Садись, пять

      Проснувшись утром, Кадзу пожалел, что не отправился к праотцам из-за алкогольной интоксикации ещё прошлой ночью. Голова трещала. Каждый звук, издаваемый расщебетавшейся возле приоткрытого окна стайкой птиц, длинным гвоздём вонзался в его черепушку. Ещё и тошнота…       То и дело журил Такао, а в итоге сам напился хлеще. Только, в отличие от своего друга, не мешал с алкоголем успокоительные. Просто намешал…       Мягкое прикосновение нежных пальчиков ко лбу. С трудом заставил себя разлепить глаза. Сидя на краю его кровати, над ним склонилась Мэй. Одетая в лёгкий белый сарафан, с собранными в высокий хвост волосами, из которого выпало несколько прядей. Такая хорошенькая. Он словно в рай попал. А, может, всё же алкогольное отравление убило его, и он действительно в раю?       Слабо выдохнул:       — Красивая… Я умер?       Девушка тихо рассмеялась.       — Пока ещё нет, — студентка протянула ему стакан воды и таблетки. — Выпей. Отец сказал, что утром тебе это пригодится.       Кадзу рассмотрел надпись на обрезке блистерной упаковки. Известное (и довольно дорогое!) лекарство от похмелья. Это можно расценить, как знак расположения со стороны потенциального тестя? Или господин Хаттори просто решил сжалиться над ним?       — Спасибо. Ты откуда здесь?       Точно помнил, что вчера вернулся вполз в пустую квартиру. Пока её отец гостит в Токио, Мэй решила ночевать у себя. Фудзиваре было так неуютно без неё…       — Приехала утром. Ты же сам дал мне ключ-карту.       Найдя в себе силы подняться, достал одну таблетку и проглотил, залпом осушив стакан с водой. Вскоре головная боль стала отступать. И правда хорошее лекарство. Будущий тесть ерунды не посоветует. Судя по вчерашнему, у него в подобных делах богатый опыт, который так просто не пропьёшь…       — Как там господин Хаттори? — поинтересовался психолог, едва его сознание стало просветляться.       — Отец отлично. Уже отправился на встречу с господином Савадой.       Сердце взволнованно ухнуло. До сих пор было не по себе, что за него кто-то пытается хлопотать. Привык сам выпутываться из спорных ситуаций, а не зависеть от помощи других. А тут… Мало того, что ради него другие стараются, так этот кто-то ещё и отец его девушки…       Днём ранее.       Элитные рестораны. Фудзивара думал, что встреча с отцом Мэй состоится в одном из них. Особенно если учесть то, что про него рассказывала сама девушка. Поэтому когда ему велели прийти в самый обычный бар, психолог сначала подумал, студентка решила над ним подшутить.       Но ровно в семь вечера дверь заведения отворилась, и на пороге появился высокий мужчина в светлых строгих брюках, в которые была заправлена светло-сиреневая рубашка. Ярким пятном выделялся фиолетовый галстук. Пиджак в тон к штанам необычный посетитель сжимал в руках. Статная походка, идеальная осанка. В каждом движении чувствовалась внутренняя сила.       Как только мужчина подошёл к столу, Кадзу поднялся с места и поприветствовал его поклоном.       — Господин Хаттори.       — Господин Фудзивара, — отец Мэй ответил ему тем же.       К ним почти сразу же подошла официантка, и они сделали заказ, остановив выбор на фирменном пиве, которым славился этот бар, и закусках из моллюсков. В ожидании напитков мужчины коротко обсудили само заведение, Токио, Мэй. Хаттори словно специально избегал разговора о самом важном. Фудзивара решил не давить, внимательно анализируя своего собеседника. Лишь когда алкоголь немного их расслабил, отец девушки заговорил.       — Выходит, из-за связи с моей дочерью, по совместительству вашей студенткой, вас собираются уволить.       Кадзу спокойно кивнул. Отрицать и юлить бессмысленно. Да и ни к чему. Он же взрослый человек, и за свои поступки ответственность нести готов.       — Вступая в отношения с Мэй, вы должны были осознавать последствия, — Хаттори подцепил палочками кусок моллюска и отправил его себе в рот. Психолог точно понимал: давит, прощупывает. Но не на того напал. Его, Фудзивару, так просто не сломить. Хотя, конечно, его дочери это уже удалось сделать. Может, у них это семейное?       — Осознавал.       — И всё равно не отступили, — Кин задумчиво постучал широким концом палочек по столешнице. От него исходила аура человека, способного размазать, подчинить. Иного Кадзу и не ожидал: в деле, которым его собеседник занимается, по-другому никак. В противном случае, тебя раздавят и через секунду забудут, как звали. — Что будете делать, если я не смогу… или не захочу вам помогать?       Фудзивара отпил пива из своей кружки, а затем невозмутимо озвучил план, который тщательно выстраивал на протяжении последних дней. Выслушав его, Хаттори какое-то время сидел молча, что-то обдумывая. Внезапно строгость на его лице сменилась одобрением.       — Достойно. Я поговорю с господином Савадой. Ничего не обещаю. Но, в случае своего провала, выступлю инвестором в вашем деле, — мужчина взял в руки бокал с пивом. — Что же мы сидим? Давайте выпьем за знакомство!       После этого градус напряжения беседы резко понизился. А вот градус напитков наоборот…       Сначала они перешли на сакэ.       — В её маму я влюбился с первого взгляда, — после второй рюмки Хаттори начал делиться подробностями своей личной жизни. К удивлению Кадзу, алкоголь слабо действовал на его собеседника. Хотя, возможно, тот просто привык. В их кругах подобные застолья не редкость: встречи с партнёрами, приветственные или прощальные вечеринки, регулярные номикаи. — Мои родители в тот год переехали в Осаку, меня устроили в новую школу. В один из дней я опоздал на урок. Решил дождаться следующего, — он закинул в рот очередного моллюска. Прожевав, продолжил. — Гуляя по территории школы, вдруг заметил, как целая компания местных задир окружила одну единственную девушку. А она ещё драться с ними пыталась вместо того, чтобы убежать. Её стойкость меня покорила. Испугавшись старшеклассника, они разбежались. Морико же, поблагодарив, просто взяла и… ушла. Мне пришлось постараться, чтобы добиться её расположения. Но уже тогда, при первой нашей встрече, я точно знал, что женюсь на ней.       