой обсуждают студентов. Как правило, речь идёт об успеваемости, отношении к предмету. По крайней мере, несколько раз она становилась случайным свидетелем именно таких бесед. Но, видимо, помимо учебных вопросов, они говорят и о личной жизни учащихся. С другой стороны, наивно было бы полагать, что в ходе таких разговоров затрагиваются лишь деловые вопросы. И всё же она не ожидала, что Араи-сенсей станет сплетничать.       «Надеюсь, сам канал он не видел. Хотя, даже если и видел, то там он ничего такого не найдёт. Хорошо, у меня Instagram закрытый. Самые смелые каверы всё равно там… Пусть их и не так много, но после такого Фудзивара-сенсей точно бы меня сжёг на костре как предательницу педагогической морали. И даже диссертация, написанная за самого сенсея, не помогла бы мне реабилитироваться».       Но, не успела она написать ответ, как прилетело ещё одно сообщение:

Фудзивара-сенсей:

«Любопытно стало. Почему pole dance?»

      Рука, держащая телефон, обессиленно плюхнулась на колени. В голове тут же блёклыми вспышками замелькали картины относительно недавнего прошлого. Она надеялась, что хотя бы он не спросит. Вспоминать о цепочке событий, что привели её к шесту, не хотелось. И уж тем более рассказывать об этом своему преподу. Это история не для посторонних. Из всего её круга общения правду знала только Сино.       Чуть успокоившись, набрала в текстовом поле:

Мэй:

«Боюсь спрашивать, откуда такой интерес к моим хобби)))»

      Неуклюжая попытка уйти от темы, намекнуть на своё нежелание это обсуждать. Может, поймёт и оставит лишние расспросы?

Фудзивара-сенсей:

«Исследование думаю провести. Давно узнать хотел, что девушек приводит в этот спорт».

      Мэй сдавленно усмехнулась. До этого никто не оправдывал наукой своё любопытство к её увлечениям.

Мэй:

«Значит, решили случаем воспользоваться?)»

Фудзивара-сенсей:

«От ответа не уходи, уклончивая».

Мэй:

«А если я не захочу отвечать?) Скажу, что это личное?)»

Фудзивара-сенсей:

«А если зачёт не поставлю с первого раза?»

      «Вот зараза…» — недовольно цокнула языком Хаттори. Собственным предметом её шантажировать вздумал.       Подавив недовольство, постаралась ответить как можно нейтральнее:

Мэй:

«Я думала, вы только знания оцениваете».

      Отправила и тут же пожалела. Вдруг ещё больше разозлит его? И кто её за пальцы дёргал? Собралась было удалить написанное, но за секунду до этого на дисплее появилось уведомление о прочтении. Мэй страдальчески зажмурилась. Теперь её точно уничтожат. Эти несколько долгих секунд, что мужчина набирал сообщение, ей казалось, что сердце вот-вот остановится. Но психолог, на удивление, на её возражение отреагировал спокойно:

Фудзивара-сенсей:

«Жаль. Надеялся, поможешь с исследованием».

      Следом мужчина прислал грустный стикер с котиком, чем заставил Мэй улыбнуться. Строгий образ преподавателя никак не вязался у неё в голове с такими милыми стикерами. Видимо, даже в душе Фудзивары-сенсея есть место для чего-то трогательного и сердечного. После такого ярость куда-то улетучилась. Отправила в ответ стикер с кланяющимся лисёнком, который просил прощения. Понимая, что вряд ли от неё теперь отстанут, Хаттори написала заготовленную для всех версию событий. Которая, к слову, вполне соответствовала действительности. Просто в ней отсутствовали некоторые детали, касающиеся её жизни.

Мэй:

«После школы пробовала разные направления в танцах, чтобы лучше понять себя и свои склонности. На одном из занятий познакомилась с девушкой. Она занималась pole dance. Предложила мне присоединиться. Так красочно описала преимущества, что захотелось попробовать. Сходила на тренировку, и мне понравилось. Несмотря на царящие в обществе предрассудки, это красиво, и отлично сочетается с другими моими любимыми направлениями».