Фудзивара слушал его, пытаясь понять, на кого по характеру Мэй похожа больше. Стойкая, смелая, настойчивая, умная… Похоже, унаследовала лучшие качества от своих родителей. Его хорошая…       — А через полтора года после свадьбы на свет появилась Мэй. Такая миленькая, — на губах мужчины заиграла тёплая улыбка. Не нужно быть психологом, чтобы понять, как сильно он любит свою семью. — Но, ты наверняка знаешь, что в то время в Японии был кризис. Дела шли тяжело. Мне пришлось много работать, чтобы обеспечивать своих девчонок. Тогда я только открыл свой банк…       Кадзу подлил мужчине саке. Выпив очередную порцию алкоголя, Кин вернулся к разговору об истории их семьи.       — Было очень тяжело. Но мысли о любимых жене и дочке помогали мне преодолевать трудности.       Затем Кин начал смешивать сакэ с пивом…       — Господин Хаттори, — уже после первой порции такого коктейля у Фудзивары стёрлась грань о приличиях. Хорошо, пока мог ещё адекватно излагать свои мысли. — Позвольте спросить.       — Конечно!       — У вас бизнес. Серьёзный. Знаю, как в этих кругах устроено. Обычно с выгодой детей женят.       Ввиду открывшихся обстоятельств прояснить этот вопрос казалось крайней важным. Вдруг господин Хаттори будет против их отношений? Кадзу знал, каковы порядки среди бизнесменов. Он хоть и хорошо зарабатывал, будучи преподавателем, но всё равно слабо вписывался в эти круги. А терять возлюбленную не хотел…       Кин резко посерьёзнел. Его чуть расфокусированный от выпитого взгляд вдруг потемнел. Опустошив очередной стакан со смесью саке с пивом мужчина внезапно откровенно ответил:       — У меня и кандидат был на эту роль. Раз Мэй подпустила тебя к себе, то историю эту ты знаешь.       — Сатоши… — изо всех сил сдерживая злость, прошипел Фудзивара. Имя того, кто больно ранил его девочку, психолог запомнил хорошо.       Хаттори согласно кивнул, слегка качнувшись вперёд.       — Долгое время мы с его родителями были хорошими деловыми партнёрами. Хотели поженить детей, чтобы закрепить союз. Они с Мэй понравились друг другу, а потом он… — мужчина скривился. Снова смешав себе «коктейль», заговорил холодно, с металлическими нотками в голосе: — Он сильно обидел мою дочку.       — Знаю, — губы психолога задрожали, выдавая презрение. Голова начинала кружиться от ударившего в неё хмеля. Он довольно стойко переносил пьянки, но, похоже, коктейльчики от Кина взяли над ним верх. Осторожнее надо быть. Лишнего не взболтнуть. Опасаясь за свою репутацию, Кадзу начал растягивать каждый бокал, отпивая по чуть-чуть.       — Я до сих пор виню себя в том, что ей пришлось через это пройти. Я пытался искупить вину перед Мэй, как мог. Забрал её в Токио, позволял заниматься всем, что нравится. Даже этими её… неоднозначными танцами. Думал, поможет залечить душевные раны, всё в норму придёт. Но она больше никого к себе не подпускала, закрылась ото всех.       Кадзу заторможено кивнул. Прекрасно понимал, о чём говорит Кин. Ему самому пришлось очень постараться, чтобы девушка приняла его чувства, не боялась строить отношения с ним. Всякий раз думая об этом, он благодарил себя прошлого, а так же всех ками за то, что в своё время выбрал специальность психолога. Возможно, без этих знаний справиться с проблемой Мэй было бы сложнее.       — Тогда я решил, что больше не буду вмешиваться в её личную жизнь и приму любого мужчину, которого она сама себе выберет, — внезапно Кин по-отцовски строго посмотрел на Кадзу. — Раз она выбрала тебя, я надеюсь, что ты её не разочаруешь. Иначе…       — Не разочарую, — поспешил заверить мужчину Фудзивара, для убедительности отрицательно мотнув головой. — Люблю её.       — Её счастье для меня превыше всего. Не подведи. Будет лучшей платой за помощь.       Как добрался домой, Кадзу помнил плохо. Но знал, что, преодолев порог квартиры, он с трудом дополз до кровати и отрубился прямо в одежде.       — Ты ему понравился, — хихикнула Мэй и немного поёрзала, устраиваясь удобнее.       Фудзивара коротко усмехнулся. Это, определённо, обнадёживало. Когда Кадзу узнал, что Мэй — дочь владельца сети частных банков, ему стало не по себе. Боялся представить, что от него могут потребовать взамен на услугу. Уже начал продумывать план действий на случай, если его вежливо попросят навсегда оставить любимую в покое. Теперь даже несколько благодарен был этому Сатоши. Из-за его идиотской и жестокой выходки получилось без особого труда заработать расположение господина Хаттори.       — Я тебе завтрак приготовила. Пойдём?       Внезапно к психологу вернулись силы. Ничто так не заставляет чувствовать себя лучше, как еда, приготовленная его чарующей.       — Заботливая. Только в ванную схожу.       По-быстрому приняв душ и приведя себя в порядок, Кадзу поспешил на кухню. На столе его ждали тосты с яйцом и томатный сок. Внутри снова растеклось ощущение уюта. Как же хорошо, что она рядом…       — Нежная, — позвал её мужчина, как только они закончили убирать со стола. Продолжая протирать тарелку, Мэй развернулась и внимательно посмотрела на Фудзивару. Такая красивая… — Оставайся у меня, — поймав её вопросительный взгляд, пояснил: — Насовсем.