      Как правило, большинство после такого ответа от неё отставало. Некоторые не могли удержаться от презрительного комментария. Несмотря на все её объяснения, продолжали считать, что это занятие только для стриптизёрш и эскортниц. И что девушка, которая таким занимается, легкодоступная. Кто-то даже пытался запугать её тем, что с такими увлечениями она никогда себе нормального мужчину не найдёт. Но Мэй было плевать. Главное, она знала, что ничего предосудительного не делает. А мужчина… После прошлых отношений она не горела желанием с кем-либо встречаться. Слишком уж глубокий шрам остался на её душе.       В чате высветилось уведомление о том, что собеседник просмотрел сообщение. От волнения тело бросило в жар. Невольно начала переживать, как он воспримет подобные откровения. Однако дождаться реакции сенсея ей не дали вошедшие в зал ученицы. Хаттори убрала в сумку девайс. Ну, вот. Настолько увлеклась беседой, что в итоге так и не повторила связку.       Стало интересно, есть ли, кроме неё, ещё студентки, с которыми преподаватель точно так же переписывается? Или это она такая «особенная»? Отчего-то Мэй не могла себе представить психолога, так свободно общающимся с теми, кого учит. С другой стороны, разве это общение? Он просто пишет по делу, а потом их разговор уходит куда-то не туда. И большую часть времени он пытается её подколоть по любому поводу. Хаттори готова поспорить на десять килограммов тофу: не узнай он о её увлечении pole dance, то и дальше связывался бы только по деловым вопросам, а она жила бы в своём привычном ритме. Готовилась к его занятиям, оставалась лучшей студенткой в группе и не подозревала бы о тех сторонах, с которых ей внезапно начал открываться психолог.       «Надо будет оставить в учебнике по психологии записку для младшекурсников, чтобы не смели влетать ни в какие сомнительные ситуации перед Фудзиварой-сенсеем. Если, конечно, хотят спокойно доучиться до конца семестра».       Занятие по стрип-пластике пролетело быстро и без особых происшествий. С другой стороны, чего ещё она ожидала от взрослых? С ними всегда проще, нежели с детьми. Разве что уровень стеснения у большинства из них выше, чем у маленьких. Перед тем, как выйти из зала, проверила сообщения на телефоне. Пусто. Только от Сино пришло видео с каким-то танцем. Подруга предлагала сделать кавер. Посмотрит, в поезде или как домой приедет. Второе даже лучше. Заодно и обсудят.       «Мог бы хоть смайлик в ответ прислать…» — разочарованно вздохнув, Мэй убрала смартфон обратно в сумку.       На выходе столкнулась с хозяйкой танцевальной школы, которая предложила Хаттори взять ещё одну группу со взрослыми, но по контемпу. Девушка пообещала ещё раз свериться со своим расписанием, как только доберётся до съёмной квартиры, и сразу же прислать ответ. Уже покидая студию, Мэй в очередной раз открыла переписку с сенсеем. Однако, её сообщение о pole dance всё ещё было в чате последним. Немного расстроившись, Хаттори достала наушники и неспеша направилась к станции метро. Позволила себе раствориться в звуках любимой мелодии, каждой клеточкой впитывая очарование этого приятного майского вечера. О том, что подумал Фудзивара, прочитав её рассказ, старалась не думать. Правда, получалось это у неё плохо. Его молчание сильно расстраивало.       «Плевать, что он там решил… Лишь бы на моей успеваемости это не отразилось… И вообще, меня не должно волновать, что он мне не отвечает. Не должно…»       Сегодня сосредоточиться на подготовке к парам по психологии вновь не вышло…

***

      И кто додумался построить спортивный корпус так далеко от главного? Этот вопрос мучил Кадзу, пока он, направляясь к нужному зданию, мок под мелким дождём. А ведь утром, глядя на безоблачное небо, и не предполагал, что погода испортится. Мысленно обращался ко всем ему известным ками и молился, чтобы в ближайший час дождь закончился. Простудится — никто рядом сидеть и ухаживать не будет. В лучшем случае, приедут Такао с Масамунэ, чтобы скрасить ему болезненное одиночество. А хотелось бы, чтобы Хаттори… Небось даже о самочувствии справиться не додумается, если он заболеет. Как все другие студенты, только порадуется. Нервно качнул головой, словно пытался вытряхнуть оттуда глупую мысль.       Фудзивара надеялся, что Масамунэ ещё не ушёл домой. Очень хотел встретиться с другом сегодня, но тот отчего-то не отвечал на звонки. Хорошо, хоть на его кафедре не забыли о том, что телефон нужен не только для красоты, а чтобы иногда по нему с людьми говорить. Там-то и сообщили, что Араи ещё в университете, в одном из танцевальных залов, так что Кадзу надеялся найти его. И не оставлял тщетных попыток дозвониться.       Планировал договориться с товарищем о совместной тренировке по кэндо . Не то, чтобы они оба были мастерами этого вида спорта: Кадзу посещал клуб кэндо в средней и старшей школе, Масамунэ же записал на секцию отец, которому не нравилось, что его сын увлекался танцами. Но в крайних случаях дружеский поединок с Араи помогал психологу отвлечься от забот и привести мысли в порядок. Из головы никак не шла вчерашняя переписка с Хаттори. До сих пор ведь так и не ответил ей на последнее сообщение. Но, увидев фразу «Я познакомилась с девушкой», Фудзивара вновь утратил едва вернувшуюся способность здраво мыслить. Даже до конца дочитать не смог. А после того, как ещё полночи его долбила досада, Кадзу понял, что его странное помешательство на студентке зашло слишком далеко. А потому решил предпринять радикальные меры. В крайнем случае, попросит Араи выбить из него всю дурь бамбуковым мечом.       Стоило переступить порог спортивного корпуса, как на другом конце коридора он увидел своего друга… в сопровождении какой-то девушки, что была на полголовы ниже него. Стало как-то обидно. Его звонки игнорировал, а сам в это время в женском обществе пребывал. Кадзу хотел было отбросить эту мысль, решив, что это наверняка его студентка, а Масамунэ, в отличие от самого психолога, никогда не станет флиртовать с теми, кого учит, но вдруг заметил, как её рука слегка задела его. Раз, второй… До слуха психолога доносился резвый щебет спутницы Араи (только слов было не разобрать в общем гуле, доносящемся из тренировочных залов), а в перерывах — искренний смех Масамунэ. Похоже, Фудзивара чего-то не знал о своём друге… Неужели, вдохновившись приключениями психолога, решил ступить на ту же дорожку?       Настороженно прищурившись, Кадзу наблюдал за движущейся в его сторону парой. Наконец, свет упал так, что психолог смог рассмотреть лицо девушки. Настроение тут же испортилось. Не сказать, что оно и до этого было хорошим. Но теперь и вовсе на душе ёкаи скреблись.       «Это же… Та самая… что с Хаттори… Умело флиртует, заставляя запутаться в своей паутине, а он и рад. Понимает хоть, кто с ним заигрывает?»       — Фудзивара-сенсей, добрый день, — Масамунэ кивком поприветствовал коллегу. Когда вокруг были студенты, они всегда общались, придерживаясь делового тона.       — Араи-сенсей, я как раз вас искал, — ответил Кадзу, при этом продолжая искоса поглядывать на девушку. Та, стоило только услышать его фамилию, резко переменилась в лице, а в глазах заплясал хитрый огонёк. Выходит, Хаттори рассказывала про него. Интересно, что? Наверняка по вечерам смеются над профессором, что покорился неприступной студентке, которую мужчины вообще не интересуют? Вот только они не правы. Он не покорился! Фудзивара так просто не сдаётся.       — Сейчас я девушку провожу до выхода, и поговорим.       — Араи-сан, всё хорошо, — тут же затараторила его спутница. — Дальше я и сама справлюсь. Спасибо вам, — брюнетка глубоко поклонилась мужчине, а затем эффектно отбросила на спину упавшие ей на грудь волосы. — До свидания.       Кокетливо стрельнув глазками в сторону Масамунэ, она грациозно направилась к выходу. От психолога не утаилось, каким взглядом друг проводил эту коварную соблазнительницу.       «Понравилась. Тухло. Надо срочно его спасать. Двух помешанных этот университет точно не вынесет».       И лишь когда девушка скрылась за стеклянной дверью, Араи вернулся к реальности. Сильно же она его зацепила. Тогда тем более нужно как можно скорее открыть ему глаза на эту дамочку. До помещения, где можно было спокойно поговорить, мужчины шли молча. Однако, стоило им остаться вдвоём, вдали от посторонних ушей, Кадзу без предисловий выдал:       — Не ведись на её чары! Она охмурит тебя и затащит в полиаморию!       — Что? — опешил от подобного заявления Масамунэ.       — Это же девушка Хаттори! — серьёзно выпалил Фудзивара и только потом понял, что он сказал. И о ком. Араи его не поймёт…       — Девушка?! — друг старался сохранять видимое спокойствие, хотя было видно, что он мысленно уже прикидывал, как бы вызвать для психолога санитаров. — Кадзу, если бы я тебя не знал, то подумал, что ты на тяжёлые наркотики подсел. Они подруги! С чего ты взял, что они вместе?!       — Они… — он немного замялся, — живут вместе…       Лично видел в Instagram кучу совместных фотографий, сделанных в той самой квартире, куда Хаттори привела его после той ужасной ночи в клубе. Преимущественно селфи на кухне, в одной карусели с которыми непременно попадались снимки еды. И всякий раз студентка с толикой гордости за соседку нахваливала приготовленные ей блюда.       Араи в ответ закатил глаза. Немного помолчал, по-видимому, подбирая слова, а затем с лёгкой иронией в голосе протянул:       — Выходит, мы тоже вместе были? Когда ты жил у меня полгода назад, пока новую квартиру искал после расставания с…? — он осёкся, поймав на себе убийственный взгляд психолога. О бывшей Кадзу лучше не говорить, если не хочешь, чтобы этот миг стал последним для твоей здоровой психики.       Фудзивара завис, пытаясь переварить услышанное. Только сейчас осознал всю несостоятельность своих суждений. Сильно же ему рассудок пошатнула эта длинноногая отличница из группы двести восемнадцать. И правда, как подросток.       «Значит, Мэй не лесбиянка… — от этой мысли сильно полегчало. — Идиот, такого себе напридумывал».       — И с каких пор тебя так волнует личная жизнь студентки Хаттори? — хищно прищурившись, перешёл в наступление Масамунэ. — Или скажешь, что тоже только в рамках исследования личности интересуешься?       — Да, исследование, — сухо бросил в ответ Фудзивара и поспешил сменить тему. — Я вообще не за этим пришёл. Не хочешь кэндо позаниматься? Хочу напряжение снять. Нервяков много в последние дни.       Араи в ответ многозначительно хмыкнул, однако дальше комментировать ситуацию с Хаттори не стал. Предложение друга принял, назначив встречу на понедельник. Этот день оказался у обоих на удивление свободным. Всего две пары. Начало недели — отличное время для того, чтобы немного помахать мечами.       Выходя из спортивного корпуса, Кадзу вновь вспомнил, что так ничего и не написал в ответ на рассказ девушки о том, как она пришла в pole dance. Стало неловко. Открыл мессенджер. Скачал стикеры с лисёнком. Те самые, которые сама Мэй вчера ему присылала. Нашёл благодарно кланяющегося зверька и отправил ей. Следом набрал короткое:

Кадзу:

«Прости, изящная, занят был. Спасибо за историю. Надеюсь, готовишься к завтрашнему семинару. Обязательно спрошу».