***

      На встречу с Хаттори ректор Савада согласился сразу. Без особых трудностей смог выделить в своём графике час для того, чтобы пообедать и обсудить деловые вопросы. Ещё бы, не каждый день вузу поступают такие предложения.       К беседе с ректором Кин подготовился основательно. Он и до этого досконально изучил информацию об университете, в который поступила его дочь. Ведь дать своей любимой Мэй хорошее образование — его главная задача, как отца. Сейчас же навёл более подробные справки о том, кто возглавляет учебное заведение.       По дороге Хаттори почитал в интернете о заведении, куда его пригласил Савада. По мнению Кина, правильно подобранное место встречи — залог успешных переговоров. Впрочем, выбором ректора мужчина остался доволен. Традиционный японский ресторан, где, судя по отзывам, подают самое лучшее сашими в Токио. Что ж, сейчас проверит, насколько хороший у его потенциального делового партнёра вкус…       — Хаттори-сан, безумно рад нашей встрече, — Савада поклонился и рукой пригласил Кина присесть. В тоне Ясухару слышалась заинтересованность.       — Савада-сан, взаимно.       Мужчины разместились друг напротив друга. Официантка приняла заказ и оставила их.       — Вы знаете, что я хотел поговорить с вами о финансировании ваших проектов, в частности, отдельное внимание хочу уделить восстановлению кафедры психологии.       О том, что предшественник Савады бездарно развалил перспективное направление, Кин знал ещё до того, как Мэй поступила в университет. Не было секретом и намерение нынешнего ректора возобновить деятельность кафедры: последний год он активно налаживал связи. Вот только всё упиралось в деньги.       — Могу узнать, откуда такая заинтересованность? Ведь ваша дочь, Мэй, учится на совершенно другом направлении.       Хаттори про себя усмехнулся. Однако вслух невозмутимо произнёс:       — Можете. Мне нужны практиканты в мой банк. Проще обучить молодёжь, чем убить втрое больше времени на специалистов с опытом. Время не стоит на месте, и я хочу, чтобы мой бизнес развивался в ногу с ним. Вы только выигрываете: я вам финансирование, а вы мне — кадры.       — А кафедра психологии? — Ясухару подозрительно прищурился. Прекрасно всё понимал, иначе не поднялся бы до должности ректора.       Кин постучал пальцем по столу, размышляя, как проще подступиться.       — Психологи мне тоже нужны. Работать в банковской сфере непросто. Ответственность, ежедневные стрессы. Хорошее психологическое состояние сотрудников считаю одной из составляющих успеха. Однако один из ваших талантливых преподавателей, способный подготовить достойных кадров, был уволен.       Савада усмехнулся и разлил сакэ по пиалам.       — Вот мы и подобрались к главной причине этой встречи, — ректор сделал небольшую паузу. — Хаттори-сан, как бы вы поступили на моем месте?       — Возможно, как и вы. Решения руководителей не всегда справедливы, порой приходится быть беспощадным даже к лучшим сотрудникам. Однако это лишь с вашей стороны. Не думаю, что было легко отпускать такого специалиста, как Фудзивара-сан. Слышал о недавней конференции. Он знаком со многими именитыми психологами. Да и сам он успел заявить о себе за столь небольшой срок преподавательской карьеры.       — Я знаю, к чему вы клоните. Да, кадр ценный, но от этого его ошибка…       — Ошибка? — Кин удивленно поднял бровь и взглянул на Саваду, словно впервые его увидел.       — Прошу прощения, — ректор замялся. — Я имел в виду не вашу дочь, а их отношения. Если я дам слабину с одной такой парой, то другим тоже захочется. Репутация университета пострадает.       — В каждом законе есть исключения, которые предназначены для особых случаев. Поверьте, столь крупный контракт лишь повысит престиж вашего университета. Я вполне могу компенсировать ваши опасения насчет моей дочери и ее молодого человека. Или же… — он задумался и улыбнулся, словно они обсуждали что-то весёлое. — Просто оставлю Вашего драгоценного психолога со всеми его связями себе. Неплохо получится. А практикантов найду в другом вузе. Есть у меня на примете ещё парочка… Они будут очень рады.       Савада сжал кулаки, не сдержавшись от эмоций. Кин же просто поднял пиалу с сакэ и, проговорив «Кампай!», выпил. Только сев за стол с ректором, понимал, что без договоренности в свою пользу он отсюда не выйдет. Морико бы треснула его по голове за шантаж. Впрочем, была вероятность, что сначала перепало бы самому Саваде.       Надеялся, что Кадзу в полной мере осознаёт, с какой женщиной он хочет связать жизнь. Ведь Мэй с каждым годом всё больше походила характером на маму.       Ректор размышлял долго. Кин не спешил вмешиваться, давая собеседнику возможность обдумать всё без лишнего давления. Однако когда молчание затянулось, он начал сомневаться в том, насколько верную тактику выбрал. Уже прикинул в голове иные варианты развития событий. Он мог бы спокойно взять Фудзивару к себе. Заодно была бы возможность вернуть любимую дочку к ним в Фудзиидэру. Или снял бы молодым квартиру в Осаке, если захотят жить в большом городе. Вот только, насколько он успел понять психолога, тот не желает быть чьим-либо должником и зависеть от кого-либо. Это Кина и привлекло в мужчине, которого выбрала его дочь. Да и сама Мэй стремится добиваться всего сама. Достаточно вспомнить, чего ему стоило уговорить дочку позволить снять ей квартиру в Токио. Ведь она порывалась поселиться в пригороде и оплачивать аренду жилья на заработанные в танцевальной студии средства.       Стало грустно. Он очень скучал по своей дочурке. Было бы здорово, вернись она домой. Но расстраивать её тем, что не смог выполнить просьбу, так не хотелось.       — Мне всё ещё не нравится тот факт, что вы просите меня закрыть глаза на отношения вашей дочери с Фудзиварой, — наконец, заговорил ректор.       — Что ж, видимо, вариант с сотрудничеством мне всё-таки придётся предложить другому университету… — с наигранной тоской протянул Хаттори.       Савада залпом опрокинул в себя пиалу с саке. Скривился то ли от горечи выпитого напитка, то ли от условий, которые ему против воли навязывали. Но, Кин по глазам видел, заполучить такой контракт Ясухару очень хотелось.       — С другой стороны, мы не предавали огласке причины, по которой мы уволили его, — снова заговорил он неохотно, явно выдавливая из себя слова. Было видно, что уступки давались мужчине тяжело. — Об отношениях знают лишь единицы, мне удастся устроить всё так, чтобы они не болтали лишнего.       Натянув приветливую улыбку, Кин поинтересовался:       — Так, что? Договорились?       Немного помедлив, ректор принял предложение собеседника. Условившись, что в ближайшее время банк Кина Хаттори вышлет университету подробный план их сотрудничества, мужчины разошлись.       — Осталось только обрадовать Мэй!

***

      Кадзу уже успел забыть, каково это, стоять за кафедрой и читать лекцию. Отвык смотреть на студентов убийственным взглядом, когда те пытаются списать что-то на контрольной. Успел соскучиться и по тому, как очередная жертва во время семинара, путая слова, силится ответить на его вопросы. Ему очень не хватало этих мелочей.       Думал, что больше никогда сюда не вернётся. Морально приготовился, что придётся пахать в ближайшие годы, работая над созданием собственной клиники, но господин Хаттори как-то смог уладить вопросы с ректором. Как-то страшно стало. Быть должником такого человека…       Зато не пришлось прощаться с любимой должностью. Кадзу уверен, уволь его Савада — точно бы затосковал без любимой работы. А вопросы с контролем психологического климата в банке отца Мэй… Удачно сложилось. Давно интересовался подобной темой, подумывал о том, чтобы исследование проводить. А тут такая возможность. Потом хорошую статью напишет, и не одну.       Коридор наполнился глухим стуком каблуков, а затем из-за поворота появилась знакомая фигура. Лучше бы не появлялась. Особенно возле него. А ведь день так хорошо начинался… После всего пережитого встреча с ней казалась лишь незначительной неприятностью. Но и этого хотелось по возможности избежать.       Поравнявшись, они поприветствовали друг друга поклонами. Деловой этикет, не более. Кадзу надеялся, что на этом они разойдутся, но Азуми не была бы собой, если бы просто направилась дальше по своим делам. Разве хоть раз она сможет просто пройти мимо и не испортить ему настроение?       — Фудзивара-сенсей, какая встреча! — с наигранной любезностью произнесла она. Мужчина лишь надменно усмехнулся. — А я думала, вас уволили, — приблизившись, танцовщица продолжила уже шёпотом: — За грубое нарушение дисциплины.       На секунду мужчина растерялся. Выходит, откуда-то знает? Судя по ядовитой улыбке на губах и нездоровому, несколько безумному блеску в глазах, в курсе. Паршиво. Может другим разболтать, трудностей добавить.       — Полагала, вы всегда осторожны. А вы так бездарно попались… На станции метро, ещё и такой оживлённой.       Фудзивара прищурился. В душе тут же закопошилось неприятное подозрение. Кажется, он понял, кто рассказал об их с Мэй отношениях. Пока встречались, хорошо её узнал. Слишком хорошо.       Внутри полыхнула злость. С трудом сдержался, чтобы не высказать ей всё при студентах. Пускай последних в коридорах университета встречалось не так много: большинство разошлось по аудиториям в надежде впитать хоть какие-то знания перед грядущими экзаменами.       — А я думала, что господин Савада строг одинаково ко всем, — продолжала она давить. — Вот господина Лю в прошлом году уволили за ром-…       — Зачем это сделала? — холодно бросил он, прерывая её едкий монолог.       — Что? Не понимаю, о чём ты, — Азуми невинно захлопала глазками, но он чувствовал фальшь в каждом её слове.       — Савада сказал, кто фото сделал, — уверенно произнёс Кадзу, наблюдая за тем, как маска надменности, подобно ошмёткам пластического грима, сползает с её лица. Такого поворота она явно не ожидала.       — Он не мог… Обещал же, что не расскажет… — растерянно залепетала Такахаши.       Кадзу лишь ехидно усмехнулся. По венам растекалось раздражение, болезненно покалывая изнутри.       — Я не сдавала, — лицо преподавательницы исказило ненавистью. Тихой, но жгучей. Приносящей боль в первую очередь самой Азуми. — Только справедливость восстанавливала.       — Справедливость? — губы мужчины дрогнули от отвращения.       — Противно… Я ждала тебя, а ты себе другую нашёл. Ещё и эту… Хаттори… Вся такая хорошенькая, способная, при богатом папочке… Ещё и тебя забрала. Ненавижу её, — последнюю фразу она не проговорила. Прошипела. Каждое слово было пронизано ядом. Вонзись они в сердце той, на кого была направлена неприязнь, и той точно пришлось бы несладко. Хорошо, словами не убьёшь.       Ещё откуда-то знает про отца Хаттори… Точно, Мэй же с её кафедры.       Кисло. Угораздило попасться именно ей. Может слухи начать распускать. А то и вовсе Мэй навредить. Но Савада должен был предупредить Такахаши, чтобы не совершала необдуманных поступков. Но разве Азуми когда останавливали запреты? Особенно если она всерьёз вознамерилась мстить.       — Попробуешь завалить её… — зло начал было Фудзивара, но тут же замолчал, когда мимо них прошла довольно большая компания студентов. Чтобы не вызывать подозрений, натянул приветливую улыбку. — Значит, говорите, у вас в этой группе тоже много отстающих?       Азуми подыгрывать ему не стала. Лишь молча дождалась, пока они останутся одни.       — Ненавижу вас… — прошипела танцовщица и, развернувшись, кинулась прочь.       А через несколько дней Кадзу узнал от своей девушки интересные новости…       — Представляешь, Такахаши-сенсей вдруг уволилась… — протянула Мэй, раскладывая по тарелочкам сладости.       На радостях психолог едва не подавился чаем. Теперь их секретности ничто не угрожало. К слову, после случившегося они стали проявлять куда большую осторожность. Даже в поездах и прочих общественных местах. Иногда это раздражало. Хотелось сходить куда-нибудь вместе со своей возлюбленной, но страх снова быть пойманными заставлял пару сдерживаться. Успокаивало лишь то, что учиться девушке осталось всего полтора года.       — Мудрая. Хотя бы тут.       — Ты о чём? — поставив угощения на стол, девушка подошла ближе и с подозрением покосилась на мужчину.       И тут Фудзивара понял, что, слишком ошеломлённый новостью, ляпнул лишнего.       — Да так… — хотел было съехать с темы он, но по потяжелевшему взгляду студентки понял, что теперь вертеться бессмысленно.       Вспомнил, к каким пыткам она способна прибегнуть, чтобы добиться от него правды. Невольно подумал и о господине Хаттори, который заставил самого Саваду поступиться принципами. Стало не по себе. У них точно это семейное. Захотелось увидеть маму Мэй. Интересно, госпожа Хаттори тоже такая бойкая?       Собравшись с силами, устало выдохнул:       — Встречались мы.       — Что? — от неожиданности студентка чуть не выронила из рук графин, из которого собиралась подлить им чай.       — Расстались чуть больше полугода назад. Это она нас заметила. Саваде рассказала.       Мэй плюхнулась на стул, не пытаясь даже быть грациозной. Ошарашенный взгляд упёрся в столешницу.       — Так вот чего она на меня так взъелась в последнее время, — задумчиво протянула студентка, скорее, разговаривая с самой собой.       — Она тебя завалить пыталась? — в груди снова всколыхнулась ярость, смешанная с желанием найти Азуми прямо сейчас и отыграться за каждую неприятность, что она доставила Мэй.       — Нет, — вяло улыбнувшись, отмахнулась от него Хаттори. — Просто придиралась. Немного. Мелочи. Периодически она всех достаёт.       Кадзу с трудом сдержал рвущиеся наружу ругательства. В первую очередь, злился на себя. Потому что сам отчасти виноват в том, что студентка стала новой мишенью для его бывшей. Азуми, когда они ещё были парой, устраивала скандалы из-за любой девушки, что постоит рядом с ним дольше десяти секунд. А после расставания она и вовсе стала невыносимой. А тут Хаттори, по отношению к которой он проявлял знаки внимания, а потом и вовсе начал встречаться. Такая причина отыграться.       — Прости, что раньше не рассказал. Возможности не выдавалось.       — Ничего страшного. Я же про отца тоже тебе не сразу рассказала, — Мэй отпила из своей кружки. — Араи-сенсея теперь жалко. Все пары, что Такахаши-сенсей вела у нас, передали ему. Зато экзамен будет проще сдать. Он хотя бы ругает только за дело…       — Тебя он точно валить не будет, — усмехнулся Кадзу, вспоминая, как друг всякий раз нахваливал спортивные успехи Хаттори.       Новость об увольнении Азуми, однозначно, была одной из лучших за последнее время. И, возможно, радовала его чуть больше, чем возможность продолжать работу в университете. Теперь, когда Фудзивара понимал, что успеваемости его Мэй никто, кроме него самого, не угрожает, он мог немного расслабиться.       — Кстати об экзаменах. Надеюсь, ты готовишься? С тебя на своём вдвойне спрошу.       — Да-а? — заинтересованно вскинув бровь, протянула Мэй. Она подошла к мужчине и встала на расстоянии пары десятков сантиметров от него, опёршись бедром о столешницу. В игривом взгляде так и читалось: «Ну-ну, попробуй меня завалить».       — Да, — он взял студентку за руку и притянул к себе. Хаттори потеряла равновесие и упала прямо на Кадзу. Она неловко приподнялась, упираясь руками в спинку стула. Их глаза встретились. — Моя девушка должна знать психологию лучше всех.       И потянулся за поцелуем, но в самый последний момент Мэй отстранилась. В ответ на разочарованный вздох мужчины, она лукаво протянула.       — У меня теперь нет времени на поцелуи! Мне нужно готовиться к экзамену у Фудзивары-сенсея.       И, выпутавшись из его захвата, убежала в гостиную.       Психолог остался один в опустевшей кухне. Без объятий, без поцелуев, без ласки.       Доигрался…

***

      Сессия. Слово, от которого бросает в дрожь не только студентов, но и преподавателей. Неизбежна, подобно наступлению зимы или духоты в середине лета. Но если их не пережить, то дальше двинуться уже не сможешь. Как и большинство его коллег, Фудзивара не любил экзамены в конце семестра. Чего только не начитаешься в тестах и в докладах. Если бы именитые психологи знали, что спустя сотни лет про них будут писать студенты, то, наверное, предпочли бы сжечь свои труды, чтобы спасти их от надругательств. Или запретили бы изучать свои теории в университетах. Особенно на тех специальностях, где психология не является профильным предметом.       Желая насладиться минутами спокойствия перед началом сессии, что приближалась так же неумолимо, как и состояние тревоги, в один из дней Кадзу зашёл в спортивный корпус проведать своего друга Масамунэ, у которого с уходом Азуми внезапно прибавилось работы.       — Рад, что всё разрешилось благополучно, — сдержанно, но не скрывая радости, произнёс Араи. Выглядел он чуть более вымотанным, нежели обычно. Что, впрочем не удивительно. Тут любой бы с ума сошёл, упади на его плечи столько дополнительной нагрузки ближе к концу семестра. — Я уже думал, что мы больше никогда так не посидим.       — Тоже, — усмехнулся Кадзу, пододвигая к себе ближе чашечку с зелёным чаем, который заботливо заварил ему друг. Конечно, не идеальный чай его любимой Мэй, которая, как оказалась, с подачи отца в средней школе изучала чайную церемонию, но сейчас Фудзивара был рад даже такому. К слову, о его девушке. Психолога уже несколько дней волнует один вопрос. — Знал?       Масамунэ вопросительно вскинул бровь, по-видимому, не до конца понимая, о чём спрашивает его товарищ.       — О господине Хаттори.       — Знал, — невозмутимо ответил Араи и отпил из своей кружки. — Группу с первого курса курирую.       — Почему сразу не предупредил?       — Думал, не маленький, — лишь безразлично развёл руками коллега. — Сам разберёшься. К тому же, не имею привычки обсуждать жизнь студентов, если это никак не влияет на их успеваемость.       Фудзивара недовольно щёлкнул языком. А ещё друг называется. Мог бы и предупредить. Когда Мэй попросила своего отца помочь, у Кадзу чуть паника не началась. Фантазия столько предположений выдвинула о роде деятельности господина Хаттори. Невольно подумал о том, что связался с дочерью якудза, и теперь попадёт к ним в вечное рабство.       — С пластичной твоей как дела? — решил перевести тему психолог. — Что ещё тебя делать заставила?       — Перевезла ко мне домой всех своих пауков, — страдальчески скривился танцор. — Временно у меня живёт, пока новую квартиру ищет.       «Временно», — Кадзу с трудом подавил усмешку.       После того, как Мэй перебралась к психологу, её подруга была вынуждена оставить прежнее жильё. Одна она потянуть аренду не в состоянии. Конечно же, Араи не мог бросить на улице свою новую девушку, поэтому пригласил к себе со всеми её питомцами. Но что-то подсказывало Кадзу, что Сино так и останется жить в квартире танцора. Зато, зная девушку, Фудзивара был точно уверен: его коллега всегда будет вкусно накормлен и окружён заботой.       — Угощайся, — Масамунэ достал из своего стола коробочку с печениями. — Сино испекла с собой.       — Спасибо.       Уже и еду ему с собой готовит. Если Араи упустит такую девушку, Кадзу устроит ему сеанс психологического насилия. Хотя Сино и сама с этим наверняка неплохо справится. Раз уж смогла достучаться до этой неприступной скалы по имени Масамунэ Араи.       Осталось только Такао нормальную женщину найти. С Хатакэямой они расстались не так давно. После того, как у него из кармана выпал браслет-пропуск из клуба «Чёрная утка», женщина окончательно разорвала и без того давшие трещину отношения. Если, конечно, это можно было назвать отношениями. Впрочем, не ему о них судить. Люди взрослые, сами разберутся. Главное, чтобы на карьере самого Наито это не сказалось. А то сольют их кафедру с ещё какой или ещё что похуже.