***

      Решив немного прогуляться после утомительного шоппинга, Мэй и Сино отправились на Харадзюку. Полдня танцовщицы обследовали магазины одежды в поисках костюма, в котором вторая девушка будет выступать на конкурсе по pole dance. Обойдя, наверное, около половины расположенных поблизости торговых точек, они, наконец, нашли одежду, которая идеально сочеталась бы и с характером танца, и в то же время подчеркнула бы индивидуальность самой Сино.       Теперь Хаттори хотела присмотреть себе новую спортивную сумку, а то старая уже сильно истрепалась. На Харадзюку как раз находилась пара лавочек с недорогими, но довольно качественными вещами.       Как и ожидалось, в субботу в этом квартале царило привычное оживление: и тут, и там сновали модники, группы иностранцев, да просто обычные люди, которые так же, как и девушки, пришли за покупками. Сквозь гул толпы слабо пробивалась доносящаяся из развешенных по торговой улочке динамиков песня. Томный женский голос пел что-то на английском. Мэй уловила пару строк:

I can't tell you how much I wish I didn't wanna stay

I just kinda wish you were gay

      «Что за дурацкая песня?» — Хаттори недовольно нахмурилась, пытаясь абстрагироваться от мелодии. От этих незамысловатых строк что-то в груди сжалось в противных комок. Привычка всякий раз прислушиваться к тому, что играет фоном, в очередной раз обернулась против неё. Ругала себя за это, обещала научиться игнорировать окружающие звуки, но ничего не могла с собой поделать: с детства привыкла жить, подчиняясь музыкальным ритмам, двигаясь в такт с ними.       — Ну что, Мэй, в какой магазин пойдём? — очень вовремя заговорила Сино, выдернув Хаттори из плена накатывающих воспоминаний.       — Тут на другом конце улочки есть один хороший, — она указала на лавку, что располагалась по левую сторону от них. — Начнём с него.       — Отлично! — взяв Мэй под ручку, соседка потащила её вперёд. — Кстати… — вдруг загадочно протянула она. Судя по тому, как изменился её голос, став каким-то игривым и немного заговорщицким, сейчас разговор пойдёт о мужчинах. Точнее, об одном из двух… — Позавчера видела твоего Фудзивару-сенсея! Столкнулись, когда Араи-сан провожал меня до выхода из университета.       — Сино, ты опять?.. — устало простонала Мэй.       — Что? — девушка наигранно надула губки. — Он такой красавчик! Правда, взгляд суровый. Но в целом, как я и думала! Мне кажется, вы хорошо будете вместе смотреться.       — Сино! — Хаттори резко вырвала руку из её захвата.       И так каждые десять минут телефон проверяет, чтобы узнать, не написал ли. Оправдывала себя тем, что просто привыкла к постоянному общению с ним. Но с каждым разом эта вера таяла, подобно мороженому с зелёным чаем, что она сейчас держала в руках. Особенно когда вспоминала вчерашнюю переписку, что продолжалась до одиннадцати вечера. Мэй была уверена: если бы мужчине не нужно было идти утром вести занятия, они проболтали бы ещё дольше.       — Ладно, ладно… — примирительно улыбнулась в ответ соседка. — Мне вот интересно, где ваш университет таких преподов находит? Араи-сан тоже такой классный! После того, как я чуть не упала с пилона, он так переживает, когда я тот трюк делаю. Страхует, бережно поддерживает. У него такие руки сильные…       — Он так тебе понравился? — усмехнувшись, спросила Мэй, хотя ответ уже знала. Прочитала его в искрящихся глазах подруги.       — Да! Очень-очень понравился! — честно призналась Сино. Хаттори всегда удивлялась тому, как искренне её напарница может говорить о своих чувствах к кому-то. Всё у неё просто. А откуда тут взяться сложностям? Араи-сенсей ничего у неё не ведёт, и характер у него мягче, чем у Фудзивары. — Он такой немногословный, сдержанный. Но, стоит чуть ближе шагнуть, сразу такой милаш становится! Я ему в четверг пару онигири принесла, чтобы после тренировки вместе покушать, он так обрадовался.       Мэй представила, как подруга после занятия достаёт из сумки контейнер со вкусностями и протягивает мужчине. Должно быть, это выглядело очень мило. Она сомневалась, что до этого хоть кто-то пытался покормить Араи-сенсея чем-то, кроме обещаний сдать все доклады и переписать все заваленные тесты вовремя. Конечно же, мужчина оценил её заботу. Тем более что Сино собственноручно слепила каждый рисовый шарик.       Девушка попыталась представить себе эту пару. Её активная, открытая, немного наивная напарница и скрытный, молчаливый Араи-сенсей.       «Наверное, они бы неплохо дополняли друг друга… — следом в голове возник образ другого преподавателя, о котором Хаттори в последнее время думала слишком часто. — А мы с Фудзиварой-сенсеем? — она ужаснулась собственной мысли. — Стой, Мэй! Тебе одного раза мало? Снова хочешь разбитое сердечко по осколкам собирать? — покрутив в руках остатки вафельного рожка от мороженого, девушка отрицательно качнула головой. — Так и думала, что не хочешь. Вот и не надо».

***

      В читальном зале библиотеки стояла привычная тишина. Впрочем, в этом отделе никогда не собиралось много студентов. Так, пара-тройка работающих над научной статьёй или докладом отличников, да один-два преподавателя, что пришли посмотреть дополнительную литературу по своему предмету. Этим Кадзу здесь и нравилось. Можно спокойно заниматься наукой и не опасаться, что тебя потревожат.       В десятый раз за последние пять минут посмотрел на часы. И где её носит? Занятия уже должны были закончиться. Он специально сверился с её расписанием. Неужели решила отложить работу над статьёй? Или он не так понял и пришёл не туда?       Два с половиной часа назад       Предложить Масамунэ подраться на мечах было очень правильной идеей. Даже подходящий для этого свободный зал нашли. В итоге после часовой тренировки Кадзу, несмотря на усталость, чувствовал себя морально посвежевшим. В самом начале по невнимательности пропустил пару ударов по спине и один по плечу, но и это в итоге не могло испортить ему настроение. Наоборот, способствовало тому, чтобы он отбросил лишние мысли и сосредоточился на противнике.       Ступая через толпу студентов, спешащих покинуть аудитории уже по привычке выискивал одну девушку, но встречал кого угодно, только не ту, что нужна. Её одногруппницу Лин Каю, неуча, который в прошлом семестре с десятой попытки сдал зачёт по возрастной психологии, зачем-то заглянувшего сюда ректора Саваду. Кадзу казалось, что Вселенная над ним насмехается: то буквально окружает его всем, что связано с этой девушкой, то будто специально разводит их дорожки. Но нет, сегодня он настроен переиграть всех.       Дойдя до выхода из здания, решил ещё раз испытать свою удачу и задержаться в спортивном корпусе до конца перемены. Вспомнив о том, на каком отделении учится та, кого так хотелось увидеть, поспешил в сторону танцевальных залов. Всю перемену ходил по коридорам туда-сюда, но тщетно.       Когда прозвучал звонок на следующую пару, хотел уже отправиться домой, но в миг отчаяния на его улице вдруг перевернулась повозка с моти. Из женской раздевалки, весело переговариваясь с другой своей одногруппницей, Накадзимой Ран, вышла Хаттори и направилась в его сторону. Одетая в обтягивающую серую спортивную форму, без лишних украшений и яркого макияжа. С собранными в высокий хвост волосами. Даже в таком виде очаровательная…       И интересующаяся мужчинами…       Если бы Савада услышал, о чём Кадзу думает, глядя на студентку, то уволил бы сию минуту. Хорошо, что ректор не умеет читать мысли. Одёрнул себя. Не так давно был готов предъявлять Мэй что-то за педагогическую этику, а сам был не лучше. Но ещё на выходных психолог себе дал слово не думать о том, чтобы перешагнуть черту «студент — преподаватель» в их отношениях. И нарушать это обещание не намеревался. Даже если она его интересует не как личность.       — Фудзивара-сенсей, добрый день, — остановившись, поклонились ему студентки.       Их с Мэй глаза встретились на одно мгновение, после чего девушка отвела взор в сторону.       — Добрый день. Хаттори-сан, как продвигается написание статьи?       Быстро осознав, что разговор никак к ней не относится, Накадзима поклонилась на прощание и поспешила к аудитории. Заодно пообещала предупредить преподавателя, что их староста немного задержится. Догадливая. А Кадзу уж думал, что она просто так к нему на пары ходит. Потому что особой успеваемостью по психологии Ран не отличалась.       — Хорошо, но мне не хватает теоретической базы. Сегодня после занятий пойду в читальный зал, чтобы ознакомиться с дополнительными источниками.       — Очень хорошо, — его губы наметили подобие улыбки. Энтузиазм, с которым Мэй подходила ко всему, что связано с его предметом, приятно грел душу. — Завтра после занятия покажете, что получается?       — Да, конечно.       Психолог хотел было спросить у неё про исследование, но им помешала буквально из неоткуда появившаяся Азуми. Она следит за ними? Или просто чует, когда они остаются вдвоём? Увидев преподавательницу, студентка встрепенулась и в ту же секунду поприветствовала женщину глубоким поклоном.       Окинув девушку неприязненным взглядом, Такахаши с нескрываемым отвращением произнесла:       — Хаттори-сан, звонок на пару уже прозвенел. Советую поторопиться, если не хотите потерять баллы.       Спешно попрощавшись с Фудзиварой, Мэй поспешила на тренировку.       А в голове у Кадзу созрел новый план… Сегодня ему срочно нужно сходить в библиотеку за материалами для лекции. Но прежде, чем он покинет этот корпус, необходимо узнать кое-что ещё…       Хотел было написать сообщение, чтобы узнать, когда она придёт, но вовремя сообразил, что так только вызовет лишние подозрения. Хаттори не должна узнать, что он поджидает её здесь намеренно. Иначе точно не появится. Сталкеров не любит никто. А у неё есть все основания считать его таковым.       