***

      Две недели спустя.       Несмотря на работающий кондиционер, в аудитории стояла невыносимая духота. Споткнувшись на очередном вопросе, Мэй уже всерьёз начинала думать, что это не погода виновата и не плохо функционирующая система охлаждения, а тест по психологии. Сенсей в этот раз явно решил позверствовать, да так, что даже у неё, каждый вечер штудировавшей учебник по предмету, голова кипела.       Хаттори уже начала переживать, получится ли с первого раза получить заветную оценку. У неё, конечно, были в запасе дополнительные баллы, заработанные благодаря конференции, но с такими заданиями могло и их не хватить. А если она завалит тест… Дома ей лучше не появляться. Может, она поторопилась с переездом к Кадзу? Наверное, стоило сделать это после экзаменов, выждав ещё месяц, пока он перестанет на неё злиться из-за плохого результата.       Пробежалась ещё раз по своим ответам. Должно быть так. По крайней мере, она надеялась на это. Ну, в крайнем случае, вместо сказок на ночь ей до конца года придётся слушать лекции по психологии. А «вину» девушка как-нибудь загладит.       Снова тест сдала первой из группы. Проходя мимо Тиаки Уэто, вспомнила, как та радовалась новостям об увольнении Фудзивары. Тогда по университету пошёл слух, что его просто переманили на другое место работы, где платят лучше. Видимо, так администрация пыталась отвлечь всех от истинных причин ухода Кадзу. А потом он вернулся, и большая часть группы впала в уныние: они уже понадеялись на лёгкий зачёт по психологии. И, пожалуй, только Мэй была рада, что её отцу удалось договориться с господином Савадой. Кадзу очень шла роль преподавателя, другим она его и не видела…       Хаттори положила лист на стол психолога. Мужчина поднял на неё взгляд и коротко кивнул, показывая, что принял её работу, а затем быстро, чтобы другие не заметили, улыбнулся одними глазами. Заставив себя отвести от него взор, Мэй поспешила к своему столу, чтобы собрать вещи. Один из самых сложных экзаменов, она надеялась, остался позади. Но впереди её ожидало ещё три письменных теста. Хорошо, что два из них группа сдаёт Араи-сенсею.       Мысли невольно вернулись к не так давно уволившейся Такахаши-сенсей… Бывшая девушка Кадзу… Хаттори с трудом представляла их вместе. Ей и не хотелось. Какая разница, что между ними было? Главное то, что происходит между самой Мэй и Кадзу сейчас. Хотя от мысли о том, что они с преподавательницей вдруг стали соперницами за сердце одного мужчины, становилось не по себе.       Стоило створке двери за спиной закрыться, как Мэй тут же негромко окликнули:       — Хаттори-сан!       Она обернулась на голос. Навстречу ей, несколько неуклюже закидывая рюкзак через плечо, бежал высокий молодой человек. Девушка узнала его сразу. Губы непроизвольно растянулись в улыбке: уже догадывалась, зачем он пришёл.       — Камэнаси-сан, добрый день, — Мэй поклонилась старшему товарищу. — Вы Лин ищете?       — Да, мы договорились встретиться после этой пары, — он несколько неловко почесал затылок, — а на телефон она не отвечает.       Хаттори покосилась на дверь, ведущую в аудиторию. После конференции по психологии они с Каей стали ближе общаться. Отчасти из-за того, что некоторые одногруппники взъелись на Мэй и Лин за дополнительные баллы по предмету. И плевали они на то, что девушкам пришлось всё свободное время тратить на изучение источников и написание статей. Впрочем, зависть среди учащихся танцевального отделения была явлением привычным, поэтому они быстро перестали обращать внимание на тех, кому эти двадцать баллов сверху как кость в горле встали. О том, что согласились на предложение Фудзивары, девушки точно не жалели.       Оказалось, выступать на подобных мероприятиях порой полезно. Хаттори смогла узнать Кадзу лучше и сблизиться с ним, обрела новую подругу в лице Лин. Да и сама Кая вышла за пределы университета Тэйкио со своим будущим парнем. Ради такого стоило немного потрудиться.       — Она ещё тест дописывает, — дружелюбно улыбнувшись, ответила Мэй.       — Понял. Спасибо большое! Значит, подожду здесь, — парень поклонился и устроился возле окна напротив двери.       «Такие хорошие. Надеюсь, у них всё сложится».       Вскоре пыточная в виде аудитории, где они писали экзамен по психологии, осталась позади. Не желая больше задерживаться в университете, Мэй поспешила к ним с Кадзу домой. У неё на этот вечер — и на Фудзивару — были планы, так что нужно успеть всё подготовить к его приходу.