Попытался занять себя прочтением книги по психологии. Но иероглифы и слоги отказывались складываться в слова. Мужчине приходилось заставлять себя смотреть на страницы. Войдя в читальный зал, Мэй должна застать его за изучением материалов к предстоящей лекции, а не выжидающим появления студентки, укравшей остатки способности здраво мыслить.       В очередной раз входная дверь скользнула в сторону. Тут же повернулся на звук и с трудом сдержался, чтобы не заулыбаться, как идиот. Ну, наконец! Не без удовольствия отметил, как одна за другой эмоции сменились на её лице. Смятение, удивление. А затем накрашенные бледно-розовым блеском губы расплылись в приветливой улыбке. После секундной заминки девушка поклонилась ему и проследовала к столу, который занимал психолог. И… прошла дальше…       Мужчина проводил её ошалевшим взглядом и только потом понял, что пялился на неё в открытую. В душе моментально вспыхнула обида. Как она могла пройти мимо? Он рассчитывал, что Хаттори хотя бы напротив него сядет. А она за соседней партой разместилась! Вот так, значит, она уважает своего сенсея?! Прождал её столько времени и ради чего? Ну, хоть видеть её сможет. Но от этого не лучше…       Вспомнил, как на прошлой неделе пытался её зажимать во время научной консультации. Сам бы с собой после такого сел? Справедливо отметил, что, будь он на её месте, то забивался бы от себя в бункер. А она даже в одном помещении с ним оставаться не боится. Смелая или…? Мысль завершать не стал. Не хотелось предполагать, что могло бы скрываться за этим самым «или». И откуда в их отношениях вдруг появилось столько неопределённостей?       Стараясь не показывать, что её действия его задели, мужчина с самым невозмутимым видом уткнулся в книгу, содержание которой знал почти наизусть. На деле же занял выжидающую позицию. Он столько времени провёл здесь ради возможности побыть с ней рядом. Сдаться сейчас означало бы пустить несколько часов жизни тануки под хвост.       Взяв с полок несколько книг, Хаттори вернулась на место и принялась сосредоточенно их листать. Периодически делала фотографии на телефон, что-то печатала на компьютере, после чего возвращалась к томикам. Всё это время Кадзу искоса наблюдал за ней. Серьёзная. Старательная. Хорошая. Так тщательно прорабатывает источники. Золото, а не студентка. Как выпустят статью, распечатает себе в двух экземплярах и одну копию поставит дома в рамочке. На память. Вторую же будет показывать всем в качестве примера.       Спустя примерно час, девушка потянулась на стуле, а затем поднялась с места. Кадзу спешно уткнулся носом в лежащий на столе научный труд, в котором за это время и одной страницы не осилил. Боковым зрением заметил, как Хаттори достала что-то из сумки, а затем быстрым шагом направилась к выходу. Первым порывом было кинуться следом. Не оставь она сумку и ноутбук на столе, Фудзивара так бы и поступил.       Чтобы скоротать время, принялся изучать раздел о психическом развитии детей раннего возраста. Тема, по которой завтра будет читать лекцию третьекурсникам. Обнаружил интересный факт, на который отчего-то не обращал внимания, и внезапно так увлёкся, что и не заметил, как рядом с ним изящная женская рука с нежно-розовым маникюром поставила стаканчик с кофе. Обернулся. Замер в безмолвном изумлении, обнаружив у себя за спиной мило улыбающуюся Хаттори. Сердце зачастило.       — Сенсей, вы так усердно трудитесь, — немного смущаясь, произнесла она. — Не знаю, какой кофе вы любите. Взяла на свой вкус капучино.       — Хаттори-сан, и кто вас в библиотеку с кофе пустил? — опешив от внезапного порыва студентки, мужчина не придумал ничего лучше, кроме как со свойственным ему ехидством пожурить её.       Мэй стушевалась. Судя по мелькнувшей в глазах досаде, немного задел её своими словами. Но не мог иначе. Желание подкалывать её возникало само по себе, стоило девушке оказаться в поле зрения.       После небольшой паузы она тихо произнесла:       — С такими стаканчиками можно.       Студентка коротко поклонилась и развернулась, чтобы проследовать к столу, где так и остались лежать её вещи.       — Спасибо, — благодарно улыбнувшись, бросил в ответ мужчина, мысленно блокируя внезапный душевный порыв усадить её рядом собой. Или перебраться к ней за парту. Поговорить о статье, предложить помощь, а потом напроситься проводить до дома. Перевёл взгляд на стаканчик с изображённым на зелёном фоне чёрным котиком. То садится за другой стол, то кофе приносит, то зажимается, когда он оказывается слишком близко, то улыбается и тайком поглядывает на него во время лекций и семинаров. И как понять эти противоречивые сигналы?       Предположение, посетившее чуть просветлившуюся после тренировки с Масамунэ голову Кадзу, заставляло сердце биться чуть быстрее, а разум метаться между островками под названием «хорошая высокооплачиваемая работа препода» и «роман со студенткой». И необходимость определиться, к какому из кусочков суши причалить, становилась всё острее. Ведь из-за надвигающегося шторма он рисковал и вовсе потонуть в этом море обуревающих его смешанных чувств. Разум отчаянно кричал о том, что направляться стоит к первому острову. Он крупнее. Обустроенный, безопасный. Выгоды пребывания на втором же были неизвестны, ведь там всё нужно возводить самому. Точнее, вдвоём. Если, конечно, она захочет. И ещё неизвестно, чем закончится столь необычное путешествие. Вновь посмотрел на склонившуюся над книгами Мэй. Ощутил, как течение подхватило хлипкую лодочку здравого смысла Кадзу и медленно понесло её к пункту «роман со студенткой». Правильнее было бы сопротивляться. Но нужно ли?..       Иронично усмехнулся собственным околофилософским мыслям:       «Совсем как Чонган стал… Мне ещё бутылки саке рядом не хватает для полной картины».       Непроизвольно подумал о редких посиделках, что они иногда устраивали в кабинете заведующего кафедрой, который тот делил со своими замами: Чонганом и Кадзу — руководителями направления по философии и психологии соответственно. Как правило, уже после первой о-тёко старший коллега заваливал Фудзивару и Наито вопросами, заставляя рассуждать о жизни, отношениях, устройстве Вселенной и прочих темах. В прошлый раз до позднего вечера беседовали о влиянии социальных сетей на умы молодого поколения. Они с Такао тогда выползли из стен университета, держась друг за друга из-за количества выпитого алкоголя, да ещё и с размякшими от бесконечных размышлений мозгами. И всю дорогу до метро на удивление бодро державшийся философ отпускал ехидные комментарии в их сторону.       «Узнай Чонган, о чём я сейчас думаю, избил бы указкой по голове. А потом ещё долго читал бы лекцию о морали».       Очевидно было лишь одно: сейчас не повредит отвлечься. Отпил сладковатый напиток. Никогда не питал особой любви к капучино, предпочтение отдавал более горьким видам. И обычно не добавлял сахар. Отчего же сейчас этот кофе казался самым вкусным из всех, что он пил? Неужели только из-за того, что его принесла Хаттори? Вот, уже с её подачи предпочтения менять начал. Опустошив стаканчик, выбросил в мусорный бак, что стоял в коридоре. Вернулся в читальный зал. Студентка всё так же работала над статьёй. За оставшимися столами, кроме того, что занял он, сидело ещё по одному человеку. И тут в голове Кадзу, подобно выпрыгнувшей из воды рыбе, промелькнула мысль. В её гениальности он, конечно, уверен не был. Но, если повезёт, то у него появится формальная причина сесть рядом с Мэй.       Прихватив с собой сумку, отправился к стеллажу, где собраны книги по его предмету, якобы собираясь взять другое пособие. Отдел психологии располагался в глубине читального зала, рядом с учебной литературой по философии, поскольку посетители сюда заходили крайне редко. Прошло несколько лет с тех пор, как эти направления закрыли, а кафедры, выпускавшие студентов, слили в одну. Поэтому за невостребованностью стеллажи перенесли в отдаление. Бросив свою ношу на пол, поставил учебник на место и принялся изучать корешки.       Со стороны прохода послышался стук каблучков, а через несколько мгновений он увидел Хаттори, прижимающую к груди стопку книг. Замешкавшись на пару секунд, девушка спешно прошла к полкам и принялась расставлять по местам издания. Кадзу ощутил, как душу распирает ликование. Сложилось даже лучше, чем он планировал.       — Помощь нужна, старательная? — не отрывая взгляда от изданий, равнодушно бросил он.       — Спасибо, сенсей. Всё хорошо, — несколько напряжённо отозвалась девушка и едва не выронила одно из пособий, но вовремя поймала. Так волнуется, потому что… интересен ей? Или потому, что запугал? Но не будет же она до поздней ночи переписываться с тем, кого боится? Конечно, она может это делать из уважения или из-за того, что он её преподаватель. Но, чем больше он наблюдал за ней, тем сильнее убеждался: между ними определённо происходит что-то, выходящее за рамки обычного взаимодействия преподавателя и студентки.       Схватив с полки первый попавшийся томик, встал, опёршись спиной о соседний стеллаж с философскими трактатами и сделал вид, словно изучает содержание. Тем временем Хаттори, расставив издания по местам, направилась обратно к столам. По-видимому, не заметив лежащую на полу сумку, девушка споткнулась об неё и потеряла равновесие.       