***

      Квартира встретила Фудзивару темнотой и запахом расплавленного воска, смешанного с ароматом корицы. И пустотой. Почему Мэй не выходит? Всегда же спешит в прихожую, стоит ему переступить порог. Так из-за экзамена переживает? Конечно, не лучший её результат, но она, в отличие от своих одногруппников его хотя бы не завалила. Ругать не будет, но над ошибками поработать заставит. Или дело в чём-то ещё? По-быстрому скинув обувь, мужчина поспешил в гостиную. Помещение наполнял неровный свет стоящих на журнальном столике свечей. А возле дивана он обнаружил и свою пропажу… облачённую совсем не в домашнюю одежду.       Вместо привычной футболки с бриджами на ней был полупрозрачный топ, едва скрывающий нижние рёбра, из-под которого проглядывал чёрный лиф. Поверх них — белая рубашка, которую она, похоже, позаимствовала у него же. И добивали его окончательно завершали образ шорты (слишком короткие!!!), тесно обтягивающие стройные бёдра. Часть вопросов, терзавших Фудзивару, отпала сразу, но появились новые.       — Таинственная, что за сюрпризы? — мягко выдохнул он, стараясь не демонстрировать своё восхищение слишком явно.       Мэй ничего не ответила. Коснулась экрана смартфона и тут же отложила девайс в сторону. Из небольшой колонки, что тоже находилась на журнальном столике, заиграла медленная, чуть приглушённая музыка, что, проникая глубоко в подсознание, пробуждала потаённые, дремлющие где-то очень глубоко, желания. Смелые. Те, что всегда держишь под самым надёжным замком.       Сделав несколько шагов, девушка встала напротив мужчины и изящно вскинула голову. Кадзу поймал её игривый взгляд, стараясь не смотреть на не прикрытые одеждой части тела.       — Мой тебе подарок, — склонившись к уху, непривычно глубоким голосом ответила Хаттори. Это прозвучало так чувственно, что по телу Фудзивары пробежали мурашки. Она ещё не начала, а уже обворожила его. Может, она ведьма? — В честь окончания экзаменов. И в честь того, что ты работать остался.       Не отстраняясь, Мэй провела пальцами по груди Кадзу, а затем ухватилась за край галстука и мягко, чтобы не причинить дискомфорта, потянула на себя. Сопротивляться мужчина не стал. Послушно последовал за девушкой. Вожделение смешалось с азартным предвкушением и разлилось по телу, чуть обжигая изнутри.       Резко отпустив галстук, Хаттори положила руки на плечи мужчине и слегка надавила. Фудзивара послушно опустился на… стул…       Память подкинула воспоминания о сне, что привиделся ему вскоре после того, как он застал Мэй, выступающей в ночном клубе. Тогда он тоже сидел на стуле, а Хаттори танцевала для него… И на нём… Точно, и корицей тоже пахло. Неужели правду говорят, что сны в ночь с четверга на пятницу вещие?       Подумать об этом дольше пары секунд ему не позволили. Мэй перекинула одну ногу и опустилась психологу на колени. Руки мужчины сами легли на талию девушки, чуть приобнимая. Волна, вторая, третья. Как же она соблазнительно двигается. Только начала, а ему уже слишком жарко, чтобы спокойно досмотреть выступление до конца. Ведьма — не ведьма, а волшебство танца она точно в совершенстве освоила. На один удар сердца Хаттори замерла в паре миллиметров от лица Фудзивары. Хотелось притянуть её к себе и поцеловать. Но девушка ловко выскочила из его рук. Обошла стул по кругу, игриво касаясь сначала правого, потом левого плеча мужчины. Затем встала к Кадзу спиной. Положив руки ему на колени, прогнулась. Взмахнула головой так, что волосы красиво опустились ей на спину, и выпрямилась. Рубашка начинала раздражать. Под ней скрывалось всё самое интересное.       Кадзу собрался было ухватить её за запястье и усадить себе на колени, но девушка вновь упорхнула от него. Сделала несколько шагов вперёд и опустилась на пол. Перекатилась и легла на спину, согнув дальнюю от него ногу. Прочертила дорожку от живота до груди, едва касаясь себя кончиками пальцев. Фудзивара мысленно сделал то же самое, но уже губами. Желание касаться её везде билось, подобно обезумевшему пленённому зверю, что отчаянно пытался прорваться на свободу. И с каждой попыткой оковы, что сдерживали это существо внутри, слабели. Ещё немного и… не выдержат.       Теперь всё правильно. Как он и хотел когда-то. Танцует лишь для него, обнажается перед ним… Принадлежит только ему.       Самый восхитительный приват-танец из всех, что ему доводилось видеть. Азуми тоже изредка баловала его, пока они встречались. Но не так чувственно, не так сладко. Нервно усмехнулся. Только сейчас осознал, что снова встречается с танцовщицей. У него фетиш что ли на них? А, впрочем, не так это и важно.       Наконец, девушка вернулась к нему на колени. Где ей и положено находиться. Прогнувшись, откинулась назад и положила голову Кадзу на плечо. Руками провела вверх по животу, затем ещё выше, к шее. Невольно повторил движение за ней. Его ладонь легла ей на грудь и слегка сжала. Вторая же опустилась на бедро Хаттори и скользнула вверх. Пальцы подцепили край шортиков и, проникнув под тонкую ткань, слегка погладили нежную кожу. Девушка вздрогнула, но прерывать танец не стала. Попробовала подняться, но Фудзивара не отпустил. Хватит на сегодня, он больше не может себя сдерживать. Не хочет…       — Я ещё не закончила, — с наигранным возмущением возразила она.       — В следующий раз, соблазнительная, — прохрипел он, касаясь губами ушной раковины.       Мэй дёрнулась снова, скорее для вида, а затем расслабилась, отдаваясь во власть его рук. Сама перекинула волосы на другое плечо, позволяя губам мужчины опуститься к шее. Левая ладонь Кадзу смело проникла сразу под лиф, и его пальцы принялись играться с соском. Другая его рука, устав бороться со слишком плотно прилегающей тканью шортиков, мягко отодвинула бедро девушки в сторону и, найдя самую чувствительную точку, принялась ласкать её прямо через одежду.       В какой момент единственной музыкой, что он слышал, стали лишь тихие стоны любимой, Фудзивара не заметил. Мэй позволяла мужчине делать всё, что ему хотелось. Рубашка сползла, оголив плечо, и губы Кадзу тут же принялись щедро осыпать его поцелуями. Вскоре продолжать ласку на стуле стало неудобно, поэтому подхватив Хаттори на руки, психолог отнёс её на диван. Снял немногочисленную одежду. Разделся сам. Вспомнил, что презервативы остались в спальне.       — Манящая, я сейчас, — перед тем, как отлучиться, он жадно смял её губы поцелуем.       — Подожди, — женские пальцы крепко вцепились в его запястье.       Фудзивара остановился, хотя не до конца понимал, что Мэй намеревается сделать. Преодолевая смущение, девушка приподнялась, а затем, перегнувшись через подлокотник, дотянулась до лежавшей неподалёку сумочки и извлекла оттуда… конвертик с презервативом. Кадзу не смог сдержать дерзкой усмешки. Он, конечно, слышал о том, что в дамской сумочке найдётся что угодно, но чтобы настолько.       — Что ещё с собой носишь, запасливая?       — Это на всякий случай… — сказала она и тут же смешалась еще сильнее. Жаль, в тусклом свете свечей не рассмотреть румянца на её щеках. — Ой…       С интересной же стороны ему открывается его девочка.       Опасаясь, что своими подколами заставит её стесняться ещё больше и лишь испортит момент, мужчина увлёк Мэй поцелуем. Мягко выхватил у неё из рук серебристую упаковку. Потянул на себя, заставляя в очередной раз за этот вечер сесть ему на колени. И снова череда касаний, от которых разум отключался, уступая место инстинктам. Разорвал ласку лишь чтобы надеть презерватив, а затем опустил Хаттори на себя. Девушка прикусила губу, заглушая стон.       Больше не её преподаватель. Больше не его студентка. Просто принадлежащие друг другу влюблённые.       То, как она сжимала его плечи, как впивалась в его губы, как несколько неумело держала ритм в новой для себя позе, как сладко постанывала от его ласк, как шептала его имя…       Кадзу нравилось в его Мэй всё.       Прекрасная во всём…       — Любимая, — выдохнул мужчина после того, как пелена блаженства спала. Бережно поправил плед на её плечах.       — И ты… мой любимый… — лениво промурчала утомлённая близостью Хаттори, удобнее устраиваясь у него на коленях, и крепче прижалась груди психолога.       Он не отпустит её никогда.

***

      Месяц спустя       Август в регионе Кансай мучил Фудзивару невыносимой духотой. Психолог, конечно, много слышал о том, что погода здесь не щадит никого, но бывать в Осаке и её окрестностях летом ему не доводилось. Хотелось найти верёвку и удавиться самому прежде, чем он задохнётся от жары. Ещё и господин Хаттори решил захватить Кадзу в рабство, пока их любимые женщины отправились в магазин за одеждой.       Началось всё вполне невинно. Мужчина обратился к Кадзу с просьбой помочь ему отремонтировать изгородь, ведущую в сад. Подержать пару досок, пока глава банка прибивает их. Отказать господину Хаттори, тем более в таком простом деле, психолог не мог. Однако это было лишь ловушкой. Закончив с забором, Кин нашёл для Фудзивары новое поручение. И снова не такое уж и сложное. Всего-то перенести вазоны с бегониями. Теперь мужчины вместе разводили удобрения для цветов.       А Кадзу так надеялся отдохнуть на этих выходных. Всю прошлую неделю провёл в банке господина Хаттори, общаясь с сотрудниками. И грядущая неделя обещала быть не менее напряжённой. Но чего не сделаешь во имя науки и ради развития любимого университета? Тем более что с помощью статей, в которых он потом подробно опишет свои наблюдения и результаты исследований, они смогут привлечь немало влиятельных людей, способных помочь с восстановлением кафедры психологии…       Наконец, сзади раздалось спасительное:       — Па-ап, ты опять Кадзу припахал работать в саду?       Глава банка моментально напрягся. По лицу мужчины пробежала тень вины. Кадзу гостит в их доме вторую неделю, но его по-прежнему забавляло то, как суровый владелец банка, подчинивший сотни людей, способный вытащить свой бизнес из любых трудностей, превращался в милого и любящего главу семейства, стоило Мэй или её маме появиться в поле его зрения.       — Прости, дорогая. Мне просто нужна была помощь, а вы с мамой ушли, — перекрыв воду, мужчина обратился уже к изрядно вымотавшемуся Фудзиваре. — Спасибо за помощь. Дальше я сам.       С другого конца сада тут же донеслось ехидное:       — Ну, вы посмотрите на него!       Психолог уже знал: он принадлежал матери Мэй. Хоть у них были похожие тембры, голос госпожи Хаттори отличался более низким звучанием. Женщина направлялась к ним, грациозно, подобно хищнице, шагая по вымощенной плиткой дорожке.       — Строит из себя сурового руководителя, а сам тает, стоит дочке слово сказать. Если бы не Мэй, то мучил бы сенсея до ночи!       — Морико… — сокрушённо простонал Кин.       Предвосхищая их небольшую перепалку, психолог тактично отошёл в сторону, оставив супружескую пару разбираться самостоятельно. Сквозь шелест листвы до него доносились обрывки их разговора:       — Ты ей ещё Осакский замок подари на день рождения!       — Хорошая идея…       — Кин! Ты неисправим… — выдохнула женщина и рассмеялась. Кадзу был уверен, в этот момент она ласково ткнула мужа локтем в бок, а сам господин Хаттори притянул супругу к себе.       Умывшись, Кадзу подошёл к Мэй, которая ожидала его возле входа в дом. Мягко поцеловал свою спасительницу в щёку.       — Сильно он утомил тебя? — усмехнувшись, спросила девушка.       Фудзивара лишь отмахнулся.       — Нормально всё. Как сходили?       — Отлично, — в глазах студентки мелькнул озорной огонёк. — Пойдём, покажу, что мы купили. Тебе понравится… — привстав на носочки, она зашептала мужчине на ухо. — Оно кружевное и легко снимается. Всё, как ты любишь…       Сердце психолога забилось чаще. Усталость от духоты и длительных работ в саду моментально испарилась. Схватив девушку за руку, он сам потащил её в дом.       Ведь до ужина надо было ещё многое успеть…