Кадзу среагировал быстро. Шагнув вперёд, поймал студентку за плечи. Книга, которую он до этого изучал, с глухим стуком ударилась о деревянный пол. Сама же Хаттори, не устояв на ногах, качнулась вперёд и случайно носом уткнулась ему в шею. От щекочущего дыхания по коже пробежала стайка мелких мурашек.       — Простите… — растерянно пролепетала она, чуть отстранившись, и опустила глаза.       Не торопясь отпускать её, Кадзу строго поинтересовался:       — Ничего не повредила?       Не поднимая на него взора, Мэй отрицательно мотнула головой.       Кадзу продолжал держать. Она не вырывалась. Заметил, что на щеках девушки проступил лёгкий румянец. Хаттори была так близко, что он ощущал лёгкий запах магнолии, исходящий от её кожи. Отметил про себя, что ей очень подходит этот аромат.       Взгляд студентки скользнул по его шее, на несколько секунд задержался на губах, после чего она вновь отвела его в сторону. Щёки Мэй покраснели ещё сильнее.       Ему показалось, или его желания взаимны?       Сопротивляться течению, что несло его прямо к этой девушке, стало невозможно. Поэтому Кадзу бросил вёсла и отдался во власть бурного потока. Даже если в конце пути его ждёт скалистый берег, о который волны беспощадно разобьют его мелкое судно. Уже стало всё равно. Ведь она — Фудзивара сделал глубокий вдох, словно пытаясь набраться сил перед непростым признанием самому себе — нравится ему. Отрицать это уже смысла не было. Чем активнее сопротивлялся своим чувствам, тем сильнее тянуло к ней, тем смелее становились сны и мысли о ней.       — Хаттори… — голос предательски сорвался в хрип. Отчего-то называть её по фамилии сейчас было странно. Хотелось обратиться по-другому. Мгновенно исправился, наслаждаясь тем, как звучит её имя: — Мэй…       Девушка вскинула на него изумлённый взор, в котором мужчине удалось разглядеть расплескавшийся нежный трепет. Всё ещё позволяет прикасаться к себе, хоть он уже давно ослабил хватку. Может, в этот раз повезёт, и с ней всё будет иначе? Надо только сделать шаг навстречу…       Кадзу замер лишь на два удара сердца, давая им обоим шанс одуматься. Один… Сквозь одурманенное ею сознание пробилась здравая мысль: а вдруг их сейчас застанут? Но он тут же отмахнулся от неё. В эту часть библиотеки мало кто заходит, камер тут тоже нет. А попадутся, значит, так тому и быть. Два… Фудзивара прикрыл глаза.       Их губы невесомо соприкоснулись. Ощутил, как тело Мэй охватила волнительная дрожь.       «Не оттолкнула. Не попыталась сбежать», — пронеслось в голове прежде, чем он окончательно захмелел от её близости.       Не встретив сопротивления, Кадзу поцеловал Хаттори уже смелее. Настойчивее. Через нежность рассказывая то, что пока словами донести не мог. Мужчину резко бросило в жар, когда её губы дрогнули в ответной ласке. Даже сначала решил, что это возбуждённое воображение разыгралось. Но, когда она коснулась его во второй раз, уже смелее, он окончательно убедился в том, что был прав насчёт её желаний. Руки Кадзу обвили спину студентки, бережно прижимая к груди. Мысленно обращался к ней лишь с одной просьбой: «Обними меня… Пожалуйста, робкая…» Кончик его языка игриво скользнул по нижней губе Мэй. Статусы, этика… К ёкаям всё это, когда они делят одно чувство на двоих.       Фудзивара ощутил, как девушка в его объятиях внезапно напряглась. Пленённый её губами, он даже не сразу осознал, что происходит. Среагировал лишь спустя несколько секунд. Испугавшись, что их заметили, отстранился. Однако они по-прежнему оставались между стеллажами одни. Вновь обратил взор на Мэй, пытаясь понять, что вызвало у неё такую реакцию. На лице студентки отразилась смесь замешательства и паники.       — Что случилось, тревожная? — тихо поинтересовался психолог. Старался говорить мягко, чтобы не смутить ещё сильнее. Перестарался? Вёл себя слишком напористо?       Взгляд девушки беспокойно метался по сторонам.       — У меня… дома… Сино… в розетке… — невпопад затараторила Мэй неестественно высоким для неё голосом. — Тренировка… Простите, сенсей, я пойду…       Нервно поклонившись, ломано, будто ноги перестали ей подчиняться, зашагала прочь. Пару раз противно шаркнула каблуком по полу. Не вписавшись в поворот, ударилась плечом о стеллаж. Чуть пошатнулась, но на ногах устояла. Словно не заметив это, вскоре Хаттори скрылась за книжными полками.       Внезапно выброшенный на берег реальности Кадзу недоумённо проводил суетливо удаляющуюся девушку, с которой ещё минуту назад они утопали во взаимной нежности. На языке по-прежнему сохранялся лёгкий вишнёвый привкус её блеска для губ.       «Неразумный, куда поторопился?»       Размышляя о внезапном побеге Хаттори, Фудзивара хотел надеяться, что она просто была не готова к столь решительным проявлением чувств с его стороны.       А, может, ему снова не повезло…